Международная Академия Магических Искусств имени лорда Костеля

      Гарри практически вывалился из вагона поезда, прибывшего на конечную станцию. Ноги после долгой дороги гудели. Поезд прибыл прямо в здание вокзала. Сам вокзал был большой и помпезный. Высокий потолок с росписью созвездий, огромные окна во всю стену с золотыми вензелями. Под потолком и между колонн расположились флаги штатов, немного переделанные под магический мир: звёзд было меньше, они были золотые и плавали по своей части флага. Посреди здания был большой фонтан с золотыми фигурками, что выскакивали из воды и снова туда ныряли, а вокруг было несколько фонтанов поменьше. И везде золото. Золото, золото, золото. В каждом элементе оформления. Гарри поморщился. От этого всего аж в глазах рябило.       — Вон там моя мама, идём, — Нил углядел у стены под часами свою маму и повёл друзей в её сторону. — Привет, ма, — немного хмуро бросил он, смущаясь.       — Мой дорогой мальчик, — темноволосая женщина средних лет нежно заключила лицо сына в своих ладонях и расцеловала, — ах, как ты вырос, уже совсем взрослый…       — Ну мааа, — мальчик вырвался из объятий с недовольным шипением, краснея, что на его светлом лице было особенно заметно.       — Не груби матери! — женщина беззлобно погрозила пальцем и вновь улыбнулась. — Шон, милый, как ты? — она заключила друга сына в объятиях, а потом обратила своё внимание на Гарри. — Саманта Лавант, —представилась она. Женщина протянула мальчику руку, и тот её пожал.       — А я Гарри. Гарри Поттер, — мальчик застенчиво улыбнулся.       — Рада наконец познакомиться с тобой вживую, милый, а не только на строчках в письмах, — Саманта нежно приобняла третьего мальчика. — Что ж, идём, ребята, — она взмахнула палочкой, заставляя багаж двигаться по воздуху в сторону стены с золотыми арками и заборчиками. Гарри в очередной раз поморщился. Слишком. Много. Золота. Заборы делили стену на семь частей. В стене, в свою очередь, были порталы, похожие на те, что Гарри видел при переходе из Лондона на Косую аллею, когда с Хагридом ходил за покупками, и те, что использовались в Лондоне при переходе на магические платформы. Только эти были открыты, и никакие дополнительные манипуляции не требовались. Три из них вели к вокзалам к штатам Техас, Флорида и Вайоминг, а ещё к четырём вокзалам к городам, о которых он ранее не слышал, из чего сделал вывод, что это магические города. Либо у него просто плохо с памятью. Одно из двух. Мальчик задумчиво проскользил взглядом по табличке «Вокзал Юнион-трек, штат Техас», когда Нил подпихнул его под руку, направляя.       — Нам сюда, — Нил кивнул на проход, что вёл в…       — Салем? — выкрик Гарри оказался неожиданно громким, что на него оглянулись проходящие мимо люди и друзья.       — Салем, город такой. Ты чего? — Нил недоумённо вздёрнул бровь.       — Ну типа… Охота на ведьм. И все дела, — Гарри качнул головой.       — Немаги не живут в Настоящем Салеме, — снисходительно пояснил Нил, — это два совершенно разных города. Хоть и носят одно название. Идём уже, ну.       Гарри медленно моргнул. Звучало странно и совершенно непонятно. Два Салема? Звучало как какой-то бред. Хотя… В Лондоне прямо за кабаком тоже расположено небольшое поселение, хоть и являлось по большей части торговой улицей.       Первой через проход прошла мама Нила, а за ней и мальчишки. Гарри обдала лёгкая прохлада и ощущение, что он проходит сквозь что-то густое. На той стороне они вышли на широкой площадке, где было еще несколько проходов в другие места. Чтобы выйти с площадки, необходимо было пройти мимо магов в синей форме и спуститься с площадки. Маги в форме следили за порядком и за тем, кто входит и выходит. Они насылали на каждого, кто пользовался проходами, диагностические чары, но делали это весьма быстро, так что компания надолго не задержалась.       — Добро пожаловать в Салем, — Нил грубовато пихнул Гарри в бок острым локтем и весело оскалился.       Городок оказался светлым и очень зелёным. Частные дома максимум в три этажа преимущественно коричневого и серого цвета, добротные дороги, по которым передвигались маги и повозки с лошадьми. Маги здесь были одеты не так, как ожидал Гарри. Это были не те мантии, что он видел на Косой Аллее, и не обычная современная одежда, как в Рогене. Женщины чаще всего были одеты в длинные платья, как те, что Гарри видел в учебниках по истории, мужчины — в рубахах и брюках. Что ж, возможно, что-то подобное он и ожидал от Салема. Гарри фыркнул. Забавно, но весьма интересно.       Тем временем компания загрузилась в карету, запряженную крепкой гнедой лошадкой, которую Гарри не удержавшись, почесал по шее. Всё же лошадей он любил и занимался верхом. Вещи устроили на полу под простым деревянным сиденьем, а сами разместились по обе стороны. Кучер звонко чмокнул губами, и лошадь поднялась в бодрую рысь.       — Ох, ну как же вы выросли, — женщина покачала головой, неотрывно глядя на мальчиков и улыбаясь, — как же быстро летит время. Кажется, ещё вчера в песке сидели, махонькие такие, а сейчас вот. Второй курс позади! — она промокнула глаза платочком.       — Ну, мам, — Нил недовольно смущённо запыхтел. К Шону эти слова относились так же, как и к нему, да и знакомы они были с младенчества, а вот перед Гарри было очень и очень неловко.       — Что «мам»? Я полгода не видела родного сыночка!       Дальнейшие возмущения и разговор Гарри не слушал, с жадным интересом разглядывая улочки города. Салем ему определённо нравился. Он был какой-то уютный и тёплый. Мимо прокатила ещё одна телега. Сама. Мальчик проводил удивлённым взглядом повозку, которую, казалось, никто не тянул.       — Гляди, — Нил вновь ощутимо ткнул Гарри в бок, — вон там магазин с вывеской чёрной, — он наклонился, чтобы шептать мальчику на ухо и не вызвать гнев матери, — потом туда сходим, там столько прикольных штук продают, разыграем соседей, там такая противная девчонка живет, кинем ей что-нибудь в окно, — он осёкся, увидев взгляд матери, и с самым невинным видом уставился в окно.       — Гарри, — Шон аккуратно коснулся локтя брюнета, привлекая его внимание, — смотри, это Салемская школа ведьм, — он указал на белое здание за невысоким ажурным забором.       — Здесь есть своя школа? — удивился Гарри, — а почему вы туда не пошли? Это же так близко. Удобно. Разве нет?       — Потому что мы не ведьмы! Офигел? — Нил тут же возмущенно вскинулся.       — Нил! Ты что себе позволяешь, молодой человек? Никаких твоих любимых пирожных после обеда, понятно? — мама мальчика шлепком усадила вскочившего сына на сиденье и слегка шлепнула его по лбу, заставляя краснеть от неловкости перед друзьями.       — В эту школу принимают только девочек, дорогой. Так сложилось много-много лет тому назад, — пояснила женщина, слегка улыбаясь, — я и сама там училась в своё время. Юноши могут поступить в «Ильверморни», школа находится в штате Массачусетс. Или в любую другую школу, куда принимают мальчиков. Мы вот с мужем выбрали вашу Академию. Для всех наших сыновей.       — У тебя есть братья? — Гарри удивлённо уставился на Нила. — Ты никогда не говорил…       Нил на это лишь фыркнул и отвернулся к окну, явно не желая говорить на эту тему.       — Ты с ними познакомишься, когда они сдадут экзамены и приедут на каникулы, — Саманта вновь улыбнулась Гарри, — уверена, что вы поладите.

***

      Дом семьи Лавантов, куда их доставили, не выделялся из общей массы домов. Двухэтажный кирпичный дом с небольшим ухоженным палисадником, а практически вплотную к нему расположился ещё один, куда Гарри и повёл Шон, ведь гостить он будет именно у него, хоть и встретила их мама Нила.       — Приводите себя в порядок и приходите на обед, — велела им Саманта и вместе с сыном вошла в дом.       — Проходи, — Шон гостеприимно улыбнулся, пропуская друга в свой дом, — матушка сейчас на работе, вернётся только вечером, — пояснил он и потащил свой чемодан наверх. Гарри последовал за ним. Его сундук, что он купил перед первым курсом, явно уступал в мобильности небольшому чемодану товарища. Вероятно, имеет смысл поменять этот предмет. Ладно, когда взрослые помогают левитировать предмет, но самому возиться не очень удобно. Хотя сундук явно был красивее и в мир магии вписывался куда лучше. Гарри тяжко вздохнул. Сложное решение. Менять или не менять. Удобство против красоты. Целый год сундук так-то стоит просто. Красиво стоит. И деньги тратить не надо. Гарри так увлёкся своей дилеммой, что не заметил, как Шон остановился, и врезался в спину.       — Ой! — выдали одновременно мальчики.       — Аккуратнее, — Шон осуждающе оглянулся на друга.       — Прости, задумался, — Гарри виновато поморщился и вежливо добавил: — У вас красивый дом.       — Да вроде обычный, — Шон пожал плечами, — но спасибо. У нас нет гостевой спальни, так что спать будем в одной, проходи — он открыл белую дверь, ведущую в комнату, и первым вошёл внутрь.              Комната, как и остальной дом, оказалась светлой и достаточно просторной. На самом деле Гарри ещё никогда не видел домов с таким количеством белого цвета. Белые стены, белые окна, белые плинтусы. Хотя… Нет. Стены на фоне дверей и плинтусов не такие белые. С оттенком серого? Бежевого? Непонятно. И дом Дурслей, и общежитие в Академии, и дом Оливьеро сильно отличались от этого дома.       — Матушка уже и для тебя кровать подготовила, — Шон аккуратно пристроил свой чемодан на специально отведённой под это полке и кивком указал на противоположную стену, у которой стояла небольшая, но с виду удобная кровать с… У Гарри дёрнулся глаз. С белым постельным бельём. У них бзик, что ли, какой?       — Шон… А почему. Почему всё такое белое? — Гарри всё же не удержался от вопроса, хотя и понимал, что это довольно невежливо.       — Не знаю, у всех так, — Шон пожал плечами.       — Ну, вы где там застряли?! — Раздался крик со стороны приоткрытого окна. Да так неожиданно и громко, что Гарри подскочил на месте, а вот Шон не отреагировал, словно привык к подобному.       — Это Нил, — пояснил он и подошёл к окну. Гарри приблизился следом.       — Ого, как близко, — удивился он, — понятно, как вы подружились.       Из окна напротив им махнул Нил. Окно его комнаты действительно находилось очень близко. Практически на расстоянии вытянутой руки. Общаться можно было шёпотом и прекрасно друг друга слышать.       — На входе так близко не казалось, — Гарри с любопытством высунул голову из окна, чтобы увидеть, где заканчивается фасад спереди.       — Дизайн домов так совпал, — Шон пожал плечами и отошёл от окна, а Нил неожиданно сам высунулся из окна и дёрнул Гарри за прядь волос, после чего с диким хохотом ввалился обратно в свою спальню.       — Офигел? — Гарри возмущённо вскинулся и едва не полез в комнату напротив, чтобы надавать обидчику, но в их конфликт вовремя вмешался Шон, напомнив, что обед их ждёт, а до этого нужно успеть привести себя в порядок, иначе их не накормят. На том и порешили. Шон гостеприимно уступил Гарри идти в душ первым. Он туда вообще-то не собирался, но говорить посчитал грубым и послушно отравился принимать водные процедуры. В, разумеется, белой ванной комнате.       Спустя полчаса Шон и Гарри вошли в дом Лавантов, умытые, в свежей одежде. Нил тоже сверкал влажными волосами и выглядел при этом весьма хмурым. В душе он оказался явно не по своей воле.       Саманта усадила мальчиков за стол, поставив перед каждым по весьма большой тарелке. Гарри жадно принюхался. Пахло просто восхитительно. Жареные, золотистые куриные бёдра, картофельное пюре, политое каким-то соусом, початок кукурузы и листья салата. Потрясающе.

***

      Летние дни сменяли друг друга быстро и незаметно, хотя и половину из них на улице шёл дождь. Но ребята всё равно находили чем заняться дома или же гуляли прямо под дождём. Температура в Салеме была примерно такая же, как и в Суррее, где Гарри раньше жил вместе с Дурслями, да и в той части Румынии, где расположилась Академия, погода была похожей, хотя в Академии было прохладнее: всё же она была окружена горами. Так что мальчик ощущал себя весьма комфортно.       Гарри познакомился с мамой Шона — Джоан. Статной светловолосой женщиной, на которую Шон мало чем походил. Она требовала чёткого исполнения некоторых правил: не шуметь дома по ночам или когда она находится дома, содержать комнату в чистоте и порядке, принимать душ утром и вечером, чистить зубы не менее трёх минут (вдобавок использовать зубную нить и ополаскиватель) и тщательно мыть руки, приходя с улицы, перед едой, после грязной работы или вещей. А под грязным могло подразумеваться что угодно. Но это было крайне малой платой за свободное от Дурслей лето и весьма комфортное проживание. Постель была удобной, еда сытной и вкусной. Да и к самому Гарри Джоан отнеслась более снисходительно, чем к сыну, а сам Шон был всегда готов подсказать правильное поведение в той или иной ситуации. Да и правила казались Гарри не совсем уж тираническими, а порой вполне логичными, особенно после объяснения, почему важно использовать зубную нить, например.       Также Гарри познакомился с братьями Нила, коих оказалось трое. Самый старший, Алан, в этом году сдавал выпускные экзамены, заканчивая Академию, и, соответственно, приехал самым последним. Маркус также сдавал выпускные экзамены, только из шестого курса, закончив среднее образование. А вот Блейк был ближе всего к ним по возрасту. Он только в этом году перешёл в среднее звено, на четвёртый курс, но считал себя намного старше их, хотя и разделяло их всего два года, и в школе к брату особо не подходил, важно задирая нос, считая их «малолетками». Все четверо братьев были друг на друга весьма похожи. Смуглая кожа, чёрные волосы и жёлтые птичьи глаза. Конечно же, перепутать их было бы трудно, но и родство было более чем явное.       Первым приехал Блейк, что логично, ведь экзамены в Академии экзамены сдавали по нарастающей с первого по восьмой курс. Так что Блейк, учившийся на два курса старше, приехал немного позже ребят.       — Джентельмены, — тринадцатилетний Блейк важно поприветствовал троих друзей, спустившись со второго этажа на завтрак. Ему очень хотелось в глазах нового знакомого мальчика, и не простого, а весьма известного благодаря событиям прошлого и выступлениям в квиддиче, быть необычным и интересным, а потому старательно распускал перья.       Нил, который брата знал все свои почти (!) 13 лет, задушенно фыркнул от смеха.       — Мой дорогой брат, я призываю тебя вести себя прилично за столом, ты не в хлеву, — всё тем же страшно важным тоном продолжил старший мальчик. — Гарри, вы позволите себя так называть на правах старшего? Благодарю. Приношу извинения от лица всей семьи за поведение моего младшего брата.       Нил не выдержал и расхохотался в голос. Шон спрятал лицо в ладонь, но подрагивающие плечи выдавали его с головой. Они оба знали Блейка с самого своего рождения и прекрасно понимали, что тот был тем ещё обалдуем, а сейчас неприкрыто выпендривался.       — Пойдём, ребят, не будем мешать его Величеству почивать сия явста, — красный от смеха едва выдавил из себя Нил и практически выпал из-за стола. Шон и Гарри последовали за ним, оставив посуду на столе. В этом доме им подобное спускали с рук, чего не скажешь о доме Шона.       Мальчики вышли во двор и, недолго думая, забрались на дерево с раскидистыми ветвями, где удобно расположились.       — Блейк на самом деле ровный парень, — Нил свесился с ветки вниз головой, — это он впечатление произвести хотел. Привыкнет — будет нормальным. Джентльмены, — добавил он манерным тоном, заставляя всех снова расхохотаться.       — Почивать — это отдыхать, а вот угощать будет потчевать, — когда смех затих негромко, но уверенно произнёс Шон, — и не явс…       — Ой, да какая разница, — нетерпеливо перебил Нил, — лучше вот скажи мне, Гарри. У тебя ж день рождения скоро. Чё делать будем?       — Делать? — растерялся Гарри.       — Делать, делать. Не книжки ж читать будем, ну. Это вон Шон так может, а ты-то пацан ровный, — Нил фыркнул, ловко увернулся от удара по ноге, успев сесть на ветку, на которой ранее болтался вниз головой, и поднял руки, капитулируя, — шучу, бро, не злись. Так что делать будем?       — Не знаю, — Гарри смущённо потупил глаза.       — В смысле, блин, не знаю?       — Ну… Знаешь, ну я никогда день рождения не праздновал. Так что… Мне там монетку дарили или носки старые. Иногда. А праздновать… Чтобы с тортом там, с друзьями, как кузен мой, то никогда, — заикаясь от смущения, пояснил Гарри.       — Это ужасно, — Шон, самый эмпатичный из них, перебрался на ветку к Гарри и прижался к его боку, обнимая. — Мы отпразднуем твой день рождения. По-настоящему, хорошо. Попросим мам, они помогут. Хорошо. Не переживай ни о чём.       — Конечно, отпразднуем, — Нил свесился немного вниз и со всей дружелюбностью саданул Гарри по плечу кулаком, — так что не печалься. Ой, — он как-то притих.       — Что? — практически синхронно поинтересовались Шон с Гарри.       — Там же это, рядом с твоим днем рождения. Совы прилетят. Оценки принесут. Уф, мамка-то мне шею намылит, — мальчик заметно приуныл, — ай ладно, там по ходу дела разберёмся. Айда со мной, до воды добежим. Кто последний, тот самка глизня! — он первый слетел с ветки и со всех ног бросился вверх по улице. Гарри с Шоном ничего не оставалось, как последовать за ним.       Гарри бежал следом за Нилом бок о бок с Шоном по зелёной траве, практически не отставая. Нил почти всегда передвигался бегом, за что получал постоянные дисциплинарные взыскания в Академии, к тому же он прекрасно ориентировался на местности и не раз пробегал этот маршрут, что играло ему на руку. Гарри играл в квиддич и занимался конным спортом, так что его физическая форма была на высоте, поэтому поспевал за Нилом довольно легко, хоть пару раз и споткнулся, но сразу же ловил равновесие.       Ещё поворот, нырок под низкую зелёную ветку раскидистого дерева, и троица выскочила к реке Уилламетт.       — Вух, — Гарри длинно выдохнул, — ну и забег, — он оглянулся назад, где за низкими ветками терялась вытоптанная тропинка.       Шон тихо рассмеялся.       — Это Орегонский ясень, он же Фраксинус латифолия, является представителем рода ясеней Fraxinus. Он распространен в наших краях, — поделился мальчик информацией.       — Ммм, — протянул Гарри, мельком взглянув на как-то не особо запыхавшегося Шона.       Информация про дерево его не особо волновала, куда больше Нил, который быстро скинул футболку и штаны, после чего с гигиканьем сиганул в речку с деревянного моста.       Нил с шумным фырканьем вынырнул из воды и откинул прилипшие волосы со лба.       — Айда сюда! — завопил он, размахивая руками.       — Я как-то не очень хочу, — Шон смущённо повёл плечами. — Я просто посижу, — мальчик присел на траву, рассеянно улыбаясь.       А вот Гарри решил присоединиться к другу в реке. Он быстро скинул с себя одежду, смело спрыгнул в воду с мостка и едва не вылетел обратно с возмущенным писком.       — Холодно! Нил, хвосторога тебе в зад! — он ударил по воде, обрызгивая и без того мокрого Нила.       Лавант громко расхохотался.       — Да ты у нас выражаться умеешь. Шон! Он ругается! Прочитай ему лекцию о нравственности и це-ло-муд-ри-и, — заорал он в сторону берега, по слогам выкрикивая последние слова, после чего резко ушел под воду: к нему подплыл Гарри и навалился ему на плечи, тем самым утапливая его.       — Поттер, — Нил разразился длинной нецензурной тирадой.       — Нил! — возмущённо окрикнул его с берега Шон, и мальчик с ворчанием притих.       — А здесь вообще можно купаться? — поинтересовался Гарри, валяясь на зелёной траве и греясь под летними лучами солнца.       — Чёт ты поздно об этом думаешь, — Нил выразительно фыркнул, не открывая глаз. — Да можно, можно, не дёргайся. В магической части всё нормально. В немагической части нельзя, там вода грязная, а нам всё хорошо, там, — он неопределённо махнул рукой в сторону реки, — магические барьеры стоят. Всю их грязь очищают.

***

      — Летят, летят, — Шон показал рукой в небо, где ещё мелкими точками виднелись почтовые птицы.       — Ой, нет, — страдающе проскулил Нил, переворачиваясь со спины на живот и пряча лицо между сложенных рук.       Они втроём валялись на крыше дома Нила и безмятежно болтали обо всём, что только приходило им в голову. И тут словно гром среди ясного неба. Письма с оценками и характеристикой.       — Может, сбежим? Давайте сбежим. На речку, в горы, в Германию, в Сибирь?! Навестим Виолетту, съедим борща, погладим медведя. Я люблю медведей. Она сказала, что у них ручной есть свой, — продолжал стенать Нил.       — Я думаю, она пошутила, — Шон присел на корточки и сочувственно потрепал Нила по плечу. — Идём. Уверен, что у тебя не всё так плохо, как ты думаешь. К тому же оценку за переводной экзамен ты знаешь, — Шон вновь выпрямился и первым спустился вниз по тёплому шероховатому стволу дерева рядом с домом Нила.       Гарри спустился следом за Шоном. Ему переживать было не о чем. Свой переводной экзамен он сдал на 80%, чем был более чем доволен. В течение года также неплохо успевал по предметам. А если что и завалил, то ругать его было некому. На этой мысли ему стало грустно. У друзей были семьи, у Шона, правда, только мама, но она была! И она явно любила своего ребёнка. Так же, как и семья Нила любила его и заботилась о нём, несмотря на все проделки и дурные оценки. И они даже заботились о Гарри, несмотря на то, что приютила его, по идее, мама Шона, более отстранённая в этом плане, но всё ещё дающая ему приют и заботу.       Нил, ни на секунду не прекращая страдать и стенать, спустился за друзьями, ловко цепляясь пальцами за ветки ясеня, что удобно спускались достаточно низко, чтобы мальчики могли без проблем с их помощью залазить и спускаться.       — Идите к Нилу в дом, я принесу наши с Гарри письма, — Шон махнул рукой и поспешил к почтовой корзине, прикреплённой к перилам у крыльца.       Нил вновь мучительно вздохнул и пошёл к корзине у своего дома. Система получения писем здесь отличалась от того, что видел Гарри ранее. К Дурслям письма попадали через почтовое отверстие в двери. В Академии их отдавали либо учителя, либо старосты. Лично в руки, либо же в комнату. Чаще всего это всё же были старосты, по вечерам обходящие общежития.       Здесь же была система, которую Гарри нигде ранее не встречал. У каждого дома, на перилах или же рядом у главного входа была ящик с насестом. Чаще всего ящик был сколочен из белых досок, реже это был вощёный мешок, каменная чаша или же плетённая корзина. Всё это называли именно корзиной (в дань истории, как объяснил Шон) вне зависимости от внешнего вида и материала.        Нил уже вытащил два конверта из корзины и вновь вздохнул.       А сам Гарри глядел на крупную хищную птицу, сидящую на добротном, опять же белом насесте.       — Это беркут, их много в наших краях, — к ним подошел Шон, уже забравший конверты у дома и вернувшийся к ним. Один из них он протянул Гарри, второй отставил у себя. Конверт на имя матери он оставил в корзине. Джоан не одобряла, когда её почту трогали.       — Есть что-нибудь, чего ты не знаешь? — Гарри иронично вздёрнул бровь, добродушно похлопав друга по плечу и вновь возвращая своё внимание птице.       Беркут не обращал на детей никакого внимания. Он увлечённо ловил летающие гранулы корма сильным клювом.       Каждый насест был оборудован небольшим навесом от солнца и непогоды, а также чашами с едой и водой. Чаши были зачарованы, чтобы дикие птицы не обращали на них внимания, а перекусить и отдохнуть мог только волшебный пернатый почтальон. Также чарами была защищена и корзина. От воровства, от недоброжелательных посылок и, в том числе, от погодных явлений. Никто не хочет прийти и найти промокшее письмо или печенье.       Мальчики прошли в дом, устроились за длинным обеденным столом и зашуршали конвертами.       — У меня все «отлично», — ожидаемо произнёс Шон, лишь мельком взглянув на свой лист. Он всегда учился на высшие баллы, оттого и не переживал за оценки, да и ровный строй из одних «отлично» ускорял проверку.       — У меня по французскому «хорошо»! — не своим голосом заорал Гарри, подплывая со стула. До этого у него было «удовлетворительно», и вначале второго курса с языком было всё печально, а потом ему на уши присели сёстры Дюран, и дела пошли лучше. Девочки говорили с ним на своём родном языке, и на уроках стало легче. И вот результат! Гарри протанцевал вокруг стула, не в силах ни усидеть, ни устоять на месте, — победа! C'est génial! Victoire! А все остальные тоже «хорошо» и «отлично». Еее, я молодец. Третий курс будет ещё лучше!       — Да завались, — хмуро бросил Нил, глядя на свои оценки. В его случае всё было не так радужно, и он уже предвидел головомойку от матери.       — Джентельмены. Что за шум? — со второго этажа спустился Блейк. — О, я вижу, вы получили письма. Я надеюсь, мой дорогой брат, что ты не опозорил нашу семью. Ведь ты должен её не позорить, а прославлять! — высокопарно заявил он.        — Да завались ты! — уже громче и агрессивнее повторил Нил.       — Перестань вести себя как необразованный дикий мальчишка с окраины!       — Перекати строить из себя невесть что и поучать меня!       — Ребят, ребят, хватит, — вмешался всегда приходящий на помощь Шон. — Неудов у тебя нет, так что всё не так плохо, — заметил он, заглянув другу через плечо.       — О, у него нет двоек, достижение! — не останавливался Блейк. — У тебя трое братьев, а ты хуже всех учишься! При таких возможностях и вложениях в тебя наших родителей!       — Я тебе сейчас врежу! — запальчиво вскричал Нил, вскочил со стула и бросился к брату с кулаками.       Но добраться до Блейка ему было не суждено. Он завис посреди пути, причём завис прямо в воздухе и ещё некоторое время перебирал ногами, пока не понял, что больше не двигается, и притих, понимая, что нарвался.       — Что. Здесь. Происходит? — медленно и с расстановкой поинтересовалась Саманта, строго глядя на обоих сыновей.       Ответом ей послужила дружная тишина. Хоть в чём-то все четыре мальчика были абсолютно солидарны. Женщина пристально осмотрела всё происходящее в столовой и взмахом палочки подозвала к себе второе, ещё запечатанное письмо на своё имя.       — Нил, Блейк, идите к себе в комнаты. Шон, Гарри, я прошу прощения, но вам придётся уйти, вы сможете поиграть с Нилом завтра, — решила она.       — Мама! Но я! — начал было Блейк, но замолчал под строгим взглядом матери.       — С вами будет говорить отец. Всё. Я всё сказала.       Шон встал, тихо отодвинув стул, легко коснулся локтя Гарри и первым покинул дом семьи друга.       — До свидания, миссис Лавант, — попрощался он, — пока, ребят.       — До свидания, — эхом отозвался Гарри и последовал за ним. — Это моя вина, да? — тихо спросил он, когда они поднялись в комнату Шона.       — Что? Нет. С чего ты вообще так решил?       — Если бы я так не радовался, Блейк бы не спустился, ничего такого не было бы…       — Нет, не переживай, — Шон тряхнул своими кудряшками, — Блейк с Нилом всегда цапаются. А если думаешь, что их накажут, то не переживай. Ну, может, чем-то по дому скажут заняться или во дворе для «укрепления командного духа». Так их мама говорит.       Со стороны окна раздался неожиданный шум, и через белую раму шумно ввалился Нил, грузно бухаясь ногами об пол.       — Фух, какая грозная женщина, — он поднялся, демонстрировано отряхивая колени, — вот из-за таких, как моя драгоценная матушка и Киара, я никогда не женюсь!

***

      — С днём рождения тебя, с днём рождения тебя, с днём рождения, наш Гарри, поздравляем тебя! — дружный голос множества людей допел песню, и все дружно захлопали.       Гарри впервые задул свечи на настоящем торте и счастливо улыбнулся. На его двенадцатый день рождения было действительно много гостей. Приехали из академии все братья Нила (а значит, Лавантов стало шестеро), Шон с его мамой, из Германии приехал Итан вместе со своей матерью и сёстры Дюран прямиком из Франции в сопровождении их гувернантки. О том, что кто-то из друзей приедет, Гарри знать не знал, все договорились за его спиной, так что сюрприз удался!       Ему надарили множество подарков и открыток, наговорили много-много приятных вещей, так что Гарри ходил едва не светясь до самой ночи, улыбаясь так, что щёки потом болели от напряжения.       Те, кого рядом не было, прислали поздравления почтой. Киара и Амелия, которая гостила у неё, выбраться не смогли из-за ряда каких-то ритуалов, но поздравили обе, подарив защитные амулеты, сделанные своими руками. Вьеро не смог выбраться из-за занятости родителей работой и маленьким сыном, что родился этим летом, а одного Оливьеро не отпустили. От него Гарри получил самодельный ножичек. Сёстры Дюран одарили его несколькими модными французскими рубашками и свитшотами. Итан привёз крепкие берцы, похожие на свои собственные, на которые Гарри заглядывался в прошедшем учебном году. Семья Нила — навороченный рюкзак с разными чарами, а Шон преподнёс набор для ухода за метлой и волшебной палочкой.       Засыпал Гарри утомлённый от такого большого количества эмоций, но невероятно счастливый. Он ещё ни разу не праздновал свой день рождения, не получал вот так вот подарки, так много и подобранные с заботой и вниманием к его увлечениям и желаниям. А это стоило очень многого.       Впереди его ждал ещё целый месяц лета. Гуляний, свободы, общения с друзьями. Поход по магазинам с ними же. А в этот раз магазины будут Магической Америки, где он ни разу не был. Так что приключений предстояло ещё много. Им предстояло перебраться через реку в поисках утерянного клада и залежей таинственных магических сил, в которые три двенадцатилетних мальчика верили всей душой, несмотря на снисходительные улыбки взрослых. Это старшие их не нашли, а они обязательно смогут!