Пантера

— Приветствую, коллега. — Серый, который посмотрел запись со всех квадрокоптеров, подошёл к тренеру той девушки, толкнувшая Аню, чтобы побеседовать с ними обоими. — Добрый день. — в ответ Сергею пожимает он руку. — Был бы он добрым. — тот тяжело вздыхает, посмотрев на всех его атлетов, которые ходят рядом. — А что, разве нет? — усмехается тренер. — В эстафетах первое и третье место взяли и в отдельных забегах отличились. — Моего лучшего бойца на скорой увезли. — хмуро говорит он, заставляя заткнуться его, перебив. — Я здесь не для того, чтобы это обсуждать. — вновь грубит бандит, прокручивая телефон в руках, где была запись с камер. — Номер 34 здесь? — немного громко сказал он. — Да, это я. — нерешительно сказала девушка, которая стояла в трёх метрах от них, чьи волосы были распущены. Затем она подошла к ним, пока остальные краем глаза смотрели за ними. — Какое место на полторашке заняла? — скрещивает руки на груди бандит, смотря на неё. — А что? — она положила руки на бедра, расставив локти в разные стороны. — Восьмое. — сам отвечает он, оскалившись. — Ой, точнее девятое, но это если считать моего бойца. — вновь хмурится он. — Как тебя зовут? — Что простите происходит? — возмутилась девушка, потому что так она и не могла понять зачем по её душу пришел тренер другой команды. — Не понимаешь? Думаю, если твой тренер увидит запись к дрона, то ты поймёшь, что там такого может находится. — он включил видео на телефоне, отдав её тренеру, затем скрещивает руки на груди, в упор смотря на напуганную бегунью. Юная девушка перевела нерешительно взгляд на своего тренера, где по его мимике лица было ясно, что он очень зол. — Ангелина, я очень расстроен, что ты так сделала. Так не поступают с соперниками. — он говорил грубо и немного громко, отдав телефон, что рядом стоящие оглянулись. Теперь то девушка начала понимать, что за видеозапись там находится. Ангелина ничего не ответила на слова тренера, лишь победно усмехнулась, посмотрев куда-то в даль. — Сейчас эта девушка лежит на операционном столе, молись, чтобы она вновь встала на беговую дорожку. — он сжимает кулаки, кусая губы от волнения. — Я пока что оставлю всё это среди нас, но ей я это покажу и она сама сделает выводы. — хмыкает мужчина. — Мы отойдем? — он не крепко берёт её за предплечье, уводя от лишних ушей. — Ей есть восемнадцать, она спокойно может написать на тебя заявление, что ты причинила ей телесные повреждения, и она сможет доказать. — он показал на свой телефон. — Но, всегда есть «но». Есть её молодой человек, который, если узнает об этом, сделает с тобой гораздо хуже, чем просто напишет заявление. — Серый оскалился, посмотрев её напуганные глаза. — Подумай в следующий раз, прежде чем совершать что-либо. — он сжал её плечо, посмеявшись в её глаза. — Пока свободна. — он отпустил её поспешно отправившись к своей команде, не обернувшись. По дороге он не раз думал, чтобы рассказать всё и показать видео Егору, который так просто её не оставит и, поймав эту девушку, он скажет делать с ней, всё, что захочет кто-либо. Но для начала ему надо посоветоваться с Аней. Егор. Я сидел, закинув голову назад и закрыв глаза, на небольшом диванчике, и уже был более спокоен. Так как я уверен, что с ней всё будет хорошо и ничего серьезного с её коленом не произошло. Жмурюсь от того, что яркое солнце начало светить в глаза и я пересаживаюсь в тень, сев так же, как и сидел. Тяжело и глубоко вздохнув, провожу рукой по лицу, протирая затем глаза. Смотрю на наручные часы, понимая, что её там держат уже час, а по словам врача, её операция займет не менее двух часов. Встаю на ноги, немного попрыгав на месте, затем опираюсь руками о подоконник, смотря на улицу. Информация от Серого, что именно произошло на этих соревнованиях, мне так и не пришла, но думаю, она на подходе. Был полдень, окна выходили прям на одну из главных улиц города, где сейчас была небольшая пробка. Аккуратно ветер колышет ветки деревьев, которые касаются окон в больнице, стуча. Слышу, как кто-то очень спеша передвигается по лестнице, и я, посмотрев в бок, опуская глаза, прислушиваясь, чтобы увидеть того, кто так резво бежит. Какого было моё удивление, когда передо мной стоял запыхавшийся отец Ани, смотря на меня испуганными глазами. А я и забыл, что звонил ему. — Костян, — начинаю я, увидев волнение друга, — тих, не паникуй. С ней всё нормально, просто упала. — стараюсь разрядить обстановку, подойдя к нему. — Что врачи сказали? — так же часто дыша говорит он, прерываясь в словах, затем глубоко вдыхает и медленно выдыхает. — К ней можно? — кусаю губы, мотая головой в разные стороны. — Нет, ей операцию делают. — резко отвечаю я, что его явно озадачило. — Чего? А кто разрешил? Ты? — хмурится тот. — Аня сама. — пожимаю плечами, сев вместе с ним на диван, сжимая ладони вместе в кулак. — Она же в сознании была, и ей есть восемнадцать, поэтому она и дала согласие. — тот выдыхает, пряча свои глаза за ладонью, его можно понять, единственная дочь и единственный родной человек в мире и то, позвонив, я ему сообщил, что она в больнице. Идиот? Идиот. — Хорошо, я понял. — прерывисто сказал он, отвернувшись. — Я так испугался, когда ты позвонил, прям сердце в пятки и всё, я вне разума. — усмехнулся тот. — Господи, надеюсь, ничего серьезного. — он тяжело вздыхает, посмотрев на свои руки, затем закинув голову назад. — Не дрейфь, прорвемся. Она у нас боевая. — улыбаюсь ему, хотя сам очень за неё переживаю. — У меня же даже денег нет за её операцию заплатить или того хуже, в Европе платить. — сказав он выдыхает, положив руки на свои ноги, смотря в потолок. — А зачем? — я нахмурился, кусая губы. — Это операция бесплатная. — Ну хорошо тогда. Она просто когда первый раз упала, то её колено в Европе собирали, за большие деньги. Ну я тогда поднялся, мне что? Мне вообще на неё ничего жалко не было. Всё вылечили, сказали менее нагружать колено, но она начала в этом возрасте бегать и вот, теперь спортсмен. То есть на рекомендации врачей она плевала, как и, видимо на своё здоровье. — Я оплачу, всё, что надо. — сразу говорю я, потому что на свои честно, но не законно, заработанные деньги Аня не будет себе ничего лечить, пока есть я, ну, а вообще, я тоже не хочу платить, так как надеюсь на лучшее. — Откуда у тебя такие деньги, учитель? — он усмехается. — Моя сестра — актриса в Америке, родители — бизнесмены. Я найду деньги. — так паршиво было говорить эту фразу, прикрываясь за спинами самых родных. Нет, речи быть не может о том, что я ещё хоть раз у них денег попрошу, нет, я лучше без штанов останусь. В прошлый раз, просто, нужно было действовать быстро, а деньги я ни у кого, кроме сестры, попросить тогда не мог. — А что же ты тогда учитель? — усмехаюсь, почесав за затылком. — Обстоятельства. — пожимаю плечами. Мои обстоятельства — это, с одной стороны прикрытие от того, что я делаю параллельно, а с другой — долбаный спор. На этом наш разговор был закончен и, закинув голову, как и Костян, я смотрел в потолок, стараясь ни о чем не думать, освободить голову, чтобы заснуть, потому что я плохо спал эту ночь, Аньке кошмары снились вот и просыпался каждый час. В области ноги сквозь сон чувствую вибрацию и нащупав телефон, отвечаю на звонок, который поступал на второй телефон. — Алло. — хрипло говорю я, затем прочищаю горло, стараясь разлепить глаза. — Чувак, ты попросил напомнить тебе, что в семь за городом встречаемся. — слышу знакомый голос и немного сажусь на диване, протирая глаза, которые вскоре практически открываются и я вижу всё расплывчато. — Да, спасибо, что напомнил. — хриплым голосом произношу я, посмотрев на наручные часы, затем сбросив вызов и положив телефон в карман, потреся головой в разные стороны. У меня есть полчаса. Зевнув, замечаю рядом спящего друга, которого нужно разбудить. — Костян. — бью его ногой по его ноге, но он ноль внимания. — Костян, бля, проснись. — толкаю его и он просыпается. — Я заснул что-ли? — с просонья спросил тот, оглядываясь, а я всё так же зевая, киваю. — Не ты один. — встаю на ноги, начиная прыгать, затем отжимаюсь, чтобы немного взбодриться. — Операция должна уже была закончиться. — смотря на часы говорил Костя. — Уже закончилось всё, наверно. — говорю я, поставив руки на бедра, расставив в разные стороны локти. Смотрю в один конец коридора, затем в другой, где к нам подходила молодая девушка в белом халате. — Девушка, — останавливаю её, — вы не скажете где нам найти врача, который сегодня оперировал колено молодой девушки? — Подождите немного, я его сейчас позову. — благодарю медсестру, отпустив её, а она пошла в другой конец коридора. — А что всё-таки случилось-то на соревнованиях? — хмурюсь, подойдя к окну, оперевшись бедрами о подоконник. — Я сам толком не понял. Серый, тренер её, сказал, что пришлёт мне видео с её забегом, но, так и не прислал. — пожимаю плечами, смотря в пол, желая поспать. — Наверно, ничего стоящего нет. — А ты что там делал? — усмехаюсь. — Аня попросила приехать, это были важные для неё соревнования. — вздыхаю, посмотрев в потолок. — Она и меня звала, у меня, к сожалению, не получилось приехать. — понурым голосом сказал мужчина. — Слушай, может, я лезу не в своё дело, но что у вас с её матерью? — вздохнув, перевожу на него взгляд. — Честно? — он смотрит на меня. — Я сам не знаю. — мужчина посмотрел себе в ноги, явно волнуясь. — Я безумно любил её мать тогда, а она при мне отказалась от нашей дочери и во мне что-то так резко щелкнуло и я решил, что во что бы то ни стало воспитаю Аню. Я сам рос без отца, понимаю, что такое жить с одним родителем, а она могла остаться вообще без никого. Я ведь ещё на тот момент был студентом, первый курс, молодой, ветреный, думал не смогу и за Анькой смотреть и учиться. — он усмехается. — Все мои друзья ходили «тусили» как это модно сейчас говорить, а я сидел с ней и учил теории, не раз брал с собой на научные лекции, видимо, с детства привил любознательность к таким наукам. — мы с ним улыбнулись, а он закрыл глаза. — До сих пор не понимаю, как я смог справится. — он машет головой в разные стороны. — А тут она недавно появилась и всё так резко нахлынуло, воспоминания особенно, что тяжелее стало, чем когда я стал отцом–одиночкой. — И с того времени ни с одной в отношениях не был? — спрашиваю я, посмотрев на него. — Девушки были, отношения нет. Как-то не получалось. — он пожал плечами, хмыкнув. — Если мне не изменяет память, то где-то в феврале она к вам приходила. — Да, было дело, но я её не узнал, так как с бодуна был и нихрена не соображал. Хорошо, что Анька не поняла, кто это, а то они так похожи, что ощущение, что они сестры. — он потёр подбородок, посмотрев в сторону. — Я тоже так подумал, когда её мать впервые встретил. — усмехаюсь, кусая губы. — Я с ней сейчас часто вижусь, она даже раскаялась, а я не знаю что делать. Анька же обижена на неё, и поменять её отношение к Вике мы, увы, бессильны. — он расстроено выдохнул, закинув голову назад. — Ну, если её мама раскаялась, то ещё не всё потерянно. — улыбаюсь. — Ну, может ты и прав. — пожимает плечами друг, выдохнув. — А так да, она очень сильно изменилась как внешне, так и внутри. — Костян улыбнулся. Скрестив руки на груди, поворачиваюсь лицом к окну, смотря на город, затем через несколько секунд слышу как по лестнице сюда кто-то поднимается. — Вы меня искали? — грубым мужским голосом произносит подошедший к нам двоим врач и мы оба подошли к нему. — Ну если вы делали операцию на колено девушке, то да, мы. — ответил Костя, к глазах которого вновь можно наблюдать волнение и испуг. — Документы девушки привезли? — с выдохом произносит он, а Костян положительно отвечает, доставая из карманов документы Ани. Врач взял документы из его рук, поблагодарив. — Меня зовут Евгений Викторович, скажу так, — он открыл её паспорт, — с Анной Константиновной сейчас всё хорошо, операция прошла хорошо. На данный момент она отходит от наркоза и навестить её нельзя, вообще никак и даже не на пять минут. — сурово говорит он, переведя на нас взгляд. — Её диагноз сообщат либо завтра, либо во вторник, так как только завтра её будут обследовать. Она у вас бегун? — Да, легкоатлет. — отвечает Костя. — И как, хорошо бегает? — улыбается врач. — Десяток медалей и три кубка. — — Неплохо. — хмыкает он. — Подождите, Евгений Викторович, вы можете хоть что-то сказать про операцию, не только, что с ней всё хорошо. — встреваю я. — К нашему с вами счастью, у неё не сильные последствия, однако, коленная чашечка сломана. По поводу бега ничего сказать не могу, а у вас явно есть такой вопрос. Всё зависит от завтрашнего дня. — я растерянно смотрю в пол, выдохнув. — А навестить когда можно? — Во вторник, завтра, если всё будет хорошо, её переведут в палату, но она будет проходить процедуры, поэтому только вторник. — Хорошо, спасибо. — выдохнул друг, кусая губы и переведя взгляд в окно. — Хорошего вечера. — он разворачивается и уходит от нас, оставив. — Запара. — Не то слово. — хмыкаю я, кусая щёки с внутренней стороны. — Ладно, пошли, тут ловить больше нечего. — тот кивнул и мы с ним вдвоём пошли на выход. — Тебя подбросить? — киваю в сторону своей машины, которую сюда пригнал Серый, но когда мы с ним тут виделись, он мне толком ничего не объяснил. — Нет, я свои ходом, тем более ещё дела есть. — пожимаю плечами, затем мы с ним прощаемся, пожав друг другу руки и расходимся в разные стороны. Сажусь в свою машину, весь грустный, выезжая с парковки и уезжая от сюда за город, где меня ждали мужики, чтобы мы обсудили ограбление ювелирки. На заднем сиденье замечаю сумку Ани с её вещами, что явно закинул сюда Серёга. Остановившись на светофоре, беру рюкзак, чтобы посмотреть на месте ли её вещи, и что более удивило, что там делал её пистолет, которые ей и не нужен-то вовсе. Закатив глаза, убираю сумку и отвлекаюсь на дорогу. Через некоторое время приезжаю к особняку, заезжая в ограду дома, оставив машину рядом с остальными. У нас тут территория большая, поэтому около 10 больших машин влезет. С ног практически сбивают подбегающие собаки, которым я грустно улыбаюсь и глажу их по головам, затем направляясь ко входу в дом. Протираю подбородок, где густая борода, легко поднимаясь по небольшой лестнице, зайдя в дом. — Здорово. — приветствую часть бандитов, поочередно пожав всем руки. — А остальные? — Кто-то ещё не приехал, к примеру, Петя, а кто-то на улице. — усмехаюсь, услышав ответ, затем из кухни беру бутылку с водой, возвращаясь. — Пети не будет. — хмуро сажусь на боковушку кресла, сняв крышку с бутылки. — А чего так? — перевожу хмурый взгляд на особо любопытного Чижика, облизнув мокрые губы. — Сам не знаю, — опускаю голову, смотря на бутылку с чистой водой в своих руках, — мне толком никто ничего не объяснил. — грустно усмехаюсь. — Её сегодня на скорой увезли с соревнований. Она на травмированное колено упала. — вновь пью воду, услышав от некоторых вопросительные возгласы, мол, как так? — А Серый здесь? — спрашиваю у них. — Сер! — кричу я, не дожидаясь ответа. — Не могу ничего тебе стоящего сказать. — с телефоном в руках он медленно спускался по лестнице. — Плохо видно всё. — Покажи мне видео. — встаю на ноги, подойдя к нему. Так как я думал, что он в телефоне смотрел видео с камер, то я сразу же посмотрел на экран его смартфона, но тот отвернул, чему я нахмурился. — Не получится. Видео перекинуть не получилось. В любом случае, — он проходит мимо меня, сев на диван, — мне нужно с ней поговорить. Для меня это также важно. Лучший боец в больничке. — он тяжело вздохнул, а я укусил нижнюю губу. — К ней разрешили только во вторник. С трёх до семи — напряжённо сказал я, положив руки на бёдра, расставив локти в разные стороны. — Ок’ей. — он грустно опускает взгляд, а у меня в ветровке, в кармане, что-то начало звонить, но это был не мой телефон. Нащупав, достаю из кармана Анькин телефон, закатив глаза. — Бля, Анькин телефон. — на экране вижу имя «Макс», нахмурившись. Я знаю в её окружении только одного Макса, и я уверен, что именно её одноклассник, поэтому, отвечать буду потом. Хотя… Усмехнувшись, снимаю вызов, но решаю просто промолчать в трубку. — Привет! — радостно закричал он, видимо, если он думает, что ответила Аня, то её надо развеселить. Хмурюсь, оперевшись об косяк двери, посмотрев в окно. Ну давай, я весь во внимании. — Я знаю, ты грустишь, потому что не смогла закончить такую важную дистанцию. Но! Не надо грустить. Судьи тебе все равно передали кубок за то, что наша команда, то есть пацанов, заняли первое место за что все получать кубок и эстафета вас, девочек, третье место, каждой по медали. Их торжественно нам вручат на выпускном. Ань, ты как, рада? — не должен я был отвечать на этот звонок, не мне он. Почему моя сраная ревность всегда всё разрушает? Отслонив телефон от уха, смотрю три секунды на экран, слыша, как тот пытается добиться от неё хоть слова. Сбрасываю вызов, выключив телефон и положив обратно в карман лёгкой ветровки. Складываю руки в карманы джинс, посмотрев на зелёную траву, хмурясь, думая о своём. Иногда, я её ревную к нему, не знаю, не нравится мне то, что между ними происходит, ещё этот выпускной через две недели, главное продержаться две недели и уволиться со спокойной душой. Ебать, ещё и днюха на носу, и как раз где-то через полторы недели, когда я всё успею, ещё и к родителям лететь. — Фак. — недовольно сказал я, простонав и закинув голову назад, закрыв глаза. — Почему именно сейчас всё случилось? — отталкиваюсь от стены. — Егич, а кто теперь у нас с деньгами будет убегать? — задают мне вопрос, а я сажусь на боковушку кресла, пропуская между пальцами светлые волосы. — Те, кто и раньше. — отвечаю я, поджав губы. — Молодой и Серый. — Не надо моего бойца со счетов сбрасывать. — цокает Серый, махая головой в разные стороны. — В первую очередь, она моя девушка, потом уже ищи место, где она твой боец. — тру руки друг об друга от волнения. — У нас через неделю ювелирка, будете бежать как и прежде, ты и Чиж, Аньку не отпущу, причем не один я, врачи и отец её тоже не отпустят. — хмуро говорил я, смотря на свои руки. — Ну знаешь, её силы нам так же важны. — Да блять, а! — грубо говорю я, смотря на Серого. — Она в больнице! Бегать не разрешают. Алло! — возмущённо говорил я, потому что не понимал, почему до него не доходит. — Да что ты кипятишься? Всё с ней нормально будет, она у меня ещё не всё кубки забрала. — громко выдыхаю. — Полежит, отдохнёт, и в бой с новыми силами. — мне бы такой оптимистичный настрой, я бы счастлив был, отвечаю. — Мне бы твой оптимистичный настрой. — передразниваю его, переведя хмурый взгляд в окно.