Их история (рабочее название)

Гермиона Грейнджер всю свою жизнь боялась летать. Именно поэтому сейчас она вцепилась в ручки своего кресла и крепко-крепко зажмурила глаза, про себя моля Годрика, Мерлина и Моргану о мягкой посадке. То ли капитан воздушного судна был профессионалом, то ли ее мольбы были услышаны. Так или иначе, а самолет АП-2022, следующий по маршруту Лондон — София, приземлился успешно. Когда посадка была объявлена, салон, следуя давней традиции, аплодировал мастерству капитана. Громче всех, конечно, хлопала Гермиона. В этом году родители планировали провести каникулы дочери во Франции, однако в последний момент им поступило заманчивое предложение расширить свой бизнес в Болгарии, родители согласились быстро, а поменять билеты не составило никакого труда. В Софии Гермионе понравилось. Здесь было тихо и спокойно, отель, в котором остановились Грейнджеры, назывался «Семь бутонов лилии», поначалу название показалось Гермионе странным, однако спустя пару дней Гермиона поняла, почему он носит именно такое: в Софии летом везде цвели цветы, самые разные, но прекрасные. Родители Гермионы по прибытии в отеле почти не появлялись — пропадали на работе — и девочка была предоставлена сама себе. Впрочем, на родителей Гермиона не обижалась, она прекрасно все понимала. Да и ей надо было побыть в одиночестве и привести свои мысли в порядок. А подумать девочке было над чем. И как раз сейчас она направлялась в парк на свою излюбленную скамеечку, с которой открывается прекрасный вид на набережную. Этот учебный год был для Гермионы до ужаса странным и необычным. Наверное, стоит сказать что сама девочка была до ужаса странной и необычной, начиная с внешности и заканчивая предпочтениями. Девочка имела броскую внешность: при знакомстве первое, что бросалось в глаза, это каштановые волосы, которые не поддавались никакой укладке и выглядели как воронье гнездо. На вид эти волосы были жестче соломы, на ощупь же — мягче шелка. Второе, что можно заметить, это огромные шоколадного цвета глаза. Третье — это, пожалуй, естественный запах девочки: мед и корица. И наконец четвёртое, то, от чего сама девочка не в восторге — два передних зуба немного больше чем остальные тридцать, отчего раньше сверстники сравнивали её с бобром. В остальном же Гермиона на вид была самой обычной: невысокий рост, светлая кожа, тонкие губы. Что касается ее предпочтений, то девочка до ужаса любила читать и узнавать что-то новое для себя. Наверное, минусом такой страсти было непреодолимое желание показать себя и свои знания и доказать всем (в особенности, всяким Малфоям), что она ничуть не хуже чистокровных. Строгое соблюдение правил тоже являлось слабой точкой, однако с такими друзьями, как у нее, ей все равно приходилось нарушать школьный устав. Кстати, о друзьях… Гермиона дружила с двумя мальчиками со своего факультета. Поначалу, конечно, они не были друзьями, да что говорить, именно из-за слов Рона Гермиону чуть было не убил большой и вонючий горный тролль. По правде стоит сказать, что Рон на пару с Гарри и спасли ее тогда, она же, в свою очередь, как истинная дочь своего дома, проявила благородство и взяла всю вину перед преподавателями на себя. Так и зародилась их дружба, и с каждым днем она лишь усиливалась, а совместные приключения сделали из таких разных ребят друзей не разлей вода. Вообще в Хогвартсе оказалось намного опасней, чем думала Гермиона, один Пушок чего стоил! Стоит ли говорить о Волан-де-Морте в затылке профессора ЗОТИ. Еще и этот ужасный квиддич! Девочка никогда бы не поняла столь опасную и жестокую игру, но продолжала исправно посещать все матчи Гриффиндора, и не потому что ей это нравилось или ее заставляли, нет, просто она хороший друг, а Гарри играл за факультетскую сборную на позиции ловца, и Гермиона за него очень переживала. И кстати не зря, вспомнить хотя бы первый матч, когда профессор заколдовал метлу Поттера, а Грейнджер подожгла ему мантию (и плевать, что не тому, кому надо). Кроме того, как и в любой школе, в Хогвартсе был один неприятный мальчик со своей компанией подпевал, которые изо дня в день доставали гриффиндорцев, в особенности друзей Гермионы и ее саму. По её мнению, Драко Малфой — главарь этой шайки — ничего из себя не представлял, а только кичился своей «чистой кровью». Гермиона вообще не понимала, чем это могло ему помочь, ведь лучшая студентка на потоке именно она — Гермиона, лучший мальчик — Гарри Поттер, да и вообще гриффиндорцы честнее, добрее, человечнее и благородней этих Слизеринцев. Но Малфой исправно изо дня в день доставал «Золотое Трио». Грейнджер честно не понимала, чего тот хотел добиться, и просто не обращала на него никакого внимания. Впрочем Гарри и Рон ее позицию в данном вопросе не разделяли и частенько отвечали этому хорьку, за что с обоих факультетов летело множество баллов. Девочка настолько сильно задумалась, что не заметила корень из тех, что торчали тут повсюду и, как полагается в таких случаях, споткнулась, потеряла равновесие и уже готова была разбить свой маленький мечтательный носик об твердую почву реальности, как кто-то схватил ее за руку и резко притянул к себе. Так девочка оказалась прижата к чьей-то крепкой груди. Руки сжимали (или обнимали?) девочку всего пару секунд и тут же отпустили ее. Все произошло настолько быстро, что Гермиона так и не поняла, что это было. Спиной она почувствовала, как ее спаситель отступил на шаг, и медленно повернулась на сто восемьдесят градусов. Первым, на что упал взгляд Грейнджер, была широкая грудь незнакомца, подняв глаза выше, Гермиона наткнулась на широкие плечи, далее была мощная шея, затем волевой подбородок, тонкие губы, еще выше был крючковатый нос с горбинкой. И наконец глаза: темные глаза смотрели на Гермиону так же изучающе, как и она сама смотрела на их обладателя. В отличие от глаз профессора Снейпа, эти не горели превосходством и не обещали никому скорой смерти. Нет, эти глаза оценивающе смотрели на маленькую Гермиону и в них читался… интерес? Наконец перехватив взгляд незнакомца, она смогла как следует рассмотреть его глаза. Да они были черные, и казалось, в этих омутах можно утонуть, однако смотрели они с доброжелательностью и как бы говорили «со мной ты в безопасности». Тряхнув головой от непонятных мыслей, Гермиона поспешила поблагодарить мальчика (юношу!). — С-спасибо, — неуверенно промямлила она. Юноша тряхнул головой, как бы прогоняя наваждение, принял суровый вид и, неловко кивнув, развернулся и пошел под тень ближайшего дерева. Одет он был в черную кожаную куртку и синие джинсы, на ногах были тяжелые берцы. Как отметила девочка, мальчик (юноша, Гермиона!) немного косолапил, однако имел спортивное телосложение и наверняка занимался каким-нибудь спортом, судя по сильным рукам, это мог быть американский футбол «или квиддич» мелькнула шальная опасная мысль в замечательной девичьей головке. От этой мысли она тихо хихикнула. Действительно, что волшебнику делать в маггловском парке? (Ох, Гермиона, знала бы ты как ты права… Но об этом только через три года…) Шумно выдохнув, Грейнджер развернулась и продолжила путь. До заветной скамеечки девочка добралась благополучно, впрочем, она не замечала на себе пристальный взгляд парня.

***

«Виктор — значит победитель!» Именно эта фраза стала девизом жизни одного чистокровного волшебника. С самого детства родители выставляли своему единственному отпрыску весьма жестокое правило жизни: быть всегда и во всем лучшим! Если это учеба, то ты первый, если это спорт, то ты лучший, если это магия, то тебе нет равных, и так во всем. У него с самого детства практически не было выбора: родители во всем, во всем требовали быть лучшим. Пожалуй, стоит сказать, что в награду он получит редкое право для наследника древнего рода (в его случае, двух древних родов). Так вот, он получит по-настоящему хорошую награду за свои страдания: право выбирать себе невесту по любви. Чистокровные такое практиковали редко от слова «совсем», однако светлое чувство все же вынуждало даже чистокровных следовать велению сердца, а не приказам главы Рода (пример тому Андромеда Тонкс, в девичестве Блэк). Так вот, родители Виктора дали сыну слово, что примут его невесту, кем бы она ни была (хоть маггла), лишь бы их любовь была истинной. На самом деле, в данной семье такой подход практиковался из поколения в поколение. Например, Григорий Крам, прежде чем жениться на своей избраннице — Елизавете Константиновой (чистокровной ведьме в десятом колене, на секундочку), был обязан стать Министром Магии Болгарии (он выбрал политическую арену на дело своей жизни), и стоит отметить, что после десяти лет ухаживаний мисс Елизавета Константинова стала миссис Крам и подарила мужу прекрасного сына Виктора. Однако вернемся к мальчику. Виктор рос довольно замкнутым человеком. В детстве отец уделял сыну мало времени (пост министра, все дела), мать же старалась все свое время посвятить сыну, но женщина часто болела и обычно проводила свое время за границей в лечебных центрах, к своему глубочайшему сожалению. Активное участие в воспитании мальчика принимал, как ни странно, семейный домовик Кузя, который был хоть стар и ворчлив, свою работу он знал. Виктор не любил больших толп и шумных компаний, он был тихим, домашним мальчиком и всегда слушался Кузю. В Дурмстранге Крам с первого курса подружился со своим однокурсником — Алексеем Поляковым и в дальнейшем они общались только вдвоем. Когда Виктор стал лучшим на курсе, его начали замечать и преподаватели, и студенты, и, что самое ужасное, директор Каркаров. Казалось, весь Дурмстранг хочет дружить и общаться исключительно с Крамом, но тот по-прежнему всех сторонился, на вопросы отвечал односложно и зачастую просто отмалчивался. Такое внимание к своей персоне заставляло Крама чувствовать себя еще более неуверенно. Но люди привыкают ко всему, привыкли и к тихой звезде школы. Единственной отдушиной Крама стали полеты и, впоследствии, квиддич. Здесь не было толпы людей, желавших подружиться с Крамом, здесь был лишь он и золотой шарик. Виктор решил, чем будет заниматься по жизни, еще в пять лет, когда под присмотром и наставлениями Кузи учился летать и делать свои первые трюки. Конечно, Виктору пришлось долго оттачивать свое мастерство, однако уже сейчас, в его пятнадцать, Виктора заметил экс-тренер сборной Болгарии (наверное, отец постарался… Шучу, он ни при чем, это заслуга Каркарова, только тссс). Тот был на финальной игре за кубок школы где Виктор играл на позиции ловца. Тренер отметил хорошую реакцию юноши и предложил индивидуальные тренировки, Виктор, недолго думая, согласился. Согласился он зря, ибо внимание к его персоне только усилилось, и он стал частенько сбегать в мир магглов, а точнее, в один парк под тень ясеня. Тут было тихо и спокойно, и никто к нему не приставал с глупыми вопросами или предложениями. Виктор и сам не понял, как так получилось, что вот он идет позади девочки, а вот уже прижимает ее к своей груди. Впрочем, он быстро сообразил, что произошло, и, разорвав объятия, отступил на шаг назад. Девочка медленно повернулась. Взгляд Виктора рассеянно блуждал по маленькой фигурке в зеленом летнем платьице, Крам заметил в руках девочки маггловскую книгу, название которой он прочитать не смог, та была на английском. Виктор изучал девочку, пока не столкнулся с таким же любопытным взглядом колдовских глаз. «Ведьма!» — тут же понял Виктор, однако оторваться от этих теплых карих глаз было выше его сил. Благо сил хватило у девочки. Пробормотав тихое «Спасибо» и получив неуверенный кивок, она продолжила свой путь до скамейки напротив ясеня Виктора, и тот мог спокойно смотреть, как она читает, и не быть при этом замеченным, чем он и пользовался. Как отметил юноша, девочка полностью погрузилась в чтение, и по спине и плечам, что иногда непроизвольно напрягались, он понял, что незнакомка сопереживает героям. Виктор смотрел то на девочку, то на прекрасный вид с этого холма, однако мыслями он был далеко и не заметил ни как наступил вечер, ни как девочка исчезла со скамейки. Вздохнув, юноша побрел в сторону своего дома. Дома было тихо и спокойно, наскоро поужинав и поблагодарив Кузю, Виктор побрел в ванную комнату, где уже на автомате принял водные процедуры. «Надеюсь, она туда еще придет», — промелькнуло в его голове, и юноша спокойно уснул в своей постели.

***

С того дня прошло две недели. У Виктора все это время были усиленные тренировки по квиддичу, поэтому он благополучно забыл о девочке. Правда только до этого дня. Сегодня Виктор планировал прогуляться в Таен Тримесечие [Тайный Квартал] и зайти в магазин «Световен център на квиддича» [Мировой центр квиддича], компанию ему составлял его друг Алексей Поляков. Встретиться юноши решили прямо в магазине, чтобы побыстрее расправиться с делами и со спокойной душой погулять по магическому кварталу Софии. Виктор стоял в самом дальнем углу магазина и рассматривал витрину со снитчами. Тут было много разных вариаций для самых разнообразных целей. Вот этот например — размером с мячик для тенниса золотого цвета и красными крыльями — предназначен для детей в возрасте от двух до пяти лет, а его сосед — вполовину меньше «детского» снитча и постоянно мерцающий — предназначен для тренировки зрения и «выслеживания» золотого мячика, особенность этого снитча заключалась в способности принимать окраску окружающей среды. С таким мячиком тренируются ловцы сборных для участия в Турнире. Или вот например «поющий» мячик — ничего не отличает его от самого обычного снитча, та же скорость, тот же размер, однако крылья у него слишком громкие, из-за чего его легко услышать с другого конца поля и можно поймать не глядя. Или вот еще один: тоже на вид самый обычный, но его особенность заключается в полете исключительно рядом с бладжерами, задача ловца в тренировке с данным мячиком — избежать столкновения с его «защитником», Виктор с таким тренировался и успехи его в таких тренировках были не очень удачными: примерно четыре раза из десяти ему удавалось избежать удара. Юноша так задумался, что чуть было не подпрыгнул, когда рука друга легла ему на плечо. Леша частенько так делал наслаждаясь реакцией друга — первые разы Виктор действительно подпрыгивал, но потом привык. Медленно повернувшись Крам перехватил руку Полякова и молча пожал ее, тот улыбнулся во все тридцать два. Поляков был полной противоположностью Виктора: он был открытый, доброжелательный, знал все новости и сплетни школы, часто флиртовал с девушками, не скупился на эмоции и всегда мог поддержать беседу. Внешностью он тоже отличался от Крама. Если Виктор носил черный «ежик», то Алексей носил длинные светлые волосы до плеч. Глаза у него были голубые, кожа светлая, он был высок и худощав, такие нравятся девушкам, чем нередко и пользовался Поляков. Однако никто не знал этого балагура и весельчака так хорошо как Виктор. Непонятно, как эти двое вообще подружились, будучи такими разными, однако факт остается фактом: эти двое оставались лучшими друзьями. Виктор уже хотел было что-то сказать, как дверь магазина открылась и в него вошла девочка из парка. Сегодня она была в розово-белой блузке и синих джинсах, на голове все тоже воронье гнездо, правда, в этот раз за спиной девочки был черный кожаный рюкзак. Сначала юноша ее только смутно припоминал, но, вспомнив, уставился во все глаза: девочка неуверенно вошла в магазин с незнакомой обстановкой. Ее взгляд упал на новую модель Нимбуса-2001, она поджала губы и неодобрительно покачала головой. «Не любит квиддич? Тогда что здесь делает?» — подумал Крам. Девочка, меж тем, осторожно приблизилась к стенду с подарочными упаковками и внимательно их разглядывала, иногда ее носик забавно морщился. Продавец, завидев новую клиентку и ее растерянность, поспешил ей на выручку, Крам тоже приблизился, но, в отличие от продавца, решил остаться в тени — почему-то он не хотел, чтобы она знала, что он волшебник. Старания Виктора окупились, и он услышал их разговор: — Ви помогне, млада мома? [Вам помочь, юная дева?] — продавец — мужчина сорока-сорока пяти лет, с небольшими рыжими усами, такого же цвета шевелюрой с плешью и совсем маленьким животиком — возник около Гермионы. Одет он был в синюю мантию свободного покроя. — Да, аз търсите подарък за приятел, той Нимбяс-2000 [Да, я искать подарок для друга, у него Нимбус-2000], — ответила девочка с жутчайшим акцентом и неправильно ставя ударения. Однако, подметил Виктор, за две недели она неплохо изучила болгарский. — Отличен модел: бързо, маневренная, ето, вземете този набор, там всичко има. За Нимбуса най тогава! [Отличная модель: быстрая, маневренная, вот, возьмите этот набор, там всё есть. Для Нимбуса самое то!] — произнёс продавец, указывая на подарочный набор по уходу за метлой. — Смея да предлагат доставка до адрес, ще направя такава дева малка отстъпка, [Смею предложить доставку до адресата, сделаю такой деве скидку], — произнёс продавец, заворачивая девушке её покупку. Та думала недолго и согласилась, радостно кивая головой, но по вмиг помрачневшему продавцу сообразила, что отказалась от такого заманчивого предложения. — Извинете! [Извините!] — тут же смутилась девушка, стремительно краснея. — Аз съм от Англия, и аз бяха първи объркани в жестове. Аз с радост ще взема вашето предложение [Я из Англии, и я путаюсь в жестах. Я с радостью приму ваше предложение], — добавила смутившаяся девочка, Краму при этом показалось, что она очень мила, когда смущалась. Ещё Виктор оценил, что девушка не стеснялась признавать свои слабости. Продавец объяснения чужеземки принял и достал письмо от отправителя к получателю. — Хари Поттеру от предана приятелка Гермионы Грейнджър [Гарри Поттеру от верной подруги Гермионы Грейнджер], — произнесла девочка под ожидающим взглядом продавца. Продавец быстро написал нужные имена, а лично от себя решил подарить знаменитому мальчику книгу про тактики игры. Девочка расплатилась и вышла из магазина, не чувствуя пристальный взгляд Крама. Впрочем, Виктор и сам был сейчас под пристальным взглядом своего друга. Виктору отчего-то было приятно узнать имя этой девочки и еще более приятно было осознавать, что она волшебница! Правда, в сердце что-то больно кольнуло при упоминании имени «предана приятелка», скорее всего, этот Хари Поттер играет в квиддич и Краму стало интересно на какой позиции: «Неужели ловец?» — думал болгарин. Еще Виктор понял, что Гер-ми-во-на («Какое сложное имя!» — сокрушался Крам.) совершенно не интересуется квиддичем, более того, Крам понял, что Гер-ми-во-на боится летать. В Краме вновь вспыхнул интерес к этой девочке. Ему захотелось узнать о ней все: «Кто она? Где и как учится? И что забыла в маггловской Болгарии?». От этих мыслей Виктора отвлек вопросом Леша: — Ами и коя е тя? И защо ти си толкова любопытно? [Ну и кто она? И почему ты ей так заинтересовался?] — спросил друг когда они покидали магазин. — Аз не знам [Я не знаю], — вздохнул Виктор. — Но не разбера, дали аз съм Виктор Крам! [Но узнаю, не будь я Виктор Крам!] — непривычно воинственно закончил Виктор, чем ввел друга в глубочайший шок, на его памяти еще ни одна девушка, а тем более девочка не интересовала Виктора «Неужели она — та самая?» — думал Поляков.