you were like war, i was like death

Дейнерис вошла в библиотеку и застала там Сансу с Бриенной. "Леди Санса, мне бы хотелось побеседовать с Вами наедине", – ласково произнесла королева. Санса избегала её последние несколько дней. Она испугалась тех ощущений, что окутали её той ночью, рядом с Дейнерис. И в то же время опасалась, что та выскажет ей, насколько неподобающим было её поведение, ведь она позволила себе прикоснуться к Дейнерис и звать её по имени. Тем не менее, Санса дала Бриенне знак оставить их одних. Женщина поклонилась и вышла. – Мы прошли через немало похожих испытаний, – королева пыталась ничем не выдать свой робкий тон. – Не самое приятное сходство, – едва улыбнулась Санса. – Но ведь есть и другие. Нам обеим известно, каково это – встать во главе людей, не привыкших подчиняться женщине, и при этом чертовски успешно справляться, как я погляжу, – улыбнулась в ответ Дейнерис. Как и Санса, позволившая себе принять комплимент с гордостью. – Но я всё же никак не могу отделаться от ощущения, будто я тебе чем-то не нравлюсь. В чём же дело? – королева сделала паузу. – В Вашем брате? – Он Вас любит, Вы же знаете. – Вас это тревожит? – Мужчины делают глупости ради женщин. Ими легко манипулировать. Дейнерис набрала в грудь воздуха. Где-то в глубине души ей хотелось, чтоб любовь Джона волновала Сансу по другой причине. – У меня всегда была одна цель: Железный Трон. Я хотела забрать его у тех, кто погубил мою семью и едва не погубил Вашу. Ради этого я вела войну. Пока Ваш брат не пришёл ко мне в Драконий Камень. И вот я здесь, за полмира от цели. Сражаюсь за северян в их войне. И кто же тут кем манипулирует? – искренне объяснила матерь драконов. Санса могла прочесть глаза Дейнерис будто старую знакомую книгу. Она усмехнулась и склонила голову. "Стоило поблагодарить Вас, как только Вы приехали. Я была неправа". Не долго думая, Дейнерис находит руку Сансы. Их пальцы соприкасаются, и королева понимает, что больше не может прятаться за своими иллюзиями. Её будто ощетинившаяся рука, в которой чувствуется буквально каждая клеточка, и мягкая, доброжелательная, успокаивающая ладонь Сансы. Ощущения вдруг стали такими яркими и на этот раз понятными. Дейнерис уже окутывали эти чувства, стоило Сансе подбодрить её той ночью, но овладевшая ею тоска помешала как следует в них разобраться. Обстановка была нестабильной: северяне не прониклись доверием к королеве, Серсея вскоре их атакует, как и Король Ночи, ещё и Джон в неё влюблён. А сама она, кажется, влюбляется в его сестру. В последнее время они с Джоном не встречались наедине. Дейнерис не искала встреч с ним из страха, что его уязвлённое самолюбие помешает их совместной подготовке к войне. Но теперь, когда стало понятно, что та близость, которую ей хочется разделить с Сансой, выходит за рамки дружбы, нужно дать ему понять, что его любовь безответна. Это рискованно, но она не позволит его реакции помешать их шансам на выживание. Этого нельзя допустить. – Я здесь из желания спасти нам жизнь. Знаю, Ваш брат верен своему слову. Он второй человек, о котором я могу так сказать, – не стала лукавить Дейнерис. Джон добр и надежён, он человек чести. Его роковой недостаток лишь в том, что он – не Санса. – А кто был первым? – не удержалась девушка. Такую Дейнерис она не знала. Слишком зациклена была на своих ощущениях и обидах. Но стоило оказаться рядом с такой настоящей Дейнерис, как Сансе сразу же захотелось проводить с ней больше времени, узнать, какая она на самом деле. – Кое-кто повыше, – пошутила королева. Санса засмеялась, и Дейнерис заулыбалась ещё шире, понимая, как звучит теперь самый дорогой её уху звук. Санса закусила губу. Ей давно не доводилось смеяться, и как неожиданно, что развеселившим её человеком оказалась Дейнерис. Смех зазвучал непривычно и странно, в жизнь её будто вернулся старый знакомый после долгой разлуки. Девушка надеялась, что ей вновь удастся привыкнуть к звучанию собственного смеха. Ей его не хватало. – Но что будет потом? – спросила Санса. На лице её отразилось беспокойство. – Мы одолеем ходоков, свергнем Серсею, а что дальше? – все в конечном счёте уходят. По воле смерти или по воле выбора. Она встретила Дейнерис неделю назад, но ей начало казаться, что она довольно быстро её полюбит. Ей не хотелось привязываться, чтоб потом мучиться от разлуки. Девушка сомневалась, что ей хватит сил пережить очередную потерю близкого ей человека. Свою семью она любит всем сердцем, не страдать от смертей родных невозможно. Но в случае с Дейнерис у неё есть выбор: сблизиться и терпеть ещё большую боль или держаться на расстоянии. – Я займу Железный Трон, и мы сделаем этот мир лучше. – Что станет с Севером? Его у нас отняли. Мы отвоевали его и поклялись, что не склонимся больше ни перед кем. Что теперь с нами будет? – слова Сансы прозвучали чуть резче, чем она ожидала, но речь шла о её доме. – Единственная вещь, на которую я всегда могла рассчитывать, – это моя гордость. Когда я была в изгнании, когда не имела ничего, когда меня продавали и оскверняли, за мной было имя моего дома. Наш девиз, пламя и кровь, наша история. Железный Трон принадлежит мне по праву рождения. Я дракон. Последний дракон. Пламя не может убить дракона. Когда я вошла в погребальный костёр Дрого с яйцами дракона, и Джорах думал, что я погибну, я дала им жизнь. И чем больше времени я провожу на Севере, тем яснее понимаю, что меня привела сюда моя гордость. Ей я обязана очень многим. Я на полном серьёзе говорила о том, что хочу править более справедливым миром. Но я также должна признать, что желание править Семью Королевствами подпитывала моя гордость. Вернуть всё то, что было отнято у моей семьи, отомстить предателям, показать мощь последней из рода Таргариенов – все эти планы искушали меня. Но моя гордость не стоит того, чтобы жертвовать благополучием наших народов. Не говорю, разумеется, что занять Железный Трон не будет очень приятно, – улыбнулась Дейнерис, и Санса вновь рассмеялась. – Север в руках более чем способного правителя. Я нужна вам, чтобы пережить зиму. А не для того, чтобы править вами, – Санса сжала руку королевы. – Мы нужны друг другу, чтобы сделать мир лучше. Вы будете нужны нам и после зимы. Взгляд Дейнерис смягчился. Санса могла поклясться, что ещё никогда не видела настолько красивых глаз.