Лучше бы это была я.
За все это время Фос ничего так и не добилась. Все занятия казались ей скучными и неподходящими, она хотела сражаться, быть со всеми наравне, чтобы другие самоцветы относились к ней с большим дружелюбием. Выходило только наоборот, каждый раз хуже. Стоило потерять свои ноги — Фосфофиллит тут же решила, что все изменится кардинально. Нет. Часть памяти — ее треть — безвозвратно утрачены, она бесполезна в бою. И только той зимой, только одна Антарктицит приняла Фос такой бесполезной и слабой. Она взялась за ее обучение. «У нас нет большой прочности. Все, что у нас есть — это храбрость», «Если не можешь идти — иди». Только сейчас эти слова начали еще больше угнетать. Как же Фос может идти вперед без неё? Без прекрасной, почти прозрачной Антарк. Кто будет её вести теперь? Платина и золото как следует хранят в себе все воспоминания. Разливаясь по телу, они наполняют его тоской, горечью утраты с такой силой, что Фосфофиллит готова расколоться на куски. И она раскалывается, растекается бесполезными обломками среди платины и золота, которые не помогли вернуть Антарктицит.*Где-то сотню лет назад*
— О великий принц Эхмея! Сегодня у нас самый прелестный улов за все эти годы! Лунарианка, улыбаясь показывает повелителю чашу с…обыкновенной водой. Принц некоторое время смотрит на содержимое и, переведя взгляд на подчиненных, понимает, что они, некогда сиявшие от радости, удрученно замолкли. Совсем. — Что это за шутки? — Клянусь вам! , когда мы ее поймали, она была еще осколками, но стоило нам прийти сюда… — Лунарианка попятилась назад в растерянности, её взгляд метался из стороны в сторону, будто в поисках сбежавшего самоцвета. — Интересно. Оставь этот сосуд в моей личной комнате, я изучу эту жидкость позже. Видимо, сегодня мы не будем рассеивать чью-то пыль, как обычно.