Проба

      На самом деле всё шло именно так, как и должно было. Только вот мы то об этом не знали. Зато знали они. Да, да. Те самые бестелесные Софии, которые уверили нас, что вернутся тот самый миг, когда это будет необходимо. Только вот они умолчали о том, кому и для чего будет это самое «необходимо».       Да. Они вернулись. Вернулись в тот момент, когда наши «гости» оказались подле пастели Мерлина, желая навсегда покончить с источником своих проблем. Вернулись тихо и незаметно для нас — глупых, но абсолютно уверенных в своей правоте. Мы бы так ничего и не поняли, если бы не бедняга Артур, явившийся в самый «подходящий» момент.       Мерлин, как и прежде, никак не реагировал на происходящее. Светлана и Соня не раз изучали его вдоль и поперек, но так и не смогли со стопроцентной уверенностью заявить о его несостоятельности. Теперь они в очередной раз подключали старика к аппаратуре, чтобы продемонстрировать его текущее состояние всем желающим и уверить в том, что он по крайней мере безопасен.       Рядом, на стреме, стояла Виктория. Хоть ей всё это порядком осточертело, и она желала побыстрей воссоединиться со своими детьми, допускать напрасного кровопролития она не желала. А тем более отдавать на растерзание беззащитного старика.       Саффи бессовестно флиртовала с охранником из замка. Удивительно, но с самого начала они нашли общий язык. Он кидал ей излюбленные шуточки, а она награждала его обаятельной улыбкой, а рядом с ними, не обращая внимания на смущенную раскрасневшуюся Энжи, миловались, дорвавшиеся до физической оболочки королева София и её король.       Рикки, держащий на руках Роберта бесстыдно косился на них с неподдельной завистью. И я прекрасно понимала его. Три недели воздержания для мага, связанного узами магического брака это слишком. Уже чудо, что он не подвинулся умом без ментального контакта, с физикой всегда было чуть проще. Но сейчас он явно заводился от одного вида милующейся парочки. Если все сложиться более-менее хорошо, ночью я сполна огребу от любимого.       Мужчины недовольно взирали на происходящее, но с места не трогались. Расправиться с беззащитным стариком было слишком просто для разъяренной толпы. Люди хотели справедливости.       Король Седрик, немного оторвавшись от жены, лениво окинул взглядом свое окружение и живо поинтересовался, насколько все плачевно и получил прямой ответ, что любое промедление может быть неверно истолковано толпой.       — О великий Мэрлин. — взвыл король. — Уже не великий. Ну с чего я должен бояться… День за днем, год за годом. Все, не могу больше! Хватит. Он пафосно развернулся, встретился взглядом с Викторией и тут-же сгенерировал очередную мысль.       — Мы немедленно выйдем к людям и сделаем заявление! Король Седрик действовал быстро. Материализовав на себе и Габби более-менее приемлемые одежды для явления перед народом, взяв её за руку, он бесстрашно зашагал прочь, таща последнюю за собой. Мужики, удивленные таким поведением короля, естественно, последовали за ним. Разуметься и Виктория ломанулась следом, мало ли что, а за ней и преданный королю охранник с Саффи.       Светлана, находилась в некотором замешательстве. С одной стороны, её смущало, что все происходит слишком быстро. Что нет никакого плана. Спонтанные действия напрягали её. И всё же. Быстренько раздав команды компьютеру, она вывела на все городские экраны, мониторы, смартфоны и прочие технические средства изображение несчастного старика.       — Энжи, детка. Присмотри за Мерлином. — обратилась она к растерянной девушки. — Соня, займи мое место и следи за обстановкой. Если что, активируй систему защиты. С монархами должно быть все в порядке — они единственный якорь, не дающий этому миру слететь с катушек.       — Вот, загрузи свой мозг полезной информацией. — она кинула подруге кристалл и быстро ломанулась в кабинет Мерлина. — Нужно кое-что проверить. Рикки, всё это время, пускавший слюни, вдруг встрепенулся, уставившись на дочь.       — Что милая? Что не так? — его голос был несколько встревожен. Он вообще очень чутко реагировал на Сейю.       — Папа, папа. Разве ты не видишь, что тут все не так? — взволнованно пролепетала девочка, указывая отцу куда-то в сторону.       — Я чувствую подвох, но не улавливаю суть. — вяло промямлил Рикии, пристально смотря в глаза дочери. — Покажешь нам, что ты видишь, радость моя? Сейя кивнула.       — Дайте мне руки. Наша маленькая одаренная ведьма. Она всегда была немного другой — видела, слышала и подмечала чуть больше. Теперь ей даже не пришлось обращаться за помощью к амулету, достаточно было использовать силу трех — ведьмовские штучки.       — Смотрите. — шепнула она, и указала на прозрачных существ, витающих рядом со стариком, пытаясь высосать из него душу.       — Это же… — обомлела я. — Это же… Рикии вдруг крепко сжал мою руку. В глазах его отразился ужас и отчаяние, а в голове возникли образы из его детства, которыми он не преминул поделиться со мной и дочерью.       — Древние. — проскулил он, бледнея на глазах от переполняемого его ужаса, пережитого давним давно в детстве. Он жадно хватал воздух. Руки его стали ватными, и он чуть было не уронил сына. Я перехватила мальчика и аккуратно поставила на пол. Тщетно пытаясь удержать на ногах мужа. С непониманием посмотрела я на него и утонула в омуте его темных глаз.       Маленький мальчик, лет шести-семи бежит по тонкому льду к проруби. Его сестра только что провалившаяся под лед цепляется за край полыньи в попытке спастись. Течение слишком сильное, оно тянет ее за собой. С каждым разом, когда перепуганная девочка хватается за край, лед трескается под ее маленькими пальчиками, не давая малышке никакой возможности выбраться из ледяной ловушки. Мальчику страшно. Родители остались дома, а они с Корди самовольно ушли так далеко от дома.       Но он не отчаивается, знает, что нужно делать, если кто-то провалиться под лед. Он поступает правильно. Шарф сдёргивается с шеи. Мгновение, и мальчик лежит на животе, бросая предмет одежды перепуганной сестре. Она не реагирует. Тогда он читает заклинание роста и ткань начинает расти. Он движется к жертве, окутывает ее руки, ползет ниже к талии. Еще немного, еще чуть-чуть. Заклинанием он вытаскивает сестру на относительно крепкий участок льда, ощущая, что потратил все свои немногочисленные волшебные силы. Он истощен, но счастлив. Ведь его сестра спасена.       Но что-то идет не так. Мгновение спустя он оказывается в проруби и камнем уходит под воду. У него нет возможности сопротивляться тем странным существам, что вытягивает из него силы. Он понимает, что скоро умрет. Ему страшно.       Сияние озаряет подводный мрак. Озерная леди не терпит вмешательства в размеренный ход своей жизни. Она так стара и хочет покоя. Но кто посмел нарушить его?       Седрик. Сын Гудвина и бог знает какой по счету правнук великого Мерлина. Он даже и не знает, что является его родственником и не предполагает, какие силы несет в себе. Сейчас он всего лишь мальчик, смышлёный и предприимчивый, но все же мальчик. Ребенок.       Мне стало страшно. Он никогда не рассказывал об этом случае. Да и Корди молчала.       — Седрик. — взревкела я, пытаясь разорвать контакт и растормошить его. Он не отвечал. Его снова словно парализовала эта сила, как тогда в детстве.       — Седрик! Озерная леди помогла тебе. Вспомни как. — орала я в голос и мысленно билась в его разум.       Его мысли стали проясняться. Он вспомнил, как волшебница достала из-за пояса меч и в мановение ока рассекла воду, окружающую ребенка. Вода всколыхнулась и перед взором мальчика и возникло белое бестелесное существо.       — Древние не должны появляться в этом мире. — возгласила Озерная леди обращаясь к незримому ранее существу. — Таков был договор.       Существо смиренно отступило от ребенка с благоговением смотря на Озерную леди. Больше Седрик ничего не помнил.       — Рикки. — я обхватила его обмякшее тело, распластавшееся на полу. Его голова теперь покоилась на моем плече. — Рикки. Все хорошо. — уверяла его я. — Ты в безопасности.       Он кивнул, соглашаясь с моим утверждением. Его колотило. Руки тряслись. Движения были неловкими, а голос не подчинялся. Он лишь кивнул, указывая взглядом назад, туда, где только что стояла наша дочь.       В тот же миг я увидела Сейю. Рассекая пространство, дочь неслась к старику Мерлину, неуклюже стаскивая со своей детской шейки амулет Авалора. А за ней, оторвавшись от моего мужа, летело бесформенное облако, не сулившее ничего хорошего моей маленькой волшебнице.       — Мерлин. — осенило меня. — Мерлин. Им нужен Мерлин. Ни Седрик, ни Сейя, а именно он — первый и единственный из магов, обладающий силой и мудростью.       Реакция последовала мгновенно. Волшебная палочка, застывшая в руках мужа. Я вцепилась в его запястье и направила в нужном направлении. Взмах, заклинание restituere magicae, как позже выяснилось двойное, так как супруг тоже произнес его, только не вербально, призванное восстановить магические способности. Яркая вспышка, куда же без нее — это своего рода побочный эффект нашего совместного колдовства, тут как нельзя кстати сбившее непрошенных гостей с толку.       То, что заклинание сработало выяснилось позже. Оно угодило прямёхонько в амулет Авалора, в тот момент, когда моя дочурка накинула его на шею старика, а бестелесные нависли над ними.       От понимания того, что в этом мире тоже есть магия, я чуть не задохнулась. Могу колдовать. Могу и буду. Потому, что хочу. Потому, что надо. Потому что чертов амулет требует.       Как не противно было себе признаваться в этом, но человеком я перестала быть в тот момент, когда он растворился во мне. И да. Хоть теперь он и болтался на шее у Великого Мерлина, часть меня, как выяснилось, находилась в нем и манила выполнить долг.       — А ты думала все так просто и банально? — мысли Мэрлина заполнили все мое существо. — Ты уж извини, милая София. Без тебя, увы никак. Авалорцы были мастерами своего дела, но амулет, это всего лишь амулет. Без достойного хозяина, так — безделушка. Вот почему не Седрик, ни Сейя не смогли управлять им. Седрик — слишком податлив эмоциям, Сейя — и вовсе малый ребенок.       — А что же я?       — А ты — существо из ряда вон выходящее. Твои волевые качества, твой взгляд на этот мир, твоя готовность пожертвовать всем, ради справедливости. Ни ради человека, существа, животного, но ради идеи… Мне становилось все хуже. На вопрос «отчего», я незамедлительно получила следующую мысль.       — Потому что, это твое.       — Нет. — тут же ответила я. — Я нужна этому миру, но своей семье — еще сильней. Сознание затуманивалось.       — София, не уходи. — крик Седрика немного ободрил. — Борись, принцесса. Борись. Я почувствовала, как он обхватил мое распластанное на полу тело и крепко прижал к себе. — Помнишь, как тогда, под новый год. Я здесь, я рядом, я всегда приду на помощь. Я не брошу тебя. Я пойду за тобой, если придется.       Мне стало чуть легче. Я поняла — он делился со мной своей силой.       — Амулет — это камень. Сейчас он соединит все наши силы воедино. — голос Мэлина снова отчетливо зазвучал, теперь уже в нашем общем с Седриком, сознании. — Вы лишь должны довериться мне и тогда, быть может…       — Озерная Леди. — выдавил Седрик. — Почему, о Мэрлин, ты не призвал её?       — Я и призвал. Разве Вы еще не догадались, кто она? Это — София. Она так долго несла на себе груз ответственности за этот мир. Она устала. Она хотела покоя, поэтому и выбрала простую человеческую жизнь.       — Хватит. — возопила я. — Не могу больше. — кричала я, чувствуя, что внутри меня просыпается неведомая до селя сила. — Не в коем разе я не позволю издеваться над этим миром. Если уж все сказанное Мерлином, правда, тогда была не была. Гори оно все ярким пламенем.       Мерлин, Седрик и Сейя в тот же миг были отброшены от меня мощной волной. Их окон полетели осколки битого стекла, осыпая беснующуюся толпу.       — Бегите. — несводим голосом произнесла я. — Возвращайтесь в свое измерение, откуда пришли. Вечная жизнь была дана вам для развития, но вы угробили весь план. Вы превратились в саранчу, уничтожающую все на своем пути.       В руках моих снова появился меч.       — Бегите. Возвращайтесь в свое измерение и будьте счастливы. Бегите.       На небе открыли множественные порталы в другие вселенные, расцвеченные всеми цветами радуги. Они манили к себе. Люди, забывшие обо всем, протягивали руки к воронкам и те тотчас поглощали их. Площадь внизу опустела, как, впрочем, и зала, в центре которой я оказалась.       Мне полегчало лишь на мгновение. Мысль о том, что же я наделала, мертвым грузом сковала мое сердце.       Я вернула все на круги своя и теперь снова осталась одна. Петля замкнулась, а значит я вернулась во времена старых богов и должна снова сделать выбор, в каком виде существовать дальше.