Тот же самый день, когда Стэфан и Тони, вместе с Питером, пошли за мороженным. Вечер, башня Старка.
Вечер, в отличии от дня, проходил очень обыденно и спокойно. Почти всё герои земли, которые были в башне, спустились в общую гостиную и потихоньку начали рассаживаться на диване, занимая себе лучшие места. Питер, который зашёл за соком, удивлённо на них смотрел. Его никто не заметил, всё были поглощены спором: «чьё это место». Наташа пинала Клинта, говоря, что она первая сюда села.
— Я здесь сидел, задолго до того, как ты сюда пришла! — говорил он.
— Нет! Я тут сидела! Я была раньше! — упёрлась русская шпионка.
— Была! Была да всплыла! Теперь я тут сижу! — подразнил Клинт.
— Смотри, чтобы ты у меня не
всплыл! — сказала Наташа.
— Эй! Вот не надо угрожать мне! Я тут всё равно раньше сидел, иди и сядь в другое место! — показывая на всё ещё свободные места, сказал лучник.
Наташа больше ничего не сказала, тихо поднялась и чуть отошла в сторону. Бартон зря выдохнул, потому что нельзя так беспечно относиться к русской женщине! Шпионка быстро развернулась и со всего размаху попыталась ударить стрелка ногой по голове. Тот кое-как успел отразить удар, захватив ногу за лодыжку, но именно в тот момент он потерял бдительность и Наташа выпнула Фрэнсиса на пол, а сама села на его место. Тот обиженно потёр свою пятую точно, но молча принял поражение. Он, конечно, храбрый, но драться с русской женщиной, это просто чистое самоубийство.
— Тётя Наташа! — к ней подбежал Питер. Тот смотрел как мастерски она смогла прогнать Соколиного глаза. Хоть это и было плохо, Клинт всё же там сидел, но Питер почувствовал, что это просто шутка. На самом деле ему так понравилось как точными движениями, кажется даже не думая как и что делая, Наташа смогла выгнать Батона с «её» места.
— Что такое? — спросила она. Та заметила, как засверкали глаза мальчика и чуть улыбнулась этому.
— Что это такое было? Как ты смогла так сделать? — улыбаясь спросил мальчик.
— Это была несправедливость! — крикнул Клинт. — Я просто женщин не бью, вот она этим и воспользовалась!
Остальные, кроме Наташи, Питера и Клинта, засмеялись. Они то видели как он «не бьёт женщин»
— Не путай ребёнка, Клинт! — обратилась та к шпиону. — Это была не несправедливость, это было мастерство. — сказала она, обращаясь теперь к Питеру.
— Ага, а ещё это показатель, Леголас, что тебе пора меньше жрать мои пончики. — заходя в комнату, сказал Старк.
— Эй, ты чего? Я же о твоей фигуре и забочусь! Вот смотри, как благодаря мне ты как схуднул!
— Клинт… — привлекая внимание, сказала Наташа. — Знаешь, в России говорят:
/Гагарин долетался, а ты сейчас договоришься! /
От этого комментария всё начали смеяться, кроме соответственно Питера, который не понял шутки.
—
/ Я не понял, почему все смеются… / — снова использовав свой «внутренний переводчик» сказал-спросил Питер.
Некоторые удивлённо на него посмотрели, кроме Тони. Тот уже знает, что малец так может, поэтому не удивился. Наташа, хоть и была натренированной шпионкой, удивилась.
—
/Ты знаешь русский? / — спросила она.
Питер отрицательно покачал головой.
—
/Тогда как ты понял, что я спрашивала? / — настаивала на своём Наташа.
— Наташ, ты не заморачивайся, он так просто умеет. Он сам не помнит как у него это получается. — заступился Тони. — Лучше давайте не будем спрашивать то, но что не получим ответ. А лучше выберем фильм, который будем смотреть. Питер, прости, но тебе с нами нельзя.
— Ладно, я тогда пойду к себе в комнату и посмотрю телевизор там. — сказал Питер и, взяв сок с упаковкой чипсов, пошёл к себе в комнату.
***
Зайдя в комнату в включив мультики, Питер ещё долго не мог выйти из-под впечатления от приёмов тёти Наташи. По телевизору показывали какой-то мультик, но мальчик его не особо смотрел. Поэтому он не заметил как телевизор выключился и в комнате стало светлее. А когда заметил то посмотрел на источник дополнительного света.
Это оказалась Библия.
Быстро подойдя к книге, мальчик, заметил маленькие изменения, которые были дополнительными к свету. Маленькие пальчики быстро пробежалась по светящимся буквам, которые не жгли. Свет, вообще, в бо́льшей степени выходил не из света букв, а от света самой книги, что немало удивило Питера.
Малыш хотел было уже бежать за помощью, как книга поднялась в воздух. Та странно покачивалась, что немного напугало ребёнка, но он не мог ничего сделать.
Как только кожаный переплёт поднялся над кроватью, то тело Питера перестало реагировать на любые его приказы. Нет, он не упал, он просто не мог двигаться. И так прошло несколько минут, потом…
Потом всё прекратилось. Книга упала обратно на кровать, а мальчик чуть не упал на пол. Телевизор тоже включился и мультик продолжился с того момента, когда и остановился.
— Питер, как Вы? — раздался голос ИИ. — Мне стоит позвать кого-то из взрослых?
— Н-нет, Пятница, со мной всё в порядке, не надо никого звать. — сказал Питер.
— Прошу прощения, но я заметила у вас очень высокий пульс. А ещё вы заикаетесь. Это похоже на испуг в тяжёлой форме, и по протоколу я должна позвать кого-то из взрослых: Стэфана или Тони, Вы, конечно, можете выбрать кого. — Пятница на несколько секунд замолчала, пока мальчик обдумывал.
— А если я не хочу никого звать? — спросил он.
— Тогда я позову обоих. — отозвалась она. — Мне их звать?
— Стой! Х-хорошо, зови С-стэфана… — сдался мальчик.
Как только он это сказал через 2 минуты в комнате открылся портал из которого вышел маг. Бывший нейрохирург погладил ребёнка по голове и с помощью магии перенёс его на кресло.
— Что случилось? — спросил он. — Пятница позвала меня и сказала, что ты испугался.
Ребёнок не хотел говорить о том, что видел. Что-то подсказывало этого не делать, поэтому тот быстро придумывал отмазку. И придумал.
— Мне показалось, что под кроватью сидит паук. — сказал он.
— Паук? — переспросил Стэфан. — Но ты же любишь пауков.
— Да, но… Тот выглядел страшным!
— Хочешь, чтобы я проверил, есть ли там паук? — спросил маг. Сам при этом руками создавая заклинание проверки на живые организмы.
— Да! — согласился мальчик и смотрел как умения проверяла его кровать.
Как и ожидалось, никаких пауков там не было, поэтому быстро «успокоив» ребёнка, Стэфан отправился по делам сказав перед этим:
— Прости, Питер, но у меня очень много дел. Увидимся ещё.
«Я сам разберусь со своей книгой, никто другой не должен о ней знать.» — думал Питер и о Господи, как он был прав.
Не стоит, чтобы о ней хоть кто-нибудь узнал.