Старая кровь

      Когда ужином за столом Слизерина разгорелась суета, лишь пара человек обратила внимание. Дом Змей был себе на уме — истина со времен основания школы. Куда как больше студенты удивились, когда к положенному часу вместо объявления отбоя прозвучал удар колокола. Что-то случилось, и школа не спит. Зашевелились старосты, побежали к деканам и получили лишь приказ сидеть по гостиным. Лишь час спустя самые глазастые и ушлые принесли новость — пропал студент. Родовитый, знатный и картина не нова, пару писем, визит к родичам и обычно того находили где-нибудь в кабаке, в сомнительной компании, а кто по старше и в домах удовольствий.       Да только в этот раз совпало сразу две неприятности. Не было родичей, кто мог бы отыскать загулявшего отпрыска… И студентом этим оказался Гарри Поттер.       В доме Змей же в это время творилась сушащая экзекуция и дознание. Сперва Снейп собрал старших к себе на ковер. И чем бы не грозил, что бы не вспоминал и, опускаясь до вульгарного шантажа, не выуживал из молодых голов, что случилось с мальчиком — ничего не добился. После были собраны и прочие последователи Салазара. Тогда же было нарушено и чисто формальная, но горячо любимая традиция — в гостиную Слизерина пустили и прочих деканов, но ответ был один и тот же кого не спроси.       Драко Малфоя и Кайл Кретурая спасал лишь собственный высокий статус от самых не приглядных мер, однако и он не уберег комнату от подробнейшего осмотра со стороны декана и директора Хогвартса. Как видно, в тот вечер были побраны многие традиции.       Найдено было многое, трактаты и талмуды, владение которыми не сулило ничего хорошего по тем формальным законам, артефакты и многое… Найдены были и личные записи самого Поттер, но даже тщательнейшее изучение не давало одного единственного ответа — куда исчез студент.       Оставив Северуса Снейпа вершить сыск, делегация, а иначе это и не назовешь, профессоров отбыла к кабинету директора держать совет. Школа, старательно придерживающаяся собственного нейтралитета, как правило, решала подобные проблемы самостоятельно и лишь в исключительной ситуации обращалась за помощью к прочим сторонам силы Туманного Альбиона. Не в последнюю очередь ввиду собственной гордости, которую, как видно, придется попрать в след за традициями Слизерина.       Тогда же свершилось и признание Альбуса Дамблдора об увиденном им келпи с подозрительно седым мальчиком верхом. Настала пора и директору спасаться собственным высоким статусом от гневных речей и справедливых обвинений. Келпи не слыли благодушием к людям. Впрочем, артефакты Хогвартса говорила ясно — мальчик жив, что немного спасало положение старого мага.       Заметались совы, ястребы, беркуты и вороны с множеством посланий. Профессора писали знакомым, друзьям и должникам помня простую истину — настанет утро, и новость эта стараниями студентом разлетится и по всему острову, потому действовать нужно было скоро. Отбой все же был объявлен, но лишь для студентов, профессора же в поте лица рыскали как умели, ища и выясняя. Потревожено было даже поселение русалок на дне Черного озера, что, впрочем, едва ли, что-то дало. Те лишь подтвердили явление келпи на зов, но и только, в конце концов духи ходили своими путями, и загадочная раса не имела понятия куда-то унес юного волшебника.       Однако же, ночь не окончила свои потрясения. Едва ли не под утро Альбус Дамблдор созвал профессоров к себе, как редко, приказным порядком. И даже Флитвик, отбывший на встречу к гоблинам был явлен тотчас.       Гарри Поттер умер! Контракт на обучение зиял черной прорехой на том месте, где была когда-то подпись Джеймса Поттера, а знаменитые Хогвартские книги показывали зачеркнутое имя. Едва лишь сошли первые крики как в окно директора полетели птицы. Рода, связанные с Поттерами по крови и, как видно, внимательно обращающиеся с фамильными гобеленами уже заметили потемневший портрет.       Утро главной школы Туманного Альбиона началось с ударов попечителей Хогвартса в главные ворота.       

***

             Собрание было скорым, даже более скорым нежели требовали приличия и обстоятельства, но и Альбус был тому рад ничуть не меньше самих попечителей. Причина была одна и была она отнюдь не в печальной судьбе одного мальчика, а в золоте и землях на северо-западе Англии. Графство Ланкашир, теперь уже осиротевшее без, пусть даже, и формального владельца. По старому закону земли эти будут распределены на большом собрании Визенгамота, а если уж точнее, то попросту будут проданы, однако же сбор такого рода особ дело не быстрое, а тайники, склады, шахты и амбары ныне стояли без хозяев…       Альбус же… Альбус сидел же ныне в пустом зале собраний и думал. Гибель ученика, даже столь знатного и знаменитого принесёт проблемы, впрочем…       Тут старец слегка улыбнулся.       Однако, после дележа земель и богатств Поттеров этот случай неизбежно попытаются использовать против него…       — Альбус, неужели… Школу…? — Минерва Макгонагалл, грозная и властная со студентами, не сумела, однако, закончить.       — Нет, Минерва, нет, школа будет продолжать работу. Куда как больше меня беспокоит сейчас другое. — он подал ей крохотный свиток, поданный ему Северусом перед собранием.       «Старый Милдред найден убитым в своём доме. Особняк Поттеров отрезан от мира предсмертной защитой» — только и всего.       — Милдред мёртв?       — Несомненно и вполне закономерно… Хотя скорость внушает уважение. Шустро, однако. Он единственный кто мог бы помещать, тому… Что, собственно, и будет твориться в Ланкашире ближайшие несколько месяцев.       Минерва смолчала, хотя и не хотела. Вышедшая из небольшого шотландского клана, диво способная чародейка, однако до сих пор испытывала глубокую неприязнь к английским родам и их методам… распределения освободившихся богатств.       — А… Гарри? — отчего-то смутилась она, произнося это имя.       — Гарри, где бы он сейчас ни был, сейчас заботят совсем иные материи. Ввиду отсутствия тела и родственников, что могли бы провести церемонию мы сами объявим траур, передай, пожалуйста, это Помоне, Северусу и Филиусу. Полагаю его друзья захотят сказать несколько слов за ужином… Занятия на сегодня так же отменены.       Минерва лишь кивнула и медленно ушла, впереди был тяжелый день после такой же тяжелой ночи. И едва лишь стихли её шаги в глубине коридора, как дверь вновь отворилась.       Вошли они друг за другом, в расшитых шубах и мантия, главы родов: Гораций Флинт, Мэриан Гордон, Калум Макмиллан и Ричард Мордаунт. Не хватало здесь лишь Аластора Грюма и Августы Лонгботтем.       — Боюсь, Альбус, тебе придется объясниться… — рокочуще начал Гораций, садясь за стол.       И Дамблдор на миг позволил себе прикрыть глаза, обдумывая следующие слова. Гнев их был густ и жарко, что он едва ли ни чувствовал его кожей.       — Помниться мне, Альбус, — продолжил Мэриан, — ты просил нас воздержаться от излишнего внимания к мальчику. Забыть на время, что с его отцом я стоял бок о бок. Не лезть некоторое время к нему… Я ничего не упускаю, господа?       — Нет, Мер, — стиснул кулаки Калум, — не упускаешь. Альбус, в честь нашего былого союза я не привел с собой людей и только благодаря этому союзу мы сейчас говорим с тобой…       — А не снимаем лоскутами кожу…       — Именно так, Гораций, именно так. И я хотел бы узнать, что случилось с сыном моего друга и брата по оружию.       Старый маг вздохнул, оглядывая присутствующих. Много ли у него времени… Партия консерваторов едва ли не в полном составе, а былые времена и полноправный союз. «Круг Стражей» — как значилось в документах. Название, претенциозное и глупое, непонятно кем придуманное, однако прижившееся среди журналистов. Люди, благодаря которым когда-то удалось сдержать Тома Редлла. И сейчас эти люди хотят его голову.       — Гарри Поттер покинул Хогвартс по своей воле, благодаря поддержке келпи. — спокойно произнес старый маг.       — Вот так просто. — театрально развел руками Калум. — Господа, вот так просто взял и ушел. Конечно же не был остановлен и конечно же никто не помешал этому келпи попасть на территорию замка. Как просто, однако похитить одного из наших детей.       — Альбус, — впервые за разговор вмешался Ричард Мордаунт, — куда он ушел?       — Боюсь это, господа, для меня такая же тайна, как и для вас.       Флинт рыкнул на это и хватанул по столу.       — Альбус, чтоб тебя драли демоны всех миров! Какого дракла ты не уследил за мальчишкой? Какого дракла он до этого шатался у Малфоев? И какого дракла ты сбалтывал нас не лезть?!       Взгляд старика похолодел и гнев Горация несколько сник, но не угас.       — Я опечален произошедшим с Гарри ничуть не меньше вас. Потому прошу вас помочь мне сохранить то немногое, что осталось от его семьи и укрыть его земли от излишней… жестокости.       — И вновь просьбы. — фыркнул зло Гораций.       — Именно. — подтвердил, не смутившись Дамблдор. — Я свяжусь с несколькими семьями из партии свободных домов, они поддержат нас на собрании, чтобы мы сумели выкупить большую часть земель.       — Джеймс как-то говорил, что в случае кончины семьи фамильный особняк отрежет себя от мира. — задумчиво произнес Мордаунт.       — Это уже произошло. — подтвердил Калум Макмиллан.       — Как лихо мы съехали с темы разговора. — рыкнул Гораций. — И как быстро мы уже начали делить земли нашего друга и брата!       — Джеймс мертв, как и Гарри. — оборвал его Ричард. — Альбус ещё ответит за свою ошибку, а сейчас нам и самим стоит действовать быстро пока кто-то из бывших шавок Редлла не разорвал его земли на части.       Он глянул на старого мага.       — Пиши своим должникам.       

***

             Худой, хрипло кашляющий мужчина выдохнул на сложенный у рта руки в тщетной попытке согреться. Мимо камеры вновь проплывает скрюченная фигура дементора и разум заволакивают бредовые видения. Он цепляется за старую, спасительную мысль полную ненависти — Петтигрю. Эти твари пожирали любую надежду, но ненависть пожрать были не в силах.       На сухих губах расцветает безумная улыбка. Убийцы его названого брата, сам того не желая спасает его разум.       — Сладко тебе там живется, да… Малыш-Питти… Как сладко я тебя перегрызу глотку…       Крохотное оконце в двери скрипнуло и по каменному полу со скрежетом въехал поднос с какой-то похлёбкой и краюхой хлеба… И, о чудо, газетой. Щурясь в полутьме, Сириус Блек вчитывается в плавающие перед глазами буквы: «Экстренный выпуск! Гарри Поттер мертв!».       И осознание, что идет вслед сбрасывает оцепенение с разума. И ненависть, что просыпается затем.       — Гарри! — разноситься рык над Азкабаном. — Добрались, ублюдки! Твари! Убью-ю-ю…       Крик перерастает в звериный рык и вой. С трудом, но тело пса протискивается в оконце для еды.       

***

             Полетели дни, затем и недели. Шумиха в прессе, всколыхнувшаяся было при смерти мальчика и при первом в истории побеге из Азкабана, стала чуть стихать, особенно после собрания Визенгамота на котором земли Поттеров поделили меж собой Флинты, Мордаунты и Гринграссы. История Гарри Поттера, мальчика-который-выжил получила свою точку, как положено легенде, вполне загадочную и неясную. Главную же школу Альбиона ещё несколько месяцев терзали проверками и инспекциями под эгидой Министерства. Рода, из тех, что сумели урвать себе кусочек и из тех, что остались не у дел отправляли своих людей на давнюю территорию великого мага, однако же и это сошло на нет.       После Самайна и полугодичных экзаменов студенты наконец разъехались по домам. А Люциусу Малфою наконец положили на стол толстую папку.       — Пять фамилий подошли под критерии, милорд. — коротко отрапортовал сухонький старичок и по знаку присел в кресло подле Беренталь.       Долгие минуты кабинет наполняли лишь шорохи страниц и тяжелое дыхание троих мужчин пока наконец старший из Малфоев не поднял голову от бумаг:       — То есть мальчик все же может быть жив?       — Это возможно. — кивнул Беренталь. — Если он принял другой род…       — То отказался от прошлого, я помню, спасибо, но спрашиваю не об этом. Он жив?       Тут уж замялся и Томас Ман, занимавшийся генеалогическими исследованиями, ныне лежащими на столе.       — Доподлинно заявить подобное я не могу… Гобелены, увы не столь чувствительны к магии увядших родов и рода эти весьма древ…       — Томас, — холодно прервал его Люциус, будто обращался не к старику, годящемуся ему в отцы, а к нашкодившему школьнику, — он жив?       — Я… Не могу сказать, милорд.       Люциус вдохнул, раз-другой, унял чувства и повернул голову же к личному врачу, когда-то его отца, а теперь уже и его самого:       — Если он жив, то, где он?       — Если он жив, — аккуратно начал Беренталь, — и если исключить юношеские порывы остаться на родной земле… Тогда, быть может, он приходит в себя после произошедшего.       — Поясни.       — Мальчик нестабилен, я говорю в первую очередь о его психике, возможно, возникли некоторые сложности при процессе перехода.       Малфой откинулся в кресле постукивая кольцом по подлокотнику:       — Выходит многовато «если». — произнес он сухо. — Что осталось от этих фамилий? Замки? Скрытие земли? Если он вернется, то с чем?       — От дома Коннаут обладал фамильным замком, однако после осады в 1468 году тот был разрушен, а в последствии и скрыт из общего пространства мира, земель было совсем немного, фамилия жила в основе своей с таможенных пошлин и оказанием специфических некромантических услуг. — оживился Ман. — Дом де Круа, медиумы и призыватели духов, бежали из Франции при расцвете гонения ведьм и колдунов на французских землях. По моим данным они сумели найти небольшой источник в Восточной Англии, но вскоре исчезли со страниц летописей, их судьба, увы не известна. Дом Певерелл же владел обширными территориями на берегах Шотландии, фамильный замок же располагался на небольшом острове на…       — На север от наших многострадальных туманных островов, я помню легенду. Замок осадили крестоносцы и вырезали их под корень. — прервал его Люциус. — Что с их землями сейчас?       — Большей частью поглощены двумя шотландскими кланами, Линдсеями и Барклайдами. Несколько долин, однако не обозначены на современных картах, и мы можем предполагать, что хотя бы часть земель остались скрыты.       — Дальше…