Проба

      Вечер подкрался незаметно. Со всей этой кутерьмой, которая творилась вокруг, я совершенно позабыла о своих душевных терзаниях, но теперь, когда все разошлись по своим комнатам, мне стало совершенно тоскливо. Снова вспомнился Седрик. Именно он. Ни мама, ни дети, а он, мой милый, ворчащий зануда муж, безграничная любовь которого ощущалась теперь с новой силой.       «Что-то не так. Не может того быть». — думалось мне. Да и вообще что-то изменилось. Стало чуточку теплее, куда-то пропал легкий ветерок, приятно ласкающий мою кожу и запах. Запах завершающего дня сменился на запах корицы и лимона.       Открыв глаза, я поняла в чем дело. Балкон и удобный шезлонг, на котором я отдыхала под открытым небом, сменились на иную обстановку. Небольшая, но уютная гостиная, обставленная, как тут принято было говорить, в классическом стиле, радовала мой взор. Деревянные полы, обои в вертикальную полосу на стенах, белый потолок с лепниной. Темная деревянная мебель, дорогая, ручной работы. Все это очень напомнило мне мой дом.       — Где я? — спросила я, обнаружив человека, стоявшего около окна.       — У меня в гостях. — дружелюбно ответил он, голосом, который я узнала бы из миллиона. — Прошу, не пугайся. Я не причиню тебе вреда. Пока.       Я привстала с кушетки. Он, повернувшись ко мне, неспешно пошел навстречу.       — Седрик? — неуверенно спросила я.       — Можно и так сказать.       Я всмотрелась в его силуэт и поняла, что прежде уже встречалась с ним. В тот самый день, когда мы с Габби отправились гулять по городу и мне приснился очень странный сон, который почти стерся из моей памяти. Или его стерли?       — Это был не сон. — подтвердил он. — Мы встречались. Должны же были мы узнать, на чьей ты стороне?       — Мы? — удивленно переспросила я, все еще не понимая, что конкретно напрягает меня в этом типе.       — А разве ты не видишь?       — Вижу, но не могу понять, что именно настораживает меня. — честно призналась я.       Он приблизился к столу и аккуратно поставил на поднос чашку, которую до сих пор держал в руке. А потом неспешно сел на стул и прищурившись, тихо произнёс: — Я ведь не один в этом теле.       — София?! — догадка возникла в моей голове абсолютно спонтанно и оказалась верное на все сто. — Но как?       — Мэрлин. Он хотел избавиться от меня, но. — он вздохнул, — в результате несчастного случая уничтожил Софию, которая так некстати кинулась защищать меня.       Я смотрела на него, как на идиота, а на его лице расползалась довольная интригующая улыбка. Он ждал вопроса, и я задала его.       — То есть как прикончил?       — Как, как? Разложил на атомы и развеял по миру. Постарался от души, позаботился о том, чтобы никто и никогда не смог воскресить великого магистра магии. Только вот не учел двух обстоятельств. Первого, что мы с Софией на протяжении многих лет были защитниками этого бренного мира. И второго, что задолго до его помешательства загрузили наши воспоминания в мозги друг другу.       Мое лицо вытянулось.       Мои догадки подтвердились. Передо мной действительно стоял Седрик — по крайней мере тело принадлежало именно ему, а вот сознание было двойное. И Софии в этом компоте, явно присутствовало больше.       — Молодец. Ловишь все на лету. — продолжил он. — А раз так, можешь называть меня Седфия.       Великий магистр подошел ко мне и ласково погладив по голове, запустил свои длинные пальцы в мою растрепанную шевелюру.       — Есть у нас к тебе предложение.       Я напряглась, почувствовав подвох.       — Физическое тело. Со всеми своими недостатками, обладание им все же имеет смысл. Эти ежедневные мелкие радости: еда, эмоции, секс наконец. Ей трудно жить без всего этого. А мне тяжело следовать ее желаниям. Мы как в тюрьме.       — И что?       Он встал со стула и подал мне руку, предлагая подняться. Незнаю отчего, но я приняла его предложение и в следующий миг оказалась в его весьма крепких и страстных объятиях.       — Думаю, твое тело устроит нас. — высокий голо Сэдфии резанул мой слух, обличая тем самым разум Софим. — Возраст, как у меня, фигуру немного подтянуть надо, а в остальном ты прекрасно сохранилась.       Я дернулась. Уж это точно не входило в мои планы.       — Ты только не сердись на нас. — подытожил Селрик и минуя мое сопротивление, страстно впился в меня губами.       Я обомлела. Никогда не задумывалась о том, что кто-то кроме мужа будет целовать меня с такой всепоглощающей страстью. Теперь это свершилось, и как не странно, очень понравилось.       В этот момент я возненавидела себя. Да как же могу я предать Рикки, нашу любовь и себя наконец?       — Ну уж нет! — взвыла я, вырываясь из его объятий.       — Но от чего же? Думаешь, тебе удастся вернуться назад? Надеешься снова увидеть свое семейство?       Я непроизвольно дернула плечами, сомневаясь, как стоит ответить на этот вопрос.       — От чего бы и нет?       Хм. Наверно от того, что вы с подружками превратили старика в овощ и теперь никто кроме нас, не сможет открыть партал в ваши миры. А нам, как ты понимаешь, это совсем не интересно.       — Найдется способ. — рыкнула я, вырываясь из сильных рук. — У меня есть, к чему стремиться и никто, ты слышишь, никто не сумеет помешать этому. Даже ты София!       — Что же. Дело твое. Вот только подумай хорошенько, что ты в итоге получишь? — Седфия развернулся на каблуках и направился к двери. — Кстати, поешь немного. Булочки с корицей я готовила сама. Думаю, тебе понравится.       Дверь закрылась, и я осталась одна наедине со своими мыслями. Мне стало так страшно и больно от осознания того, что я могу никогда больше не увидеть свою семью. Я расплакалась.       — Рикии. — заорала я. — Найди меня, пожалуйста.