Старая кровь

      Школа, даже школа волшебства и чародейства в преддверии учеников — это весьма неспокойное и суетливое место.       Тут и там снуют домовые эльфы с тряпками и щётками, намывая каждый доспех, каждую люстру и каждую дверную ручку. По коридорам прыгают и летают парты и стулья в нескончаемых перестановках, а руководят этой суматохой профессора, преимущественно те, что не смогли убежать из школы по «важным и неотложным делам».       Как бы Гарри не хотел переждать это буйство в гостиной, идея эта была заведомо провальной. Младшекурсники, озадаченные старшими товарищами, в поте лица тоже наводили порядок в своей Alma mater. Немногим всё же удалось улизнуть, за что их дружно не любили менее везучие товарищи, также дружно им завидуя.       Как раз к одной из таких групп беглецов от чистоты и порядка и прибился сам Гарри.       В общей сложности их было двенадцать человек. Двое семикурсников с Гриффиндора, Агнус Мэтлок и Генри Леннард, что и держали руководство над их «сборищем мелких колдунов и ведьм», двое третикурсников с Рейвенкло, Роджер Дэвис и Дункан Инглби, единственные, кому удалось выбраться неясными средствами из заколдованной гостиной, Джемма Фарли, как ни удивительно, староста факультета Слизерин, совершенно не желавшая страдать вместе со своими друзьями, и наконец семеро первокурсников, в числе которых и был сам Гарри, сумевших в общей толчее удрать из-под бдительного надзора Помоны Спраут.       Собственно, если бы не случайная встреча в тайных проходах замка, семёрка первогодок так бы и попалась на глаза какому-нибудь бдительному портрету и отправилась бы оттирать древние кубки в зале почёта.       Тем временем же они расположились в позабытой комнате под башней Гриффиндора, спрятанной за гобеленом Андроса Неуязвимого, явно когда-то переделанной из хозяйственного помещения бывшими студентами Хогвартса.       Пятнадцать на двадцать футов каменный мешок был усыпан подушками и пледами, на которых разношёрстная компания молодых волшебников и волшебниц с удовольствием растянулась. Агнус Мэтлок тут откуда-то достал чайник, с заклятым в него водным духом, и несколько коробок печенья, оробевшие сперва первокурсники разговорились. Старшие охотно делились забавными историями школьной жизни и маленькими секретами замка, а загадочные знаки, вырезанные на стенах, гарантировали, что отдыхающих студентов не побеспокоит ни один домовой эльф.       — Да нет там никакого прохода! — взвился Генри. — Что ты мне рассказываешь? Будто я собственную башню не знаю!       — Видимо, не знаешь, зато я знаю, — самодовольно усмехнулся Роджер Дэвис.       — Да что ты? Мы с тобой, если ты не забыл, живём в башнях! Нельзя просто перейти из башни Гриффиндора в башню Рейвенкло, не спускаясь в замок! Где, по-твоему, этот проход должен проходить?       — При встрече задай этот вопрос Основателям.       — Не приведи боги этой встречи! После отбоя жду тебя у тех доспехов. Покажешь — расскажу, как попасть в Хогсмит в обход главных ворот.       — Да ты, я смотрю, играешь по-крупному! Ну да Триликая с тобой, давай. Джемма, ты свидетель.       — Вот только меня в ваши споры не впутывайте, — отмахнулась слизеринка, до того тихо дремавшая чуть в отдалении.       Разговор на несколько минут затих, пока Агнус Мэтлок разливал по чашкам горячий чай, а Генри и Роджер, подсев поближе, обсуждали план ночной прогулки.       — Ну что, детишки, выбрали уже на какой факультет хотите? — спросил наконец Агнус.       — Слизерин. У меня там вся семья училась, — пожала плечами Дафна Гринграсс.       — Ну с вами, змеëнышами, то всё понятно, — хмыкнул Мэтлок под грозным взглядом Джеммы Фарли. — А остальные?       — Рейвенкло или Гриффиндор, — немного покраснев, признался Энтони Голдстейн.       — Во-о-от, наш человек! Будем тебя ждать, ещё кто-то? А как там наша знаменитость, Гарри?       Взгляды студентов скрестились на седоволосом мальчике.       — Ну, я думал о...       Пир.       Сладко тянул голос юный песнь о победе, и упивались им хозяева и гости. Струны шептали о крови и великой добыче.       За столами пили и ели, но в кубках тех не было вина, а во имя изысканных блюд не упала ни одна птица, ни одна дичь.       Он восседал на резном троне тёмного дерева. В чёрном бархате и алом плаще, как и подобает победителю, а подле него восседала его женщина. Белые косы и алый шёлк, что не скрывал изгибов вожделенного тела.       Ведьма.       Семьдесят раз она встречала праздник Белой богини. И время не смело касаться еë кожи, еë полных грудей и серебряных локонов. Она взирает на пир, потягиваясь, словно кошка, выгибаясь, и чувствует взгляды на своём теле. Алчущие, голодные и похотливые, и видит взгляды на трон, на котором рядом с ней восседает чудовище. Она — соблазн. Он — смерть.       Немёртвые смеются и пьют из кубков, парящую кровь молодых дев, и вкушают их плоть. Чернокнижники и ведьмы пьют и пируют средь них.       И пируют живые с мёртвыми. Пьют кровь и вкушают плоть. Проклятый пир в проклятом замке.       — ...Гарри? Всё в порядке?       Поттер открыл глаза, закрыл снова, вздохнул поглубже, открыл вновь и ответил, стараясь скрыть дрожь в руках:       — Гриффиндор, конечно.       Агнус говорил что-то дальше гордое и самодовольное, да только Гарри не было до этого никакого дела.       Впервые! Впервые кошмар настиг его не во сне, а наяву, на полуслове утянул в пучину видений о людоедском пире. Казалось, окружающие не заметили произошедшее...       — Ты в порядке?       Джемма Фарли села подле Гарри. Похоже, единственная в комнате, кто даже не делал вид, что слушает Агнуса. Тёмные прямые волосы, чуть крупноватый нос, маленькие губы и заинтересованный взгляд серых глаз. Она поняла? Поняла, что сейчас он видел?       — Всё в порядке.       — Непохоже. Когда Агнус спросил тебя о факультете... Твоё лицо на миг... Мне показалось, что ты его сейчас проклянёшь. Так-то ты хочешь на Гриффиндор?       — Нет... Не знаю...       — Не думал пойти к нам?       — Думаешь, шляпа будет меня слушать?       В глазах Джеммы промелькнуло веселье.       — Да, думаю, будет.       — Гарри Поттер в логове тёмных магов, — усмехнулся молодой маг, стараясь смахнуть тень недавнего кошмара с памяти.       — Тёмные... Светлые... Сколько внимания к цвету силы, — фыркнула Фарли, замолчав на миг, и продолжила совершенно серьёзно. — Да, среди нас есть дети из семей... Тёмных семей, как ты их понимаешь. Но, думаешь, факультет бы просуществовал столько лет, если бы от нас выходили только отъявленные злодеи?       — Мне кажется, не все там будут мне рады.       — Конечно, у тех же Львов тебя ждёт гораздо больше друзей. Или, скорее, тех, кому будет удобно быть твои другом. Подумай, Гарри, хорошо подумай. В крайнем случае лучше уж уходи к Воронам, там никто не будет допытываться до твоих тайн.       Поймав испуганный взгляд Гарри Поттера, Джемма Фарли встала и ушла к Дафне Гринграсс и Теодору Нотту, что уже пару минут покинули общую группу и о чём-то шептались.       Гарри остался один в окружении галдящих студентов, наедине со своими мыслями.