Их история (рабочее название)

Второй год обучения в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс для нашей героини стал ещё опаснее первого. Нет, ну кто бы мог подумать, что первокурсница пронесёт в школу темномагический артефакт и выпустит на свободу фиг-знает-сколько-летнего Василиска, который, в свою очередь, будет обращать студентов в камень. Если бы не друзья, которые без неё не сдадут экзамены и не окончат Хогвартс, она бы уже давно забрала документы и перевелась в тот же Шармбатон. Дурмстранг она изначально не рассматривала из-за жуткой репутации и наличии такой дисциплины как Тёмные Искусства. В одном Грейнджер была уверена на все сто процентов — в Хогвартсе с каждым годом становится всё опаснее. Однако девочка и не подозревала, насколько кардинально решение родителей сменить место жительства изменит и её жизнь заодно. А начиналось всё вполне хорошо… Бизнес четы Грейнджеров в Болгарии за неполный год принёс больше прибыли чем эта же стоматология в Англии. Недолго думая Джин и Хьюго* Грейнджеры оформили гражданство в Болгарии на себя и свою несовершеннолетнюю дочь Гермиону, а свой бизнес в Англии оставили на попечение брату Хьюго — Джону. Пока дочь сдавала экзамены в школе, родители купили небольшой симпатичный коттедж в тихом районе Софии в двадцати минутах от своей клиники. Родители не знали, как Гермиона воспримет переезд, поэтому её комнату они постарались обустроить точно такой же, какой она была на родине: те же нежно-бежевые обои, такой же персиковый ковёр, те же книги в шкафу, даже флаг её факультета над кроватью повесили! Стол, правда, был чуть темнее, чем оставшийся в Англии, но и прочнее. Его, как и стул пришлось купить, не тащить же в аэропорт мебель! Родители даже исполнили давнюю просьбу дочери: купили ей большого рыжего кота с приплюснутой мордой и кривыми лапами. Продавщица сказала что этот полукниззл, очень умный и верный кот, который никак не мог найти себе хозяина — его часто возвращали из-за скверного характера. Но отчего-то Грейнджеры были уверены, что кот и Гермиона обязательно подружатся. Остальной же дом выглядел как нечто среднее между тем, к чему привыкли Грейнджеры, и тем, к чему им ещё предстояло привыкнуть. Например, печь они переделали в привычный англичанам камин. В гостиной и спальнях ничего менять не стали. Кухня претерпела изменения и превратилась в столовую Грейнджеров английской версии. Ещё, как у любого болгарина, у Грейнджеров был огромный сад, в котором родители установили для своей девочки качели и подкрасили веранду. Кусты и цветы Джин решила высаживать сама. Надо признать, что снаружи домик выглядел вполне милым: первый этаж был из камня, а второй — из дерева. Окна, как ни странно, стояли пластиковые. От калитки к дому вела тропинка из красного камня, вдоль забора росли приятные глазу анютины глазки и бархатцы, так распространенные в Софии. Пока Хьюго Грейнджер встречал дочь в аэропорту, Джин Грейнджер готовила праздничный семейный ужин, то и дело подливая молока рыжему прохвосту. Отец и дочь вернулись как раз к тому моменту, как Джин заканчивала накрывать на стол. — Мама! — радостно воскликнула девочка, обнимая маму, по которой за год успела соскучиться. — Гермиона, ты так подросла! — заявила миссис Грейнджер, обнимая дочь в ответ. Отец просто наблюдал за этой идиллией со стороны и улыбался тому, что наконец-то вся семья была в сборе. — Проходите за стол, а то все остынет, — Джин, отпустив дочь, поцеловала мужа и сама села на стул. Дважды повторять не пришлось: усталая с дороги Гермиона, заняв свое место, накинулась на еду так, будто не ела последние дней десять. Джин молча качала головой, поражаясь аппетиту дочери, а Хьюго пробормотал что-то вроде «Растущему организму нужно много кушать» и сам принялся за праздничный ужин. За ужином Гермиона рассказывала о своих школьных успехах, о своих друзьях и новом «преподавателе», рассказала она и о том, что была на смертинах сэра Николаса, и о том, как эти самые смертины проходили. Правда, девочка ни слова не сказала о Василиске и о том, что была пленницей его взгляда, чтобы родителей не пугать. Родители же рассказали Гермионе о переезде — просто поставили её перед фактом, что теперь семья живёт тут. Гермиона на удивление была не против сменить дождливую и серую Англию на тёплую и многоцветную Софию. А когда на колени девочке вспрыгнуло что-то рыжее, толстое и пушистое, Гермиона чуть в обморок не упала от счастья. Наконец-то у неё есть кот, который сможет поехать с ней в Хогвартс! Как давно она об этом мечтала! Засыпала девочка довольная жизнью, не подозревая, какое разочарование её ждёт впереди.

***

Проснулась девочка от стука в окно. Сначала Гермиона не поняла, что она делает дома, но через полминуты события вчерашнего дня и вечера вернулись и девочка вспомнила, что теперь она является гражданкой Болгарии. Сладко потянувшись, Гермиона пошла открывать окно пернатому почтальону, гадая, кто мог ей написать так рано. Отдёрнув штору, девочка увидела прошлогоднего чёрного филина, что принёс ей подарок на день рождения. «Ой! А я ведь совсем про него забыла!» — подумала девочка вспомнив о мальчике с тяжёлым взглядом. От воспоминаний её аж передернуло. Однако окно сове она открыла и даже послание отвязала, птица как и в прошлый раз не стала ждать ни угощений, ни ответа. Громко ухнув, филин вылетел через окно. Гермиона меж тем присела на краешек кровати и стала осторожно разворачивать послание, почему-то при этом волнуясь. На пергаменте было написано всего одно предложение: «В парке на твоей скамейке в 14:00. В.К.» Отчего-то сердце девушки забилось быстрей, она взглянула на часы: десять утра. Вздохнув девочка направилась в ванную. Умывшись и хорошо позавтракав (девочка умела и любила готовить) Гриффиндорка принялась распаковать вещи коих было не так что бы слишком много, но достаточно, да и из некоторых вещей она уже выросла. Вот их надо сложить отдельно и отдать маме, а та пожертвует это на благотворительность. Кстати, из записки, оставленной мамой, Гермиона знала, что они с отцом на работе до позднего вечера, а значит ужин придётся готовить младшей из Грейнджеров, а для этого надо будет сходить в магазин за продуктами. Решив, что в магазин она сходит после того, как ей вернут её фотоаппарат, девочка надела синее летнее платье и голубые босоножки. Волосы она решила завязать в низкий хвост. Прихватив «Мастера и Маргариту» и деньги на продукты, оставленные родителями на тумбочке в прихожей, Гермиона направилась в сторону парка. В этот раз девочка добиралась довольно долго, то и дело спрашивая дорогу, но в итоге она все равно пришла на несколько минут раньше. Заняв любимую скамейку и уткнувшись в книжку, девочка стала ожидать своего визави, который, впрочем, все равно не пришёл, хотя Гермиона заметила это только когда начало смеркаться. Нахмурившись, девочка закрыла книгу и, обуреваемая не самыми весёлыми мыслями и обзывающая этого В. К. нелестными эпитетами, гриффиндорка в плохом настроении пошла в сторону дома, по пути зайдя в магазин. Приготовив на ужин стейк с картофельным пюре и салатом из овощей и перекусив в одиночестве (родители до сих пор не вернулись), девочка приняла вечерний душ и быстро уснула… …Чтобы с утра проснуться от вчерашнего стука в окно. «Дежавю какое-то», — подумала гриффиндорка, открывая окно знакомому филину и принимаясь читать новое послание. Сегодня в записке помимо времени были ещё и извинения этого В.К.: «Прошу простить меня, мисс Гермивона, меня задержали. Надеюсь, Вы дадите мне ещё один шанс. В том же месте в то же время. В.К.» Вчерашней обиды как не бывало, ну не смог человек прийти, ну с кем не бывает? Вот, даже извинился. Сегодняшний день девочка провела за чтением вчерашней книги. Впрочем, она снова не опоздала и снова захватила с собой книгу, чтобы опять никого не встретить…

***

«Нет! Ну это уже свинство какое-то! — думала девочка, переворачивая сочный кусок мяса и вытирая каплю масла, попавшего на щеку. — Кем этот… этот!.. себя возомнил?!» — Грейнджер была зла на парня, кто уже дважды не пришёл на встречу, которую сам и назначил. «Вот я ему устрою, когда мы все-таки встретимся» — рассеяно думала Грейнджер, погружаясь в мир сновидений. И вновь Гермиону разбудил стук клюва о стекло её окна. И вновь тот же филин. Грейнджер не хотела открывать, она упрямо делала вид, что спит, на что, похоже, филину было плевать, и он продолжал методично стучать в окно. Гермионе пришлось открыть, а то соседи невесть что подумают. Филин, как и в предыдущие разы, ничего не стал ждать и улетел как только Гермиона отвязала послание. На этот раз помимо пергамента с извинениями в конверте была лилия, сделанная в технике оригами. Стоило Гермионе к ней притронуться, как цветок начал «оживать», становясь настоящим и значительно прибавляя в размере. «Придётся вазу искать», — рассеянно думала девочка, восхищенная таким уровнем колдовства. Поставив цветок в первую попавшуюся вазу и налив туда воды, девочка пошла в ванную и только там поняла, что сегодня что-то будет. Нехорошее появилось у гриффиндорки предчувствие, ой нехорошее. Впрочем, спускаясь на кухню, Гермиона быстро о нём забыла, потому что родители сегодня были дома. После дежурных приветствий и вкусного завтрака Гермиона вместе с матерью разбирала вещи на нужные и не очень. По итогам проверки было принято решение завтра же сходить в магазин за обновлением гардероба обеим Грейнджер. Сидя в парке на своей скамейке, девочка начала потихоньку закипать, потому что этого В.К. не было уже пятнадцать минут и даже на книгу не удавалось отвлечься. Впрочем, все мысли о фотоаппарате улетучились вмиг, когда к ней подлетело нечто серебряное и светящееся. Через пару секунд это нечто приняло форму лани и заговорило голосом профессора Снейпа: — Мисс Грейнджер, немедленно возвращайтесь домой, я не собираюсь тратить на вас весь свой день. Нам предстоит тяжёлый разговор касающийся вашего дальнейшего обучения в Хогвартсе, — как только профессор закончил говорить, лань растворилась, а девочка стремглав, забыв книгу, побежала на выход из парка, панически думая, что могло бы поставить под удар её учёбу в школе. «Неужели это все из-за лилии? — отчаянно думала девочка. — Но ведь это даже не я! Нет, меня не могут исключить! Или могут?!» Обуреваемая не самыми приятными мыслями Гермиона не заметила, что за ней все это время наблюдал высокий светловолосый парень с её фотоаппаратом в руках. А Алексей думал, как объяснить Виктору, почему он не вернул этой девочке её фотоаппарат.

***

Виктор был безумно рад окончанию этого года. Пятый курс выдался для болгарина довольно тяжёлым. Нет, дело было не в экзаменах, которые Виктор сдал на высший балл, хоть и не без труда, и, конечно, не в усиленных тренировках по квиддичу. Просто Виктор очень переживал за одну не в меру активную и неугомонную гриффиндорку. Но, пожалуй, стоит начать с начала. В том году, когда к нему подошла эта девочка с фотоаппаратом в руках, Виктор напрягся не из-за неприязни. Нет, он напрягся потому, что подумал, что фанатка его узнала и хочет попросить у него совместное колдофото. Отчего-то Виктору хотелось с ней общаться, но в тоже время он не хотел, чтобы она была его поклонницей, думающей только о квиддиче и боготворящей Виктора, словно он второй Мерлин. Такое отношение к своей персоне откровенно бесило дурмстрангца, ведь, в сущности, он обычный мальчишка просто немного талантливее остальных в спорте. На самом деле, ему не хватало именно обычного отношения к себе. Из всего своего окружения Крам мог нормально общаться только с Поляковым, ну и ещё с тройкой ребят с курса. Остальные же смотрели на Крама, как на зверька заморского, планируя разорвать его на сувениры. Больше всего Виктору было обидно за женскую часть общества, которой сам Виктор был интересен только благодаря своей славе и таланту на квиддичном поприще, а не будь всего этого, в его сторону даже не посмотрели бы. Виктор прекрасно осознавал, что с фанатами у него ничего не выйдет и даже пытаться не стоит: они все одинаковые, пустые и безликие. Но, что бы там ни думал Виктор, звание талантливого ловца и лучшего ученика накладывало определённые обязательства и, хочешь ты того или нет, а общаться с фанатами и прессой придётся. Однако эта девушка, которую вначале он принял за магглу, его чем-то зацепила, а вот чем — пока было не ясно. Но она точно была особенной. Когда девочка попросила сфотографировать её, Виктор расслабился и, как и просили, сделал несколько снимков. Потом за ней пришёл отец, а Виктор решил проявить плёнку. Сидя в своей спальне Крам с непонятно откуда взявшейся нежностью рассматривал «живые» фотографии юной гриффиндорки и глупо чему-то улыбался. На фотографиях она мило улыбалась и призывно махала маленькой ручкой (если это не пейзажи, которые, впрочем, открылись для Крама с новой стороны). Прежде чем отправлять ей такой «подарок», Виктор сохранил себе пару снимков. Крам до сих пор не знал, зачем навёл о ней справки (хотя нет, знал, и ему было немного стыдно). Благодаря отцу, юноша быстро нашёл всю имеющуюся информацию об этой девочке (благо, Хогвартс не секретное учебное заведение). Оказалось, что она ученица Хогвартса, второкурсница, если точнее, и учится на факультете храбрых, (на этом моменте Крам улыбнулся, вспомнив их последнюю встречу), девочка-отличница, что иногда влипает в неприятности из-за Поттера и Уизли, но не суть. Судя по досье Гермивона дружила только с этими двумя, в конфликты не вступала, предпочитая держаться в стороне. Свободное время она проводила либо в гостиной факультета, либо в библиотеке. Родители — магглы, работали дантистами (Виктор полдня угробил, чтобы понять, что они целители зубов), имели свой бизнес и планировали расширяться. Конечно, Виктор за короткий срок смог найти как можно более полную информацию о ней, однако и этого ему было мало. Крам хотел бы лично с ней пообщаться. Когда Виктор посылал ей «подарок», он долго решал, приказывать ли Хроносу ждать ответа. В итоге, после долгих терзаний юноша решил, что будет лучше, если они познакомится лично. В академию Виктор возвращался как всегда угрюмым и как всегда ни с кем (кроме Полякова) не общался, а спокойно учился и тренировался. Так продолжалось ровно до того момента пока парень с третьего курса не получил письмо от своего младшего брата, учившегося в Хогвартсе. В письме Алекс писал, что какая-то Тайная комната открыта и уже есть жертвы Ужаса, что охраняет её. До определённого момента Виктор не слушал чужой разговор и думал о своём, но все изменилось после фразы Кирилла: — Он охотится на маглорожденных и превращает их в камень, — после этого Виктор более внимательно следил за школьными сплетнями и слухами о Хогвартсе. Весь Дурмстранг гадал, что же за зверь такой диковинный терроризировал британскую школу. Когда в очередном письме Кириллу Алекс написал, что жертвой стали магглорожденная второкурсница и чистокровная староста, Виктор ходил мрачнее тучи: он точно знал, кто пал жертвой монстра, но ничего не мог поделать, потому что он был в Дурмстранге. Единственное, чего по-настоящему хотел Крам, — это приехать в Хогвартс и учиться там, чтобы всегда иметь возможность защитить такую беззащитную и такую хрупкую девочку, а ещё лучше было бы забрать её в Дурмстранг, где он точно сможет о ней позаботиться и защитить её от кого и чего угодно, однако Виктор понимал, что это невозможно. И все, что ему оставалось, — это сидеть и ждать, пока созреют Мандрагоры. У Виктора, кстати, тоже была версия насчёт этого монстра: он думал, что эта тварь — нечто вроде Медузы Горгоны, но с обратимым эффектом. Поляков, видя подавленное состояние друга, пытался его растормошить и дать понять, что все будет хорошо, но Виктор либо молча хмурился, либо брал свою метлу и уходил летать. После нескольких провальных попыток Алексей отстал от друга и просто молча ему сочувствовал, про себя поражаясь, как же глубоко засела та девочка в голове (и сердце?) лучшего друга, и, если бы не расстояние и банальная невозможность, Алексей предположил бы, что она подлила Виктору Амортецию. Когда в Дурмстранге узнали, что всему виной Василиск, никто вначале не поверил, потому что его взгляд убивает. Потом разбирались, что, по сути, никто и не смотрел на Короля Змей прямым взглядом. Кошка напоролась на отражение в воде, Джастин стоял за призраком (дурмстрангцы недоумевали, зачем в школе призраки), Криви взглянул через камеру, а девочки — через зеркальце. На вопрос, как монстр передвигался, Кирилл дал ответ, что по трубам в стенах замка и добавил, что обо всем догадалась та самая магглорожденная второкурсница. Студенты военной академии поражались халатности персонала и храбрости и умению Поттера (даже тут знали о сражении в Тайной комнате). А Виктор тихо выдохнул, когда узнал, что жертвы проклятия змея пришли в норму. Сдавал экзамены Крам с лёгким сердцем, предвкушая следующую встречу с этой невероятно умной и храброй девочкой.

***

О её прилете в Болгарию Виктор узнал, когда её самолёт приземлился в аэропорту Софии (у него были свои источники).

***

На первую встречу Виктор не смог прийти из-за внезапной тренировки — тренер выловил его у выхода из дома и буквально силой потащил на поле. Юноше было очень стыдно, и он послал Гермивоне записку с извинениями и назначил следующую встречу.

***

На вторую встречу Крам не попал благодаря отцу, потащившему его на какой-то архиважный приём. Тогда игроку в квиддич хотелось провалиться от стыда сквозь землю, но вместо этого с извинениями он послал ей магический цветок.

***

Накануне третьей встречи в поместье к Крамам приехали дедушка и бабушка Виктора, юноша их давно не видел и не мог отказать себе в удовольствии пообщаться с ними. Поэтому Виктор обратился за помощью к лучшему другу. Разумеется, Алексей ему не отказал, правда, посмеялся, что Виктор сам боится посмотреть в глаза девочке, хоть и проделывает невероятные финты в воздухе, на что сам Крам только тяжело вздохнул.

***

К удивлению Виктора, Алексей вернулся рано, да ещё и с фотоаппаратом, который должен был отдать Гермивоне. После объяснений друга все стало только запутаннее, и Краму стало интересно, кто это шлёт в открытую Патронуса и почему девочка побледнела и со всех ног побежала в неизвестном направлении. «Неужели у неё проблемы?» — думал Крам, переваривая информацию.