Вечер, печеньки, кофе, тест на ЛГБТ

      Лёгкий ветерок мягко колыхал новенькие листики на деревьях и встречался с лицами спешащих прохожих. Закатное солнце готовилось к ночному сну, разливая по небу ярко-алые и оранжево-жёлтые краски, а его последние лучи проникали сквозь окна и окрашивали комнаты в золотые оттенки. Прекрасный летний вечер, чтобы убить его за чтением хорошей книги или прогулкой по городу с музыкой в науш...       — Ребят, вы ща там все лёгкие скурите вместо сигарет! Ретёрн! Ретёрн! — ни с того, ни с сего оглушительно заорал Тэхён (суказадолбалперебивать), заставив других поморщиться от громких звуков, а, может, от боли в треснувших барабанных перепонках.       То ли у Джина в квартире изоляция желает лучшего, то ли Тэхён одним своим криком может вызывать землетрясения (в какой-то степени это даже полезно), но через полминуты дверь балкона снова потревожили трое бестактных.       Первым добровольно выполз на казнь Намджун, слегка наклоняя голову вниз, чтобы пролезть в дверной проём. Ну знаете ли, жить с ростом под два метра не так уж и удобно: длинные конечности так и норовят свалить что-нибудь спокойно лежащее на ближайшей плоской поверхности, а затылок — долбануться о низкий потолок или о тот же дверной косяк. Вот так и живёшь в постоянном страхе за свою дофига умную голову.       Почему на казнь? Ну...       — Покурили свою дрянь? Молодцы. А теперь разворот на 180 градусов и обратно на балкон выветривать! — протараторил, видимо, уже заготовленную фразу Джин.       — Ну Джини-и-и, там холодно, — обижено протянул Намджун.       — Вот и славно. Может, с холодным ветерком поймёте, что я не хочу, чтобы вы тут сидели и воняли на всю комнату. А когда сарделины ваши отморозите, то эта простая мысль точно должна дойти до вас.       Увидев, что Джин остаётся непреклонным, Намджун перешёл к беспроигрышному и опасному варианту. Этот гений попытался состроить жалобный взгляд, как у того рыжего кота из Шрека, потому что «если там сработало, то и здесь должно», но... план дал сбой, а в силу своей природной серьёзности и строения мышц лица вышло, так скажем, будто у него запор и прямо сейчас он тужится, сидя на унитазе.       Посмотрев на безнадёжные попытки своего хёна повторить ту милую мордашку, Чонгук и Чимин сморщили свои лица, образовав складочки на носу. Скорее в сочувствии, нежели в отвращении или в чём-то подобном. Юнги с Хосоком, всё это время стоявшие на балконе и дожидавшиеся своей очереди на вход, который так благополучно перекрыла шкафообразная спина Намджуна, попытались уловить ситуацию через балконные окна. И они тут же увидели ту самую «мордашку» Намджуна, чуть ли не с хлопком закрыли лица руками и отвернулись, насколько позволяло пространство, мол, мы не с ним, ребят, его не знаем, да и вообще мы невинные голубочки, просто мимо пролетали, гадим тут на балконы, но мы не с ним.       А Тэхёну, кажется, понравилось даже, судя по его максимально довольному лицу. Или опять какую-то херню придумал, что вероятнее.       — Ладно, заходите, — начал Джин и с ужасом добавил: — но, прошу тебя, никогда не делай так больше.       Знал ли Намджун о его неспособности строить жалобные глазки и нетерпении друзей к таким вот выходкам, поэтому решился на небольшое унижение, только чтобы войти, или же не знал, этого мы не узнаем никогда. Но в конце же концов его гениальный план сработал, и он героически спас свою задницу и задницы своих друзей от обмораживания на балконе десятого этажа. Лето летом, а херовая погода в Сеуле по расписанию.       Намджун как-то двусмысленно улыбнулся, отчего на его щеках заиграли ямочки, и окончательно пролез в тёплую комнату. Его примеру последовали остальные две жертвы балконной ловушки, но им уже не приходилось наклонять голову. Заметив это, троица самых младших весело переглянулась и одновременно загоготали, но, получив от Джина суровый взгляд, сразу притихли: старший хоть и тот ещё балбес, но в гневе страшен.       А что было дальше? Дальше все снова сидели в кружочке и слушали гнетущую тишину, периодически бросая друг на друга иногда тяжёлые, а иногда испуганные или нерешительные взгляды.       Чимину это надоело.       — Ребят, вы меня пугаете своими взглядами, ну правда. Вы как будто с обложки ужастиков слезли, — вспомнив что-то своё, он поёжился. Видать, какой-нибудь ужасно страшный фильмец, которые в своё время его заставлял смотреть Хосок под предлогом, что так жизнь проживать интереснее, правда, в постоянном ожидании, что из темноты вот-вот вылезет какой-нибудь монстр и без смущения сожрёт. Чимин так однажды испугался Юнги, который вдруг вылез ночью на поиски еды. Хотя тут можно поспорить, кто кого больше испугался.       — Заткнись, педик. В твоей жизни я — самое страшное, что могло произойти, а не какие-то там ужастики.       — Ну да, мой хён, видимо, настолько страшный, что ему отказывает даже картонная копия девушки в торговом центре, — не остался в долгу Чимин, притворившись, что вся эта ситуация ужасно наскучила ему, даже зевнул для убедительности.       — Один:один, педик, — ухмыльнулся Юнги, показав язык и получив в ответ то же самое.       — Если ты его педиком называешь, то и тебе, получается, тоже уже можно придумывать какое-нибудь гейское прозвище... — начал Намджун, поймав на себе гневный взгляд Юнги, мол, «Этот тест ничего не решает, я всё ещё натурал!», и улыбку остальных. Но это его не остановило: — Как тебе такое — Юнгей?       — Йа! Идиот, я не гей! — чуть не заехав по лицам рядом сидящих Чимина и Хосока, вскочил Юнгей и грозно стрельнул взглядом в этого шутника.       — Может, тогда Юнби? Ты же не будешь отрицать, что не би? Результаты же говорят обратное, — ехидно ухмыльнувшись, предложил своё смелый Хосок.       — Думаю, парочка синяков и шишек прекрасно впишутся в твоё лицо и сделают его ещё красивее, — злобно улыбнулась цель для шуток и легонько пнула смелого шутника в бок, но достаточно, чтобы тот повалился на бок.       Напряжённая обстановка вечера разрядилась обычными шутками и приятным смехом, заставив расслабиться и остальных.       — Не думал я, что только мы с Юнби окажемся полупедиками, а единственный Хосок — натуралом, — вслух размышлял Намджун, а за Юнби получил от хозяина этого «нелепого» прозвища прилетевшей подушкой по лбу.       — В жизни иногда случаются сюрпризы, — процитировал какую-то фразу из фильма Джин, вызвав этим громкий смех остальных.       — Так, больше Хосока-хёна не просим предсказывать будущее, а то гляди — сбудется, — как-то по-своему улыбнулся Чонгук, делая вид, что вспоминает что-то...

*flashback*

      — А сам-то ты уверен в своей чистоте? — ухмыльнулся Юнги, и откуда-то сбоку донеслось громкое чонгуковское ха-ха.       — Больше, чем ты думаешь, — с вызовом посмотрел Хосок. — Вот увидишь, в конечном итоге вы все обнаружите в себе голубую кровь, — он тыкнул в каждого пальцем, — а я своего происхождения не поменяю.

*the end of flashback*

      Все сразу же закивали головами и начали поддакивать.       — А вы не замечаете ничего странного? — наконец подал свой голос Джин, наблюдая за реакцией других: кто-то с интересом начал оглядываться и думать, а реально ли ничего странного нет, кто-то пытался незаметно поковырять в носу, а кто-то с какой-то необычной нежностью смотрел на него самого.       — Ты сегодня действительно странно красив, — пролепетал вдруг Намджун, положил свою горячую ладонь на колено хёну и попытался приблизиться.       Джин к такому вниманию был совсем не готов, да и времени на это не было: творилось явно что-то странное, не беря в расчёт поведение Намджуна.       — Уйди, не до тебя, — накрыв своей ладонью лицо приближающейся угрозы, он с силой отодвинул его так, что тот, как черепашка, беспомощно упал на панцирь.       — Я понял что! — наконец догадался всё тот же Джин и поймал на себе изумлённые взгляды остальных. Изумлёнными были все, кроме Чимина и ещё двоих. — Эти двое, — тычок в сторону Чонгука и ещё один в Тэхёна, — не отлипают друг от друга, — с гордостью заключил он. — Глаза хёна не обманешь.       Подозрения и надежды Тэхёна оправдались — Джин заметил, как Тэ всевозможными способами начал лезть к несопротивляющемуся и в какой-то степени отвечающему взаимностью Чонгуку сразу после оглашения результатов теста. Да, Тэхён, гениальная жопа, делал это умышленно.       Неожиданно для себя улыбнувшись, но сразу подавив в себе это, натянув скучающее лицо и притворившись, что с интересом разглядывает свои ногти, Тэхён в повседневном тоне произнёс:       — Ну а что в этом странного? Так всегда себя ведут встречающиеся люди.       На секунду повисла неловка тишина, и лишь с ужасом угадавший намерения своего, получается, парня Чонгук тяжело дышал и ждал неизбежного, а неизбежное на то и неизбежное, что неизбежное.       — ЧТО-О-О-О?!!! — одновременно вырвалось у всех поражённых такой неожиданной фразой, но получилось это настолько громко, что Тэхёну с Чимином пришлось заткнуть уши пальцами.       — Подожди-подожди, так вы встречаетесь? — перекрикивая возгласы других, чрезмерно громко удивился Хосок.       — Сколько? — не остался в долгу Джин и неожиданно поразился мыслью: — Так ты вот с ним тогда на свидание собирался?!       — Блять, вы не могли раньше сказать, чтобы хоть как-то морально подготовиться? — недовольно буркнул Юнги.       — Зачем ты им сказал? — укоризненно глянул Чонгук.       — Чимин, неужели ты знал и ничего не сказал? А я думал, мы друзья, — сделал обиженный вид Намджун.       — А вы уже это самое, ну... делали, короче? — поблёскивая желанием узнать определённо интересный секрет, не удержался Хосок.       Все как-то неожиданно услышали именно этот вопрос в куче других, заваливших бедного Тэхёна, и тут же замолчали, задумавшись о чём-то, а потом кинули на непонимающего, что он сказал не так, Хосока отвращёно-испуганные взгляды: представили описанную самим Хосоком картину, наверное. Под прицелом шести пар внимательных взглядов последний как-то смутился и решил для себя сначала думать, а только потом говорить, хотя долго это правило не продержится у Хосока точно.       — Фу-фу-фу, оставь при себе эти гейские штучки, — замахал руками Юнги, будто и правда отпугивая всё вышеописанное.       — А что вы на нас с Тэхёном набросились? Как будто здесь других геев нет, — с долей обиды промямлил младший и недвусмысленно глянул на каждого.       — Подождите... — Юнги что-то активно вычислял у себя в голове — это было заметно по его максимально сосредоточенному виду. — Так значит, вы все всё это время пидорасились друг с другом, а мне никто и слова не сказал?! — наконец этот дуб сложил два плюс два, этот день войдёт в учебники истории.       — Чо вы ржёте, идиоты?! У меня жизнь за один вечер перевернулась, а вы, козлы дружбы, блять, знали даже то, что я полупедик, и ничего не сказали мне! — Юнги, по всей видимости, умел веселить людей, потому что после его пламенных (в прямом смысле) речей все захохотали ещё громче. Правда, кроме насупившегося Чимина, который только недовольно фыркал.       — А то, что тебе нравится Чимин, ты тоже не знал? — с издёвкой спросил Тэхён и, «не замечая» увесистых тычков в бок от Чимина, добавил: — А ещё я полагаю, что и ты небезразличен нашему Чимке-голубой штанинке.       Усилившиеся тычки терпеть стало невыносимо, поэтому герой-сваха негромко подвыл, пытаясь убрать сломать пальцы друга, потому что «Я тут тебе, между прочим, личную жизнь устраиваю!», а Чонгук обеспокоенно повернул голову к месту их конфликта.       — Что за бред? — растерянно спросил Юнги, мигом растеряв всю свою натуральную уверенность, заменив её гейской, а гейская почему-то соглашалась с этим придурком Тэхёном, кстати, тоже геем. Может, поэтому и соглашалась, ведь гей гея чувствует, как мы знаем.       — Ладно, голубоватенькие мои друзья и Хосок, есть предложение, — показал свои привлекательные ямочки Намджун. Знает ведь, что Джин без ума от них, вот же засранец. Тэхён взял Чонгука под руку и заинтересовался этим самым предложением. Хосок снова хмыкнул в ответ на его «особенность». Юнги с Чимином тоже обратили своё внимание на хёна. Ну а Джин... Джин и так не сводил с него взгляда, чёртовы ямочки! — Нам нужно выпить.       Послышались одобряющие возгласы. Большинство, правда, от Чимина с Юнги, но иногда долетали и неуверенные от Чонгука.       Потом весь план Намджуна чуть не покатился под хвост его любимой собаке, потому что пришлось столкнуться с главным испытанием — бесконечными нотациями от Джина о позднем времени, вреде алкоголя, плохом влиянии и «малыше» Чонгуке в их компании. Тэхён на это что-то тихо пробормотал о том, что у Чонгука отнюдь не малыш, получив недоуменные взгляды сидящих недалеко Хосока и Джина, но отреагировал на это невинной улыбочкой. А Чонгук, кажется, подавился своей слюной и посинел.       Но хороший конец вечера в баре спас всё тот же герой Намджун, что-то мило прощебетав Джину на ухо, отчего у того просияли даже пятки, и он готов был разрешить, кажется, всё в этом мире, вплоть до ограбления банка или угона вертолёта президента. Ну и, конечно, своим героическим поступком Намджун заслужил аплодисменты, а Чонгук приказ не пить больше одной рюмки, а лучше просто лизнуть стакан.       Но добрый хён Чимин по секрету пообещал периодически подливать ему алкоголя, получив от младшего гору уважения.       Но, приехав в бар, Чонгук сразу как-то упустил и Чимина, и Джина из виду, да и после четвертого стакана какого-то вкусного коктейля стало как-то не до них: пьяненький Тэхён требовал всё внимание младшего на себя и постоянно лез к Чонгуку за ещё одним смазанным поцелуем. Ну а Чонгук был бы полным идиотом, не позволяя ему это делать, а так он просто полный гей.       А Хосок... знал бы он последствия предложения его друзей-педиков о поездке в бар, то непременно бы отказался и побежал в противоположную сторону, лишь бы не догнали. Вот так едешь отдохнуть и пропустить вместе с друзьями по рюмочке, а получаешь вот это вот всё.       Хосок оглядел бар в поисках друзей. Где-то в полумраке, ни капли не смущаясь, Тэхён с Чонгуком обменивались слюной на диванчике. А это порядком опьяневший Джин лез на барную стойку, дабы продемонстрировать свои сногсшибательные танцевальные навыки, причём именно для него они и являлись сногсшибательными. Бедный Намджун по виду заебался постоянно ловить его. А рядом Юнги с Чимином устраивали соревнование на то, кто больше всего выпьет и у кого прочнее окажется печень: рядом с ними стояла гора пустых стаканов и рюмок. После пятого раунда они каким-то образом ещё и поцеловались, а после седьмого в полуобморочном состоянии сошлись на ничье и продолжили флиртовать. Бе.       Допивая остаток своего коктейля, Хосок решил, если гулять, то по-взрослому, поэтому...       — Бармен! Шесть рюмок соджу!       А после всё поплыло в весёлом танце.

***

      Разлепил глаза Хосок уже в кровати и поблагодарил всех Богов за то, что не на асфальте где-нибудь на пороге в гей-клуб, который снился ему всю ночь. К чему бы это?       Проснулся он, кстати, от противного звонка телефона. В своё время Хосок специально подбирал самую мягкую мелодию фортепьяно, но после такой бурной ночи даже это покажется звуками самого дьявола.       Голова жутко трещала, а пить хотелось просто смертельно. И в этот самый момент, когда Хосок не заметил привычных цветочков на потолке, какие прилеплены к потолку в его комнате, он с ужасом осознал, что звонит вовсе не его телефон.       Ну ладно, ещё есть шанс, что он по пьяни заснул с каким-нибудь Тэхёном, но он так вчера был увлечён своей гейской стороной, что с радостью заснул бы с кое-кем другим.       И тогда Хосок повернул голову, чтобы заметить кого-нибудь из друзей рядом и с радостью, смехом и словами:«Прости, детка, но я не гей», спихнуть того с кровати. В расчётах Хосок не ошибся, почти. Рядом с ним кто-то лежал. Это был парень. НО! Хосок его не знал!       И тогда стало не до шуток. Телефон на радость перестал звонить и ломать мозги. Хосок с колотящимся сердцем, глазами перепуганного оленёнка и догадкой на языке аккуратно заглянул под одеяло. Сука!       Телефон снова пиликнул, но на этот раз вызывая Хосока, и на экране высветилось единственное сообщение от Тэхёна:       Как тот красавчик? У вас было что-нибудь? А ты больший гей, чем мне всегда подсказывал мой левый сосок.       — Заебись!