Сборник драбблов по соукоку.

— Урод, блять! Как можно было заместо розы сделать ромашку?! Вообще, Накахара редко матерится, от слова совсем. Он из разряда сладких мальчиков, которые на работе дьяволы. У них серьёзный заказ на свадьбу, а из-за того, что им заказали два яруса, Чуя решил, что хватит и трёх дней. Но с такими коллегами явно больше. Неужели значительную часть работы придётся снова взять на себя? Алоглазый печально выдыхает и выходит на улицу - проветриться. На улице льёт холодный ливень, хотя с утра было солнечно, да и Дазай, наверное, не взял с собой зонт. День говно.

***

Звенит колокольчик и всему персоналу хочется застонать, сетуя на позднего покупателя. Вот раньше прийти не мог? Вот прямо пять минут до закрытия и с прилавков уже всё убрано, а он припёрся. К кассе подходит молодая девушка, готовясь принять заказ. Она поднимает свои большие глаза с накрашенными ресницами и видит перед собой беловолосого мужчину с серебристо-голубыми глазами и мокрой одеждой. Он мило ей улыбается, но вдруг неожидано кричит: — Чуя! — Заходи! — приглушённо кричит вышеупомянутый. Дазай спокойно заходит на территорию персонала, проходя на кухню, где Чуя вовсю пархает над мисками. То там помешает и проверит крем, то к печке подойдет, чтобы проверить корж. Кажется, он доволен процессом. Синеволосый кидает взгляд на парня, видимо хотел поздороваться, но задержал свой взгляд, прожигая в нём дыру своими алыми глазами. — Дурак, неужели недодумался сходить домой, потом ко мне? — Дом далеко, а Чуя близко ~, — пропел беловолосый. Чуя тяжело вздыхает, что возьмёшь от дурака? — Сколько ещё осталось? — Пять минут. Дазай хлопает в ладоши, видимо радуясь что не придётся долго ждать, и снимает пальто. Как-то заболеть не хочется.

***

Пять минут получились не пятью минутами. Чуя решил всё же слепить из отдельных частиц конфетку, смазывая каждый корж, добавляя всяких ягодок и много чего, но так, чтобы это между собой сочиталось. Закончив делать самый большой ярус — первый — он стал его покрывать белым кремом, вторым — который меньше размером — занялся какой-то пацан. Накахара с печальным видом и вселенской болью доверил хотя бы этот ярус кому-то кроме себя. Ведь самой сладкой вишенкой на свадьбе является торт, а испортить эту самую вишенку не хочется. Дазай где-то в углу скулит и стонет, ведь его жестоко обманули. — Чуя-я, я весь дрожу. У меня вся одежда мокрая, — чуть ли не плачет Осаму. — Ща-ща-ща, я уже почти всё, — высунув язык, голубоволосый делает последний штрих, аккуртано ставит второй ярус на первый и спокойно выдыхает. — Всё! А теперь аккуратно, умоляю, аккуратно поставьте его в холодильник, — он подходит к Дазаю и прямо на глазах тает, слегка краснеет и говорит, — а это тебе за терпеливое ожидание. — и целует в щеку. Голубоволосый отходит и идёт проверять не повредили ли его любимые коллеги торт, посмотрев и убедившись в его целости, идёт переодеваться, что даёт знак Дазаю собираться. Осаму надевает слегка влажный верх и идёт к заднему выходу, дожидаясь своего парня. Через пару минут из-за двери высовывается голубоволосая голова в белой шляпе, потом за дверь выходит весь Чуя. Беловолосый кладёт свою руку на чужие плечи, притягивая к себе и целуя в висок. Не обращая внимание на возмущённый писк, тянет за собой домой.