Старая кровь

      Выезд лорда Малфоя, графа Сомерсет, графа Дорсет и барона Норт-Сомерсет, однако же качественно отличался от конной прогулки с леди Нарциссой прошлым днем. Стоило лишь Гарри привести себя в порядок по утру, как явился слуга, выражая почтение и прося проследовать за ним в новопошитом для праздника платье.       Выезд лорда Малфоя и правда производил впечатление. С две сотни конных. Тёмные длиннополые кафтаны, расшитые гербом зимние плащи, единая ливрея, слепящие белизной сбруи, кирасные нагрудники и длинные сабли. Карета же и конская упряжь были богато отделаны резьбой и сияющими рунами. И, к собственному удивлению, Гарри отметил среди конных не только чужую силу, но и самых обыкновенных маглов. В авангарде и арьергарде волшебников не было вовсе; те расположились вокруг кареты, образуя непонятный ему, но без сомнения строгий порядок. Старший средь них же стоял спешенный у кареты принимая какие-то указания своего сеньора.       И только сейчас Гарри начал понимать к кому его пригласили.       «Лишь почетный эскорт, не более...» — раздался шепот в его мыслях.       Гарри дернулся было, сдержался, не стал оборачиваться...       — Ах, Люциус, — выглянула Нарцисса из кареты, — ты только посмотри, как белые волосы оттеняют медь. Гарри, будь у меня дочь, я бы не выпускала её к тебе без пригляда.       Поттер выдавил благодарность, чувствуя себя неловко под её взглядом и под взглядами дворовых разом.       — Медь и вправду ему к лицу, — заметил Люциус, окинув мальчика коротким, одобрительным взглядом. — По крайней мере, в Марлборо не скажут, будто дом Малфой разучился одевать гостей.       — О, в Марлборо скажут всё, что должно, ещё до полудня, — усмехнулась Нарцисса.       — Если повезёт, они даже сумеют при этом не путаться в поклонах, — лениво добавил Драко из кареты.       Люциус едва заметно усмехнулся и протянул Гарри руку к ступеньке.       — Прошу, милорд Поттер. Не станем заставлять город ждать дольше, чем того требует приличие.       «Успокойся, дитя, я не причиню вреда» — раздалось вновь в его голове.       Гарри невидяще уставился перед собой.       Что это? Безумие это измученного кошмарами разума или... Или что? Кто? Гарри кивал невнятно на слова леди Нарциссы, улыбался Драко в ответ на шутки и загонял, и гнал от себя мысли, страх перед новым безумием...       Гарри сжал зубы и упрямо смотрел на проплывающий пейзаж за окном кареты.       «Дитя, прошу, послушай меня...»       Потер мотнул головой. Нарцисса о чем-то шепталась с Люциусом, Драко нетерпеливо ерзал поглядывая, скрипнула ось кареты, стучали копыта лошадей, а Гарри был готов кричать во всю глотку.       — Тетушка, — выдавил он слабо, — мне нехорошо... Можно остановиться ненадолго?       Мысли роились и Гарри, не слушая никого вывалился из кареты и поплелся с дороги в лесную чащу. Где-то там за ним спешивались рыцари, спеша за ним, дергался Драко, сдерживаемый рукой отца.       Чуть отойдя Гарри осел, опершись о дерево.       — Милорд, целитель уже в пути... — заговорил кто-то перед ним.       Пышные усы, лицо старого вояки в шрамах, внимательные серые глаза.       «Не говори ему»       Гарри ухмыльнулся мерзко и зашептал старые слова изгнания.       Прикрыл глаза отрешившись от мира, от рук, что ощупывали его, от обеспокоенных слов подошедшего Люциуса.       «Остановись дитя!»       Где-то к нему же подбегали целители, сплетая чары.       «Дитя, прошу послушай меня, тебе нужно на...»       Его голову приподняли, вливая горькое зелье.       «... остров. Не говори им! Плыви на наш остров!» — едва настигал его стихающий шепот.       Руны в его мыслях наконец сплелись нитями в фигуру и холод настиг его, накрыв с головой.       «Певерелл» — только он и услышал, прежде чем рухнуть в кошмар.

***

      — Нагло… — хмыкнул Альфред, не сводя взгляда с берега.       Северное море заходилось в неистовстве. Неестественный шторм разразился вокруг их острова едва они увидели первые корабли и не утихал, переворачивая галеоны, ломая пополам каракки и галеры. Весь тот разномастный флот, что собрали под знаменем их поганого бога.       С вершины башни это казалось безумием. Рваться сквозь колдовскую стихию, лишь бы высадить хоть бы половину от тех сорока тысяч, что они привели. Грохот разорвал небо над его головой и молнии ударили по мачтам. Игнотус, отец, стоял где-то там, на вершине донжона черпая от фамильной силы, взнуздывая упрямые волны выше и выше.       — И все же он провел нас. — покачал головой хмурый Киран.       — Он обманул всех и себя в том числе. Сколько из них вернутся назад? Это будет стоить поганому папе головы.       — Хоть бы и никто, но все из нас, Певереллов, сейчас здесь. — сказал спокойно Киран не сводя взгляда с первых отрядов, что сумели высадиться и строились на берегу. Сотня, три сотни… А скоро их будут тысячи. Флот тянулся едва ли не до горизонта.       — К чему ты это, племянник? — глянул на него Альфред.       — Ты так не веришь в поражение, что не видишь? Они поймали всех нас как кот мышь и хотят сожрать одним махом.       — Дун Киары уже здесь, Керн Дувы и Болэ Лея будут через два дня и никакие чтящие слово их мерзкого бога им не помешают. — возразил Альфред. — Они, — махнул он рукой в сторону кораблей, — приплыли на свою смерть.       — Дядя, оглянись. Они не будут ждать два дня, едва высадятся — пойдут на штурм.       — Без осадных машин? И укрепленного лагеря, куда они смогли бы отступить? В надежде лишь на тараны и свои кресты против всей нашей магии? — фыркал уже зло Альфред Певерелл. — Я считал тебя за умного, Киран, а ты говоришь такие глупости.       — Буду надеяться на свою глупость… Потому что иначе мы проиграем.       Завыли трубы и даже на вершине башни оба мага почувствовали, как дрожит камень под их ногами. Двери подземелий открылись, и мертвые под единый шаг стали выходить на стены повинуясь чарам. Певерелл-касл готовился к битве.

***

      — Признаться это выглядело весьма беспокойнее чем я предполагал. — хмыкнул Люциус в бокал с вином. — Уверен, что не желаешь отправиться в поместье?       — Да. — коротко кивнул Гарри.       С террасы городской ратуши открывался хороший вид на центральную площадь, на алтарь в ее центре и на группу друидов, что резали уже, кажется, третьего конокрада и лёгкими пасами, и молитвами сплетая из их смертей чары, укрепляя защиту города. Нарцисса Малфой забрав и беспокойного Драко чуть в стороне беседовала о чем-то с бургомистром и его ближайшими советниками, позволяя муж спокойно поговорить.       — Судя по твоему спокойствию ты по меньшей мере догадываешься в чем причина этих кошмаров, не так ли Гарри?       Гарри отпил легкого вина и мотнул головой.       — Да.... Но не хочешь вмешивать меня в это. — хмыкнул Люциус, поглядывая на хмурого мальчика. — Что же, это я могу понять, хотя и не оценить. И в этом замешан шестивековый портрет… Любопытная комбинация.       — Люциус... У вашей же семьи есть портреты предков?       — Как и у любой уважающей себя семьи волшебников, разумеется.       — А как вы... Решаете вопрос с языком? Ну... Если портрет старый, то он ведь не знает современного языка.       — Хм... Портреты, за исчезающим исключением и правда не способны обучиться новому языку, увы, это не вполне сознающие себя создания, а лишь тени тех магов. Касательно же языкового барьера, то тут к нашему немалому разочарованию единого решения до сих пор не найдено. Амулетов-переводчиков немного, и они весьма дороги в создании... Смею заметить, что из даже из моих уст ты слышишь, что они дороги. Вторым же решением является только изучение языка, потому то мы, древнейшие семьи, уделяем столь пристальное внимание на изучение мертвых языков и диалектов. Порой это единственный путь для получения знаний... Правильно ли я понимаю, что интерес твой коренится в неразговорчивости портрета Фон Мортигера?       — Не совсем.       Малфой только спрятал улыбку за бокалом вина. Ребенок был на диво упрям в своем стремлении к самостоятельности.       — И тут ты не желаешь моего внимания… — мягко посмеялся Люциус. — Быть может я неприятен тебе, Гарри, и мне стоит оставить тебя в покое?       — Нет… Я… — чуть растерялся Поттер от прямого вопроса. — Я… Просто…       — Скрытен. Похвальная черта для выходца Слизерина, но дурная если мы говорим непростой ситуации, где я мог бы помочь как твои наставники, к примеру.       — У меня их нет. — хмуро проворчал мальчик и лишь после понял, что поймался на крючок.       — Именно. И какая бы гордость тебя не охватывала, боюсь самостоятельно ты не сумеешь познать всех тонкостей бытия благородным лордом… Не морщись, Драко реагирует ничуть не лучше тебя, но даже у него ситуация лучше, ведь он лишь наследник и может позволить себе годы глупости. У тебя же подобной роскоши нет.       — Хотите, чтобы я у вас учился?       — Не столько у меня лично, сколько под началом наставников, что я помогу тебе нанять. Собственно, ты будешь учиться у тех же чародеев и ведьм, что учат Драко, дополнив разве, что по твоим талантам ещё несколько человек.       Малфой замолк, давая мальчику осмыслить сказанное. Гарри же… Гарри не знал, что говорить и думать. Безумие, медленно накатывающее на него последние месяцы мутило мысли требуя бросить сладкоречивых лордов и рвать портрет на части требуя ответов. Пусть бы ему и потребовалось бы целое состояние на нужный амулет. Слизеринец, пестуемый и растущий в окружении таких же змей, остужал желания и требовал порядка в голове.       — Зачем же тогда создали Хогвартс? — попытался Поттер увильнуть, хоть бы и на время. — Это же школа.       — Это лягушатник. — усмехнулся Люциус поправляя. — Ты правильно услышал. Это лягушатник для наших детей. Ничейная земля, где они могут расти бок о бок, связывать друг друга общим прошлым. Именно благодаря Хогвартсу наши земли не потонули в войнах. Однако же сколь не было попыток — ни одному поставленному директору не удалось вырастить из него поделённый храм знаний. Но именно под этими стенами наши дети пробуют свои первые интриги и союзы, первую вражду и заводят первых друзей. Там же они ловят перспективных маглокровок себе в помощь, пока те ещё не понимают своей ценности свежей крови.       Заметив взгляд мальчика, Люциус вежливо рассмеялся. Упрямый, но пока ещё необученный.       — Да, Гарри, представь себе, нам время от времени приходится разбавлять кровь. Древнейших и сильнейших родов признается всего-то четырнадцать и почти сотня малых родов. Все мы уже связаны родством так, что порой приходиться забирать маглокровок не в личные вассалы, а в брак. Но это тема отдельного разговора и скорее уж не со мной, а с Цисси.       Малфой умолк, не сводя с него взгляда, но слова и не требовались.       — Я… Я не знаю.       — Конечно не знаешь. Никто не знает как правильно. Смею, однако, заметить, что меж нами двумя не будет лишних договоров… — и видя непонимание продолжил. — Ты будешь волен уйти когда пожелаешь, если учеба у нас не придется тебе не по вкусу. Такие условия тебя устроят?       — Да… — тихо произнес Гарри.       — Хорошо, — спокойно кивнул Люциус, — не возражаешь, если по возвращении в поместье тебя осмотрит наш целитель?.. О, нет-нет, не беспокойся, это не имеет отношения к твоим видениям. Это необходимо для найма соответствующих наставников.       Гарри сжал зубы и кивнул.       — Не хмурься, Гарри, для тебя начинается новая жизнь. Полагаю Драко тебя в ней поддержит, вы же будете вместе учится.        А праздник же в это время набирал обороты. Уличные музыканты, притихшие было при друидах, теперь разыгрались в пестрой, нестройной какофонии. Приглашенные иллюзионисты сплетали картины развлекая народ. Полилось вино и раздался смех. Люциус встал, оставив его и направился к беспокойному бургомистру.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил подошедший наконец Драко. — Этот… приступ выглядел не очень хорошо…       — Мы теперь будем вместе учиться. — Гарри глянул на друга и ожидаемо не нашел удивления. — Визит прошел успешно.       — Это не причина, почему мы тебя позвали.       — Но заманчивая возможность, которую вам очень хотелось заиметь. — усмехнулся иронично Гарри.       На что Драко неожиданно совершенно по-детски рассмеялся и толкнул его плечом.       — Все-таки ты наш. — пояснил он после. — Кровь не обманешь, ты из наших.       — Иди мантикоре под хвост. — беззлобно огрызнулся Поттер. — Что дальше? Будем кружить тут и болтать ни о чем?       Кивнул он на советников города и приглашенных богатых купцов, что уходили с балкона обратно в ратушу.       — Сейчас пир будет. — пояснил Малфой усмехаясь и поглядывая на тучного бургомистра, что раздувался от важности вблизи его отца. — Скучные речи и пожелания. Подарки от города, тебе тоже кстати, что-нибудь подарят, а потому уж…       — Горькое вино и сладкие булочки. — продолжил Гарри посмеиваясь и сам. — Помню-помню.       На улицах же потянуло элем и горячим мясом поверх густого душка людского и лошадиного пота. Маглы, сквибы и слабосильные маги были в том основе своей. Дудки, барабаны и волынки с разных улиц едва ли мог перекрыть разгорающийся гомон празднующей толпы.

***

      Вечером того же дня портал перенес их к Хогвартсу с парой человек из прислуги, что несли понравившиеся молодым наследникам подарки и двумя десятками мрачный магов с гербом Малфоев на груди. Жест столь же помпезный сколь и бесполезный, все же главная школа Туманного Альбиона и вправду была местом нейтральным. Что, впрочем, означало — угрожай им здесь какая опасность рассвирепеют все рода, какие бы обиды их не связывали.       И теперь, нетерпение, вьющееся под кожей у Гарри эти два дня, едва не дернуло его сразу броситься в комнату с портретом. Столь же бессмысленный жест, что и охрана, сопровождающая их до гостиной. Он так и не решился обратиться к старшему Малфою для покупки амулета-переводчика, а изучение языка, при всей магии, занимало время.       Неспособность дотянуться до ответов, что были так близко съедала его изнутри. Было в этом нечто почти ироничное, но Гарри проклял бы всякого, кто сказал бы об этом в слух.       Драко, быстро поняв, что друг снова отрешился от мира, оставил попытки разговорить его, достал из сундука объёмный гримуар и скрылся за балдахином.       А Гарри… Гарри махнул рукой открыл уже свой сундук и вытащил «Историю семьи Певерелл». Книга, найденная в библиотеке Хогвартса ещё неделю назад и упорно им игнорируемая. Ещё до школы он слышал в своих снах, как этим именем называли людей, чьи воспоминания он проживал.       — Пора уже признать наличие мантикоры в комнате… — хмыкнул Поттер, припомнив одно из выражений Кайла.       Это не кошмары. Факт, что он так упрямо принимать не хотел, ведь тогда рассыпится… Что? Его сказочный домик проклятых кошмаров без причины? Гарри и сам не знал, но столь же упрямо отказывался принимать истину.       — Погоди… — мальчик замер, пораженный идей, а после хлопнул себя по лбу. — Если уж с папуасами договориться можно, тыкая в картинки…       Спрятав книгу под мантию, он поспешил в комнату с портретом.       Гостиная, впрочем, как и коридоры школы пустовали — потомки благородных родов ещё не вернулись в большинстве своем с занятий в мэнорах и в Хогвартсе оставались лишь маглорожденные, из тех, что не прибраны ещё к рукам.       И едва он переступил порог загадочной комнаты как… Холод! Кошмар накрывал его с головой. Не так как в прошлые раз, без подкрадывающегося онемения и гол окружения.       — Нет… — только и успел простонать Гарри, прежде чем рухнуть на пол.       Молодое тело затрясло в конвульсиях и магия, подпитываемая его страхом, сопротивляющаяся происходящему, широкой волной излилась в пространство покрывая каменные стены слоем инея, дыхнуло тленом.       — Юноша? — шепнул тихо Аластер на староанглийском, поглядывая на мальчика с полотна.       — Отнюдь. — прозвучало в ответ глухо. — Здравствуй, Аластер, уж и не ожидал свидеться с тобой в мире живых после битвы при Гувенати.       — Что?.. Откуда ты... Игнотус? Ты? — неверяще заговорил фон Мортигер.       — Я.… — тело мальчика дёрнулось, изогнулось будто марионетка, передаваемая из рук в руки, пока наконец древний маг сумел объять плоть и поднялся, устало глядя с юного лица в глаза старому другу.       — Ты…?       — Не сейчас... Позже мальчик сам все объяснит... Все позже... — простонал Игнотус устало, тело Гарри задрожало в судорогах. — Он Певерелл... Но... Направь его к... Домой... Я не... Он борется... Не желает слушать... Думает...       — Что сходит с ума или одержим и ведь недалек от истины. — безрадостно закончил Аластер за него. — Он не понимает меня, друг мой, не знаю сколько времени прошло, но язык изменился достаточно.       Игнотус кивнул, опершись на раму картины. Прикрыл глаза ныряя в память потомка, он был великим магом при жизни, не утратил этого и при смерти. Отыскав нужные знания, он вплел в картину и открыл глаза.       — Направь его... Я не могу больше здесь находиться... Госпожа... — шепнул он едва слышно и тело мальчика вновь рухнуло на пол.

***

      Мир вернулся пред глаза Гарри с болью. Совершенно земной и обычной болью в голове, слишком быстро встретившейся с полом. Простонав, он неловко повернулся и сел на колени. Сон… Кошмар не пришел в этот раз…       — Не ушибся? — поинтересовался Аластер на вполне современном английском с любопытством разглядывая ошеломленно моргающего мальчика.       — Вы?.. Говорите? — едва выдавил из себя Гарри.       — О да, юный Певерелл, и нам многое нужно обсудить.