кажется, мы уже знакомы...

Пьяная Галюша совсем потеряла рассудок. Вот уже час она бродит по чужой квартире и ничего не понимает. Странные безликие гуманоиды с длиннющими конечностями так и расплываются перед глазами, а темно-синий свет заполняет помещение и совсем сбивает с толку. Девушке кажется, что она находится на дне какого-то глубокого океана. Юное тело совсем размякло под воздействием крепкого алкоголя, и контролировать какие-либо действия очень сложно, будь то просто сесть. Испуганные темные глаза мечутся по комнате, не находя себе места. Душно, тесно, тошно. Тело словно не ее, слишком не послушно. Сердце выбивает чечетку, от звуков которой закладывает уши. Мозг затуманен. Как же хочется стянуть с себя эту мерзкую шкуру человека и, высунувшись в окно, улететь птицей в Королевство Пернатых или хотя бы, в конце концов, вернуться на 10 минут назад и остановить себя. Что именно приняла Галя в тот вечер, не знаю, то ли это алкоголь так повлиял на ее нервную систему, то ли она употребила что-то посильнее и пострашнее. С желанием освободиться от мучений, она выскакивает на балкон и, перевалившись через парапет, вдыхает сладкий аромат уличного воздуха, тянущийся откуда-то снизу и витающий на высоте. Становится непременно легче, как ей кажется, мозг трезвеет, дух ободряется, и вот уже теперь она вполне адекватный человек (нет). Услышав тихие вздохи и шорохи позади, она обернулась и заметила темный, высокий силуэт, покидающий балкончик, и еще один силуэт невысокого роста, худенький и кудрявый, скорее всего, это какая-то девушка. Заметив в полумраке то, что Галя явно смотрит на нее, девчушка спохватилась и выскочила вслед за парнем. Гале было несколько неудобно, ведь она, судя по всему, испортила кому-то «свидание», но другого выхода не было…

***

Длинные холодные пальцы, словно черви после дождя, лезут под рубашку. Олегу нравилось бы все это, если бы Ромка был трезвый и не относился бы в реальной жизни к таким действиям до ужаса негативно. Савченко пытается остановить друга, но тот настойчив. Чего греха таить, в какой-то момент Олег просто устает вести бой и поддается действиям одноклассника, сам подставляет губы для поцелуя и прижимает ближе к себе Сащеко. Совесть просыпается вновь, чувство стыда и некой неприязни к запаху перегара возрождает борьбу, слышится тихий шепот, на который всем, конечно же, наплевать:  — Ром, пожалуйста, давай не будем… В ответ лишь сбитое громкое дыхание и прикосновение чужих рук там, где не надо. Вдруг, словно снег в начале мая, кто-то врывается в маленькую комнатку. Ромка резко отскакивает и толкает прижатого к стене Олега глубже в стену. Олег удивляется и действиям «друга», и новому человечку на балконе. Ромка, осмотревшись по сторонам, покидает помещение, словно ничего не произошло. Олег на несколько секунд выпадает из реальности, теряется в своих мыслях и тонет в чувствах, которые меняются словно по щелчку пальцев. Несколько секунд назад рядом стоял человек, который заставлял кровь в жилах кипеть, а сейчас он, бросив тебя, как игрушку, убежал. А на что же ты надеялся, Олеж? Ты же сам все понимаешь: Ромка пьян, он находится в неадекватном состоянии и сам не понимает, что делает. Но делает он это, скорее всего, не просто так, что-то же им движет в этой ситуации… Контраст чувств бьет по несчастному Олегу, и тот, поддаваясь давлению ситуации, срывается с места и покидает квартиру, в надежде скрыться от всего этого кошмара и забыть все, что было сегодня вечером. Выбегая на улицу, Олег с мокрыми красными глазами торопится покинуть этот отвратительный дворик, где каждая веточка так и шепчет тебе о том, что ты никому не нужен, тебя только что использовали и бросили, как котенка в речку. Постоянно оборачиваясь, Савченко бежит до тех пор, пока не выбегает из двора и не оказывается возле маленького киоска с пестрой витриной, подсвечивающейся теплым оранжево-золотым светом. Потерянным взглядом пробегается по ассортименту, выбрав шоколадку, понимает, что деньги в куртке, а она где-то там: то ли все еще на Гале, то ли уже обреченно лежит в углу, а может, даже уже заблеванная. На свежем, слегка морозном воздухе Олежек успокаивается и начинает приходить в себя. Понимая, что шоколадка ему сегодня не светит, он отправляется домой. Мысли одна за другой выстраиваются в огромную плотину, сдерживающую слезы и всю боль от обиды. «…что ты думал в тот момент? что это любовь? Не смеши, дурень, ты все это сам выдумал, а теперь от этого страдаешь. Ты правда думал, что Сащеко способен любить, а уж тем более тебя? Да разве он вообще что-то соображал в тот момент? Какая к черту любовь, Олеж, ты ведь сам понимаешь, что в «избранное» его мыслей не входишь. Нет смысла дальше горевать по несбывшейся мечте или умершей надежде. Стоит забыть все, что сегодня произошло, и никогда больше не вспоминать… Блин, а если Ромка вспомнит? А он рано или поздно точно вспомнит, и что будет дальше?..» — окутанный мыслями Олег и не заметил, как оказался возле знакомой двери. Дом, милый дом… Савченко бесшумно отмыкает входную дверь, заходит также тихо, надеясь на то, что все спят, но как бы не так. Из спальни в длинном махровом халате с леопардовой расцветкой появляется мама, которая мигом подлетает к Олегу и начинает выгружать накопившиеся вопросы. Ох, как же не вовремя. Мальчишка отвечает на них, естественно, ложью и поэтому не желает смотреть матери в глаза. Врать он не умеет, а так мама, может быть, ничего и не заподозрит, если он спрячет свое зеркало души, низко склонив голову. — Олежек, ты уже дома? А что так быстро, даже двух часов не прошло? — Да просто…там это… Короче: вечеринка окончилась раньше времени, потому что закончились игры  — «придурок…надо же было такое сморозить? кошмар… Как же до комнаты-то доползти и не сгореть от стыда теперь?» — Ух, а что за игры? — после заданного вопроса воцарилась тишина, мама вновь закинула удочку, — Сынок, все нормально? — А? Да, все хорошо, просто задумался… А что ты спрашивала? — Олег, дыхни… -Я не пил, мам, алкоголя у нас там не было, на столах стояла только минералка, а играли мы в фанты и крокодила. В конце концов, всем это наскучило, и мы решили разойтись по домам. — …хорошо… Ну, а ты с кем-нибудь познакомился из ребят? — Нет. Мам, можно я пойду? -Конечно, Олеж, иди, спокойной ночи… Дверь в комнату Олега громко захлопывается, не рассчитал силу наш азартный игрок в крокодила. Он падает на кровать лицом вниз и тихо стонет в подушку. Через некоторое время тело переворачивается на скрипучей постели, стягивает штаны и швыряет прочь, следом так же летит рубашка и носки. Луна сквозь тонкое стекло врывается в тоскливо тихую комнату Савченко и скрашивает его безмерное одиночество. Будем честны, горевал он этой ночью недолго. Пролежав на кровати с минуты четыре, впал в спокойный крепкий сон. Радуга в его сердце исчезла так же быстро, как и появилась… Почувствовав первую горечь любви, Олег притормозил и понял, что легче учиться, чем жениться, да и вообще заводить какие-либо отношения. Как он сам утверждает, он не гей, ну просто так получилось.… Ну, бывает. Но не со всеми, Олеж.… Но бывает же!.. Спокойный сон прерывается тревожащим душу сновидением. Олег видит, что проснулся он в бабушкином доме, которого на самом деле уже давно нет. После смерти бабушки дом был продан и снесен новыми хозяевами. Комната, в которой оказался кудрявый мальчишка — спальня, в ней ничего не изменилось: ветхий комод, кровать, письменный стол, иконы в углу — все стояло на своих местах. В душе загорелся некий огонек ностальгии, греющий сердце. Уютно. На подоконнике открытого маленького окошка, завешанного прозрачными беленькими занавесками, с которыми играл ветер, лежал темно-синий букет васильков. Выдохнув с досадой, Олежка поднялся с кровати и, натянув майку и шорты, вылетел во двор. Но хоть и светило яркое солнце, хоть на улице, по ощущениям, и был июль, но на деле же во дворе лежал толстым слоем снег. Олег босыми ногами ступил на холодные белые хлопья. Пробежав по уже кем-то вытоптанной дорожке, он оказался возле цветущего белоснежного деревца, усыпанного снегом. Когда он тряхнул ветку черемухи, снег полетел за шиворот и Олег начал громко хохотать от снежинок, щекочущих бока, а затем умолк, услышав шорохи в кустах малины. Мальчик подошел ближе к ярко-розовой ягоде и принялся раздвигать кусты. Совершенно того не ожидая, Савченко увидел кукушку, которая, приметив человека, пулей вылетела из куста… От такой неожиданной и пугающей концовки сна Олег, подобно той кукушке, пулей вылетает из Царства Морфея. Пока сердце окончательно не выпрыгнуло из груди, Олежа пытается успокоиться и вспомнить весь сон от начала до конца, чтобы заглянуть в сонник. Нет, конечно, Олег не верит в эти глупости, просто интересно. Взяв телефон со стола и взглянув на время, Олежа понимает, что еще нет и пяти часов. Умный человек должен бы забыть весь этот бред, который сгенерировал мозг, и лечь обратно в кроватку, чтобы не заснуть на первом же уроке, но не Олег. Мальчишка, покопавшись на своем рабочем столе, кое-как находит ручку и вырывает откуда-то листок. Солнце еще находится за горизонтом, поэтому предметы, находящиеся в комнате, видно плохо, и откуда был вырван этот листок, знает лишь Бог. Наощупь Олег включил настольную лампу, и по комнате разлился тусклый, желтый свет. Первые воспоминания сна сразу же были запечатлены на чистую, не исписанную сторону листка. Но вдруг за стеной, в коридоре, послышался слишком громкий стук, напугавший мальчишку до полусмерти. В шортах и спальной майке, с растрепанными волосами и заспанным лицом Олежка выбежал в коридор и увидел папу. Отец сразу повернулся на скрип открывающейся двери. Он был чем-то расстроен, его холодный взгляд прожигал насквозь костлявое бледное тело сына. — Пап, что случилось? — вопрос остался без ответа. В эту же секунду, схватив свой дипломат, отец выбежал из квартиры, хлопнув тяжелой дверью. По телу Олега пробежали мурашки, сердце в груди почувствовало тяжесть, словно какой-то толстенький человечек внутри повис на центральном органе и пытается оторвать его. В квартире наступила тишина, которая была нарушена громкими всхлипами где-то в спальне родителей. Кудрявый примерно знал причину конфликта, но надеялся, что эта глупость не могла вновь поссорить родителей. Если вкратце, то дело все лишь в непонимании. Мама Олега — добрая, заботливая женщина, но бывает такое, что забота её кажется отцу слишком назойливым занятием, и он начинает нервничать. Какие-то моменты он терпит, какие-то пропускает мимо ушей, например, когда она в тысячный раз переспрашивает его, взял ли он то или иное в магазине, проследил ли за Олегом (хотя тот уже совсем не маленький) и тому подобное, но у любого человека терпение рано или поздно кончается… После смерти бабушки отец не находил себе места, а мама всегда была рядом и поддерживала его, как ей это и казалось, но отец никогда не умел ценить заботу других, и излишнее внимание его угнетало. Папа мог так сильно обидеть маму, что даже Олежеку просто-напросто не было места в доме. Олег тихими шагами входит в спальню родителей. На кровати спиной к двери сидит, низко склонившись, мать и плачет. Сын кладет руку ей на плечо и осторожно шепчет: — Мамочка, все нормально? — Уйди…- сквозь зубы цедит та. — Мам, я хочу помочь. Я знаю, что тебе сейчас нелегко, но… — Я сказала «уйди», не до тебя сейчас! Крик пугает Кудрявого и он понимает, что проблема страшна, но она намного глубже, чем он думает. Олег встает с кровати и молча выходит из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. В груди пожар эмоций, эмоций явно не положительных. Слезы наворачиваются на глазах, но слезами горю не поможешь. Олег, немного потупив у двери, смахивает излишнюю влагу с лица и плетется на кухню. Тихо отхлебывает чай, заедая его старым печеньем, которое достаточно давно лежит в гордом одиночестве в хлебнице. За импровизированным завтраком мальчишка принимает достаточно верное решение: «Я не виноват. Не буду лезть в их дела, пока меня это не коснется… Все равно я там ничего не решаю». Кивнув своим мыслям и печально выдохнув, он встает из-за стола и, помыв кружку, направляется обратно в свою «пещеру». На столе все так же лежит листок в ожидании, что до него доберется рука Олега, но сон уже невозвратимо забыт и лист этот уже никому не нужен, поэтому он стремительно летит в ведерко для мусора. За окном все так же темно, кое-где, конечно, уже начинает проглядываться, но не в мыслях Олега. 6:30 — да ёбанный в р…кхм… какое прекрасное утро. 6:30 — время восхитительно живых человеческих эмоций. Спустя час Олег уже стоит у входной двери. Всхлипов больше не слышно, и в квартире стоит гробовая тишина, это даже пугает Кудрявого. Собрав силы в кулак, он все же кричит, предупреждая маму: «Я ушел!», и вылетает из квартиры, тихонечко закрывая за собой дверь. По пути в школу голова его все же занята мыслями о доме и о родителях: как их примирить и как предотвратить подобные ссоры. Но это явно не те мысли, которые должны волновать ребенка. Савченко приходит как обычно под дребезжащий звук звонка. Учителя еще нет, как нет и Сащеко. Олег внимательно пробегает взглядом по классу и, подходя к своему месту, начинает готовиться к уроку. Через несколько минут появляется учитель, диктует новую тему, рассказывает что-то о том, как он провел выходные, вновь возвращается к теме урока, достает какие-то бумажечки и грозит ученикам, что на экзамене могут попасться НЕВЫПОЛНИМЫЕ задания, а еще мы ПОЧЕМУ-ТО НЕ УСПЕВАЕМ РАЗОБРАТЬ ПРОГРАММУ, ну, все как обычно. Урок подходит к концу, но тут в дверь раздается стук. — Входите! — устало отвечает учитель, — Сащеко! А чего это мы опаздываем? — Не ваше дело, — шепотом отвечает Ромка и движется к своему месту после громкого «Извините, пожалуйста!». Потный, лохматый, красный, как помидор в августе, Сащеко плюхается рядом с Олегом. Вынув из рюкзака учебник по обществознанию (несмотря на то, что сейчас урок химии), он ложится на парту и мирно засыпает, перед этим предупредив соседа по парте, чтобы тот следил за учителем и разбудил, если вдруг «этот дебик встанет из-за своего трона», но такое вряд ли случится, поэтому Олег закатил глаза и продолжил читать параграф в учебнике. До звонка совсем немного, какие-то 6 минут, параграф перечитан уже 2 раза, Олежка выдыхает и смотрит на учителя, который… завис, серьезно, он просто смотрит в одну точку. На задних партах уже начались перешептывания, на передних все так же тихо, а сердце рвется на перемену, просит бросить эту скуку. Олег закрывает учебник и ложится на него, устремляя свой взгляд на друга, лежащего рядом. Несколько секунд он смотрит на него неотрывно, разглядывает родинки на лице, торчащие уши и лохматые, темные, немытые волосы. Ужасные мешки под глазами выдают Ромыча, сразу видно, что выпил он вчера не один бокальчик винишка, а явно пузырь паленой водки. Нахмуренные лохматые брови начинают разъезжаться, а на губах появляется странная ухмылка. — Ослепнешь, — хрипло бормочет Сащеко и приоткрывает один глаз. — Чего? — Уже минут пять пялишься, не устал? — С чего ты взял, что я на тебя смотрю? Я вот «Меры безопасности в кабинете химии» читаю. — Нужны они тебе, ботан… Вновь взглянув на время, Савченко начинает собирать вещи и уже через несколько минут идет по коридору на следующий урок. Спать хочется ужасно, состояние не пригожее для выживания, так еще и Галя пристает: — Олеж, привет! — бодренько, словно тетенька из рекламы, встречает Кудрявого Галюша в кабинете русского, — Ну как тебе вчерашняя вечеринка? Я так и не нашла тебя, когда уходила. -Да? А когда ты уходила? -Сегодня… часов в пять, может, в четыре, — немного призадумавшись, отвечает Галя и ликующим голосом продолжает: — представляешь, меня Ромка домой проводил, а потом, когда я его на прощание чмокнула, он предложил мне встречаться! Я, конечно же, согласилась! -Да ты что. Мне радоваться? — Конечно! Это же Ромка! Как давно я об этом мечтала, еще с класса 8, когда он Таньку бросил, а потом он начал встречаться с Полиной, она была старше его на 3 года, но они так толком и не встречались, а просто тра… — Галь! Я рад за тебя, правда, — спокойно, стараясь скрыть накатившую злость и непонятную ревность, тараторил Савченко, — оставь меня только, видишь, мне к уроку готовиться надо… — Ладно, ладно, так уж и быть, оставлю вас наедине! — нежно протянула девушка и кивнула кому-то, находящемуся за спиной Олега. — Вас? — Савченко удивился и, когда подруга убежала, то он обернулся и лицом к лицу столкнулся с девушкой, сидящей на Ромкином месте. -Привет. Меня Влада зовут, — робко прошептала девчонка, пряча взгляд за длинными угольными ресницами. — Приятно познакомиться, Олег… — А я знаю… Я вообще все о тебе знаю, — нервно посмеялась Влада и продолжила: — если говорить прямо, то ты мне нравишься уже давно, и я бы хотела с тобой встречаться. Девушка была младше Савченко, он знал это точно, но в каком она классе, не вспомнит, хоть убей. — Прости, что я так резко, я просто давно еще хотела все это сказать. Решила вот так сразу, чтобы себя не мучить… Информация была довольно неожиданная и шокирующая, особенно после той, которую предоставила Галя. Странная смесь чувств пьянила голову парня, поэтому он начинал жутко тупить, прямо как сейчас: — Да…здорово, — девушка подняла вопросительный взгляд, — то есть неожиданно… А ты точно уверена, что хочешь встречаться? Нет, в смысле, я не это хотел сказать, — выдохнув, Кудрявый все-таки сказал что-то вразумительное, — Слушай, давай встретимся после уроков и все обсудим? -Конечно, давай! У меня как раз сегодня 5 уроков, в 12:30 я свободна… — Замечательно! — «нихуя» — Олег постарался вопреки своим мыслям натянуть дружелюбную улыбку и проводить девушку теплым взглядом, но та, видимо, засмотревшись на столь нежную лыбу парня, чуть не расшибла лоб о дверь. «Жаль» — пронеслось в голове подростка. Олег был очень рад тому, что у Влады сегодня 5 уроков, вот только у него их 7. -"Что ж, не подумал, так выкручивайся теперь» Неужто придется из-за этой странной девчонки прогулять обществознание и информатику? Но Олежка строго для себя решил, что «хватит быть ботаном! Уроки уроками, а вот девушка… Да нет… Ну, она сама пришла, может это мой единственный шанс, бля… Нет! Надо идти, неужто я хуже Гали и не найду себе пару? Плачь Ромка, не только у тебя девушка появится!» Что это? Месть? Интересно, за что именно? За то, что он называл тебя пидором, или за то, что ты и вправду на него запал? Глупый Олежка, сам не знает, за что борется, сам не знает, чего хочет. А может быть, просто банально не может принять себя… Трель звонка. Ученики садятся на свои места, и рядом с Олегом снова приземляется Сащеко. Олегу становиться как-то не по себе, некое отвращение наворачивается. Недавние события говорили, что Ромка симпатизирует Олегу, и тот даже поверил, но симпатия оказалась лживой. Алкоголь забрал контроль над телом Ромки и тот, как бухая свинья, не чувствуя и не соображая, накинулся на беззащитного друга, а теперь, даже не соизволив ответить за свои действия, отдал предпочтение подруге Олега. Хотя, может, Ромка просто не вспомнил, что творил тогда на балконе. Олег потерял интерес к этой особе, как ему показалось, теперь ему интересна лишь месть. Злость в сердце подростка слилась с ревностью. Если вчера и вспыхнула какая-то искра, то сейчас она безжалостно была залита водой и растоптана. Урок в полном разгаре, но никто ничего не делает. Учителя вызвал физрук «на пять секунд», а ее нет уже минут 7, какие важные дела они там обсуждают? — Слышь, дай домашку списать, а то сказали, что тетради в конце урока собирают. — А почему ты ее не сделал вчера? — обиженным голосочком вопрошает Олежка у своего соседа по парте. — Не могу тебе рассказать, ты еще слишком маленький, — Ромка противно ухмыляется. — Да неужели. Не забывай, мы же с тобой одногодки, — ненавистно произнес Савченко и отодвинул тетрадь подальше от Ромы, который пытался за нее зацепиться. — Ну, на вписоне вчера был, телок цеплял, одну даже трахнуть успел… — Не продолжай, — отвернувшись, произнес Олег и все-таки пододвинул тетрадь к Сащеко. Тот схватился за нее, как за спасательный круг и начал листать. — Чего это «не продолжай»? Ты ж, наверное, и девок нормальных не видел, по сути, — Ромка возобновляет повествование вопреки тому, что Олег уже отвернулся всем телом от него, — вот вчера одну на балконе подцепил, сосется просто отменно, но не увидел в ней толку, а вот вторая буферастая и жопа у нее четкая. Скакала на мне, как лягушка… — Ну, а Галя тебе тогда зачем, если у тебя все и так хорошо? — Какая Галя? — Сащеко поднял взгляд на Олега и, закрыв тетрадь, уставился на настенные часы, — Ключница? Блять, она всем уже распиздела? Она сама предложила встречаться, а нахуя отказываться от лишней дырки, тем более, если на лицо нормальная, — хриплый смех, вызывающий тошноту, прорезал Олегу по уху. — Какой ты мерзкий! — У тебя нет этой домашки в тетради, — проговорил Ромка, вернув тетрадь хозяину, и вновь съязвил, — да кто бы говорил, ты, блять, хоть целовался с кем-нибудь, кроме мамы? Олег пробежался глазами по всем листам в тетради и, точно, не обнаружил того, что делал вчера, зато увидел совершенно другое: этот листик вырван и, скорее всего, лежит сейчас в мусорке в его комнате. — Да, знаешь, подцепил вчера одну на балконе, сосется отменно… Спасибо тебе за помощь, друг… -Что?! -Что слышал…- тихо промычал Олег и, сложив свои вещи, под плеск звонка закинул рюкзак на спину и вышел в коридор, направляясь на следующий, по расписанию — третий, урок. Ромка завис. Первые минуты перемены он сидел неподвижно за партой и пытался переварить слова Олега. Мысли начали проясняться, а воспоминания перенесли к образу той дамы с замечательными короткими волнистыми волосами. Ах, какая прелесть! Ромк, ты влип по яйца! Парень, схватив свои вещи, вылетел из кабинета последним, столкнувшись с училкой по русскому, которая была, как всегда, после беседы с физруком, «при параде». Сащеко встретил Олега в коридоре. Он подбежал к нему и, грубо схватив друга за плечо, потащил в угол. — Что ты делаешь? Отпусти, блин! — сопротивлялся Олег, строя гримасу сильного, независимого качка. — Я, блять, не понял, ты вчера вообще где был? — А ты еще слишком маленький, чтобы о таком знать! — Блять, отвечай! Не паясничай, иначе домой ты опять придешь с разбитым носом! — Сащеко тряс на вид спокойного одноклассника, но не знал, что тот сам бы не против врезать собеседнику, ну, или заплакать,  — ты, блять, был на этой тусе вчера? -Да, был, — спокойно, чуть приподняв голову вверх, отвечает Олег и параллельно высвобождается из сильной хватки товарища. — Блять, — жалобно стонет Сащеко и вновь хватает Кудрявого за плечо, сквозь зубы цедит строго на ухо, — Если об этом хоть кто-нибудь узнает, ты, блять, останешься без ног! Понял? -Ром, иди на хуй. Это уже моя жизнь и мой выбор: рассказать кому-то или все-таки умолчать. Твой выбор был сделан вчера, когда ты открывал бутылку… -Ты, блять, что ли глухой? Повторяю еще раз! Если по району пойдет слух обо мне, то тебе пизда, потому что кроме тебя никто об этом не знает и не должен узнать. Тем более, это ты виноват! — Да? Каким образом? — Ты первый ко мне полез! — Нихуя подобного! — Блять, заткнись! Сука, какой же ты бесячий! Значит так, ты мое предупреждение слышал, а теперь пошел на хуй! — Ромка толкнул друга и скрылся за дверью кабинета. Прозвенел звонок. Олег ошарашен, но пытается держать себя в руках, не сейчас же. Глаза предательски блестят и краснеют, а губы расползаются в кривой, ужасно не правдоподобной улыбке. Промокнув слезы рукавом, Олежка, улыбаясь, зашел в кабинет. Пройдя мимо своей парты, кинул рюкзак на последнюю, где и сидел ранее. Раз никто об этом не должен знать, то и Олег больше не желает знать человека, не отвечающего за свои действия.