Молча

      Свет пробивается сквозь окна служебного помещения бара, и Осаму медленно поднимается с дивана. Голова болела и его тошнило. Найдя телефон, он выходит через чёрный ход и направляется домой.       Когда Дазай спотыкается и падает, царапая до крови руку, в голове лишь одна мысль: «Заслужил». В квартире пусто и немного холодно, а в телефоне несколько пропущенных звонков от Ацуши.       Видимо друг волновался, но более важно то, что сообщения прочитали, так и не ответив.       Парень проходит на кухню и, найдя бутылку виски, открывает её.       Сожаление давит на горло и противно перебирает пальцами в районе грудной клетки. Ложь была идиотским решением, но уже слишком поздно.

***

      Бокал в руке слегка дрогнул, из-за чего немного пролилось на штанину. Игнорируя этот факт, Осаму заходит в переписку, все сообщения прочитаны два дня назад и оставлены без ответа. Сообщение из черновика всё-таки отправляет адресату.       «Чуя, я люблю тебя».       Осаму кладёт телефон на стол и, закинув таблетки в рот, залпом выпивает виски.       Экран телефона загорается в темноте квартиры, но тусклый свет уже никто не видит. На экране высвечивается уведомление.

1 Новое сообщение.

       «Я тебя тоже».

***

      Получив ночью за день перед отъездом сообщение от Дазая, Чуя, не задумываясь ни на секунду, ответил.       Принять это было сложно, особенно после чужой лжи, но… эта взаимность грела душу.       «Жаль, Дазай не отвечает. Интересно, а он придёт на станцию встретить меня?»       Выйдя из поезда, Накахара ищет глазами знакомую макушку, но не находит.       В одиночестве дойдя до квартиры, Чуя устало заваливается в кровать. Рюноске поздравляет с возвращением и предлагает кофе.       — Не откажусь, — рыжий садится на кровати и слышит тихое «Блять» с кухни. — Что случилось?       — Кофе закончилось.       — Я схожу. Заодно зайду на работу и скажу, что вернулся, — не хотелось говорить, что на работу он собирается зайти только в надежде встретить там Осаму.       — Ладно. Держи деньги.       Накахара берёт протянутые деньги и выходит из квартиры. В магазине не очень много народа, ведь сейчас середина рабочего дня, поэтому можно спокойно ходить и выбирать всё необходимое. Чуя захватывает молоко и свежих овощей, а после подходит к отделу с кофе. Его цвет сильно напоминает цвет глаз одного человека.       «Интересно, почему он не читает. Я бы хотел с ним встретится и поговорить».       Накахару из раздумий выводит голос продавщицы и, расплатившись, парень выходит из магазина.       «Я уже не злюсь на него. Чёрт, а я ведь даже не знаю, где его искать. На сообщение не отвечает, трубку не берёт, номера его друзей я не знаю, адреса тоже».       — Свежие новости! Самые свежие новости! Мужчина, возьмите газету, — рыжеволосый смотрит на протянутую ему газету.       — Нет, спасибо.       — Ну возьмите.       — Ладно, ладно, давай свою старую газету, — выхватив газету, бармен продолжает путь. — Как же бесят эти зазывалки.       Мельком взглянув на самый первый заголовок, Чуя останавливается и вчитывается внимательнее.       Пакеты выпадают из рук, и стеклянная банка с кофе безвозвратно разбивается на маленькие осколки.

***

      Накахара дрожа стоит на кладбище перед совсем новенькой могилкой. Надпись на надгробии гласила: «Дазай Осаму». Чуть ниже была написана дата рождения и позавчерашнее число.       Стоя рядом, парень вновь и вновь вчитывался то в надпись на могильной плите, то в статью газеты, не веря своим глазам.

«Два дня назад был обнаружен у себя в квартире мёртвым 22 летний Дазай Осаму. Как сказали врачи, причина смерти — отравление».

      К глазам подступают слёзы, и Чуя падает на колени, живот скручивает, а к горлу подступает ком.       «Нет. Нет! Этого не может быть. Он не мог. Он же… Он же написал мне, что люб…»       Мысли прерываются криком и потоком слёз, хлынувшим из глаз.       Охранник подходит, но благоразумно молчит, лишь с сочувствием глядя на рыдающего парня. Чуя готов поклясться, что если бы мужчина что-то сказал, то он бы ему врезал.

***

      — Хах, представляешь, он сказал, что мне нужна помощь психолога. Грёбаный предатель этот Рюноске, — Накахара уже которую неделю ходит на могилу к мёртвому другу. — Ха-ха, они думают, что я спятил.       Охранник смотрит на парня с волнением. Его друг приходил недавно и просил приглядывать за ним. Как он сказал, после смерти того парня этот рыжий замкнулся в себе. Стал агрессивным и перестал с кем-либо вообще говорить. Единственный, с кем он говорит, это та могила.       — До встречи, Осаму, — парень слегка наклоняется и мягко касается губами надгробной плиты, шепча что-то, что охранник не может разобрать.       «Совсем скоро мы встретимся. Обещаю».       Оставив что-то на могиле, парень молча уходит. Не сдержав любопытства, мужчина подходит к тому самому месту и видит синий шарф и какую-то коробку с чуть приоткрытой крышкой, из неё были слабо видны бежевые перчатки.

***

      Холодный ветер обдувает щёки, а снежинки болезненно впиваются в кожу. Стоя в одной домашней футболке и шортах на балконе, Чуя зажигает сигарету.       Он никогда не курил. Никогда до…       Бычок от докуренной сигареты медленно летит вниз с балкона многоэтажки, пока его огонёк не скрывается из вида, видимо окончательно затухнув.       — Я люблю тебя, Осаму. Обещаю, мы скоро встретимся, — проводив взглядом сигарету, парень перекидывает ногу через ограждение.

***

      Охранник тихо подходит к парню в чёрном плаще, уже полчаса стоящему напротив двух могил.       Ох, точно. Он же знает вот эту. Точно, на ней написано: «Дазай Осаму», именно к ней ходил тот странный парень с рыжими волосами. А этот парень же, Рюноске, его друг, что просил за ним присмотреть.       — Надеюсь, теперь он счастлив, — тихим и охрипшим голосом говорит тёмноволосый.       Охранник переводит взгляд на соседнюю могилу и замирает.       «Накахара Чуя».       — Он… — мужчина не знает, как подобрать слова.       — Самоубийство. Прямо как и Дазай. Я специально выбил соседнее место. Это была его последняя воля, — парень молча кладёт записку на могилу и уходит.       Порыв ветра слегка треплет ткань синего шарфа и уносит в даль лист бумаги.       «Похорони меня рядом».

Дазай знал, что тонет в своей собственной лжи.

Но он не знал, что утянет ещё одного человека на самое дно.