Литий, или Как танцевать вальс

Звонок радостно известил об окончании пары английского, что грозила кончиться множеством смертей, если бы длилась ещё на несколько минут дольше. Полудохлые ученики вяло поднимались со своих мест, хныкая и ворча, как ужасен этот мир. И в кои-то веки я была с ними согласна. С радостью ли я мчалась, дремая на ходу после работы и ультракороткого утреннего сна, на первый урок, физ-ру? Естественно, что нет, но ожидала хотя бы какого-никакого развлечения во время планирования сегодняшней стрелы с Саней. С радостью ли я не обнаружила его ни на первом, ни на втором-третьем уроках? О-ох, ребята, я подумывала о том, какой из способов убийства подходит лучше: пневматическая пуля, выпущенная с презерватива в глаз, или же подвешивание на уличный фонарь за член прямо перед школьными камерами наблюдения? И ещё пусть только не умрёт, говнюк, тогда я добью его битой. В общем, примерно такого рода мысли посещали меня на протяжении трёх учебных часов, вперемешку с дремотой и общим планированием. Прикол в том, что стрелку за территорию, которая должна была состояться ещё на прошлой неделе, нам (точнее, Сане - спасибо моей верной секретарше за это) удалось перенести, так как у меня тогда была травма (если забыли, то я повредила ногу, играя со своей сестрой и рыжим преподом музыки в Питера Паркера). А это "перенести", как оказалось, уже сегодня. А членоносца, который осведомлен об этом наилучшим образом, таким же образом сейчас где-то носит! Я закинула учебник и тетради в рюкзак, после чего поспешила ретироваться из класса - следующий урок химия, а если не успею убраться с кабинета английского, учительница наверняка попросит своим писклявым голоском (зуб даю, от того он такой, что минетом часто балует мужиков, честное слово, по силиконовой груди вижу) помочь дежурному Мирославчику. Нет, спасибо, мне такого счастья не нужно. Я вышла в коридор и поток одноклассников подхватил меня, неся вперёд. - А вот то платье симпатичное... - У меня вчера система накрылась... - Пиздец, отчим спалил, как я надрачивал под одеялом... До моих ушей доносились примерно такого содержания обрывки фраз школьников, но я даже не пыталась вникать - дорожу своей психикой пока что. И где это Саню носит? Я думала достать телефон и кинуть ему бомжа, как меня легонько дёрнули за ворот рубашки. Я обернулась. - Василевская, ты что, совсем глухая? - прошипела Инна, вытаскивая меня из потока учеников, бредущих на лестницу. - Тебя Евгений Артёмович ищет! Ты что, у него что-то украла? - Ты рехн-нулась? - я одарила одноклассницу хмурым взглядом и высвободилась. - Где он? Но отвечать ей не пришлось, так как искомое само материализовалось рядом. - О, Василевская! - на лице рыжего заиграла облегчённая улыбка. - Спасибо, Инна, можешь идти. И здесь меня чуть не стошнило от того обожания в её глазах, с которым она глядела на Тёмыча. - Сегодня после уроков? - миленько спросила она. - Что? Отсос? - хмыкнула я, проворчав себе под нос. - Да, зайдёшь в мой кабинет, - рыжий вежливо усмехнулся (не услышал, а ещё музыкант, ха), и обратился ко мне. - Боже, Жень, ты такая маленькая, что тебя невозможно отыскать в толпе! - Меня с-сложно найти и легко потерять, - я закатила глаза. А где же неизменное "Василевская"? Или у нас теперь новая стадия? Ну, хотя бы не СПИДа, хех. Препод неожиданно дёрнул бровями, вспомнив что-то, и быстро произнёс: - Кхм, я зачем вообще тебя искал... - Мне кажется, что в Клары Цеткин должны были быть внушительные сиськи! - громко воскликнул какой-то ученик, взбираясь по лестнице и нечаянно толкая рыжего. Он, не ожидая такого, прижал меня к стене, и из моего горла вырвался хрип. В нос ударил тот самый запах, затхлый, как от ветхих досок. - Никакого воспитания, - проворчал Тёмыч, положив мне ладонь на спину и подтолкнув к коридору. Я послушно двинулась, и остановилась у стены, где была будто "мёртвая точка" толпы. - Так вот, - наконец-то продолжил учитель, - Зузанна вынуждена была немедленно уехать к матери, так что сегодня будешь одна. Просила передать, чтобы ты ночевала дома, она вернётся завтра, и ещё, - он вытащил что-то из своего кармана, а когда поднёс поближе к глазам, я узнала ключ от квартиры, - вот. Ну, я дура! - Ты опять забыла, - мягко улыбнувшись, он протянул его мне. - Спасибо, - тихо произнесла я, забирая свою вещь и сжимая её в ладони. - Это всё? Вопрос был чисто риторический, и я уже собиралась улизнуть прочь (напрягал разговор с учителем на коридоре, потому что вспоминались былые деньки, когда меня таким способом ловили и отчитывали за ту или иную провалившуюся проделку, а ещё хуже было то, что разговаривала я с Тёмычем - неудобная всё-таки он личность, тьфу), но преподаватель не понял всей риторичности и ответил: - Да, и ещё... Насчёт... Его последующие слова заглушил звонок на урок. Ох божечки, небеса ясные, неужели сама химия спасла мой мозг?! - Прошу п-прощения, но у меня хим-мия, не могу опаздывать, - даже не пытаясь спрятать ликующую улыбку, я поспешила к ступенькам, последние слова уже почти крича. Когда я ворвалась в кабинет, учительницы ещё не было, зато там оказался некто другой. - Да вы что, - присвистнула, шагая к своей парте, но обращаясь к Сане, сидящем на своём месте, - иногда гов-вно падает просто с неб-б-бес! Никита фыркнул, а Саня недовольно мотнул головой, из-за чего его чёрная чёлка упала ему на глаза. - Не обижай меня, и так утро не задалось, - ответил он, поворачиваясь на стуле ко мне лицом. - То-то я лицез-зрею твою выспанную таблину сейчас, - съязвила я, садясь также, как и он. Друг пропустил замечания мимо ушей. - Надо было тётю с кузенами проводить на поезд, - произнёс он, - а у них столько вещей, что я едва не погиб. - Погибнешь ты сегод-дня со мной, если ничего не п-п-поведаешь о деле, - ответила я, переходя на шепот и в остальном игнорируя учительницу, зашедшую в класс. Все поднялись, я нехотя повторила это движения. Химичка поздоровалась со всеми, и мы опять сели. Саня немного наклонился в мою сторону. - В общем, - начал он, и я сосредоточила всё внимание в ушах, чтобы не пропустить ни единой детали, - это та банда, у которых ты прошлого февраля отбила окружность около твоего дома. Там ещё главарь их лысый, думаю, ты помнишь, - я кивнула, - он сказал, что хочет знать, зачем тебе набережная, и если это что-то важное, то может обойтись и без драки. Я хмыкнула. Непохоже на лысого. Помню, как он вырвал мне волосы, когда я сказала, что из-за них, уродцев, вечером жутковато домой возвращаться. Наверное, что-то иное задумал. - П-продолжай, - шепнула я, переведя взгляд на доску, так как поймала подозрительное зырканье химички. Саня тоже глянул вперёд, что-то записал в тетради, и снова заговорил. - Не думаю, что он врёт, - он щёлкнул ручкой, - ведь на набережной они редко движуют, только по праздниках, типа Нового года и так далее. Наверное, эта не такая уже и важная точка для этих пацанов, поэтому сегодня пойдём только вдвоём. Я фыркнула, заслужив немного удивлённый взгляд от лежащего за спиной Сани Макса. - Как б-будто у нас есть выбор, - произнесла я тихо. Друг, даже если и услышал (в чём сомневаюсь, так как в этот момент опять что-то записывал в тетрадь), то виду не подал.

* * *

Городок буквально несколько минут назад погрузился в ту полутьму, которая наступает после заката солнечного диска за горизонт. То хлипкое, неустойчивое состояние, пока ночь полностью не заявила свои права, но и солнце уже скончалось. А сегодня на небе покоились ещё и синие тучи, которые будто отражали слегка волнующееся море, из-за чего на короткие миги захватывало ощущение нереальности и эфемерности. Впрочем, шарканье песка под ногами сразу же возвращало меня на берег. - На сколько б-была назначена встреча? - спросила я у идущего рядом Сани, доставая телефон, чтобы проверить время. 19:30. - Лысый сказал: "Когда солнце сядет", - ответил друг. Я остановилась. - Ты дурак? - каким придурком надо быть, чтобы встречаться "после заката солнца"?! - А н-ничего, что в разные д-дни закат в разное в-в-время? А если солн-нце сегодня и н-не вышло бы? Саня смутился, и только засунул руки в карманы своих джинсов. Я откинула волосы назад и, вздохнув, двинулась далее по песчаной косе. - И всё-таки странно, почему они ещё не п-п-пришли, - продолжила размышлять в голос, и тут я заметила чернеющую толпу, приближающуюся к нам со стороны баров. Я и друг остановились. - Наверное, это они, - заметил Саня, я лишь кивнула. Спустя минуту банда подошла достаточно близко, чтобы можно было разглядеть примерно пятнадцать парней во главе с лысым высоким челом. Они затормозили на расстоянии четырёх метров, и главарь презрительно хмыкнул в унисон со мной - забавляло отсутствие футболки и его чересчур лохматые брови. Как будто бы все волосы у него выросли над глазами вместо равномерного распределения по голове. И грудь гладкая-гладкая. Неужто бреет? - И с кем я буду договариваться? - самодовольно ухмыляясь, спросил лысый, глядя на Саню. Подкалывает? Во дебил, банального уличного этикета даже не знает. Болван пустоголовый (причем и изнутри, и снаружи, хех). - Что это всё значит? - нахмурился Саня, оглядывая толпу парней за спиной главаря. - Ты же назначил разговор, зачем притащил целую банду? Ох, Александр, твоя наивность и вера в людей когда-нибудь тебя погубят. Я шагнула вперёд, поправляя воротник белой рубашки. - Здрасте, ты, нав-верное, меня уже п-позабыл, - холера, заикание усилилось, - я заявляю свои права на эту т-территорию. Лысый смерил меня взглядом, после чего внезапно громко и по-дешёвому наигранно рассмеялся. Толпа сразу же начала вторить ему, и на полминуты сумеречный пляж грохотал этим гоготом на целый город. И так само внезапно всё стихло. Главарь скрестил руки на оголённой груди и наклонил голову вперёд, акцентируя нашу разницу в росте. - Нет, я тебя помню, белобрысая девочка, - произнёс он, - так позволь объяснить причины, по которым ты желаешь забрать этот пляж. - Я хочу, ч-чтобы здесь не б-было никакого мусора, - ответила я достаточно громко, чтобы меня чётко расслышали и все парни в толпе - не зря же они здесь. В принципе, это меня и волновало больше всего. Как я и рассчитывала, в банде покатились шепотки и тихие переговоры между собой. - И зачем тебе это? - выдержав паузу, поинтересовался лысый, сощурив глаза. Все замолкли. Напряжение стремилось к бесконечности. Я заметила, что и Саня слушал меня, нахмурив брови. Жди, мой друг, всё будет. Хотя, видимо, без "карусели" (так мы называем бойни) не обойдётся. - П-просто если я когда-нибудь приду сюда т-топиться, не хочу, чтобы м-мне мешали, - произнесла, ухмыльнувшись одним уголком рта. Не успела договорить, как в глазах главаря зажглась ярость. - Ах ты пизда белобрысая... - рыкнул он и я интуитивно отклонилась; как раз в том месте, где была моя голова мгновение назад, пронёсся кулак лысого. Я, не медля, перехватила его локоть и дернула на себя. Ударяя его в лицо, как будто через толщу воды услышала рёв толпы и ощутила кинувшегося ей навстречу Саню. Понеслась. Лысый, получив удар по таблине, не растерялся и, пользуясь тем, что я нападала - не защищалась, - саданул мне по животу. На долю секунды у меня заискрилось перед глазами, я с хрипом выпустила воздух. Инстинктивно замахнулась коленом и попала лысому в пах. Он пискнул, и я ожидала, что он сейчас же сложится пополам, как мне прилетело кулаком чётко в переносицу. Ох, охуеть! Ослеплённая болью, я втащила со всей силы ногой по лицу главаря, после чего крепко обхватила ладонью его гладкий затылок и ещё раз приложила его голову о своё колено. Мне показалось, что что-то хрустнуло, но я решила не придавать этому внимания, потому что оголённый главарь уже обрушился на песок будто в замедленной съёмке. Несколько секунд, ничего не соображая, я тяжело дышала, а когда перед глазами прояснилось, я посмотрела на толпу. Саня колотил налево и направо (я различила его только благодаря его красной футболке, уже разорванной), банда наваливалась на него сразу по несколько человек. Ор и ругательства смешивались со звуками ударов и топота в бешеную какофонию. - Эй! - как можно громче крикнула я, чтобы обратить внимание парней, попутно выпрямляясь и осторожно ставя ногу на спину побеждённого главаря. Ребята остановились и обернулись ко мне. До моих ушей донеслось испуганное "ой". - Я победила, - чётко произнесла и обвела взглядом всех парней. А неплохо Саня их подёргал! Убедившись, что до всех дошёл смысл сказанного, я продолжила: - Эта наб-бережная - моя. Не хочу в-вас видеть здесь больше. Ясно? Некоторые начали шептаться, другие не сводили с меня глаз (может, у меня кровь хлещет носом, а я не чувствую? впрочем, сейчас нельзя дёргаться). Казалось, они ничего не соображали, словно их кто-то по головах огрел дубиной. Неожиданно послышался глухой стук - это Саня, пошатнувшись, упал. Банда разразилась противным шакальим хохотом. Блять. Неужели его серьёзно травмировали? Нельзя. Хорошая "карусель", но брат, кажется, немного форму растерял. Внезапно лысый под моей ногой закашлялся, и я придавила сильнее. - Вам в-всё ясно? - с нажимом и ещё громче повторила я, угрожающе передвинув ногу поближе к шее. Банда смолкла. Потом те, что находились наиболее близко, напряжённо кивнули. Я прищурила глаза, и убрала ногу с лысого. Банда сразу кинулась к нему. - Нем-медленно убирайтесь, - рыкнула, и они, быстро подняв главаря, поспешили прочь, попутно выкрикивая что-то. Исчезли в темноте за рекордную минуту. Я кинулась к Сане. Он сидел на песке и заинтересованно глядел на меня. Его левый глаз подтёк. Я присела, оглядывая парня. Футболка его уже просто висела клочками, не прикрывая торс. Я заметила множество синяков и ушибов, а возле ключицы вообще, кажется, порез. Лицо не лучше - кроме кровоподтёка на левом глазу, нижняя губа была рассечена, а чёрные волосы не просто взлохмачены. - Они ч-что, опять вырвали клочок в-волос? - изумилась я, замечая недостаточную густоту над правым ухом друга. Он кивнул, и внезапно его голова резко ушла вниз. Я успела подхватить, и он завалился мне на колени. - Эй, б-брат, - ёб твою мать, он что, сознание потерял?

* * *

С матами и нервами я дотащила друга на собственном горбу к себе домой. Просто его мама с окна прыгнет, если увидит сына в таком состоянии (хотя я больше боялась его отца, так как тот давно дал понять, что наказывает весьма извращёнными способами в прямом смысле этих слов). Друг ещё на улице пришел в сознание и дышал, но ничего не отвечал. Хотя уже дома я поняла, что просто у него губы слиплись от крови, а раздирать он не осмеливался, чтобы не кровоточило ещё больше. - Ну, это уже п-перебор, - произнесла я, скинув Саню с своих плеч на пол гостиной и прислонив к дивану. Он хмыкнул и хотел подняться, но я его остановила. - Сиди, щас ап-птечку принесу. По пути щёлкнув по включателю, я зажгла свет и вышла в коридор. Быстро найдя названный предмет и ещё взяв графин с водой из кухни, я вернулась в комнату. Парень уже снял футболку, и с каким-то удивлением разглядывал свою правую руку. Косточки на тыльной стороне ладони напоминали больше какое-то месиво. Я присела рядом, открыла белый чемоданчик. Уже как брат родной! Достав ватные диски, смочила один в воде и принялась осторожно стирать кровь с губ друга. Он лишь глядел на меня одним глазом. - Это, конеч-чно, пиздец, - произнесла, меняя диск. - Жутковато. Когда полностью вытерла кровь с его губ и подбородка, то взяла перекись водорода и приступила к обработке ранений на торсе. - Ты сучка, - после некоторой молчанки наконец произнёс Саня. Я подняла на него взгляд, и мы рассмеялись, пока ему не заболела грудь и он с ойканьем не стих. - Ещё не п-помню ни одной драки, после которой ты говорил мне что-то иное, к-к-кроме того, что я - сучка, - улыбаясь, ответила я, протерев синяки и царапины на плечах и торсе. Сощурив глаза, я осмотрела порез около ключицы и убедилась, что это от ножа. - Вот сука! Саня поёрзал подо мной (я оседлала его, потому что так удобней) и немного согнул ноги в коленях. - П-похоже, тебя хотели зарезать, - произнесла, обмакивая очередной ватный диск в перекиси. Саня собирался кивнуть, но я цепко схватила его за подбородок и приподняла его голову. - Да, какой-то челик кинулся на меня с карманным лезвием, но я уложил его одним из первых, - ответил он с чувством превосходства в голосе. Я обработала порез и, фыркнув, осторожно прикрыла бинтиком. Ох уж эти парни. Только собственным эго или хуём дай помахать. - Какая оп-п-пасная карусель, однако, - тихо прокомментировала я, доставая новую бутылочку перекиси. - Но вот я так не понял, зачем тебе понадобилась эта территория, - сменил тему Саня, пока я с чпоканьем открывала бутылочку. Я смочила ещё один ватный спонж и снова уселась верхом на друга. Приподняла его подбородок и чуть наклонилась, разглядывая багровый отёк на левом глазу. - П-просто они меня бесили, - коротко ответила, потому что это, в принципе, так и было, - ты хоть что-то видишь левым глазом? Эта часть его лица набрякла, чётко прорисовывались даже капилляры. Простой фингал уже бы начал синеть. - Не-а, - ответил друг, простодушно пялясь мне в лицо. Я бы сказала, даже слишком доверчиво. Я вздохнула и с опаской провела диском по отёку и вокруг, после чего осторожно коснулась пальцами. Саня резко выдохнул. - У тебя пальцы холодные, - тихо произнёс он. Я усмехнулась: - На это и рассчи... - неожиданно друг резко подался вперёд и на секунду прижался своими губами (прохладными) к моим, после чего сразу же отпрянул. Я замерла в ступоре. Так, стоп. Что, э-э-э? Как по голове битой, оглушительно рявкнул звонок. Я поспешила подняться и, провожаемая взглядом парня, удалилась с комнаты. В дверь опять позвонили, но я даже мысленно забыла обложить ночного посетителя хорошим матом. Что это было? Саня почесал свои губы? Или поцеловал меня? Но ведь я целуюсь-то совсем по-другому. Да и не с лучшими друзьями. Неужели у него что-то с головой? Я провернула ключ в замочной скважине и, отворив дверь, собиралась захлопнуть. Но молодой учитель музыки не дал мне этого сделать. - Добрый вечер, - произнёс он с приветливой улыбкой, перешагивая через порог (без приглашения!) и закрывая за собой дверь, - а я думал, что ты сразу же воспользуешься свободой и устроишь дебош... Что случилось? Я аж вздрогнула от его восклицания - взгляд серых глаз Тёмыча стал беспокойным. - Что... - я наклонила голову, осматривая себя (может, у меня где-то рубашка разорвана?), и заметила на груди красные капли. Провела пальцами над губами. - Ах ч-чёрт, а я думала, что в-всё нормально... - Евгения, - требовательным тоном произнёс учитель, хватая меня за ладонь и глядя - нет, пялясь на разбитые косточки. - Что это? Но отвечать мне не пришлось. - Евгений Артёмович? - сзади раздался голос Сани. Препод перевёл на него взгляд и даже отпустил мою руку. Пока что не приходилось отвечать. Я обернулась - друг(или не друг?) вышел из гостиной и непонятливо смотрел на препода. - Александр?! - мне показалось, что рыжего сейчас хватит сердечный приступ, и мягко потянула его за руку, направляя на кухню. Но он высвободился и перевёл шокированный взгляд на меня. - Василевская, у тебя же кровотечение с носа! - воскликнул он, и с неожиданным энтузиазмом вырвался вперёд. - Где у вас аптечка?! - Тёмыч, усп-п-покойтесь, вы ч-что, ник-когда носа сломанного не в-видели? - я схватила его за плечи, останавливая и не давая пройти в гостиную - там ведь куча дисков и бинтиков с кровью. Препод тормознул, и я чихнула ему прямо в спину. - Ой, - вырвалось у меня. Жёлтая футболка учителя теперь была в моей крови из носа. И наконец-то я почувствовала, как он саднит. - Э-эм, - издал звук Саня, который, видимо, наконец начал осознавать положение. - Так, - воскликнула я, выпрямляя спину и упирая руки в бока; кровь затекала в рот, и я поспешила разрулить ситуацию, - н-никаких ссор, Тёмыч, это не то, ч-что вы подумали... - Евгений Артёмович, - машинально поправил меня рыжий. - Именно, - кивнула я, и едва не побежала в гостиную. Надо срочно сделать тампоны, иначе я просто захлебнусь кровью. Да сука-ёбтвоюмать, что не так с этой ночью?!