Их история (рабочее название)

Домой Гермиона бежала настолько быстро, насколько позволяли ей её не слишком-то длинные ноги и нормальное знание маршрута. Всё это время Грейнджер думала, какого Мерлина сейчас происходит и что самый нелюдимый, а ещё, чего греха таить, самый злобный и несправедливый профессор в истории Хогвартса забыл у неё дома «И в другой стране! Как нашёл только?! И что ему надо?» — гадала напуганная гриффиндорка. За своими размышлениями девочка не увидела мужчину, выходившего из-за поворота к её дому. Благо он успел заметить её и прежде, чем девочка врезалась в него, отошёл с её пути, подхватил под локоток, поставил напротив себя и принялся изучать её холодным и расчетливым взглядом, то и дело поджимая губы и неодобрительно качая головой, чем явно озадачил спешащую девочку. Красная как томат после быстрого бега, с растрепанной прической и сбившимся дыханием девчонка не производила впечатление одной из самых перспективных студенток Хогвартса, как его обнадежил Ворон, прибывший вслед за директором Дурмстранга. — Надеюсь, Ворону удастся вас подготовить, мисс Грейнджер. До встречи в октябре, — сказал он на чистом английском и с лёгким хлопком аппарировал прочь. А Гермиона лишь удивлённо хлопала глазами, ошарашенно смотря на то место, где только что стоял высокий худощавый человек с длинными тёмными волосами и козлиной бородкой. Одет незнакомец был в белый плащ, голос у него был скрипучим, глаза — тёмные и холодные. «Как у профессора Снейпа», — внезапная ассоциация заставила девочку чуть улыбнуться. В общем неприятный тип. Тряхнув головой, девочка привела свой внешний вид в порядок и уже более спокойно вошла в дом. Первое, что услышала Гермиона, — это мамино предложение чаю и вежливый отказ мастера зелий. Сердце юной гриффиндорки пропустило удар и сжалось в ожидании худшего. Похолодев и побелев, Грейнджер на негнущихся ногах прошла в гостиную, где действительно обнаружился профессор Снейп. Он не изменил своему любимому черному цвету. Правда своей учительской (читай, повседневной) мантии профессор предпочёл чёрные штаны и шелковую рубашку, а вместо учительской обуви, о которой по школе ходили самые невероятные слухи, надел обычные маггловские ботинки чёрного цвета. Волосы профессор собрал в низкий хвост, а на носу появились прямоугольные очки. Гермиона, которая такого не ожидала, удивлённо-ошарашенно уставилась на преподавателя, неприлично при этом приоткрыв рот. Сейчас профессор Снейп одновременно отталкивал и приковывал взгляд. — Гермиона! — первым появление дочери заметил Хьюго, Снейп быстро перевёл взгляд с миссис Грейнджер на девочку, и в его взгляде та без труда прочитала… сочувствие? «Эй! С чего бы Снейпу мне сочувствовать?» — девочка в который раз за три минуты тряхнула головой прогоняя наваждение. — Ну мы оставим вас, — подала голос миссис Грейнджер, она уже знала, что скажет этот милый профессор её дочери, а видеть её в этот момент было выше сил Джин. Хьюго разделял мнение своей жены, поэтому направился вслед за ней, а Гермиона заняла соседнее кресло от профессора Снейпа. — Мисс Грейнджер, — профессор устало провел ладонью по лицу, чем вызвал ещё больший шок в глазах Гриффиндорки, — Гермиона, — девочка в ужасе уставилась на зельевара. — Мне жаль, но отныне вы не являетесь студенткой Хогвартса, — Северус выжидающе смотрел на свою ученицу, ожидая худшего, и его ожидания тут же оправдались: глаза девочки в неверии и отчаянии распахнулись, чтобы через мгновение наполниться злыми слезами. — ЧТО? ПОЧЕМУ ЭТО? ЭТО ИЗ-ЗА ЦВЕТКА?! НО ВЕДЬ Я ДАЖЕ НЕ КОЛДОВАЛА!!! — Гермиону била крупная дрожь, она была в панике, она не понимала за что её исключили из Хогвартса, чем она такое заслужила? И не замечала как уже рыдает в голос одновременно пытаясь лихорадочно соображать, впрочем сейчас соображалка помахала ручкой и уступила место панике, отчаянию и злобе. Что теперь с ней будет? У неё отберут палочку и сотрут ей память?! Или сделают сквибом и все равно сотрут память? Как же она без Хогвартса? Без друзей. Хогвартс за два года стал для Гермионы больше, чем домом, там она наконец-то завела настоящих друзей. В Хогвартсе она могла себя реализовать, да, там было сложно, но это намного лучше, чем в мире магглов со стертой памятью и совсем без магии. Неожиданно Гермиона горько рассмеялась. Все правильно, у неё редко когда все было хорошо. От проблем и своего одиночества девочка сбегала в мир книг, где хотя бы на пару часов она могла забыться. Наверное, это звучит странно, ну какие проблемы могут быть у ребёнка, тем более у маленькой девочки?

***

Начнём наверное с того, что Гермиона с самого детства была странным и необычным ребёнком, она не болела детскими болезнями, у неё без боли резались зубы, она редко плакала и закатывала истерики родителям. Те, впрочем, постоянно пропадали на работе оставляя маленькую Гермиону с Джоном, а тот в свою очередь читал Гермионе все что под руку подвернется, в противном случае она громко и долго плакала. Росла девочка на удивление серьёзным ребёнком, предпочитающим обычным детским игрушкам головоломки. Стоит отметить, что головоломки, а в дальнейшем и страсть к детективам стали опорой для развития способностей девочки. Гермиона была одиноким ребёнком, почему-то ей не удавалось завести друзей. «Разные интересы», — пожимала плечами уставшая Джин после очередного вопроса дочери «Что со мной не так?». Родители, как и сама девочка действительно не знали почему остальные дети предпочитают держаться подальше от Гермионы, и тогда девочка с головой погрузилась в учебу, чтобы доказать — она не хуже других. Когда пришло письмо из Хогвартса, Гермиона сразу поверила в то, что она волшебница. Заранее прочитав книги за первый курс, девочка вовсю предвкушала попадание в мир магии, ведь Гермиона точно знала, что там её поймут и не будут сторониться. Увы, но и в Хогвартсе первое время её обходили стороной из-за тяги к знаниям. Потом, конечно, она нашла своих друзей и зажила, как ей казалось, нормальной жизнью, и вот сейчас у неё это отнимут. И все станет как прежде. Она снова останется совсем одна. Отчаяние и боль с новой силой захлестнули её сердце.

***

Северус Снейп ещё со времен своей дружбы с Лили не мог терпеть женских слез, что бы о нем там ни говорили, но слезы — это ожидаемая реакция такой студентки, как эта гриффиндорская выскочка, на новость о переводе из Хогвартса, поэтому мастер зелий терпеливо ждал, когда уже солёный водопад прекратится, и он сможет все объяснить «И почему дети, а в особенности всякие маглорожденные гриффиндорки такие импульсивные?» — думал зельевар, сжимая в кармане Зелье Спокойствия. Неожиданностью для Снейпа стал резкий приступ истерики у бедной заучки, но даже это не помешало ему взять ситуацию под контроль и с легкостью коснуться поверхностных мыслей своей в скором времени бывшей ученицы, покачав головой профессор зельеварения достал из кармана так теперь необходимый флакончик и протянул его девочке: — Мисс Грейнджер, — устало вздохнул зельевар, тщетно пытаясь скрыть раздражение, — возьмите себя в руки и выпейте зелье. Никто. Не. Собирается. Стирать. Вам. Память, — со всей возможной строгостью выделяя каждое слово, проговорил Снейп. — К тому же это противозаконно, — чуть подумав тихо добавил Северус. На девочку это, как ни странно, подействовало, она перестала безумно хохотать и удивлённо посмотрела на Снейпа, принимая из его рук склянку с зельем и послушно выпивая содержимое. Ровно через тридцать секунд взгляд Гермионы приобрел осмысленное выражение, тело перестало непроизвольно всхлипывать, дорожки слез высохли, а лицо стремительно краснело от понимания КОМУ она только что устроила истерику. «И ведь теперь будет над всем Гриффиндором издеваться», — сокрушенно подумала девочка. — Мисс Грейнджер, поверьте, для издевательств над вашим факультетом у меня и без того много поводов, эта встреча строго конфиденциальна, и ничего из здесь произошедшего и сказанного в Хогвартсе не выйдет за пределы кабинета директора Дамблдора. — Директора Дамблдора? — переспросила Гермиона, вспоминая о преданиях, что передавались из уст в уста в гостиной львиного прайда, о том, что Снейп умеет читать мысли. «Значит, не слухи?» — ещё сильнее изумилась девочка, хотя казалось бы сильнее некуда. — Не слухи, — кивнул Снейп. — Однако я надеюсь, что сокрытие информации будет двустороннее, — произнёс зельевар, насмешливо глядя на вспыхнувшую девочку. Уж в чём в чём, а в распространении сплетен её ещё не обвиняли. Впрочем она сменила гнев на милость, поняв что профессор по-своему пытался разрядить атмосферу, и несмело улыбнулась ему. — Я рад, мисс Грейнджер, что вы пришли в себя и готовы адекватно, — на последнем слове зельевар сделал акцент, заставив девочку снова покраснеть, — воспринимать информацию. Снейп сверху вниз глянул на девочку, ожидая кивка. Та действительно отбросила все свои мысли и сосредоточилась на словах профессора. — Видите ли, мисс Грейнджер, теперь вы являетесь гражданкой Болгарии и не имеете права на образование в стенах Хогвартса… Дайте мне закончить! — оборвал он её, едва она открыла рот. — Не перебивайте своего собеседника, мисс Грейнджер, это, по крайней мере, невежливо. Гермиона стыдливо опустила голову, признавая свою неправоту и справедливость замечания Снейпа, а тот, приняв раскаяние, продолжил: — Я не силен в законах магических школ, никогда, знаете ли, не интересовался этим вопросом, однако могу сказать с уверенностью, что отныне вы являетесь студенткой Дурмстранга, — профессор замолчал, наблюдая на лице Гермионы целую палитру эмоций. Та сначала не поверила, потом разозлилась, затем заинтересовалась. «Должно быть, законами магических школ», — пронеслась ехидная мысль в голове профессора. А затем нахмурилась, усиленно о чем-то думая. Зельевар помолчал, давая девочке переварить выданную им информацию. Наконец получив кивок, Северус Снейп продолжил свое повествование: — Итак, как вы наверное догадываетесь, образование во всех школах разное. Дурмстранг — это что-то вроде военной академии в магическом мире, — на этих словах лицо девочки приняло зелёный оттенок. — Многие считают, что в Дурмстранге учатся только представители сильного пола, однако это не так, но нас сейчас интересуют не студенты этой академии, а её предметы. Один — и самый главный — это Тёмные Искусства, — Снейп вновь замолчал, наблюдая за стремительно теперь побледневшей ученицей. Гермиона слушала профессора, не веря своим ушам. Мало того, что она меняет тихий и уютный Хогвартс на какую-то казарму, так теперь её будут учить не защите от Тёмных Искусств, а Тёмным Искусствам. От такой перспективы уже забытая истерика вновь дала о себе знать. Впрочем, на этот раз Снейп расценил выражение её лица иначе: — Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, ни директор Дамблдор, ни я не позволим вам отправиться в Дурмстранг неподготовленной. — Неподготовленной? — даже в таком состоянии Гермиона смогла уловить суть. — Вот именно, я буду заниматься с вами в частном порядке. Вот, — профессор протянул девочке плотный конверт. — Тут приглашение, требование и способ связи с вашим провожатым. Этот конверт передал мне директор Дурмстранга. У вас есть неделя на подготовку, затем вы отправляетесь на оставшиеся каникулы в Хогвартс, где будете усиленно заниматься Тёмными Искусствами. А теперь мне пора, — с последними словами Снейп встал и по-английски отбыл из дома магглов. У него оставалось ещё много незаконченных дел. Девочка же проводила Снейпа пустым взглядом, вышла из гостиной и направилась вверх по лестнице, чтобы забыться в своей кровати тревожным сном под тихое фырканье побеспокоенного её приходом Живоглота. Слишком много нервов она сегодня потратила, слишком много информации получила, слишком кардинально изменилась её жизнь с переездом в Болгарию.