Сборник драбблов по соукоку.

      Непослушная копна рыжих волос, островатый овал лица, блестящие голубые глаза, тонкая полоска губ, чёрные рожки, маска какого-то чертяки, которого явно мучает боль. Тонкая шея, маленький рост, стройное, но сильное тело, красное кимоно, с накинутой на него чёрной хаори. Это создание пришло к нему неожиданно. Он хоть и был не самым хорошим человеком, но не настолько, чтобы к нему пришло существо из потустороннего мира. Это уже сверх его понимания. Сатана или какой-то средний демон? А может, инкубб? Да и вообще, что спровоцировало его появление? Вроде ничего странного не читал. Или читал? Чёрт.       Инкубб бесшумно подходит ближе и смотрит своими глазами в чужие. Голубые омуты сверкают похотью, а Дадзаевские - еле заметным страхом. Видимо он настолько заебал царство мёртвых, что это самое царство заебёт его.       Рыжий протягивает руку и хватает за подбородок, вынуждая нагнуться. Он, еле касаясь пальцами кожи, заправляет каштановую прядь за ухо, целуя мягкими губами щеку. Дадзай обомлел.       По телу разливается приятное тепло, сосредотачиваясь внизу живота. Обычный поцелуй в щёку, а уже чувствуется возбуждение.       Демон усмехается и поднимает чужую голову, целуя в шею. Ах. Осаму прямо плавится под мягкими поцелуями. Но вообще, следовало бы оттолкнуть его. И рыжий, будто бы чувствуя это, мягко хватает за предплечья и толкает на кровать.       Осаму падает на кровать и на него, поправляя кимоно, садится существо. И почему он не может его оттолкнуть?       Голубоглазый резко поддаётся вперёд, хватая руки Дадзая и фиксируя их своими, щекоча своими длинными волосами лицо. Его хвост, который раньше был не замечен, обвивает ногу и ползёт выше, к промежности. Щекотно. Инкубб хватает в плен чужие губы, спокойно скользя вовнутрь. Шатен застонал. Боже. Хотя обращение к Господу в присутствии демона как-то не очень.       Что за магия, что за способность одними поцелуями вызывать фейерверки в теле?! А когда на полуэрогированный член давит хвост, прямо подбрасывает. М-м-м. Осаму выгибается и, кажется, не спешит сопротивляться. А зачем, если хорошо?       Длинные пальцы подцепляют футболку королевского голубого цвета и тянут наверх, открывая голодному взору розовенькие сосочки. Очень повезло, что этот человек-недомумия, и бинты обвивают только шею и руки, хотя он ещё не видел, что под штанами.       Дадзай тяжело дышит, когда его сосок оказывается в горячем, влажном рту. Кажется, что всему царству мёртвых известно увлечение одним из смертных грехов — похотью, ведь недаром к нему отправился горячий мужчина. С него стягивают штаны и трусы, обхватывают сочащийся член, медленно надрачивая. Осаму пытается подмахивать бёдрами, но на соске предупреждающе смыкаются зубы. Человек хнычет.       Ко рту прислоняются пальцы и он вбирает их в рот. Ахаха.       Нервный смешок.       Сегодня он реально будет выебан. В какой-то момент демон убирает пальцы, и между ними и губами остаётся ниточка слюны. И когда пальцы надавливают на анус, массируя, Дадзай кое-что понял.       — Как тебя зовут? — тяжело дыша, решился спросить Осаму.       Ему не отвечают и проталкивают один палец, гладя стенки. Человек шикает и сжимается. Его медленно и почти любовно растягивают. И когда мышцы перестали сопротивляться, в него проталкивают второй палец.       Шатен хнычет и пытается уползти, но его намертво фиксируют, блокируя все движения, и целуют мокро, развратно, переплетая языки. По подбородку стекает слюна и её слизывают, мягко целуя в подбородок. Пальцы касаются простаты и Дадзая подбрасывает, шатен выгибается и громко стонет. Блять. Занимая верхнюю позицию с другими, он и не подозревал, как хорошо порой бывает оказаться снизу. Осаму ёрзает, пытаясь опять задеть тот чудесный комок нервов, чтобы опять приятное блаженство пробило всё тело и заставило поджимать пальцы на ногах.       На него заинтересовано смотрят голубые глаза, и обладатель этих чудесных глаз убирает пальцы, следя за изменениями в лице. Чувствуя теперь уже неприятную пустоту, Дадзай хмурится.       — Ты спрашивал как меня зовут, — Осаму вообще не ожидал услышать ответ на свой вопрос и поэтому навострил уши. — Тюя, — какой же возбуждающий этот хриплый голос! Прямо под стать своему обладателю.       В него резко входят, выбивая воздух из лёгких. На глазах выступили слёзы и стало тяжело дышать. Ох, нехило так его растянуло по члену.       Демон хмурит брови и закрывает чужой рот своей ладонью.       — Тише. Дыши через нос. Повторяй за мной, вдох, выдох, — советует рыжий.       Бля, смешно. Не так давно он советовал это очередной своей пассии. Но как успокоиться с членом в жопе? Ладно. Вдох, выдох. Хорошо, дыхание восстановили, но как восстановить девственность?       Тюя на пробу двигается, Осаму шикает и скулит. Сука, пожалей, не у тебя же в заднице член.       Рыжий поддаётся вперёд, подхватывая человека под спиной и переворачивается сам. Теперь Дадзай сверху. Из-за этого член проник глубже и Осаму вскрикнул.       — Твой дом, так что ищи смазку, — улёгшись поудобнее, сказал Тюя.       Шатен вздохнул и потянулся к тумбочке, но остановился. Член-то тоже двигается. Голубоглазый вздыхает и шлёпает по ягодице, намекая что его терпение не вечно. Ну да, ему-то хорошо.       Дадзай хнычет и всё же поднимает свою жопу, хмуря брови и сильно кусая губу. Член выскальзывает и, кажется, можно вздохнуть спокойно, но нет, скоро он опять сядет на хуй.       Он достаёт смазку и даёт её демону. Тюя перехватывает тюбик и, не жалея, бахает себе на ладонь, поднося к анусу. Рыжий растирает и массирует, чуть-чуть проталкивая внутрь в растраханную дырочку, вытаскивает, дразня. У Дадзая бровки «домиком» и щёчки красные. Он самостоятельно садиться и сладко вскрикивает, стоит коснуться простаты.       Тюя рычит и меняется местами, нависает сверху и толкается в растраханное нутро. Осаму выгибается и громко стонет. У него закатываются глаза, и грудь ходит ходуном. Кадык судорожно дёргается от того, что горло покидают стоны, и как часто шатен сглатывает. Рыжий водит взглядом по кровати, но не находит подушки. Он подхватывает парня под таз, поднимая. Человек закидывает свои длиннющие и тощие ноги на чужие плечи. Какой умный, догадался.       Демон комкает одеяло и пихает его под чужую спину. Дадзай шире раздвигает ноги, позволяя глубже ебать себя.       Стонет слишком по-шлюшенски, выгибается, как последняя блядь. Тюя царапает худые бёдра, входя каждый раз всё резче и жестче, выбивая хрипы.       Голос сорван, и горло дерёт, а демон не спешит останавливаться и каждый, сука, раз, попадает в заветную точку, каждый раз заставляет дёргаться, срываться на крик и полосить узкую спину.       Рыжий гладит розовые бусинки сосков и не оставляет на груди места, где бы не было его следов.       Осаму последний раз выгибается и хрипит, кончая. Он тяжело дышит и чувствует, как его пульсирующие стеночки сжимают чужой орган, как Тюя набирает темп, хотя он и без того был бешенный, слышит как демон рычит, а позже изливается с протяжным мычанием, грузно падая на чужую грудь. Он пытается привести свистящее дыхание в норму, и спустя некоторое время у него получилось.       — Я ещё приду, — хрипло выдыхает голубоглазый и исчезает.