Из темных вод

Под водой не всегда царит холодная вечная тьма. Флуоресцентное свечение чьих-нибудь чешуек мелькает то там, то тут. Русал щурится, от долгого разглядывания бледных плавников пойманной им рыбки начинает резать глаза. Она красивая. Так он думает. Ладонь сжимается. Мягкий свет потухает. Гэвин приходит на пляж каждый вечер. Иногда он взбирается на прибрежные скользкие валуны, неосторожно царапается об отколотые кусочки камня, смешно что-то шипит и булькает на незнакомом языке. Ричард так не умеет, его голосовые связки не такие, да и звуки он воспринимает на других частотах. Их речь больше напоминает песни китов, только разнообразней. Временами он думает, что попытайся человек открыть рот в воде, у него обязательно получилось бы так, как надо. До того, конечно, как он бы захлебнулся. Русал наблюдает за мужчиной издалека. Тот всегда растрепан, босиком, со странной палкой и намотанной на неё сеткой. Он вылавливает ракушки, собирает их, потом уходит. И всегда возвращается на следующий день. Когда его нет, Ричард приносит к тому месту, куда человек обычно присаживается отдохнуть, самые изящные раковины и камушки, какие только может найти. Он оставляет их недалеко, но так, чтобы можно было дотянуться, только если спустишься в воду. Может сегодня он заставит мужчину зайти поглубже? Солнце стекает за горизонт. На мелководье неприятно: слишком светло, не то давление, из-за близости к суше Ричард начинает хуже слышать. Каждый раз ему больно тут находится, но он терпит. Выжидает за скалой появления человека. Тот не торопится, вроде даже что-то насвистывает. Он красивый, но почему-то никогда не плавает. Может, морские сокровища, которые оставляет русал, выглядят недостаточно хорошо? Ричард хмурится. Завтра он найдет что-нибудь поинтересней, то, за чем объект его внимания точно потянется. Кожа пересыхает, тело нагревается. Ему нужно вернутся. Как же он мечтает забрать этого земного с собой, утащить на дно. Там ведь куда больше ракушек, человеку должно понравится. А вдруг, он однажды научится там дышать? Ричард мечтательно вздыхает. Ну, ничего, завтра он обязательно отыщет нечто особенное, и, быть может, тогда у него все получится.