Пантера

А ведь это девочка и правда сильна в том же, в чем и я, но она не ищет лёгких путей, всегда через сложности что-либо решает. Но я это поняла за минуту на уроке физики, а остальное время я рисовала своего нового учителя. Просто скучно. Да, я умею рисовать и очень даже неплохо, мне с лёгкостью даются портреты, как папа сказал: «Это тебе от мамы досталось.» Единственный плюс от неё мне в жизни пригодился. Но я не увлекаюсь этим очень явно, а просто тупо рисую, когда скучно. Звенит звонок я поднимаюсь со стула и собираю учебники, а после одна иду на урок алгебры. Почему одна? Просто моя подруга срочно убежала домой, её родители улетают и там им от неё что-то нужно. Закинув на плечо сумку, я скрутила листочек с рисунком в руке и направилась в тот самый кабинет, где сегодня оказалась впервые. По коридорам бегают мелкие и гоняют ветер, а мне очень хорошо. В школе жарко, отопление работает на максимум. Это же Сибирь, при этом конец ноября. Поправляю свои косички на голове и вместе с парнями захожу в класс. Они с ним общаются на дружеской ноте, как будто они друзья, но при этом зовут его по имени и отчеству. Какой-то странный учитель. На уроках сериалы смотрят, общаются на «Ты», время от времени, что ещё я узнаю? Сажусь за четвертую парту третьего ряда и включаю телефон начиная просто так шариться в социальных сетях, которые я посещаю чисто для того, чтоб узнать, что в мире творится. — О, новенькая. Чего тут сидишь? — за спиной я услышала голос Егора Николаевича и нахмурилась — Вы уже знаете, как я с затылка выгляжу? — он посмеялся и кинул на стол журнал, повернувшись. — Что в тебе запоминать-то? Одна из одиннадцатого класса с косичками пришла. А тут все девочки поголовно ходят с распущенными, начиная от началки. — Мне не удобно с распущенными ходить. — я убрала телефон в карман. — Ясно. — он поправил очки для зрения и сел за свой стол, открыв журнал. — А ты давно в этом городе? — Я? — Ну как бы мы одни в кабинете. — я оглянулась, поняв, что реально мы одни. — Так давно или нет? — Две недели. — А что только сейчас в школу пришла? — Проблемы были, долго бабушка не могла устроить меня сюда. — вздыхаю — И не страшно тебе в этом городе? — Страшно, но я бегать умею, думаю, они меня не догонят. — он усмехнулся покачав головой, а я взяла листок с рисунком. Пока я его вижу, я могу нарисовать какие-то детали получше. — Первый раз вижу, чтоб легкоатлет знал алгебру, физику и информатику. — он с некой хрипцой в голосе посмеялся — Мне просто они легко даются. У меня папа программист и поэтому все свое детство я играла с задачками по этим трем предметам. — Детство хоть видела? — Честно. Не знаю. Без мамы оно было какое-то другое, потому что смотря на других счастливых детей, у которых полноценная семья, я видела, что они были счастливы и улыбались. — Рано повзрослела? — Видимо. Я даже не заметила этого. Точнее не так, меня настолько в раннем возрасте уже учили, что мне было неинтересно лазать по каким-то площадкам или ещё где-то. В школе, в началке, я математику знала на пять с плюсом, единственная такая умная и мелкая была. — смеюсь, смотря в потолок, потому что вспоминала то время. — Потом я уехала вместе с папой в Америку, ему предложили хорошую работу. Но, а там, всех хороших людей хотят подвинуть. Вот и подвинули. — Я тоже рановато повзрослел. — он сидел с таким задумчивым видом лица, как будто что-то вспоминал. — Но тебе это знать не обязательно. — отрезал Егор Николаевич, что меня даже удивило. — Да и не претендую на знание этой информации. — с нотами грубости ответила я, ведь это была какая-то нечестность. Я ему почти все выложила, а он? — Вот и прекрасно. — я вновь отвлеклась на рисунок. — Что рисуешь? — Не знаю. — Выдумала персонажа и теперь рисуешь его? — он издевается? — Возможно — вновь грублю, не смотря на него — Я тебя обидел ответом? — я вскинула брови и посмотрела на него. — Как бы не так. — грубо произнесла я и вновь отвернулась к рисунку, а он лишь хмыкнул. — Что с лицом? — я замерла. Не очень люблю вспоминать тот день, когда я порезала левую часть лица проволокой, когда упала с крыши. Это было ещё летом 2009 года, как сейчас помню. На пол лица остался шрам, который уже не так ярко видно. Почему про этот шрам ничего не спросила моя подруга? Все просто. Она была вместе со мной, когда я упала с крыши и порезала лицо, и это она мне сказала первую помощь, за что я ей сильно благодарна. Она сегодня замечала этот след, но ничего не говорила и спасибо ей за это. — Шрам. Не видно? — смотрю на него исподлобья — Как получила? — я закатила глаза, ведь это было похоже уже на какой-то допрос — С крыши упала и на проволоку наткнулась. — Оу, серьезно. — просвистела мужчина, а я лишь закусила губы, потому что я все так же с сильным волнением вспоминаю тот день. Потому что движение влево или вправо были бы другие последствия. Я вновь уткнулась в рисунок и начала небрежно наносить черты его лица. У него сильно было видно скулы, и это нравилось, борода, именно борода, не щетина, а самое главное это его длинная челка, зачёсанная назад и круглые очки. Видимо, у него плохое зрение. Повисла звенящая тишина, что сильно напрягает и выводит из себя. В такой идеальной тишине с ним невозможно сидеть. И вновь я задаюсь вопросом: «Почему именно его я рисую?» Так глупо не знать ответа на этот вопрос. Я усмехаюсь, а после кладу карандаш рядом и смотрю на доску. Он что-то начинает писать и да, определённо это задание из ЕГЭ, которое совсем скоро всем нам грозит. Звонит звонок и я быстро переворачиваю его портрет, чтоб парни не видели. Когда все зашли, мы сели и начала слушать его речь, спустя несколько минут. — Я заметил, проведя контрольную на прошлом уроке, что вы не умеете решать уравнения. А вы одиннадцатый класс… — он тяжело выдохнул, и подойдя к одному из парней, забрал у него телефон и положил к себе на стол, а тот даже не возмутился. Неужели, настолько суровый этот Егор Николаевич? — Вот вам дана формула и нужно найти одну букву, вы не можете. Это задание было взято из ОГЭ и я думал, вы все решите. — он оперся бедрами об торец стола и положил руки в карманы, смотря на нас, 9 человек. — Извините за опоздание, можно войти. — за моей спиной ворвались парни, а Егор Николаевич на них даже не посмотрел. — В итоге, мне интересно, к чему вы так усердно готовитесь, что не знаете лёгких заданий? — К ЕГЭ! — крикнул кто-то с последней парты. — Да если многие не могут решить это упражнение, что про ЕГЭ говорить? Вот выйди реши это задание и я пойму, что ты к ЕГЭ готов, ну так, чуть чуть, а контрольную ты завалил. Если вы ещё не поняли, то в ЕГЭ большая часть заданий ОГЭ, логарифмов только нет. В конце урока попрошу кого-нибудь рассказать и показать, как выполнить это выражение. Сегодня про консультацию по русскому не забыли? А то мне список подогнали, что ходят мало людей. — за моей спиной парни так и стояли, а он их не замечал. — Мне по фамильно спрашивать, почему вы не готовитесь? Проходите. — парни сзади меня сели по своим местам, а я усмехнулась. — Подумайте, у вас не так много времени осталось. Лена и… Петрова решите эту функцию, а пока журнал заполню. Давайте, девочки, удивите меня. — я подняла на него свой взгляд и увидела, как моя теперь уже одноклассница поднялась и пошла к доске. — Давай-давай, я церемониться долго не буду. — в этот раз я убедилась, что это было сказано мне. Поднимаюсь на ноги и иду к доске, встречаясь с функцией. В принципе, я ЕГЭ часто решаю и это задание помню. Взяв мел, быстро начинаю писать решение и спустя несколько минут, я поворачиваюсь лицом к классу со словами «Всё» — Садись, сейчас Лена дорешает и проверим. — не отвлекаясь от переписки с кем-то в телефоне, он сказал мне эти слова, а я отряхнула руки и села на своё место. Смотря за тем, что она пишет, я поняла, что она нигде не ищет лёгких путей. Её решение функции заняло многовато места и времени. — Егор Николаевич, я закончила. — теперь повернулась она и он убрал телефон, смотря на доску, просвистев. — А ты всё также устраиваешь мне разминку для мозга. — он долго смотрел на наше решение, а после с ним согласился. — - Неплохо так, два способа сразу. Молодцы, девочки. — я улыбнулась и перевернув лист, продолжила рисовать его. Мне почему-то интересно нарисовать именно того человека, которого вижу ну второй раз в жизни. Просто захотелось как-то изобразить и потом положить в папку, где хранятся все мои рисунки. Я давно бралась за рисование, сегодня какой-то день просто особенный. Под моими руками резко вырывают рисунок, а моё сердце от страха забилось и внутри разгорелся огонь страха. Это был Егор Николаевич, который, посмотрев на рисунок, усмехнулся. Боже, как же стыдно. Я спрятала глаза за рукой, чтобы не посмотреть на него и услышала, как он разорвал рисунок со злым лицом. В моей руке сломался карандаш, которым я вырисовывала каждую еле заметную деталь его лица. Нет, чтоб извиниться и отдать обратно, он взял порвал и выкинул? Нет, серьёзно! Он подошёл к мусорке и выкинул. Моему возмущению не было предела и он это увидел, что меня взбесило ещё больше. — Повтори, что я сказал. — он скрестил руки на груди, посмотрев в упор, а я же посмотрела вперёд, потому что я не слышала его слов и соответственно, не повторю что он сказал. — Я не слушала. — Почему? — Потому что отвлеклась. — он вскинул вопросительно брови вверх, спустив немного очки, чтоб посмотреть на меня. Он что-то губами произнёс, а я отвернулась от него, смотря за стрелкой часов. Настолько обидно мне ещё не было. Это тоже самое, что и у ребенка отобрать любимую игрушку и выкинуть на его глазах. Я его вижу всего второй раз в жизни, а уже успела поймать себя на мысли, что он очень даже симпатичный, но и теперь моё мнение о нем то, что он просто эгоист, который не думает о других. Такое ощущение, что меня чего-то лишили. — Всё, можете идти. — сказал он, а я поняла, что прозвенел звонок. Встаю из-за парты и собираю в рюкзак учебник и тетрадку с ручкой. — Девочка моя, характер свой показывай в другом месте, я не железный. — пока я собирала сумку я даже не заметила, как учитель оказался за моей спиной, нежно касаясь застёжки моего лифчика. Тут я искренне охуела. — Просто не ведите себя, как эгоистичная тварь! — его удивление нужно было видеть. Похоже, я первая, кто осмелился быть такой смелой словами в его адрес. — Нихрена себе самоуверенность так и прёт, как я погляжу. — мужчина все также стоял в удивлении, а я, надев рюкзак на плечо, хотела пройти, но он стоял так, что его никак не обойти. — Почему именно меня нарисовала? — Запрещено законом? — грубила я — Нет. Просто я не люблю, когда отвлекаются на уроках. — голос Егора Николаевича в миг стала такой же грубой, как и мой несколько секунд назад. — Ну извините, больше не повториться. — я смогла его немного оттолкнуть и пройти мимо. — Девочка, не совершай ошибки. — услышала я, а по спине прошла лёгкая дрожь от этих слов. Не думала я, что он окажется такой эгоистичной тварью. Нет, чтоб отдать рисунок, ну или в плохом случае себе оставить он берет разрывает на мелкие клочки и выкидывает. Я начала понимать, что рисование не моё, хотя на том листе он получился вполне очень похожим на себя в жизни. Но ему видимо настолько это не понравилось, что решил выкинуть. С головой я погрузилась в эти негативные мысли и даже не заметила, как в кого-то врезалась. Это было какая-то молодая девушка, которая не ученица, а… учитель? Молодые учителя захватили школу. — Ты хоть видишь, куда идёшь? — задала вопрос она, и сев на корточки, взяла журнал и свой телефон. — Извините, задумалась. — равнодушно ответила я и поправив рюкзак пошла на лестницу. Она что-то мне прокричала в след, но мне было все равно. Я не люблю, когда молодые выскочки что-то говорят мне, указывая. Прихожу в кабинет химии и достаю учебник, взяв телефон я захожу в социальные сети, где ничего особенного нет. Мне на телефон приходит сообщение от моей подружайки, которая сейчас где-то с родителями в аэропорту Ксю: «Го сегодня у меня дома потусим. Я одна дома» Анна: «Обычно на такие темы зовут парней» Ксю: «Я с ним ещё успею посидеть, а тебя я шесть лет не видела!» Анна: «Ок’ей, ты все там же живёшь?» Ксю: «Если бы я переехала, то только из этого города куда подальше, а так да, всё там же» Анна: «Значит, я к тебе часиков в семь заскочу. У меня треня в четыре часа.» Ксю: «Хорошо, я тогда всякой херни куплю» Анна: «Хах, а как же без этого?» Ксю: «У вас химия?» Анна: «Да» Ксю: «У нам химичка такая тварь бесчувственная — Екатерина Александровна, лучше знать её предмет. Из-за нее я теперь химию знаю» Анна: «Я химию даже если захочу, знать не буду» Ксю: «Можно я буду такой пофигической стервой, как ты?» Анна: «Не знаю. Я просто не хочу, чтоб учителя меня видели послушной и ответственной, пусть все их мифы о приличной девочки разрушатся.» «Ещё тебе сегодня расскажу случай с Егором Николаевичем. Эгоистичная тварь он.» Ксю: «Да что же там произошло? Я теперь жалею, что оставила тебя» Анна: «Ну сегодня я тебе все расскажу.» Ксю: «Ты на чем приедешь?» Анна: «На ногах» Ксю: «А как же банда?» Анна: «Поймают, убьют, значит судьба» «Да ладно, расслабься, если попадусь, то убегу.» Ксю: «Попроси папу, может он тебя отвезет» Анна: «Не хочу». На самом деле, я просто не хочу ей говорить правду про своего отца. Его сильно подкосило увольнение из большой корпорации и теперь он пьёт. Он запил, целыми днями только это и делает, а я с бабушкой ничего не можем сделать. Мне больно видеть, как папа мой страдает, при этом он не может устроится на работу. И если бы он не пил, то у него бы всё получилось. Ксю: «Ну значит, я буду верить, что круче тебя они не бегают» Анна: «Хах». Убираю телефон в сторону и просто смотрю на стены и на доску. Висят всякие формула и прочая чепуха, которую я не пойму никогда. — Привет. — ко мне садится парень и я на него поднимаю свои серые глаза. Крашеные волосы в платиновый цвет, спортивная форма тела, так сказать. В принципе вполне симпатичный парень. — Привет. — в кулак отвечаю я, прокручивая в руках телефон. Смотрю на него, ожидая каких-либо действий, а он смотрит на меня. — Макс. — Аня. — пожимаю его руку и смотрю на доску. — Можно с тобой посижу? — Сиди, мне не жалко. — пожимают плечами, засмеявшись. Дверь открывается в неё заходит та самая молодая учительница, которую я сегодня снесла. Доска на фоне доски смешно выглядит. Ей бы спорт зал походить, а то ухватиться не за что. Я усмехаюсь и чуть ли не смеюсь. Макс ничего не говорил и просто молчал, а после прозвенел звонок и все встали на ноги. — Садитесь. Не раз за урок она смотрела на меня взглядом полным ненависти, но к доске так и не вызвала, за что ей огромнейшее спасибо. Зато она в конце провела контрольную, в которой я вообще ничего не написала. Пол урока я болтала с соседом по парте и он такой оказывается хороший собеседник. Но было ощущение, что я ему понравилась, потому что его красивые глаза не могли никак отвести взгляд от моих.

***

Я сказала своей бабушке, что останусь ночевать у Ксю и поэтому я сейчас с ватными ногами пользу к её дому по холоду. Перетренировалась и теперь мои ноги невыносимо дрожат. Какое-то чувство мне подсказывает обернуться назад и я это делаю. Вижу человека, а точнее мужчину крепкого телосложения, и понимаю, что нужно бежать. Первое, темно, как ночью, а по словам моей подруги они именно в это время нападают. Ну, а второе, мужчина начал интенсивнее идти в мою сторону, тут я уже начала бежать, а он за мной. Я уставшая, быстро бежать не могу, но что делать, если сейчас от моих ног зависит моя жизнь? Расстегиваю куртку, чтоб легче бежать. Ускоряться сейчас не самое лучшее время и поэтому я забегаю за угол. Прикрываю рот своей рукой, чтоб он не слышал, как я громко дышу. Мне страшно. Страшно за свою шкуру. Я повернула голову в сторону и увидела тоже мужчину, который смотрел на меня. Он не подходил ко мне и я была четко уверена, что это та самая банда. Пора паниковать. Он начал направляться ко мне, а я отхожу назад, но спиной чувствую чьё-то дыхание и тот мужчина сзади кладет свои руки мне на плечи и под действием силы заставляет меня сесть на землю. Сердце билось непристойно быстро, а в глазах стали появляться слёзы. Мои руки находятся на снегу и от злости на саму себя из-за того, что я не смогла убежать, я сжимаю руку в кулак. Под ногти залазит холодный и рыхлый снег, даже хрусталики льда. Один мужчина стоял за моей спиной и поэтому я не могла отползти назад, а тот, который подошёл ко мне, сел на корточки передо мной. Он был в бандане и четко я видела эти голубые глаза. Он кладет руку на мою щёку, а я кусаю губы от волнения, пропуская их между зубов. На нем были перчатки с прорезью для пальцев, поэтому моя кожа, до мурашек по спине, ощущала то, как холодные пальцы смахивают с моих щёк слёзы. — Не совершай ошибки, девочка моя. — грубо произнёс мужчина, который был за моей спиной. — Ты можешь пожалеть. — эти слова, бесспорно, должен был произносить тот, кто сидит напротив меня и вытирает слёзы, но по какой-то причине этого не делает. — Я тебя предупредил. — он сжал мою челюсть, как это обычно делается, чтоб страстно поцеловать, но он просто потом отпустил и поднявшись на ноги, посмотрел и жестом пальцев выстрельнул в меня, посмеявшись. Они развернулись, а после убежали, оставив меня вот так вот. Я впервые так сильно боялась, как за свою жизнь, так и за бабушку с папой, они же не переживут. Я поднялась с земли и смахнула слёзы с глаз, вытерев шарфом. Это было предупреждение перед чём-то очень страшным. Я, видимо, что-то плохое совершила. Но очень хочется верить в то, что это просто ошибка.