Серебряный смех

Одна лишь сырость царила кругом. Все пропитано влагой, кровью и человеческими экскрементами. Очень тускло и темно. Каменные стены уже не совсем из камня. Рвотная масса и кровь полностью покрывают их. Влажный мох и плющ плотно слились с камнем и воняли, становясь гнилью. Железные прутья клетки полностью заржавели. Они покрыты кровью и мясом. Каменный пол практически не видно. Нельзя сделать и шагу, чтобы не наступить на кровь или чего ещё похуже. Повсюду гнилая трава воняет так, что может довести до удушья. В некоторых углах есть остатки костей. Полчища мух и других надоедливых насекомых роются в воздухе, а если же сядут, то сразу начинают выдать остатки плоти. Охраны практически нет, только на входе. Они меняются каждые пять минут дабы не сойти с ума и не надышаться всей этой отвратной "грязью". Заключённым все равно на эту гадость. Их заботят лишь мысли о еде и сне. Те, кто находятся здесь давно не похожи на людей. Они валяются во всей этой гадости дабы сдереть с себя комаров и мух разъедающих их тело. Эти люди тощие настолько, что видно почти каждую их кость. Они выжили лишь потому, что питаются либо своей плотью, либо съедают чужие останки. Но нужно отдать им должное, они все ещё пытаются выжить. Только вот, эти люди уже сошли с ума.        В нос ударил неприятный запах сырости и крови. Такой аромат заставил маленькую девочку резко открыть глаза. Сразу защипало от воздуха попавшего в них. Дороро повезло. Она прицеплена кандалами к стене, поэтому не касается пола. Стена в этом месте была более мнение слабо пропитана кровью, но рвотных масс нет, в отличие от пола. Не лучшее место для ребёнка.        Тело пронзает страшная боль. Руки и ноги затекли так, что она уже просто не чувствует их. Кисти и ступни, которым кандалы перекрыли контакт с кровью, совсем онимели и стали белыми. Желудок пуст настолько, что наверное скоро станет переваривать сам себя, дабы организм не погиб. Лицо оставлял желать лучше. Синяки под глазами чётко выделялись на белой коже, уснуть на пустой желудок, да ещё и при таком запахе не выходит. Губы сухие и белые. Лишь маленькие шрамы покрывают их, передавая слабый алый цвет. Рвота проситься наружу, Дороро бы с радостью, дабы избавиться от этого чувства, но просто нечем, пусто. Рана практически затянулась. Хоть какое-то счастье в этом страшном месте. Воровка находится тут уже три дня. Гостей у неё не бывает. Лишь новоиспечённые лица заключённых мелькают меж решеток клетки. Жутко. Правда, Дороро уже все равно на окружающую обстановку. Лишь бы поспать хоть чуть чуть. Она слышала разговоры солдат, мол некий демон-Хяккимару буйствует на землях в поисках Дороро. Он разносит и убивает все, но великий юный Лорд сражается с ним вот уже день. Дороро по началу была безумно рада этому, вот только проходило время, а Хяккимару так и не было. Её начали огорчать старания юноши, ведь он не найдёт её. Было бы у него зрение, а так, не выйдет.        Шаги вывели девочку из транса, заставляя её опять открыть глаза, давая воздуху проникнуть и больно щипать. Перед воровской стоял высокий юноша в богатому одеянии. Красивые черты лица и вымытые локоны демонстрировали, что это богатая персона. На лице красовались три глаза. Серо-голубой и два медовых. Выглядит более чем жутко. -Теперь демон на наших землях. Ты нам больше не нужен. - твёрдый голос пронзал ухо девочки. В тюрьме было все время тихо и громкий голос больно ударил в голову. Эти слова постигли Дороро в радость, но потом в печаль. Её выпустят, но она так слаба, что просто не сможет двигаться и умрёт. - Отцепите кандалы и ведите его наружу. - скомандовал юноша. - Муцу, Хёго, мы отправляемся на новую битву с демоном. Войско повержено.        Щелк. Кандалы спали с онемевших рук и девочка сразу упала на грязный пол. Сильная боль поступающей крови пронзила насквозь руки и ноги. Дороро начала тихонько биться в судорогах. Глаза так сильно раскрыты, что сейчас будто вывалятся из глазниц. Нос находится в страшной близости от рвоты, запах которой проникает в тело, вызывая сильную боль в животе и неприятное чувство в горле.        Кареглазку подняли за руки и потащили к выходу. В глаза ударил яркий свет.