Последствия

Ранее утро. Гоулд так и не смог заснуть в эту ночь, но всё же он смог придумать идеальный план по спасению Торда и это не могло не радовать. Уже зная, что через пару часов, а может и раньше, он встретится со старым другом, решил привести себя в порядок. По крайней мере побритым он выглядел намного лучше и об этом ему твердили все окружающее его люди. Спустя пол часа Эдд выглядел как совсем другой человек, даже мешки под глазами стали менее заметны. Как только любитель колы хотел выйти из комнаты и отправиться на поиски Мэтта, чтобы рассказать свой план дальнейших действий, ему кто-то позвонил. Это оказался Патрик, он сказал, что они ждут его том самом кабинете, а Том с Тордом отправились на нижние уровни. Чуть ли не бегом Гоул добрался до места встречи. – Прошу прощения, мне немного пришлось задержаться по пути. – начал оправдываться Эдд пытаясь разрядить обстановку. – Ну... Перейдём к делу пожалуй... – неуверенно начал Патрик: – Вчера Томас принёс его к нам в лагерь, когда тот был без сознания, а сегодня с утра Торд ни слова не сказал, не взгляда не поднял. – Он явно был не в порядке, а Риджуэлл сделал только хуже. – тут же съязвил Пол, но сразу же получил за это подзатыльник от Патрика. – Я знаю... Но благодаря этому у нас есть шанс сохранить ему жизнь. – в этот момент от слов Эдда Пол и Патрик оживились. Эдвард посмотрел на них и решил рассказать им свой план. Сказать, что те были в шоке ничего не сказать. Может это и был единственный шанс, но он был слишком несправедлив по отношению к Торду. По итогу их разговора было принято отложить суд до завтра, а сейчас Эдд собирается встретится с тем, с кем лично не виделся на протяжении четырёх лет. Томас прекрасно понимал, что получит выговор от Эдда из-за того, как он поступил с Тордом, но это не главное. Главное то, что из его головы не выходил образ Торда с заплаканным лицом и взглядом полным отчаяния. Это просто не давало ему покоя и даже немного тревожило. По своей натуре Томас являлся таким человеком, который способен игнорировать все происходящее, наплевательски относиться к другим людям и их проблемам. Он столько лет мечтал отомстить Торду за все свои обиды и это наконец свершилось. Нет, вы не подумайте, что он раскаивается! Как раз таки наоборот, он был рад отомстить норвежецу, в добавок он получил свою порцию наслаждения, как морально, так и физически. Он не чуть не сожалел о содеянном, его не волновало, что скажут все остальные по этому поводу, но всё же... Всё же в груди росло непонятное ему чувство, которое он никогда раньше не испытывал. Оно словно предупреждало его о чем-то, заставляло задуматься о том, о чём сам Том так и не может понять. Сейчас же он просто сидел в своей комнате и тихо играл на "Сьюзен". Музыка всегда его успокаивала и этот раз не исключение. Тем временем Эдвард Гоулд уже шёл по направлению к камере Торда. Перед тем как войти в нужное ему помещение он позаботился о том, чтобы их точно никто не услышал и не увидел. Зайдя внутрь парень увидел зажавшегося в углу Ларссона, который невнятно бормотал на своём родном языке. Взглянув на такого человека можно подумать, что его крыша помахала ему ручкой и отправилась в дальнюю даль. Но нет, Эдд слишком хорошо знал своего друга. Это состояние Торда ему до боли знакомо, он не раз видел его таковым. Вот только это было так давно, что Эдд забыл причину, но кажется это было из-за безответной любви, а может и нет. Глава сопротивления подошёл к кровати, возле которой сидел Торд, и присел на неё. – Давно не виделись, Торд Ларссон. Точнее просто Торд. – последнюю фразу Эдд произнёс изображая норвежский акцент, на его губах появилась лёгкая улыбка. – Не виделись ровно с того самого дня, когда ты сказал, что мы тебе больше не друзья... Мне было очень больно и обидно, но знаешь, я больше не злюсь на тебя. Я давно простил тебя, также, как и Мэтт, а Том... Том тоже уже простил тебя, но увы никак не мог не отомстить тебе. – любитель колы положил свою руку на голову Ларссона и начал легонько её почёсывать, словно пытался приласкать бродячего пса. Хотя по мнению Эдда, Торд всегда был похож на кота, но не домашнего и лакскового, а на дикого и озлобленного. Ещё в детстве он начал часто ввязываться в разные потасовки, вечно ругался с родителями, порой сбегал из дома. Но всё же хорошее в нём тоже было и это он показывал только троим людям. Только тем кто ценил его настоящего и принимали таким, каким он и являлся. Вчетвером они поддерживали и дополняли друг друга. Но всё же их жизненные пути разошлись и вновь сплетаются во едино. Эдвард осторожно переместил свою ладонь ближе к шее сидящего на полу парня и слегка отогнал высокий воротник чёрной кофты. Вся шея Ларссона была покрыта засосами и укусами, от такого зрелища у Эдда по телу пробежала мелкая дрожь. Он конечно знал насколько Том жаждал мести, но совершить такое... Это уже точно перебор. – Том тебя больше не тронет... Я обещаю! – Гоулд встал с кровати присел на корточки перед Тордом. Невнятное бормотание давно сменилось на тихие всхлипы, а по щекам вновь текли солёные слёзы. Эдд крепко обнял Ларссона в надежде, что тот не оттолкнет его, в надежде, что сейчас он сделает первый шаг к нормальной, насколько это возможно, жизни. – Прошу, не отталкивай нас, как сделал это когда-то... У всех должен быть второй шанс и у нас четверых он есть! Пожалуйста, Торд... – в уголках его глаз начала скапливаться влага. И в этот момент случилось то, на что Эдвард так надеялся, но в тоже время с трудом верил! Торд дрожащей рукой обнял своего самого первого друга и прижался к тому как можно ближе. Он начал рыдать навзрыд, повторяя одну и ту же фразу «Прости...».