Солнце существует для всех! Выбор есть всегда!

      Pov Хару.       Странный шум мешал спать. То уткнувшись в одно место, то перевернувшись в другое, звук никак не утихал. Руки затекли от неудобного положения, а все ниже поясницы я и вовсе не ощущала.       — Неудобно?       Невнятно простонав, почувствовала, как меня подымают и пересаживают на твердые ноги. Носом уткнувшись в любимую, бесчисленную раз облизанную и обкусанную шею, я попыталась вновь задремать. Минута, две, пять — чертов шум какого-то двигателя не утихал.       — Тсу… шумно. Выруби их.       — Солнышко, — озорной смешок раздался прямо возле уха, — боюсь, мы тогда рухнем прямиком в море.       Море? Как можно упасть в море? Ни черта не понимаю.       — Тсу-кун, Хару-чан проснулась? — голос Наны-сан был такой обеспокоенный.       — Она пытается, мам.       — Ох, за окном такая красота. Жалко пропустить.       Мысли текли вяло. Нана-сан, море, окно. Все это совершенно не состыковывалось и не образовывалось в единую картину. Мы же вроде хотели с девчонками поиграть на пианино. Так причем здесь море? Секунду.       Протерев глаза, приподняла голову, утыкаясь в иллюминатор, за которым виднелись облака и прекрасное море в лучах закатного солнца.       Мы летели в самолете! Вот откуда этот шум!       — Савада, — прохрипела не отошедшим от сна голосом, повернув голову к мужу, у которого сидела на коленях. Позади наших кресел, дремал Савада-сан, а Нана-сан, не отрываясь, любовалась пейзажем за иллюминатором. В самом конце самолета заметила торчащий фиолетовый хохолок, свидетельствующий о наличии на борту Мукуро. — Что происходит?       Тсуна уложил меня обратно на него и забрался ладонью в ворох распущенных волос, ловко начав массаж затылка. Я молчала, ожидая неутешительного ответа.       — Помнишь, месяц назад, мы заикались об отпуске?       — Да, конечно, но дел было невпроворот. Нам не когда… Ох!       Меня же отстранили от работы, а потом… Последнее, что я помню, мы с Анной и Хром решили вспомнить уроки музыки. Я играла, а Анна пела. А потом…       Панически заглянув в карамельные глаза мужа, облегченно выдохнула.       — Все хорошо. Кроме моего сердца — ты и Анна не пострадали. Хром получила небольшое ранение, но его быстро залечил Брау Ни-сан. Она спит на задних рядах.       — А…       — Милая, — ласково прикоснувшись к моему лицу, Тсу нежно улыбнулся, — все потом. Мы через час прилетим на остров, где проведем неделю, отдохнем со всей семьей. Можешь еще поспать.       Мое нутро моментально взвыло от неуслышанных ответов. А Савада был решительно настроен молчать. Даже глаза прикрыл, предварительно крепко прижав к себе и положив горячую ладонь на мой выпирающий живот. Слава Богу, с ребенком все хорошо.       Пламя в груди недовольно и вяло колыхнулось. Сил было мало, но почему? Есть лишь один человек, который ответит на все вопросы.       «Прием-прием! Миура вызывает ананас».       «Ку-фу-фу, ананас слушает».       «Кто на нас напал? Что произошло? Сколько я была в отрубе?»       «А что, ку-фу-фу, Савада отказывается отвечать? Может и не зря»       «В смысле? Мукуро, хоть ты не…»       Внезапно, мое лицо приподняли за подбородок и в следующую секунду, я ощутила горячие губы и настойчивый язык, выбивший все мысли из моей головки. Тсу целовал меня настойчиво. А когда дал мне время вновь вдохнуть воздуха, его вид вызвал неверие. Савада никогда так сексуально и эротически не облизывал свои губы, как будто слизывал оставшийся вкус с моих.       — Передай Рокудо, чтобы был осторожен со своими словами. Хорошо, милая?       Сглотнув, рвано кивнула. Тсу зол. Чертовски зол. Ёмаё! Что же произошло?       Три дня назад.       Взрыв. Хром отбрасывает в сторону, но благодаря фениксу Хару-самы, она остается в сознании. Она едва чувствует ноги, но встает. В голове бьется лишь единственная мысль: «Найти и спасти Хару и Анну». Но, как только удается сфокусировать взгляд, перед глазами она замечает дуло пистолета и жуткую улыбку. А потом, лишь выстрел. Хром успевает рвано заметить фиолетовое пламя облака и оранжевое Босса, после чего падает в знакомые руки Мукуро-самы, чье выражение лица было в крайней степени испуганным. Господин Хибари, явно в не своем уме, высвобождает все свое пламя, рвано и бесцельно атакуя с легкостью уходящего от жестоких атак незваного гостя, скрывающего свое лицо за черной шляпой.       Хром слышит ругань появившегося малыша, рванувшего мигом к обезумевшему господину Хибари. Босс тем временем откидывает куски бетона в стороне, где должны находиться девушки, и Мукуро-сама спешит к нему на помощь. Хром не может встать, только сейчас ощущая жгучую и острую боль в животе. Сердце замирает, когда яркий свет виднеется из-под завала.       Босс замирает, и еще усердней откидывает остатки клочков стены и потолка. Хару-сама, вытянув руку, с трудом удерживает барьер над ними с Анной. Как только их освободили, Хару-сама падает без сил прямо в руки Босса, мигом крепко прижавшего свою жену. Мукуро-сама с осторожностью достает вторую девушку, с облегчением выдыхая. Живы. Хром повторила облегченный вздох, на миг зажмурившись от боли. Наконец-то остальные хранители врываются к ним в полной боевой готовности, рассредоточившись по периметру вокруг десятого.       Все утихло резко. Исчезли звуки боя и разбуянившееся пламя облака. Реборн вернулся один и мрачнее тучи. Он оглядел Хару на руках Дечимо и благодарно вздохнул. На ней и другой девушки ни одной царапины. Единственная пострадавшая была Хром, но и ей уже занимается Брау Ни.       — Готовьтесь. Будем ловить ублюдка.       Небольшие деревянные домики, лазурное море, белый песок и никого.       — Ты… снял… остров? Целый?       Мягкая улыбка окончательно и бесповоротно добила. Он делает это вновь! Из глубины пальмовой рощи выскакивают остальные члены нашей семьи. Черт! Они это делают вновь! Чертова мужская солидарность! Какого хрена?       — Нана-сан, пойдемте осмотримся? — подхватив маму Тсу под руку, потянула на выход из самолета.       — Так здорово, что все решили собраться! Отдых очень важен, не правда ли?       Отдых говорите… А я вот подозреваю, что Тсу испугался случившегося и решил отправить меня куда-нибудь подальше от особняка. Ох… Как хорошо, что все обошлось, но, полагаю, враг скрылся. Ребята, вы все равно не скроете от меня деталей. Ведь знаете, так почему…       «Помнишь, месяц назад, мы заикались об отпуске?» — хм, неделя отдыха, а дальше что? Нет, если бы Тсуна хотел защитить меня, спрятав ото всех, то не позвал бы маму и отца с нами. Повернувшись на миг к мужу, разговорившему с Емитсу-саном, удивилась. Неужели без подвоха? Да, конечно, последние пару месяцев были адскими для него и всей нашей семьи, но почему именно сейчас?       — Хару, это же Ямамото-сан?       Рядом с махающему нам Такеши, стоял его отец. На душе вмиг образовалось умиротворение. Мы так давно не виделись!       — Ямамото-сан! — подбежав, я крепко-крепко обняла Тсуеши-сана. — Как вы? Как ваше здоровье?       — Да что со стариком будет, — улыбнулся в ответ Ямамото-сан. — А ты все цветешь и пахнешь, Хару-чан. Здравствуйте, Нана-сан, — чуть отойдя, дала им поздороваться и пообщаться. — Как долетели?       — Прекрасно! Я так давно никуда не выезжала…       Разговор набирал обороты. Тем временем, чуть оттащив Такеши в сторону, я поинтересовалась.       — Выкладывай, — моя хитрая улыбка достигла ушей. — Тсуна это давно планировал?       — Аха, — радостно закивал Такеши, постоянно кидая взгляд на своего отца. Боже, как же он по нему соскучился! Прям светится от счастья! — Тсуна собрал всех. Мы с Гокудерой, Рехеем, Киоко-чан, твоими дядями и Хибари с Анной-чан прилетели ещё вчера. А остальные включая Ламбо-куна и Бьянки два дня назад.       — Что? Подожди немного, — пытаясь разобраться в информации и заполнить кусок времени, который я провалялась в бессознании. — Я очнулась буквально час назад.       — Правда? — Такеши пристально осмотрел меня, обеспокоенно спросив. — Мы, конечно, предполагали, что из-за нестабильной силы во время беременности ты можешь долго проспать, но чтобы три дня. Полагаю, Тсуна в ярости из-за произошедшего.       — Ага, — как бы я этого не отрицала, но сегодняшняя ночь будет тяжкой. — Хоть ты скажи, — простонала, желая услышать уже ответ, — вы видели нападавшего?       — Хару, — голос Ямамото стал серьёзным, — ты не представляешь насколько мы все перепугались. До сих пор неизвестно, как он проник на нашу территорию. Он сильный киллер и опасный, — теперь, мне сильнее желается узнать о произошедшем. — Поэтому, дай Тсуне успокоиться. Он все сам расскажет. А теперь, — внезапно, Такеши развернул меня на сто восемьдесят градусов, повернув лицом к волшебному закату над морем, — расслабься, набирайся сил и отдыхай.       Аура спокойствия нашего дождя, успокоила и остудило мой пыл. Это было прекрасно и волшебно. Руки Ямамото исчезли, а на их место пришли родные и любимые.       — Тебе нравится?       — Не знаю что больше. Этот закат или будущая неделя. В любом случае, — развернувшись, приняла решение отдаться воле парней. В карамельных глазах читалось облегчение и легкая усталость, — никакой работы?       — Никакой.       — Никаких врагов?       — Убью каждого.       — А, что насчет Хаято?       — Ах-ха-ах, — засмеялся Тсу, взяв меня за руку и потянув за собой. — Поверь, ему некогда. Его… скажем так, отдыхом, вплотную занялась Бьянки.       Ох! На душе сразу замурчала довольная кошка. Бедненький осьминожек. Надо намекнуть Бьянки, чтобы посерьёзней взялась за это дело, а то Гокудера явно переработал.       Едва сойдя с белого, чистого песка, мы наткнулись на небольшой, деревянный домик.       — Это наш.       — В смысле?       — Вдоль берега шесть таких домиков и один большой — глубже. Чуть дальше от нас с правой стороны стоят два домика, в одном из которых поселись мои родители, а в другой Гокудера с Бьянки и Ламбо. С левой Рехей и Киоко, Анна и Хибари, Мукуро, Хром и Кен. Остальные в главном здании.       — Стоп, — резко затормозив на последней ступеньке, переспросила. — То, что Кен тут меня не удивляет, но, каким образом, Анна живет с Хибари?       — Милая, — Тсу настойчиво притянул меня к себе, в очередной раз, заставляя вздрогнуть. Никак не могу привыкнуть к такому Саваде. Он постоянно показывает свои новые стороны: от милого и покладистого к настойчивому и беспрекословному. Надеюсь, это из-за работы, а не из-за воспитания Реборна. Кстати, последнего явно нет на острове. — Я же уже говорил. Хибари сам разберется. И даже не думай говорить: «Это же Хибари, он с девушками не совместим»! Поверь, — вскрикнув от резкого поднятия моего тела на руки Тсу, выпучила глаза, — он справиться, а пока, прикрой свой ротик, милая. У нас же есть дела, не правда ли?       Мама мия! Да что происходит-то?

***

      Pov Анна       — Кролик.       — Да сколько можно повторять, — отчаянно взвыв, откладываю книгу, с которой в течении часа настойчиво пыталась сделать вид, что занята. Но господин Хибари, как хищник, выжидал и неустанно следил за мной. Это было невыносимо! Мало того, что после случившегося, я очнулась не на законном месте, в кровати, а на каком-то острове, так господин Хибари в первые часы, пока я испуганно озиралась и вымаливала рассказать о произошедшем, молчал, как рыба! Уже, когда паника подкатила к горлу, появился господин Брау, дядя Хару, и успокоил меня, сказав, что все обошлось, и никто не пострадал, но о причине произошедшего так и не поведал. Оставалось дождаться Хару и Хром, и узнать подробности, но когда я ожидала их прибытие, господин Хибари наглым образом попросил оставаться в домике. Несмотря на то, насколько здесь было уютно: небольшая красивая гостиная, две спальных комнаты и санузел — я никак не могла успокоиться, а тем более расслабиться в присутствии господина.       — Я не кролик. И прошу, перестаньте за мной наблюдать. Это неприлично!       — Хм. Я защищаю.       Он невозможен! Разве кроме нас в этом домике кто-то присутствует? От кого здесь защищать? Разве что от маленьких паучков. И почему именно с ним я должна жить?       Тяжело вздохнув, отложила книжку по поэзии восемнадцатого века и, оперевшись о спинку кресла, обхватив другой рукой довольно большой живот (уже шестой месяц начался), пыхтя и морщась, встала. Как только обернулась, собираясь уйти в комнату, вздрогнула. Господин Хибари стоял едва ли не в плотную ко мне и со странной растерянностью в упор смотрел на мой живот.       — Господин Хибари?! — пискнув, отскочила на шаг назад. Он раздраженно цыкнул и, развернувшись, вышел, оставляя меня одну.       Да что с ним не так?!

***

      Солнце давно село, а Хибари навертывал второй круг вокруг острова, пытаясь разобраться в себе. Но как назло, чем больше вспоминая о произошедшем, тем яростней ненавидел себя. Он потерял контроль от страха. Как он посмел поддаться ему?! Как…       Он знал ответ, но не хотел этого признавать. Это было так низко.       — Хибари?       Черт! Перед ним стоял Савада с поднос в руках, набитым едой. Удивительно, как с таким аппетитом его зверек не растолстела. Савада знал, что он любит тишину и одиночество, и уже собирался уйти не дождавшись ответа, но что-то Хибари дернуло его остановить.       — Эй, травоядное. У меня вопрос.       — Ты что-то хотел? — серьёзно спросил Тсуна, зная, что Кёя, никогда не спрашивает просто так.       — Кхм… — от вопроса, который он хотел задать, ему стало не по себе. — Ничего.       — Хибари, — Савада тяжело вздохнул, — спрашивай.       — Я сказал…       — Не упрямься. Мне и Хару хватает.       В какой-то момент Кёе стало даже жаль это травоядное. Миура могла достать любого — это он знал на собственной шкуре.       — Если разболтаешь кому, — угрожающе прошипел Хибари, — камикорос!       — Да-да, так что у тебя?       — Почему… бе… берем…       — Беременные? — Савада едва не усмехнулся, осознав в какую сторону мыслит Хибари. Ох, если Хару узнает… Нет-нет, ему ещё жить хочется.       — Да. Почему они морщатся от боли, когда долго сидят или ходят?       — Ах, ты об этом, — добродушно улыбнулся Савада. Похоже Хибари слишком внимательно наблюдает за Анной. — В большинстве случаев болезненные ощущения провоцирует увеличенная нагрузка на позвоночник, поэтому девушкам следует снизить двигательную активность, которая способствует увеличению нагрузки. Облегчить боль помогут гимнастические упражнения, а также соблюдение полноценной диеты с высоким содержанием кальция.       — Упражнения, — задумавшись пробормотал Хибари. — Какие?       Савада нервно сглотнул. Но делать было нечего. Отложив поднос, он начал учить… Ха?! До чего докатила его жизнь? Не дай бог об этом прознают!

***

      «Прием-прием, Миура. Спишь?».       «Угу…».       «Ку-фу-фу, проснись и пой! Я сейчас такое видел!».        Продолжение следует….