Старая кровь

      Зимняя резиденция Малфоев производила впечатление. Поместье из сруба, каждое дерево которого было вдвое толще плеч Поттера. Тёмное, будто бы почерневшее дерево хранило тепло и покой обитателей в зябкую и влажную зиму Туманного Альбиона и вселяло в сердце всякого, что этот дом застал по меньшей мере времена Мерлина с королем Артуром. Было это хорошее впечатление, с учётом того, что поместье стояло здесь всего каких то шесть десятилетий, построенное Абраксом Малфоем, отцом Люциуса Малфоя.       Наследника фамилии, да с гостем, встречали помпезно. Не занятые дворовые выстроились у дверей с интересом поглядывая на седую макушку Гарри Поттера и ожидая распоряжений лорда Малфоя, стоявшего на верхней ступени крыльца, а скорее даже указаний леди Малфой, стоявшей рядом с ним.       Ранний обед уже был готов, и после положенного приветствия чета Малфоев с Поттером, всё ещё неловко реагирующим на уважительное «милорд» от прислуги, направились в обеденную.       Кухня Хогвартса пусть был весьма хороша, была скорее сытной, нежели изысканной. На стол же сейчас ставились разнообразнейшие кренделя, паштеты из утки и перепелок, нарезанную буженину с медовой горчицей и черносливом, тончайшую ветчину. Три кувшина с легкими винами для молодых господ и две бутыли из погребов для старших Малфоев завершали картину.       Слуги наполнили бокалы и когда первые закуски исчезли со стола, Люциус, будто между делом, повернулся к гостю:       — Если позволите, милорд Поттер… Гарри. — мягко поправился он. — В собственном доме мы порой позволяем себе чуть меньше церемоний.       Гарри кивнул, не отрывая настороженного взгляда от блюд.       — Полагаю, первые месяцы в Хогвартсе оставили немало впечатлений, — продолжил Люциус. — Зачарован ли домом Слизерина столь же сильно, как мы были в своё время? Нашли ли вы предмет, который откликнулся вам более других?       — Чары, — признался Гарри. — Профессор Флитвик… Он нравится. Даёт много возможностей.       Люциус едва заметно улыбнулся, будто чему-то знакомому:       — Мастерство Флитвика весьма выдающееся, хотя он порой скрывает истинную глубину своих знаний за легкомысленным видом. Вы разглядеть это успели — что, безусловно, характеризует вас с лучшей стороны.       Он сделал маленький глоток вина.       — А вот зельеварение, смею предположить, даётся вам менее охотно? Север, — он бросил короткий взгляд на Драко, чтобы смягчить резкость слов, — иногда бывает чрезмерен в стремлении добиться от учеников того, что видит в них сам.       — Не очень. Драко говорил, что нужен талант.       — Талант — лишь половина успеха, — произнёс Люциус так, будто повторял старую истину. — Вторая — усердие. Я то и дело напоминаю об этом своему сыну, но юность редко прислушивается к подобным истинам.       Слуги подали новые блюда, и лишь после паузы Люциус продолжил — чуть тише, чуть мягче:       — Скажите, Гарри, занимались ли вы чем-то помимо школьных занятий? Насколько я помню, ваш отец уделял немало внимания артефакторике — ещё до своего зачисления.       Гарри чуть напрягся:       — Я не нанял наставников. Не знал что нужно…       В голосе его прозвучало упрямое смущение. Люциус ответил взглядом, полным сочувственного удивления:       — Не знали? Хм… любопытно. А как же старина Милдред?       Гарри поднял взгляд на старшего Малфоя и спокойно спросил:       — Кто?       Люциус чуть наклонился, как будто делясь пустяковым домашним фактом:       — Управляющий вашими землями, милорд. Он заведует хозяйством семьи Поттеров. На моей памяти всегда отличался крайне… щепетильным отношением к долгам службы. — Лёгкая пауза. — Удивительно, что он не удосужился сообщить вам хотя бы своё имя.       — Он мне не писал… Я даже не знал, что он существует.       — Весьма странная неосмотрительность, — спокойно заметил Люциус. — В прежние времена подобная забывчивость управляющего могла бы обойтись ему ценой верёвки, перекинутой через ближайший сук.       Нарцисса мягко вмешалась:       — Кажется, ему уже около ста девяноста двух? В таком возрасте память может преподносить сюрпризы.       — Истина, — согласился Люциус, — хотя удивительно было бы не обеспокоиться юным графом, вступившим в возраст.       Гарри молчал. Люциус позволил паузе лечь между ними, прежде чем добавить — почти заботливо:       — Ваши земли — Ланкашир, на северо-западном побережье. Тысяча квадратных миль, если память мне не изменяет. Богатые дворы, обширные заповедники… А кристаллы куракха — прелюбопытная редкость. Мы сами приобретали их для мастерских, когда были моложе.       Когда подали горячее, разговор на миг стих. Лишь после десерта Люциус вновь обратился к гостю — по-прежнему мягко, но теперь в его голосе ощущалась прежняя хищная внимательность:       — Гарри… если позволите задать вопрос, возможно, несколько праздный. — Нарцисса подняла глаза, зная этот тон. — Вы жили среди маглов. И, должно быть, наблюдали их мир куда внимательнее, чем это доступно нам. Как они… справляются без магии? Пожалуй, если и был вопрос, которого он не ждал, то это был он. «Говорящие животные», «ущербные ублюдки» и «несуразные обезьяны», так на Слизерине называли маглов, публично во всяком случае, а ведь это лишь те именования, что слышал сам Поттер и точно не было это верхом фантазии Змеек.       Гарри невольно обдумал ответ чуть дольше чем требуют приличия:       — Они просто живут. Привыкают. Развиваются. Наука — это их магия. Люциус наклонил голову чуть вбок:       — Прелюбопытно. Тем не менее вы изучали магию ещё до Хогвартса.       — Я нашёл кое-какие старые книги… что-то сохранилось. Приходилось искать в антиквариате.       Люциус улыбнулся так, что улыбка выглядела признанием:       — Похвальное рвение. Нелегко отыскать ценное в мире простецов. Дамблдор, кажется, рассчитывал именно на выработку подобных качеств характера, оставляя вас там. Гарри напрягся. Люциус будто не заметил.       — Прошу простить моего мужа, — вмешалась Нарцисса, коснувшись руки Люциуса. — Он частенько чересчур любопытен. Но скажите, Гарри, вам комфортно в Слизерине? Нашли ли вы… компанию? Или, возможно, уже присмотрели будущую партию? Я слышала Дафна обещает быть настоящей красавицей через пару годков.       — Цисси, — мягко усмехнулся Люциус, — он ещё слишком молод, чтобы обременять его подобными рассуждениями. Хотя… Гринграссы всегда отличались завидной красотой. Уступая разве что дочерям Блэк.       — И право, прошу прощения, Гарри, дела с помолвкой Драко как видно уводят мои мысли лишь в одно единственное русло.       — Полагаю мы вполне можем покончить с десертом и я смогу показать, Гарри поместье. Среди местных портретов наверняка найдутся и близкие родственники семьи Поттер.       Едва лишь было покончено с зажаристым, сладким крем-брюле стулья скрипнули и чета Малфоев вместе с Гарри встали из-за стола. Леди Нарцисса извиняющеюся улыбнувшись Поттеру увела Драко вглубь поместья.

***

      Гарри шёл за старшим из Малфоев рассеянно кивая на его рассказы о доме и его краткой истории. Руки его ещё чуть слабые от онемения беспокойно мяли складки мантии. Было в его присутствии здесь нечто неправильное, нечто, что он и сам не до конца понимал. Будто ворон прилетевший к волкам в логово.       —… он, помниться мне, просил руки леди Поттер, Лорен Поттер, вашей двоюродной прабабки. — вещал Люциус поглядывая на напряжённого мальчика.       Они вышли к террасе, чуть припорошенной снегом и услужливый слуга подал им пару пышных шуб. С сухим удивлением Гарри понял, что пошита она на его, именно его фигуру, ибо Драко был на полголовы ниже и чуть уступал Поттеру в плечах. Мальчик даже поежился, стремясь прогнать странное чувство на загривке.       — Быть может тебя, удивляет моё желание встретиться с тобой, Гарри?       Мальчик ответил не сразу. Оглядев Квантокские холмы, поросшие величественными дубами и тисами, он вздохнул поглубже и попытался успокоиться.       — Я вам полезен… Я герой.       Люциус спрятал улыбку в уголках губ.       — Победитель Тёмного лорда, изгонитель тьмы и надежда Альбиона. — продолжил Малфой припоминая послевоенные статьи и наблюдая как чуть морщится при этом юный маг. — Не буду скрывать, твой приход сюда, наша встреча, полезна нам, однако же считай, что я позвал тебя лишь для политического престижа и обеления собственно репутации. Могу я задать личный вопрос?       Гарри только кивнул сдерживаясь от желания обернуться. Затылок холодило будто кто-то смотрел на него поверх ложа взведенного арбалета.       — Почему ты один? И спрашиваю я не с целью оскорбить, а с целью понять почему великий спаситель прибыл в мой дом не зная собственной истории и собственных владений. Почему никого нет подле тебя?       Поттер тряхнул головой прогоняя едкий, грубый ответ сироты и упрямо спросил теряя суть диалога:       — Что вам от меня нужно? Драко уже выменял для вас мою поддержку.       — Мой сын был чересчур напорист в подобной сделке… Прошу за него прошения. — мягко проговорил Люциус. — Со своей стороны хочу попросить тебя не отвергать нашу руку помощи. Слышал ли ты когда-нибудь о выражении: «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить?» Нет? Впрочем, то не зазорно, пьесы обрели свой интерес и в моих глазах только в достаточно зрелом возрасте. Тем не менее суть этого высказывания ты, я полагаю, уловить?       — Да. — глухо отозвался мальчик. — Думаете я мавр?       — Не в буквальном смысле разумеется. — легко посмеялся Малфой чуть разряжая разговор. — Мой сын о тебе высокого мнения и рад, что ты обрёл в нём друга. Могу ли я нескромно уточнить как подвигаются поиски портрета? Насколько я помню в Хогвартсе эта задачка может оказаться куда как более сложной, нежели можно было подумать. Помниться было там лишь трое Аластеров. Пригодился ли тебе хоть один?       — Фон Мортимер, да… Неплохо… — напряженно промолвил мальчик. — Кажется я знаю где он…       — Знание уже половина дела.       — Милорд. — прервал их слуга отчего они оба обернулись. — Барон Керрингтон прибыл и просит вашего…       — Ох, — вздохнул Люциус прерывая слугу. — Прошу прощения, Гарри, совсем забыл за временем. Не возражаешь, если мы договорим как-нибудь позже? Тебя проводят в твои покои.

***

      Получасом позже в глубине хозяйского крыла из тени выступила фигура худощавого мужчины, с намертво прилипшим выражением покорности, внимая словам Люциуса Малфоя он поклонился.       — Проверь чем этот фон Мортимер мог заинтересовать Гарри Поттера. Что узнала… Дочь Роузхита… Как там еë…       — Элиза Роузхит. Слизерин, четвёртый курс. Она сумела заметить когда милорд Поттер обнаружил портрет, однако потеряла его где-то близь башни Гриффиндора.       — Он обучен скрывать своё присутствие?       — Нет, насколько нам известно, милорд, возможно имели место чары вокруг портрета, увы, знаний леди Роузхит не хватило для точного заключения. Спустя час милорд Поттер вновь был замечен в крайне возбуждённом состоянии, после чего он скрылся в заброшенном классе где у него произошли несколько стихийных выбросов. Вероятно на почве эмоций. После ухода милорда Поттера леди Роузхит успешно скрыла следы его выбросов и тайно сопроводила его до гостиной. Слежки же мистера Флинта в этот раз не было замечено.       — Что сумел определить мастер Анри пока мы гуляли? Драко писал, что кошмары настигают его едва ли не каждую ночь, его магия должна бурлить и бороться с проклятием… Если это оно.       — Не так много, милорд. Он определено установил, что магия милорда Поттера отличается от слепков магии его семьи в достаточной мере, чтобы сомневаться в его принадлежности…       — Аккуратно. Его проверяли и не раз, это Гарри Поттер.       — Безусловно, милорд, и именно на этом мы будем настаивать. Однако, его магия и правда коренным образом отличается от его предков. Так же не обнаружено следов проклятий или порчь.       На этот раз Люциус Малфой повернулся к своему собеседнику и тот ниже склонил голову.       — Так он пророк? Отсюда эти видения?       — Сложно сказать… Дар пророка ярко заметен лишь в период всплеска в остальное же время надо вполне чётко понимать, что искать, чтобы найти.       — Его мучают видения и во сне. Что не ново для пророков, пошли Анри в соседние покои с Поттером, у него будет целая ночь, чтобы разглядеть этот неуловимый дар.       Слуга лишь склонился принимая указания пока из глубины кабинета не раздался мелодичный голос:       — Быть может нам, стоит обратиться к Редмондам? Кому как не им искать пророка.       Люциус вздохнул, обдумывая:       — Под каким предлогом? Они узнают Поттера едва, коснутся его ауры, а у нас нет с ними общих интересов, чтоб связать их языки… Нет, пока мы проверим его своими силами. Лучше скажи мне к чему ты помянула наследницу Гринграссов? — закончил он холодно.       — Прогнозы по девице Паркинсанов все хуже и хуже… — выступила в свет Нарцисса Малфой. — Их с Драко ребенок едва ли будет равен отцу. Результаты же по Астории Гринграсс остаются на хорошем уровне. Дафна уходит за Поттера, Астория за Драко…       — Который ещё отнюдь не наш Поттер. И не ясно точно чей… Не спеши, душа моя, Альбертус не глупец и не отдаст так просто обеих дочерей в наши руки.       — Им лишь одиннадцать, — возразила она, — не сделают же они ублюдка по глупости. Зародим симпатию, хотя бы интерес.       Малфой подумав миг ответил:       — Будь по твоему… Посмотри есть ли у него интерес к наследнице Гринграссов… Только аккуратно.       — Не учи старую ведьму.

***

      Гарри с трудом удалось унять сердце. Его магия отвечала его мыслям и вилась непослушным вихрем вокруг мальчика. Земли, титул, старик, что не написал ему ни слова, отец его… друга со своими загадками… Пару месяцев назад он мыслил лишь об антикварных лавках и торговых сделках Дурсля, на которые тот неизменно тянул одаренного племянника. И портрет… О, да… Первый раз за несколько лет когда он полностью утратил контроль над собственными силами. Контроль, который он и сейчас едва удерживает.       Откинувшись на перину Поттер лениво обвел взглядом обстановку. Малфои знали толк в роскоши, как и полагает чародеям, что богаты многие поколения. Никаких золотых подсвечников и позолочённых зеркал. Лишь дерево, камень и шелк мягких оттенков.       Раздался стук в дверь.       — Да?       — Ты как? — спросил Драко, едва переступил порог.       — Нормально.       — Отец немного… Насел на тебя, прости за это… Он просто… Такой. — несколько замялся Малфой и чуть ожив добавил. — У нас скоро праздник будет, в честь окончания сбора урожая. Мы думали поехать в Марлборо и отпраздновать вместе с тамошними бюргерами.       — Булочки, танцы и горькое вино пока никто не видит? — усмехнулся Поттер.       — Можно и когда видят! — засмеялся Драко. — Мне же одиннадцать уже. Вечером придут портные, выбирай темно-зеленый и латунь, хорошо? Будем органично смотреться.       — Что? — не понял Гарри.       — Цвета для платья — темно-зеленый и латунь.       — Эм… Зачем мне новое платье?       Драко удивился на его удивление и только вздохнул тяжело.       — Вот как так можно, то ты будто прожил со мной всю жизнь в одном мире, то будто маглокровка… — проворчал он отчего Гарри нахмурился уловив последнее слово. — Будет праздник, мы не можем просто взять старые тряпки и пойти в этом принимать горожан и слушать их поздравления.       Малфой вгляделся в молчавшего друга, вдохнул ещё разок и махнул рукой.       — Темно-зеленый и латунь, не забудь… Бархат и шелк. — добавил он вспомнив.       Драко ушел и Гарри мотнул головой упрямясь. Традиции, обычаи, неписанные правила… Этот мир был его до последней крохи, ещё бы ему самому стать подобным миру.       — В голове это звучало лучше. — со смешком фыркнул он.       Гарри махнул рукой запирая дверь.       Щелк.       Откинулся на перины и потянулся вглубь себя, в то место откуда приходили кошмары, второй раз за вторые сутки… Воздух словно загустел и руки охватило онемение, повеяло холодом…       Его подбросило на кровати так что он едва не сверзился на пол. Стена… Некая сила, неясная и темная попросту отгородила его от кошмаров после визита к портрету, от видений и те не смели явиться к нему ни во сне, ни наяву.       Стоило бы радоваться… Если бы сам Гарри помнил хоть сколько-нибудь, как и почему это случилось.       Портрет задолжал ему куда больше ответов, чем мог когда-либо предполагать Поттер. Он сложил пальцы в сложный жест и потянулся за магией сплетая её в узел. Дух был где-то рядом. Освобожденный от чар вокруг портрета он остался, хотя и мог уйти, миг-другой мальчик и подумывал отправить его восвояси, но просто махнул рукой. Крутился он близь поместья, не смея подступиться к охранным барьерам. Как бы Глаштин не начал ревновать… Гарри аж засмеялся от последней своей мысли. Водный дух был ему хорошим другом, но, как и подобно коню весьма норовистым.       Да… Кошмары его оставили. Без известной ему причины, но оставили и когда закончится этот странный визит у него будет изрядно времени найти способ вытрясти ответы из того куска ожившего полотна. А сейчас… Сейчас его отчего-то даже перестали тяготить даже разговоры с Люциусом Малфоем. Избавление… Оно все же есть…       В дверь постучали — негромко, но с тем особенным ритмом, который не оставлял сомнений в профессионализме того, кто стоял за порогом.       — Войдите.       На пороге замер пожилой слуга. Поклон был безупречен — ровно такой, какой полагается при обращении к графу, пусть и юному.       — Милорд Поттер, — голос слуги был подобен шелесту старой бумаги. — Её Милость леди Нарцисса предлагает вам составить ей компанию в дневной поездке.       — Я… Согласен. — кивнул Гарри.       В конце концов он здесь гость, а оставить гостя скучать в четырех стенах — большая грубость. Не стоило и надеяться, что он тихо просидит в своих покоях этот визит. Слуга поклонился, однако же не сделал ни движения после, продолжая молча стоять перед ним.       — Что-то… Ещё?       — Я могу идти, милорд?       — Ах да, конечно… Передай миледи Нарциссе мою благодарность.       — Всенепременно. — поклонился он ещё раз и ушел.       Поттер подошел к шкафу и театрально, лишь для себя прикрыл глаза, открыл шкаф и открыл глаза. И ничуть не удивился небольшому гардеробу, пошитому на глаз на его плечо. Отец Драко был поразительным образом радушен до той степени, что ему хотелось сбежать из поместья в первую открывшуюся дверь. Мало понимая в местной моде Гарри выбрал как ему показалось весьма недурной наряд с легкой шубкой, ноябрь погодой не жаловал и переодевшись пошел на выход.       За дверью, у стены стоял все тот же пожилой слуга, чьего имени он так и не спросил. «Уж не бегал ли он ради этой вездесущности?» — проскочило в голове мальчика и отчего-то повеселило. Слуга выглядел слишком солидно для юношеской беготни.       — Позвольте сопроводить вас к экипажу. — поклонился он.       Экипаж на деле оказался небольшой повозкой без дверей, но с небольшой лесенкой и откидным верхом прикрывающим пассажиров от дождя и солнца. Места для кучера же не наблюдалось. Нарцисса Малфой, до того беседующая подле него с некими немолодыми дамами радушно улыбнулась ему и отослала спутниц.       — Гарри, рада, что ты откликнулся на мое предложение.       Поттер, вспомнив наконец, что является представителем мужского пола неловко мог миледи сесть в экипаж.       — Благодарю.       — Это честь… Миледи. — смущаясь проговорил мальчик забираясь.       — Ох, — махнула та рукой, — оставь эти ужимки моему мужу. Он хотя бы получает от них некоторое удовольствие. В конце концов я твоя тетя и буду рада если ты будешь так ко мне обращаться… — изобразила она некоторую неловкость. — признаться я даже рада, тому, что ты прибыл сюда без всякой свиты, в окружении друзей, недругов и деловых партнеров невозможно поговорить спокойно.       Нарцисса демонстративно хлопнула в ладоши и кони, несомнено вышколенные, тронулись. — Я нередко езжу здесь проветрить голову и они прекрасно знают дорогу. — чуть заговорщицким тоном сообщила она. — И не могу не просить у тебя прощения за скверный прием в нашем доме…       Вздохнула она с легкой улыбкой на губах.       — Люциус только дай волю и он заговорит человека до смерти. Он не успел надеюсь в своих рассказах погрузиться дальше пятого колена нашей семьи?       — Нет, милед…       — Тетя! — прервала она мягко. — Тетя Нарцисса и никак иначе. Вот и славно. И прости за отсутствие Драко, его наставников я вижу куда чаще чем хотела бы и уж точно куда чаще чем хотел бы он. Сейчас донимают его где-то в подвальных залах будто он отсутствовал в доме не пару дней, а несколько месяцев. Ох, прости, что-то я разговорилась и слова тебе не даю вставить.       — Ничего страшного… Тетя Нарцисса. — кивнул Гарри. — А чем они его донимают?       — Всем тем, что пристало знать пристойному высокородному магу. — наигранно чопорно произнесла она явно парадируя кого-то из своего прошлого и добавила уже скорее устало. — Золотом и войной во всех их проявлениях, будто ничего другого в мире нашем нет. Скоро ты и сам обзаведешься подобной свитой волей-неволей и сам будешь скучать по временам когда её не было… Но не будем об этом.       Махнула она рукой.       — Как тебе учеба?       Она тихо засмеялась в перчатку увидев как на миг изменилось его лицо.       — О, у Драко появляется то же выражение когда я спрашиваю. Прости, не могла удержаться. Я рада, что тебе нравятся чары, Филиус чудесный преподаватель и многое готов дать ученикам, а если хорошо постараться, то готов даже рассказать пару историй из своей чемпионской молодости. — шепнула она заговорчески.       — Он дает много заданий на изменение и плетение чар. — улыбнулся Гарри.       — О, тебе по душе чароплетство? Это престижно, поверь мне, мы так привыкаем к пыльным талмудам, что и забываем, что можем плести чары сами без всяких подсказок, на третьем курсе, кстати можешь взять руны, если тебе это по душе, очень тебе помогут.       — Спасибо… Я запомню. — все так же смущаясь проговорил Гарри, то опуская взгляд, то переводя его на громадные дубы и тисы меж которых они въехали.       — Как разболталась я. — улыбнулась ему Нарцисса, качнув головой. — Старею, должно быть. В юности мне бы за подобное непременно сделали замечание.       Гарри неловко качнул головой, не вполне понимая, ждут ли от него ответа. Повозка покачивалась на дороге, кони шли ровно, словно и правда знали путь лучше всякого кучера. Меж тисов и дубов тянулась узкая колея, припорошенная палой листвой, а над холмами висело низкое серое небо.       — Впрочем, — продолжила она, чуть помолчав, — в нашем мире слишком многое начинается с разговоров о вещах смертельно скучных. О земле, о золоте, о долгах, о вассалах… О браках.       При последнем слове Гарри скосил на неё настороженный взгляд. Нарцисса только усмехнулась уголками губ, будто именно такой реакции и ждала.       — Не смотри так, — мягко сказала она. — Я не собираюсь сватать тебя на первой же прогулке. Даже у Малфоев есть некоторые представления о приличиях. Мальчик едва заметно выдохнул.       — Драко, признаться, тоже не в восторге от подобных разговоров, — продолжила Нарцисса. — Правда, в его случае это не мешает ему с необычайной важностью рассуждать о том, кто кому подходит, а кто нет. Мужчины вообще удивительно любят судить о людях с большой уверенностью и малым количеством ума.       Гарри не удержался и коротко фыркнул.       — Вот-вот. — кивнула она, словно они пришли к какому-то важному согласию. — Но, к сожалению, рано или поздно приходится присматриваться. В том числе и к тем, с кем однажды, быть может, придется породниться.       Она не смотрела на него, пока говорила. Только чуть плотнее запахнула мех на плечах и перевела взгляд на дорогу впереди.       — У вас на курсе ведь есть мисс Гринграсс? — спросила она так, будто речь шла о погоде.       — Дафна, — ответил Гарри. — Есть.       — Да. Любопытная девочка. — Нарцисса чуть склонила голову. — Я подумываю, не присмотреться ли к ней для Драко.       Гарри нахмурился едва заметно, не столько из-за смысла сказанного, сколько из-за неожиданности самой темы. Нарцисса же, будто бы не заметив этого, продолжила всё тем же спокойным тоном:       — Разумеется, это ещё не решение. Гринграссы не тот дом, с которым можно решить всё одним кивком за ужином. Да и дети в одиннадцать лет на диво упрямы, когда дело касается будущего, о котором они пока не хотят думать. Но смотреть всё же приходится.       — А Дафна об этом знает? — спросил Гарри после короткой паузы.       Нарцисса тихо рассмеялась.       — О нет. И надеюсь, не узнает ещё достаточно долго. Девочки её возраста и без того слишком рано начинают понимать, что на них смотрят не только как на детей. Не стоит прибавлять к тому лишних забот.       Меж деревьев мелькнула темная гладь пруда, затянутая тонким ледком у берега.       — Драко, боюсь, в людях своего возраста разбирается хуже, чем думает, — сказала Нарцисса будто между делом. — Ему кажется, что достаточно громкого голоса, пары удачных фраз и хорошей фамилии, чтобы понять человека. Увы, это так не работает.       — А как работает? — спросил Гарри, сам того не заметив.       Нарцисса чуть повернула к нему лицо.       — Медленнее, — ответила она. — Надо смотреть, как человек молчит. Как слушает. Что пропускает мимо ушей, а за что цепляется. С кем держится охотно, а с кем только из вежливости. Дети, Гарри, куда реже умеют лгать словами. Но очень часто лгут привычками. Он опустил взгляд на собственные руки, сложенные на темной ткани мантии.       — И что вы хотите от Дафны?       — От Дафны? — переспросила Нарцисса будто бы с искренним недоумением. — Ничего. Пока — ничего. Я хочу понять, что она за человек. Не по рассказам отца, не по родословной, не по улыбкам на зимних приёмах. А как она держится среди своих, в школе, где никто не стоит над душой.       Пауза растянулась на несколько ударов сердца.       — Ты ведь её видишь, — добавила она наконец. — За одним столом, на уроках, в гостиной. Куда чаще, чем увижу я.       Гарри насторожился снова, уловив наконец, куда именно вела его хозяйка поместья.       — И что?       — И то, — произнесла Нарцисса удивительно мягко, — что ты мальчик наблюдательный. Куда наблюдательнее Драко, как бы это ни задевало его гордость. Если со временем составишь о ней какое-то мнение, мне было бы любопытно его услышать.       Гарри молчал.       — Не сейчас, разумеется, — добавила она, словно бы сама смягчая собственную просьбу. — И уж точно не в виде какого-нибудь доклада, Мерлин сохрани. Я не прошу тебя следить за ней по углам и считать, сколько раз она моргнула за обедом. Просто… приглядись. Если всё равно смотришь.       Последние слова прозвучали почти лениво, но попали в цель. Мальчик чуть вскинул голову, не то удивившись, не то заподозрив в них что-то лишнее.       — Я не смотрю, — ответил он чуть резче, чем хотел.       — Конечно, нет, — тотчас согласилась Нарцисса. — А если и посмотришь, то лишь потому, что я попросила, а вовсе не из праздного интереса. Так ведь куда приличней. Теперь он уже точно понял, что над ним тихо смеются. Ни зло, ни обидно, но всё же смеются. И от того лишь сильнее нахмурился.       — Я не это имел в виду.       — Знаю. — спокойно ответила она. — Потому и говорю с тобой, а не с Драко. Тот бы уже надулся, стал бы спорить, а потом из чистого упрямства весь вечер пялился бы на бедную девочку, будто на новый артефакт.       Гарри против воли представил себе подобную картину и коротко хмыкнул.       Нарцисса отвернулась, чтобы не слишком явно показать удовлетворение.       — Ты не обязан соглашаться, — произнесла она спустя миг. — Это и правда скучные заботы взрослых. Дом, имя, выгодные связи… Но если однажды вдруг поймешь, что Дафна Гринграсс вовсе не такова, какой кажется, — мне будет любопытно узнать, в какую именно сторону я ошибаюсь.       — А если такова? — спросил Гарри.       — Тогда это тоже будет ответ, — пожала плечами Нарцисса. — И, быть может, самый полезный.       Он вновь замолчал. Повозка катилась дальше, а он, как видно, уже перебирал в памяти знакомое лицо, светлые волосы, манеру держаться в гостиной, сдержанный голос, привычку сидеть чуть в стороне от самых шумных разговоров. Нарцисса не смотрела на него, но почти физически ощущала, как мысль эта, однажды брошенная, зацепилась и теперь не так-то просто соскользнет.       — Она вам не нравится? — неожиданно спросил Гарри, сам не заметив, как сменил угол вопроса.       Леди Малфой чуть вскинула бровь.       — Отчего же? Нравится. Настолько, насколько мне вообще может нравиться чужой ребенок, о котором я знаю меньше, чем хотелось бы. Тихая, воспитанная, умеет держать спину ровно и язык за зубами. Для нынешних времён почти достоинство. Но тихие дети порой вырастают в весьма неудобных взрослых. А мне, знаешь ли, не хотелось бы однажды обнаружить у себя в семье ещё одну умную женщину, которая считает мужчин существами полезными, но в целом заменимыми.       Гарри моргнул, а потом чуть улыбнулся.       — А вы считаете?       Нарцисса задумчиво прищурилась на дорогу.       — Иногда, — честно ответила она. — Но не говори об этом Люциусу. Он будет оскорблён до глубины души и станет держаться со мной ещё галантнее обычного.       Гарри тихо засмеялся, и смех этот, короткий и хрипловатый, был куда живее прежних натянутых ответов.       — Вот и славно, — кивнула Нарцисса, будто бы совершенно довольная тем, что разговор вышел наконец на человеческий тон. — Значит, мы договорились.       — Я не говорил, что договорились, — насторожился мальчик.       — И опять-таки потому ты мне и нравишься, — безмятежно отозвалась она. — Хорошо. Не договорились. Скажем так, я позволила себе одну маленькую просьбу, а ты пока великодушно не велел мне с ней убираться к черту.       Гарри покосился на неё, явно не зная, как подобает реагировать на столь непочтительную для леди фразу.       — Не смотри так, — усмехнулась Нарцисса. — В девичестве я слышала и не такое. Блэки, чтоб их, вообще воспитывали детей так, будто однажды каждому непременно придется ругаться в полный голос посреди дуэльного круга.       Она вздохнула уже почти театрально и махнула рукой, словно стряхивая с себя и тему Гринграссов, и призрак родни разом.       Повозка качнулась, выезжая из-под деревьев. Ветер стал ощутимо холоднее, и Нарцисса чуть плотнее запахнула мех на плечах, не глядя поправив перчатку. Несколько секунд они ехали молча. Слышно было только ровное цоканье копыт да редкий скрип упряжи.       — Драко, я полагаю, уже успел расписать тебе поездку в Марлборо? — спросила она будто между делом.       — Про праздник… да.       — Булочки, танцы и горькое вино? — кивнула она с лёгкой усмешкой. — Он это любит. Гарри чуть улыбнулся.       — Похоже на правду.       — Ещё бы. В его возрасте я и сама, признаться, слушала бы только эту часть. — Она покосилась на него и добавила уже суше, но всё с той же ленивой иронией: — Люциусу, по-хорошему, следовало бы рассказать тебе остальное. Но он, как видно, решил, что справится кто-нибудь другой. Что тоже на него очень похоже.       — Он не говорил, — отозвался Гарри.       — Разумеется. — Нарцисса тихо фыркнула. — Значит, увлёкся тем, что счёл более важным. Землями, управляющими, древом рода до седьмого колена…       — Праздник там… — Нарцисса на миг задумалась, — не совсем такой, к каким ты мог привыкнуть.       Гарри нахмурился.       — В смысле?       — У нас любят совмещать приятное с необходимым, — спокойно сказала она. — Старые обычаи редко бывают удобными. И почти никогда — красивыми.       Он помолчал, глядя на дорогу.       — Это опасно?       — Для зрителей? — покачала она головой. — Ничуть.       Короткая пауза.       — Будет кое-что… Не слишком приятное на вид, — добавила она уже мягче. — Ничего неожиданного для тех, кто вырос здесь, но первый раз обычно запоминается.       Гарри отвёл взгляд, обдумывая услышанное.       — Понял.       — И это не обязательная часть дня, — продолжила Нарцисса так, будто речь шла о сущем пустяке. — Там всегда хватает музыки, лавок, выпивки и людей, которым довольно самих себя. Можно найти место поспокойнее.       Она чуть улыбнулась.       — Я, признаться, сама иногда так и делаю.       Гарри посмотрел на неё внимательнее.       — Правда?       — Разумеется. Я слишком стара, чтобы мёрзнуть на ветру ради зрелища, которое уже видела не раз.       Он тихо хмыкнул.       Повозка вновь ушла под кроны деревьев, и сразу стало тише. Голые ветви дубов темнели на фоне тяжёлого неба, тисы стояли гуще, почти чёрной стеной. Меж стволов белели клочья старого снега, не растаявшего в тени.       — В остальном же всё вполне терпимо, — сказала Нарцисса. — Если повезёт с музыкантами, то даже приятно.       — Это уже звучит лучше, — заметил Гарри.       — Вот и славно.       Разговор на несколько мгновений сам собой сошёл на нет. Гарри глядел вперёд, на петляющую меж холмов дорогу, на голые ветви и тёмные провалы между стволами. Нарцисса же, откинувшись на спинку, словно бы просто наслаждалась поездкой.       — Там дальше старый охотничий домик, — сказала она вдруг, проследив за его взглядом. — Ещё дед Люциуса здесь зимовал, когда приезжал на большую охоту. Теперь стоит пустой. Люциус каждый год грозится привести его в порядок, а потом вспоминает, что у него уже есть один дом, с которым хлопот хватает.       — Почему не снесут? — спросил Гарри.       — Потому что он старше самого поместья, — пожала плечами Нарцисса. — А старые вещи у нас любят не за пользу.       Гарри кивнул, будто это объясняло многое.       — И Драко тоже его не любит? — спросил он после короткой паузы.       — Драко? — Нарцисса усмехнулась. — Драко однажды провёл там ночь и потом неделю уверял, будто в стенах шептались духи. Между нами говоря, шептались там только мыши, но переубедить его было совершенно невозможно.       Гарри тихо хмыкнул.       — Он рассказал бы иначе.       — О, безусловно. В его версии это была бы уже почти героическая осада. Повозка мягко скрипнула на повороте. Кони, словно почуяв знакомый путь, сами взяли чуть правее, туда, где меж деревьев уже мелькала крыша резиденции.       — Ты верхом ездить умеешь? — спросила Нарцисса.       — Еще не очень хорошо.       — Значит, научим, — спокойно сказала она, будто речь шла о деле давно решённом. — Драко вечно ленится, так что мне даже любопытно, как он будет переживать, если ты начнёшь держаться в седле лучше него.       — Он не ленится, — автоматически возразил Гарри.       Нарцисса скосила на него взгляд.       — Он ленится ровно настолько, чтобы это не выглядело ленью. Это, к сожалению, семейное.       Ветер донёс запах дыма от каминных труб. За деревьями уже темнел знакомый сруб зимней резиденции.       — А вы? — спросил Гарри после короткой паузы. — Любите такие поездки?       Нарцисса чуть приподняла брови, но ответила сразу:       — Люблю, когда всё уже решено и можно просто ехать. Без писем, без счетов, без разговоров о том, кто кому и что должен. Редкое удовольствие. Гарри кивнул, будто понял слишком хорошо.       — А Драко в детстве тоже возили вот так? — спросил он немного погодя.       — О, Драко в детстве полагал, будто любая поездка существует исключительно затем, чтобы его развлекать, — усмехнулась Нарцисса. — Если лошади шли слишком медленно — он скучал. Если слишком быстро — жаловался. Если было тихо — требовал разговоров. Если разговоров было много — объявлял, что устал.       — И что вы делали?       — То же, что и все матери до меня, — пожала плечами она. — Терпела и ждала, пока он вырастет достаточно, чтобы начать мучить этим уже не меня, а окружающих.       Гарри тихо рассмеялся.       — Жестоко.       — Справедливо, — поправила Нарцисса. — К тому же он вполне оправился.       Повозка вышла на расчищенную дорожку. Впереди уже виднелось крыльцо, а в окнах тёпло горел свет.       — Вот и приехали, — сказала Нарцисса. — Видишь? Даже без великих потрясений.       Гарри посмотрел на неё с едва заметной, уже почти спокойной улыбкой.       — Пока что.       — Не порть мне хорошее впечатление от прогулки, — вздохнула она с притворной усталостью. — На это в доме и без тебя найдутся мужчины.