Литий, или Как танцевать вальс

Тихонечко-тихонечко, как мышоночек, надо пробраться, и-и... Oh yes! Дверь едва слышно закрылась за мной, так само почти бесшумно я вставила ключ, провернула его в замочной скважине. Ура. В кои-то веки мой план прошёл гладко. День начинается слишком хорошо. - Чего это мы не спим в такое время? - со стороны лестницы раздался знакомый голос, и во мне начала вскипать ярость. Серьёзно?! Какого хуя?! Почему этот ёбаный трижды препод шастает по подъезду в четыре утра?! Я глубоко вдохнула, раздумывая, насколько идея закричать дебильная, и ровным голосом произнесла: - Н-ничего не знаю о вас, и дела мне до этого никакого. - А я думаю, что у меня найдётся к тебе дело, - игнорируя мой взгляд, которого боялись многие, ответил Тёмыч, подойдя ко мне. Чёт он слишком высокий - я ему дышу даже не в ключицы, а где-то в грудь. Я едва заметно сморщила нос от лёгкого аромата чего-то старого, будто влажной древесины. Псины-древесины. Хихикнула. Потом ещё раз. О боги, я гениальный поэт. От тупой рифмы меня начала распирать со смеху и я прикрыла рот рукой, чтобы не начать гоготать, словно умалишённая. Ещё не хватает разбудить всех после почти удачного плана. Учитель растерялся. Сначала нахмурил светлые брови, а потом тонкими пальцами резко схватил меня за подбородок и поднял мою голову так, что я глядела прямо в его светлые (чересчур светлые!) глаза. Запах старья усилился. Да ёб твою мать, чел, ты что, из бабушкиного сундука вылез?! Сдавленный смешок вырвался прямо в лицо препода. - Ты что, обкурилась? - ошарашенно вполголоса воскликнул он. Зачем так громко, ночь на улице! Я замотала головой в попытке освободиться от цепких, будто паучьих пальце, но он лишь усилил хватку. - Собиралась, да вот вы помешали, - шепотом ответила я, широко ухмыляясь. О да, воочию видно, как зрачки Тёмыча поглощают всю серую белизну его радужки. Это он темноты, страха или его близкого положения ко мне? Внезапно он отпрянул, убрав руку. - Потом объяснишься, - едва слышно прошипел, роясь в карманах своих джинсов и разворачиваясь к двери собственной квартиры. Я схватилась за лямку свисавшего с плеча рюкзака, недоумевая столь резкой перемене, как тут уловила шаги и дребезжание ключей за дверью МОЕЙ квартиры. Неужели этот придурок разбудил Зузанну?! Я собиралась просто слететь вниз по ступенькам, пока ключ поворачивался в замке, но неожиданно меня крепко схватили за волосы. Я ойкнула, рука мгновенно переместилась на шиворот рубашки. Не успел мозг ничего толком понять-принять-обработать, как дверь моей квартиры отворилась, и в глаза бахнул слишком яркий свет с силуэтом немного заспанной сестры (частичка меня злобно захихикала, заметив прилипшие к её щеке волосы). Воцарилась тишина. - Ну вы и падла, Евгений Артёмович, - нарушила я непонятную для меня во всех смыслах атмосферу. Зузанна ошалело перевела взгляд с препода на меня. - А ты чего здесь? - спросила она, будто нашкодившего соседского кота. Я осторожно освободилась от руки, сжимающей ворот моей блузки, и бросила взгляд на учителя - он совершенно беспардонно глазел на мою сестру. - Зуз? - его голос подскочил примерно на октаву выше. Стоп, что? Они что, знакомы? Последнюю мысль я и озвучила. Зузанна вернулась к реальности и метнула на меня ещё один взгляд, уже более испепеляющий. - Зайди, мелкая, - она отворила дверь шире и отошла немного в сторону, давая мне протиснуться в проём. Я хотела шагнуть назад, всё ещё не веря, что мой пречудесный план по побегу из дому с самого утра, чтобы встретить восход солнца, так непредсказуемо провалился. И я даже теперь не была уверена, что это мне не снится. Просто совпадений не существует, ребят. Не нарочных, по крайней мере. Не настолько нарочных, хотя бы. Но мне не дали ретироваться - придурок-препод не просто загородил путь, но ещё и подтолкнул меня в квартиру. Сестра измерила меня взглядом и вернулась к рыжему: - А ты чего это здесь, с этой непутёвой? - её голос смягчился, скрывая нотки радости. Я мысленно фыркнула и посмотрела на придурка-препода. Только сейчас заметила, что его рыжие патлы были кудрявыми и длиннее ушей, до ужаса растрепались. Вот идиот. Он улыбнулся, удивление всё ещё не сошло с его лица. - Да я соседом твоим оказался, - он кивнул на дверь своей квартиры и снова посмотрел на мою сестру. Боги, он ей подмигнул! Если она сейчас кинется ему на грудь и они начнут сосаться, меня вырвет. - Кхм, я в-всё понимаю, но меня ждут, - я решилась ещё раз попытаться и ускользнуть из этого теперь дважды проклятого места, потому что реально меня на причале ждал Саня, с которым я традицию встречи солнца осуществляла уже четыре года. Но старички считали иначе. - Мне кажется, с тобой стоит хорошо поговорить, - неожиданно, но эти слова произнесла не моя дорогая сестрёнка, а рыжий придурок-препод, перешагивая через порог квартиры. Сестра захлопнула за ним дверь, и уставилась на меня, скрестив руки на груди. Блять. Сучёныш, сучёныш, сучёныш. - Куда это ты собиралась ускользнуть, милочка? - голос сестры сочился ядом. - Говнилочка, - буркнула я себе под нос, но меня услышали - увидела это по взлетевшим бровям обоих. По шее Зузанны поползли красные пятна, что сигнализировало о ярости (мамина физиология). Сестра сделала твёрдый шаг вперёд, и мне уже показалось, что она меня собирается ударить, но та лишь произнесла: - Я переоденусь, и мы продолжим разговор, - потом обратилась к преподу, - Жень, проходи на кухню. Она исчезла в комнате, а я осталась стоять, постукивая левой ногой по полу. - Ничего не надумала? - подал голос псино-древесино-пахнущий. - Надумала, - я посмотрела на него исподлобья, потом быстро пробежалась глазами вокруг, оценивая обстановку. Нет, здесь мне ничего не светит. - П-пойду спать. Я уже развернулась, направляясь в свою комнату, но была остановлена цепкими пальцами, что вдруг оказались у меня на плече. - Это, наверное, последняя вещь, которую ты можешь себе позволить, - ответил Тёмыч, разворачивая меня к себе. Я встряхнула плечом, и он отпустил. - В-вы не в праве ограничивать мои дейст-твия, - процедила, делая мелкие шажки назад. Препод несколько секунд вдумчиво смотрел на меня (меня так и подстёгивало подмигнуть ему, но я сдерживалась), пытаясь найти хоть какое-нибудь отражение моих мыслей на лице. Я зевнула. И неожиданно это дало мне преимущество. - Ну ладно, - сжалился придурок, встряхнув своими патлами, - иди спи, у тебя же сегодня уроки. - Вы неимоверно великодушный, - оскалилась я и поспешила удалиться в свою обитель, пока не выскочила моя сестрёнка из ванной или же этот тип не передумал. Вот уж не ожидала, что он настолько тупой! Я прикрыла за собой дверь, скинула рюкзак и юркнула под одеяло. Засыпать я, естественно, не собиралась. Дождалась, когда услышу шаги сестры, тихие голоса. Конечно, узнала характерное шипение, с которым отворяется дверь в мою комнату, и размеренно засопела. - Пусть спит, через час разбудим, у них сегодня строевая после уроков, - едва различимый шепот издавался, похоже, Тёмычем. Послышался вздох, и дверь тихо закрылась. Я открыла глаза. Никого. Ебануться. Препод совсем не подозревает меня хоть на малейшую подлость, словно наивное дитё. А сестра, кажется, вообще напрочь игнорирует чьи-либо слова - уверена, и мать, и отец предупреждали её на мой счёт. Эти идиоты сами дают мне отличную возможность выставить их тупыми. Неужели они ожидали, что я смирилась со своей неудачливой судьбою и преспокойно уложилась досматривать утренние грёзы? Хуи вам в жопы, ребята, не на ту напали. Я резко поднялась с кровати, схватила рюкзак и подошла к окну. Четвёртый этаж, может быть, и высоковато, но у балкона через две квартиры слева есть пожарная лестница, а к моему окну сопрягаются ветки дуба. Как можно тише я отворила окно. Дверь стукнула от образовавшегося сквозняка, и я чертыхнулась. Прислушалась. Вроде прокатило. Несколько движений телом - и я на внешнем карнизе. Солнце уже вставало, и я невольно засмотрелась на восходящие лучи. Горизонт загорался, и огонь внутри меня тоже, несмотря на то, что холодный ветер хорошо так вздымал волосы. Кстати о птичках. Поток воздуха время от времени усиливался, норовя содрать мои пальцы с оконной рамы, за которую я держалась, и это напомнило мне, что я стою у стены на четвёртом этаже над асфальтированной парковкой, и как бы меня не привлекала идея свободного падения со стандартным ускорением 9,8 м/с², я понимала, что голова и ноги мне ещё пригодятся хотя бы для того, чтобы придумать план и ускользнуть со строевой подготовки, о которой упомянул Тёмыч. Я хмыкнула, представляя лицо обоих моих "сиделок", когда через час они не застанут меня в кровати, и двинулась далее, щупая ладонями стену. Шершавая поверхность сдирала мягкую кожу, а я скользящими шагами двигалась в сторону. Медленно, но верно я добралась к балкону и не очень изящно свалилась на перила - ноги немного дрожали от статистического напряжения. Вдох-выдох. Я оглянулась в комнату, что вела с этой террасы, но ничего интересного не заметила, поэтому перешла на другую сторону балкона и вцепилась руками за перекладину лестницы. Легко и быстро спустилась вниз, и где-то на уровне первого этажа (где как раз закончилась пожарная - какие уроды изготовляют такое бракованное снаряжение?!) разжала руки. С глухим стуком приземлилась в кусты и ругнулась - щиколотка больно хрустнула, ударившись о бедренную кость. Вспыхнула тупая боль, но почти сразу исчезла. Я некоторое время не двигалась, подставляя лицо ранним потокам воздуха. С некоторыми коррективами план удался. Сестра подавится. Хе-хе. Надо спешить, пока Саня не решил, что я проспала.

***

- Разрыдаюсь косы-ым дождем; знаешь, я так соскучился!* - фальшиво протянул Саня, и я толкнула локтём его под ребро. - Эй, ты чего? - Ты не Котляров*, ч-чтобы распевать такие песенки, тем более на школьном к-коридоре, - я выдавила смешок, шагая рядом с другом. С утра он действительно меня не дождался и распил наше шампанское в одиночку. Из-за чего я сначала громко орала к морю, а потом направилась к школе, под забором которой успешно продремала до начала уроков. Может, немного дольше. Ещё урока так три точно проспала. - Но ведь это правда, - ухмыльнулся Саня, кинув на меня взгляд, - я о словах. - Ты п-противно поёшь, - ответила я, как тут уловила в толпе возле нашего кабинета рыжую макушку, - сука. - Что?.. - не понял товарищ, но, проследив за моим взглядом, замолк. Я сделала несколько шагов назад и остановилась. - Мне не стоит идти, - прошипела я Сане, заметив его немного укоризненный взгляд. - Это урок директора, не знаю, лучше ли тебе пропустить его, чем столкнуться с этим музыкальным чувырлом, - ответил он, отталкивая меня корпусом к стене и непроизвольно отгораживая от потока учеников. - Фу, Сань, от т-тебя перегаром несёт, - я сморщила нос, несильно толкая парня в грудь. Он отодвинулся. - С д-директором я объяснюсь, а этот т-тип немедленно отведёт меня домой, г-где ждёт ещё одно чудесное сущес-ство, - я потерла переносицу, пытаясь убедить друга. Это уже не впервые он влезает в мои планы, что очень даже бесило (иногда доходило до избиений с моей стороны). Хотя я понимала, что он мыслит немного критичнее меня. Одна голова - хорошо, а две - лучше, как говорят. - Тебя могут исключить, - он нахмурил брови, - тем более, тебе всё равно рано или поздно придётся вернуться домой. - Н-но необязательно сегодня, пока Зузанна ещё дыш-ш-шит огнём, - усмехнулась я. В этом и заключался мой очередной гениальный план - уговорить Саню пустить меня к себе под кровать на сегодняшнюю ночь. Но друг на этот раз проигнорировал мои намёки. А обычно понимал с полуслова. - И где же ты проведёшь ночь? - он иронично вскинул бровь. Я вспылила. Что это за ломаная комедия?! - А то т-ты не п-понимаешь, - рыкнула я, толкнув его посильнее. - Я думала у теб-бя перекантоваться. Его губы искривились в ухмылке. - А не боишься со мной наедине оставаться? - он резко наклонился ко мне, обдавая волной перегара, что я от неожиданности дёрнулась, и щиколотку пронзила боль. Я зажмурилась. - Д-да ну т-тебя н-н-нахуй, - процедила я, взрываясь от злости на всё: и на этого дауна, который играет какую-то дикую игру, и на дебильного препода, что лезет везде, только не в жопу к себе, и на отца, который кинул меня со змеёй, и на себя, потому что даже слова нормально сказать не могу, не заикаясь, не то, чтобы что-то стоящее сделать. Прозвенел звонок. Я рванула изо всех сил против течения толпы, расталкивая локтями толпящихся учеников. Шаги мои были широкими и твёрдыми, я хотела громким стучанием пяток вбить всю свою злость и вспыльчивость в пол. Ярость перекрыла даже боль в ноге. Катись всё к чёрту. Мне надо охладиться.