Any Time Soon

С момента, как Хосок впервые переночевал у Юнги, прошло уже восемнадцать дней. Каждый раз, когда Мин уходил на работу, гибрид отправлял ему сообщение в течение первых двух часов после отъезда старшего из дома, расспрашивая его о рабочих моментах и музыке. Это все помогало Юнги успокоить свои панические мысли, крутящиеся в его голове; снимало напряжение, и отвлекало от монотонности действий в создании музыки. Парень теперь меньше подвержен стрессу на работе и за это нужно благодарить одного гибрида. Сам щенок, конечно, все еще такой же робкий, но его бледность практически прошла, улыбка с каждым разом становится все шире, а глаза уже не поникшие и не смотрят со страхом. Он все больше походит на человека, что идет на поправку, чем на бездомного голодного гибрида, с подозрением на анорексию. Можно сказать, что Хосок стал ярче. И вот, в воскресенье вечером, развешивая футболки после стирки, Юнги, только через две недели понял, что стирает и сушит только свои вещи. У гибрида же из одежды были всего лишь потертый свитер и рваные джинсы, даже носков нет. Щенок одалживал у старшего пару футболок и единственные спортивные штаны, что нашел в шкафу у Мина. Юнги потребовалось больше пятнадцати дней, чтобы сообразить, что у Хосока нет одежды!

-------

«Третий выходной за месяц! Как же стыдно будет перед Намджуном!» Проснувшись, дойдя до спальни и открывая дверь, Юнги совсем не удивляется, когда обнаруживает, что Хосок уже давно встал. Его уши быстро поднимаются, когда он слышит, как входит старший. — Доброе утро, Хен, — сонная улыбка вспыхивает и тут же исчезает, — ты обычно уже на работе. — Доброе. Я взял выходной, — объясняет Юнги, прислонившись к дверному косяку, — на самом деле, я хотел бы… Есть кое-что, что хочу сделать сегодня. Хосок замирает, бросая вопросительный взгляд через плечо. — Что же? Прилагая все усилия, чтобы держать зрительный контакт, Мин начинает кивать головой и быстро тараторить. — Вообще-то… Я на самом деле хотел тебя кое о чем попросить. — Ох, ну ладно. Конечно, — в отличие от старшего, гибрид не пытается замаскировать свою нервозность — или, возможно, он просто не может. — Есть ли у тебя… Имею в виду, может все-таки… — Мин, несмотря на все усилия, чтобы скрыть физические проявления тревоги, позволяет своему голосу чуть сорваться, и запнуться, в попытках найти нужные слова, — пойдем по магазинам со мной? — Нам нужно что-то купить? — Да, одежду, — поясняет Юнги, нервно топчась на месте, — надо купить тебе одежду. Не то чтобы я возражал, что ты носишь мою, но все же нужно иметь…собственную. Та, которая подходит тебе и нравится. — Ох. Не могу…не могу себе позволить… — замолкает гибрид, чувствуя себя виноватым, беспокойство искажает его лицо. — Ты не так понял. Позволь мне перефразировать свои слова. Я хочу купить для тебя одежду. И никогда больше не беспокойся о том, что ты не можешь себе что-то позволить, это не так. На лице Хосока появляются явные признаки надвигающихся слез, но он пытается их сдерживать. — Хен, ты действительно не… — Я хочу, — резко прерывает его Юнги, — должен. Есть много вещей, которые хочу купить для тебя, но не могу все прямо сейчас. На данный момент тебе нужна одежда. Гибрид замечает небольшое смущение старшего, но старается не обращать на это внимания. Вместо этого, он прижимает уши к голове и пристально смотрит на него, проверяя того на искренность. И для щенка это нормально: Юнги — просто незнакомец, который впустил его в свой дом, по доброте душевной, не прося ничего взамен. Хосок до сих пор этого не понимает. — Хорошо? — Мин моргает, наблюдая, как щенок обращает внимание на шкаф. — Хорошо, — повторяет за ним младший, доставая с полок футболку, — сначала мне нужно переодеться в твою одежду. После его слов, старший позволяет своей широкой улыбке вспыхнуть на его лице. — Хорошо, — утвердительно говорит он еще раз.

-------

Юнги требуется пятнадцать минут, чтобы полностью собраться и одеться, Хосоку же — двадцать, так как ходить в заношенных спортивных штанах по улице не очень то и хотелось. Он одел свои старые джинсы и длинную белую футболку, которую вытащил из шкафа. — Ты так замерзнешь, — замечает Мин при виде одежды гибрида, — знаешь, ты можешь пойти и в моих джинсах, если наденешь ремень. — Все нормально, Хен, — отказывается от предложения Хосок, — мне не холодно. — На улице двенадцать градусов тепла, ты замерзнешь до смерти, — ворчит Юнги, снимая с себя куртку, — вот, надень это. Гибрид растерялся на пару мгновений, но после, все же взял вещь из рук старшего. — Уверен? — Ты таскаешь все, что находится в моем шкафу, — хмыкает парень, замечая румянец, что ползет по щекам щенка, — не нравится? — Нет, нет, — быстро мотает головой младший, — просто… Ты носишь это каждый день. — И что? — Не хочу отбирать у тебя любимую куртку. Мин фыркает так неожиданно и так громко, что пугает их обоих. — Хосок, ты не отбираешь у меня куртку, я просто разрешаю тебе ее поносить. Мы с тобой живем в одной квартире, если она мне понадобится, то Хен просто придет и заберет. Младший нерешительно накидывает вещь на плечи, засовывая руки в рукава. К удивлению Юнги, куртка идеально подошла гибриду. — Тебе не будет холодно? — спрашивает щенок, застегивая молнию и поправляя капюшон. — Я буду в порядке, не волнуйся, — тараторить старший, указывая на свою теплую толстовку, — ну что, готов? — Да, поехали, — задорно кивает младший, подергивая ушами, — спасибо, Хен. — Не за что, — усмехается Юнги, засовывая руки в карман, — бегом надевай и обувь. Я не хочу, чтобы мы приехали в Чан-гу* к обеду.

-------

В Лотте Март сегодня многолюдно, даже в такое время дня. Мину потребовалось несколько минут, чтобы найти парковочное место. Когда парни, наконец, входят через главный вход, старший невольно улавливает изменения в поведении щенка. Хосок загорается словно лампочка. Его лицо меняется от растерянного до переполненного удивления, как будто он никогда раньше не заходил в супермаркет. Огни улицы привлекают его внимание через панорамные окна, а взгляд мечется от одной яркой вывеске к другой. Большие экраны показывают самые различные рекламные ролики, а бесконечные палатки и тележки с едой, обмотанные светодиодами, заманивают своим вкусным запахом, от которых просто текут слюнки.  — Хосок-а-а, — тихо произносит Юнги, смотря на восторженную реакцию гибрида, — ты раньше был здесь? Вместо слов младший отвечает ему мотанием головой. Его внимание по-прежнему сосредоточено на чем-то ярком. Мин невольно задается вопросом, как он, живя здесь более двадцати лет, ни разу не видел такого огромного магазина**? «Скорее всего, Хосок родом не из Сеула, а откуда тогда?» — Так, нам надо на третий этаж, — поясняет Юнги, встречаясь взглядами с гибридом, — я могу показать тебе здесь все после того, как купим тебе одежду, хочешь? — Здесь три этажа? — выдыхает Хосок, выходя из транса, — какой большой магазин…. — На самом деле их четыре, — Мин замечает, как у младшего отвисла челюсть после его слов, — на четвертом этаже химчистки, портные и что-то еще. Я не часто здесь бываю, поэтому не уверен. — Почему? Ты же можешь купить здесь все, что нужно одним разом, — вслух удивляется щенок, едва поспевая за старшим, рассматривая все, вплоть да потолка. Юнги хихикает, доходя до эскалатора и пропуская гибрида вперед. — Слишком многолюдно, — отвечает он, пожав плечами, — обычно я просто хожу в мини-маркеты или специализированные магазины, потому что они ближе. В этом же большой выбор вещей, которые могут тебе понравиться. Кивая, Хосок осторожно шагает на эскалатор, чуть взвизгивая, пока пытается удержаться на ноге для равновесия. Старший следует за ним, стараясь не умереть со смеху. — Налево. Споткнувшись о ступеньку впереди, гибрид заворачивает налево, нервно оглядываясь назад, чтобы не потерять Мина из виду. Замечая беспокойство на чужом лице, старший быстро подходит к Хосоку и аккуратно подталкивает его к соседнему эскалатору, что доставит их на третий этаж. Наверху младший делает прыжок вперед через несколько ступенек, стараясь не упасть. — Это место такое большое, — взволнованно заявляет гибрид, помахивая хвостом, — как люди здесь не теряются? — Здесь есть карты на стендах в каждой части магазина, — объясняет он, бросая взгляд на щенка через плечо, — в конце концов, если ты живешь здесь и часто ходишь сюда, то быстро к этому привыкаешь. — Откуда ты, Хен? Этот вопрос заставляет брови старшего взлететь «до небес». — Ты хочешь сказать, что я не из Сеула? — Мин снова поворачивает голову, смотря на то, как Хосок хихикает над ним. — Ты хорошо прячешь свой диалект, — хвалит младший, — но он время от времени проскальзывает. Только не могу вот понять какой именно. — Иди рядом со мной, — требует Юнги, немного смещаясь в сторону, — странно постоянно оглядываться на тебя. — Извини, Хен, — бормочет тот, набирая темп, чтобы быть ближе. — Все, нормально, не извиняйся, — уверяет Мин быстро радуясь тому, что больше не нужно заламывать шею, чтобы смотреть на гибрида во время разговора, — у тебя хороший слух. Ты прав. Вообще-то, я из Тэгу. — Почему ты это скрываешь? То есть, диалект свой. Мин на мгновение задумывается, жуя внутреннюю часть щеки. — Так удобнее на работе, — отвечает он после минутного размышления, — людям легче понять меня, если я его не использую, да и сам привык уже. — О, подожди, Хен, — внезапно начинает Хосок, — разве Ким Тэхен не из Тэгу? — Дааа, — странная улыбка появляется на лице старшего, — на самом деле, мы встретились с ним шесть лет назад на вечеринке. Да, точно, шесть лет… Боже. Он был новичком в старших классах тогда, пытался произвести впечатление на своих друзей, но в конечном итоге выставил себя дураком. — В смысле? Глаза Юнги медленно скользят на лицо младшего, замечая чужое любопытство. Гибрид моргает несколько раз, затаив дыхание, ожидая захватывающую историю их знакомства. — Ну, впервые мы встретились, когда я поймал его при попытке украсть целую охапку пива для него и его друзей. Ему было всего шестнадцать лет, и я думаю, что таким способом он хотел побыть в центре внимания. В этот момент парни доходят до отдела с одеждой. Хосок осматривается вокруг с обеспокоенным лицом, чувствуя некую вину за будущие покупки. — Эй, — тихо произносит старший, наклоняясь к лицу гибрида, желая встретиться с его взглядом, — перестань так сильно волноваться. Щенок тихонько кивает, жуя нижнюю губу. Слова Юнги на него никак не повлияли. — Давай возьмем тележку и начнем с футболок, ладно? — спрашивает Мин, ожидая хоть какой-то реакции от младшего. Счастливо щебечущий Хосок, появившийся некоторое время назад, кажется, стал теперь таким далеким, но старший полон решимости снова его вернуть. Пока Юнги ведет гибрида в секцию для мужчин, он пытается вспомнить, где остановился. — О, точно, — начинает Мин, проходя рядом с вешалами, где висят футболки, — итак, Тэтэ пытается украсть пиво, а я останавливаю его, да-да-да… Хотел, чтобы его друзья подумали, что он крутой. Мальчик с фермы желал вписаться в компанию городских детей, для хорошей репутации в школе. — Правда? — глаза Хосока снова сфокусированы на Юнги, хотя он неспешно идет по проходу позади него, — вроде, он не такой. Старший хихикает, протягивая руку к простой серой футболке. Ностальгия окутывает его, заставляя невольно улыбнуться. — Да, он не такой, но сам знаешь же, какого быть подростком. Кстати, пожалуйста, не стесняйся. Если ты увидишь то, что тебе нравится, просто возьми это.  — Хорошо, — очень тихо бормочет Хосок, но, тем не менее, старший его услышал, — и как вы с Тэхеном стали друзьями? — После того, как поймал его на воровстве, я прочитал ему лекцию о том, что не надо вести себя как идиот, чтобы произвести впечатление, надо быть собой. Зачем ему кучка баранов и бла-бла-бла, я же старший, меня надо слушать. Юнги довольный крутится в конце прохода, смотря, как гибрид снимает с вешалки футболку с длинными рукавами и осторожно кладет ее себе на плечо.  — Даже в подростковом возрасте он был очарователен до чертиков, говорил все, что на ум приходило. Смешно и умно одновременно, но его язык никогда не успевал за мозгами. Он очень интересная личность, но все думают, что Тэ просто не от мира сего. — Звучит так, будто тебя это обижает, — замечает гибрид, проводя пальцами по вязаному свитеру, — часто это случается? — А? То, что люди думают, насколько он глуп? О, да. Это отстой, и с этим ничего не поделать. Он старается не замечать этого, но все же беспокоится. Его это задевает. Темно-зеленая вязаная кофта аккуратно ложится поверх футболки на плечо гибрида. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, — мягко произносит Хосок, слегка кивая подбородком. Юнги вскидывает глаза вверх, чтобы встретиться с взглядом щенка, натыкаясь на сочувствующую улыбку. Кажется, младший увидел некую слабость Мина, которая вовсе не касается его самого. — Вообще-то, — продолжает старший, осматривая различные кофты и рубашки, — у нас как-то завязался разговор о музыке. Он же сказал, что ему нравится петь, а я намекнул, что умею создавать. Его родители всегда восторженно отзывались о его голосе. На самом деле, Тэ офигенно поет, но я тогда этого не знал. И, э-э… Там такая забавная история вышла. Я попросил спеть его на одной вечеринке перед всеми. — Хён! — в шоке кричит Хосок, пытаясь выглядеть и звучать так, словно он упрекает его, но проваливается с тихим хихиканьем, — это так жестоко. Почему ты предложил ему? — Слушай, он говорил, что поет, как Бог, я должен был это проверить, — возмущенно фыркает Юнги, слыша, как хохочет младший, — я был пьян тогда! Признаю, да, хотел посмотреть, как мелкий будет смущаться перед ребятами. Я всегда был хорошим ребенком в школе, понимаешь? Тогда захотелось побыть мудаком. На этот раз смех гибрида стал громче, а хвост яростно качался из стороны в сторону и бился об ноги. — Ты был послушным ребенком? — Конечно! — О, не знаю, — тихо хмыкает щенок, находя на полке черную толстовку с надписью SEOUL на груди и добавляя ее к остальной одежде на плече, — ты располагаешь к себе людей и не вызываешь подозрения, но… я тебе не верю. — Ну и ладно, — снова фыркает Юн. Хосок усмехается, находя рядом еще одну толстовку зеленого цвета с принтом подсолнухов, и почему-то складывая ее в тележку. — И что дальше? — Он спел, — прямо заявляет Мин, ожидая, когда у щенка возникнут вопросы, — вышел в большую комнату, выключил музыку, встал на кофейный столик и запел, но прежде сделал небольшое заявление, типо: «Привет всем, меня зовут Ким Тэхён, и эта чертова, смертельно стреляющая прямо в сердце, да-да, та самая песня BIGBANG только для вас, наслаждайтесь, пупсики». Младший не удержался и рассмеялся в голос, одновременно хлопая в ладоши. — О, боже мой, Хен, — он, задыхаясь, делает небольшую паузу, попутно сгибаясь пополам, — серьезно? Сказал так? Он не мог так сказать. — Я клянусь своей жизнью, — уверяет его старший, не в силах удержаться от хихиканья вместе с гибридом, — тогда он был веселым. Я имею в виду, он все еще веселый, но тогда Тэ был более задорным и безбашенным. — Не могу поверить, что Тэхен пел «День за днем***». Правда, просто взял и спел на крутой веселой вечеринке эту песню? Покачав головой, Юнги выкашливает оставшуюся часть смеха. — Нет, он почему-то пел «Батарейку любви****», передумал в последний момент. Все хлопали в такт. Им нравилось это. — Батарейка любви? — удивленно спрашивает Хосок, — разве ее не поют на свадьбах? — Ага, — старший продолжает бродить по проходу рядом со стендами, — именно поэтому я и остался. Этот ребёнок абсолютно нелепо пел песню для толпы восемнадцатилетних подростков, заставляя их не только участвовать в своем спектакле, но и наслаждаться. Впечатляющее зрелище. Хосок ухмыляется, теребя в руках толстовку малинового цвета. — И как все прошло? — Он пел… как опытный певец, — нерешительно отвечает старший, — не знаю, правда. Его голос звучал хорошо для ребенка, но в нем было такое, что… не знаю, я что-то прочувствовал.  — Как у вас все получилось? — начинает расспрашивать гибрид, — ты спродюсировал его дебютный альбом; теперь он кумир. Как вы оба оказались не только в одном бизнесе, но и в одной компании? Теплая улыбка расползлась по лицу Юнги, а жар, что прошелся по лицу, согрел его холодный носик. — Просто так получилось. — Как? — наклоняя голову, все не унимается Хосок. — Ну, сначала, меня наняли в компанию в качестве продюсера, — объясняет старший, опираясь на один из более прочных стендов с одеждой, — это произошло всего через несколько месяцев после того, как я встретил Тэ. Мы стали очень тесно общаться, контактировали друг с другом, тусовались, и время от времени я ходил проведывать его к нему домой. Итак, год спустя, когда моя компания начала набирать стажеров, то сразу подумал о нем. Рассказал ему о прослушиваниях, он сказал своим родителям, но они категорически сказали «нет». — Не разрешили? Но говорили же, что Тэхен хорошо пел, верно? Почему тогда? — Вероятность быть принятым, не говоря уже о том, чтобы иметь какой-либо успех после дебюта, чрезвычайно мала, — Юнги наклоняет шею, хрустя позвонками, — семья Тэ не хотела подвергать его стрессу, хотя и желали, чтобы он преуспел. Да и они не могли позволить себе отправить его в Сеул. Гибрид чуть не задыхается от внезапной мысли. — Теперь понятно, как он попал сюда, — хмыкает Хосок, понимая всю важность ситуации, — ты помог ему? — Ты прав, — говорит Мин за сегодня уже во второй раз, — мы с Джуном купили ему билет в Сеул, разделив стоимость пополам. Он сбежал, сел на поезд и прошел прослушивание. — Хён, — начинает тихо щенок, смотря на старшего с открытым ртом, — ты… Вау. — Я вау? — Ты и правда много делаешь для людей, — уточняет Хосок, откинув ушки на голову, — у тебя… действительно доброе сердце. Жар поднимается по щекам Юнги, распространяясь по всему лицу и быстро переходя по его шее. У него нет сомнений в том, что вся кожа сейчас красного цвета, и он прячется, отвернувшись, пытаясь скрыть все это. — Я просто помогаю своим друзьям, — пренебрежительно пробормотал Мин, внезапно заинтересовавшись футболками нежных оттенков, — все же друзья так делают. Гибрид немного прищурился, всматриваясь в профиль Мина. — Ты сейчас серьезно? Потому что все это кажется важным. — О чем это ты? — Юнги стреляет в ответ, крепко скрестив руки на груди и решительно оглядываясь на младшего. — Хён, — звонко протягивает младший, возбужденно стуча правой ногой по полу, — помнишь, когда ты обвинил меня в том, что я влюблен в Ким Тэхёна? — О, боже мой, — стонет Мин, раздраженно откидывая голову, — это не так. — Ты случайно встретил этого парня в магазине и на вечеринке, а потом полностью помог обустроиться в жизни, — издевается над ним гибрид, обвиняя, — ты влюблен в него! А еще мне что-то говоришь. — Если бы я знал твою фамилию, то прямо сейчас кричал ее на тебя очень громко, — ворчит Юнги, — ребенку было лет пятнадцать (шестнадцать) или около того, когда я встретил его! Мне было восемнадцать, нет девятнадцать! Знаешь, это не просто странно — это незаконно. — Хорошо, но сейчас ему двадцать два, — отмечает Хосок, — это уже не странно. Скажи мне, Хен, ты влюблен в Ким Тэхена? Юнги издает звук отвращения. — Нет же, — гудит он, наконец, фиксируя взгляд на щенке, — во-первых, он не совсем мой тип; во-вторых, его парень уже убил бы меня. — Что ты имеешь в виду под «он не мой тип»? — спрашивает младший, на его лице появляется новая ухмылка. — Тебе придется встретиться с ним когда-нибудь, — отвечает Мин, шумно выдыхая, — и тогда поймешь, что я имею в виду. Хвост яростно качается из стороны в сторону, пока щенок скрипит зубами. — Чон. — Что? — брови Юнги за доли секунды поднялись вверх. — Чон, — повторяет младший; зубы исчезают за его губами, остаются в форме улыбки, — это моя фамилия. — Чон Хосок, — говорит старший, повторяя его имя и проверяя, как оно звучит, на его собственном языке, — ты и Тэ хорошо поладите. Улыбка Хосока возвращается на лицо, ярче, чем все освещенные витрины в магазине. Пока Мин наблюдает, как гибрид блуждает по магазину, он невольно улыбается сам себе. Ни разу, за все это время, щенок не впал в виноватое молчание, ни разу не постеснялся в выборе одежды. Юнги ловит себя на мысль, что все больше мечтает о таких днях, проведенные с гибридом.

-------

 — Куда мне все это положить? — задает вопрос Хосок, затаскивая в квартиру три больших сумки с одеждой. Когда кассир произнес им сумму, купленных вещей, вина снова вернулась к гибриду, но спокойное, непоколебимое поведение Юнги, открывавшего свой кошелек, быстро выветрило из головы младшего все ужасные мысли. Парни уехали с шестью полными сумками. Наконец-то, Мин теперь будет реже стирать свою одежду. — В твою комнату, — просто отвечает старший, закрывая за собой входную дверь. Хосок замирает, бросая вопросительный взгляд через плечо. — В мою комнату? — Да, — кивает Юнги, снимая ботинки, — честно говоря, я даже не думал об этом, пока мы не вернулись домой, но у меня есть еще одна маленькая спальня, просто использовал ее в качестве кладовки. Старший подходит с сумками к той самой комнатке, кое-как поворачивая ручку на двери. Один угол помещения заполнен старым записывающим оборудованием, которое он использовал до того, как присоединился к своей компании и заимел настоящую студию; в другом углу стоял небольшой комод, на котором небрежно были разбросаны книги; рядом с ним находился огромный пыльный шкаф; много ненужных вещей просто лежали на полу, а вдоль одной стены висели мешки с хламом, накопленными годами, собирая только пыль. — Извини за беспорядок, — бормочет Мин, немного смущаясь, когда он впервые за несколько лет проходит по комнате, — я, вероятно, могу положить большую часть этого в свой шкаф, или просто… выбросить. — Не надо, — тут же протестует Хосок, — кто знает, что тебе понадобится позже? Просто раздели все, что здесь есть между двумя шкафами. Юнги оборачивается и видит, что глаза гибрида пробегаются вокруг, сканируя все предметы в комнате. Хотя, все эти вещи могут выглядеть как мусор, но все они важны для старшего, и являются частью его жизни, поэтому он чувствует себя немного уязвимым. Становится тревожно, когда Мин решил немного «обнажиться» перед кем-то. — Ты фотографируешь? — спокойно спрашивает младший, неподозревая о мыслях Мина и рассматривая фотографии, висящие на стене. — Что-то, вроде, того, — отвечает старший, открывая дверцу шкафа и ставя туда сумки, что держал недавно в руках, — располагайся, а я пока начну убираться. — Я могу помочь, — предлагает щенок, нерешительно кладя свои пакеты с одеждой рядом с комодом. — Сам могу позаботиться об этом, — ворчит старший, чувствуя, как тревога все больше начинает расти, игнорировать ее уже ни как не получается, — здесь много дел, а ты должен что-то перекусить, мы же не обедали. — Ты уверен? — спрашивает щенок, нахмурив брови. Что-то странное появляется в его глазах, и что бы это ни было, это заставляет Юнги чувствовать себя немного… виноватым. Отбросив приступ вины, Мин улыбается гибриду, надеясь на то, что тот немного успокоится и не будет нервничать. — Да, конечно. Я буду в порядке, Хосок. Ты можешь идти. На мгновение Чон задерживается, но, в конце концов, уступает с быстрым кивком. — Ладно, — это все, что он успевает произнести, прежде чем убегает из комнаты. Оставшись наедине с кучей мусора и некоторыми ценными вещами, Мин глубоко вздыхает. Несмотря на то, что Хосок отсутствует в комнате, старший никак не может забыть взгляд, который отражался на чужом лице. «Ему было обидно? Я сделал что-то не так?» После того, как он так усердно работал над тем, чтобы Чон чувствовал себя комфортно на протяжении всего похода по магазинам, и, наконец, когда Юнги смог его растормошить и развеселить, сам же сильно проебался, испортив настроение младшему. С помощью нескольких глубоких вдохов Мин начал убираться в комнате, разбирая ее от своего хлама, мысленно делая себе пометку — позже извиниться перед щенком, надеясь, в скором времени, вновь увидеть яркую улыбку, обращенную к нему.