Проба

      — Я никому и ничего не должна. — презрительно шепчу я в мраке космического пространства. — Я сделала осознанный выбор, когда захотела стать человеком и не собираюсь это менять.       Я знаю — они слышат. Я знаю — они не ответят.       — Я не пойду у вас на поводу. Откинув прочь свою божественную сущность, я обрела счастье. Но вам, о Боги, этого не понять. Слишком долго вы живете во вселенной и не можете более чувствовать тех простых вещей, которые делают людей счастливыми. Вы только и можете, что выкачивать их миров магию.       — А как же я? — знакомый старческий голос резанул мой слух.       — Мэрлин?!       — София, я право не знал. –несколько рассеянно сказал он. — Столько лет ваши предки помогали нашему миру не раскрывая правды.       — Помогали, вытягивая из него магию!!! Еще пара столетий, и наш мир станет подобие многих технологически развитых цивилизаций, но при этом утратит человечность. Я знаю, видела это много раз.       — То есть все это время я был пособником…       Я промолчала. Ответ был очевиден.       — Я так долго изучал их, я думал, что сделал правильный выбор. И Гудвин, Седрик. Артур.       Гудвин — он же не волшебник, он предприимчивый шарлатан. Его дети стали волшебниками исключительно благодаря вашим корням.       — Но объясните мне, София, кто же Ваши «родители»?       О, мы очень древняя раса, оставшаяся здесь приглядывать за молодыми мирами. Но это тягомотная обязанность так утомила нас, что мы решили поиграть в богов. Но боги должны быть вечны, а для этого нужна магия. Попросту говоря — они забирают магию, а в взамен обеспечивают технический прогресс. Но технический прогресс способствует быстрому размножению людей и поэтому мои божественные предки придумали скармливать не угодных этой космической саранче.       — Это ужасно, ужасно. Я был так ослеплен почетной должностью, что совсем потерял бдительность… — он обхватил свою седую голову. — И что же нам теперь делать? Оставить все, как есть. Со временем, благодаря Артуру, мир разделиться на две половины. Основная часть населения Земли постепенно утратит знания о магии, волшебники будут скрывать свои таланты, чтобы не мешать техническому прогрессу.       — Вы так уверенно говорите об этом, София.       — Потому что этот план вечен и неоднократно приводился в исполнение в других мирах.       — Понимаю. — смиренно ответил старик. — И вы не чем не сможете мне помочь…       — Единственное, чем я могу помочь этому миру, это забыть последние три недели моего существования. Я продолжу жить своей земной жизнью, а мои божественные родители продолжат свою миссию. Но. Есть ведь это самое «Но». Раз они меня так настойчиво искали, их надежный план потерпел фиаско.       Сквозь возникшую тишину я услышала утробный голос моего отца.       — Да. Бестелесных стало слишком много, и мы не в силах сдерживать их. Нам нужен третий из рода. Лишь наша «семья» имеет наследника. Только София может… Он не договорил, так как вступила мать.       — Это твой долг.       — С радостью, — взревела я, — но взамен на то, что по окончании бойни вы заберете всю эту шоблу с собой и уйдете за предел. Вы пообещаете мне это на вашем гребаном совете и при участии всей нации. Кстати, сколько же нас осталось?       — Всего 96, с тобой разумеется. — ответила мать.       — Значит наша раса загибается, а вы даже не стараетесь предпринять каких-либо усилий. Забавно.       Молчание было мне ответом.       — Что ж. Тогда не будем тянуть. Призывай.       Мерлин был в восторге. Когда через минуту, я стояла в окружении богов, старик разве что дар речи не потерял. Он, разуметься, кинулся ниц, но на него никто внимания даже не обратил. Пришлось мне самой отскребать его от пола и усаживать на возникшее по щелчку пальцев, кресло.       — Мое решение незыблемо. Вы уйдете за предел вместе с бестелесными и будите там решать ваши насущные проблемы.       — Согласны. — общий ответ, как я и ожидала.       — Но ты уйдешь с нами, ибо предел не пропустит нас без тебя.       — А это мы еще посмотрим.       И опять смиренное «Да» Видимо они находятся в полном отчаянье, раз безоговорочно согласны на все мои условия.       Отец вышел вперед, следом мать и конечно я. Опять круг, опять магические символы — пароль к мощному оружию уничтожения, опять немое согласие на приведение его в действие и выстрел, сметающий полчища кораблей противника с бескрайних просторов вселенной.       Через мгновенье все было кончено. Символы погасли, корабль замер в темном, безвоздушном пространстве лишь для того, чтобы накопить энергию для последнего прыжка — прыжка в некуда. Барьер, предел, как его не назови, горел впереди алой воронкой.       — Нам туда? — спросил Мерлин, указывая на яркое свечение.       — Да. — грустно ответила я, мысленно прощаясь со своей счастливой жизнью. Боги опять собрали воедино, холодно осматривая остатки бывших врагов. Что же, их миссия была выполнена и следуя данному мне обещанию они, что называется, поковали вещи. Секундное дело, для таких существ.       Остатки уцелевших бестелесных были собраны в силовую клетку, надежно удерживающую их сущности. Корабль быстро набирал необходимую для прыжка силу и со всей дури несся к воронке.       — Ты ведь не хочешь этого, девочка моя? — спросил Великий Мерлин, ехидно ухмыляясь в сторону моих соплеменников.       Я лишь качнула головой.       — Тогда прощай, -усмехнулся он и вытащив из кармана волшебную палочку, неожиданно произнёс заклинание смерти.       Осознание этого было столь мимолетно, как и боль, разнесшаяся по моему телу. А потом настала темнота. Пропало все, когда-либо существовавшее вокруг.       А потом я очнулась от того, что любимый голос размеренно напевал мне колыбельную. Почувствовав мое шевеление, песня оборвалась и Седрик, погладив меня по влажным волосам, небрежно промямлил: — Запуталась, дурочка?       — Рикки? — устало протянула я. Как ты догадался, что нужно сделать?       — О не льсти мне, радость моя. Я лишь следовал твоим инструкция. Мерлин и Артур оставили послание. Думаю, тебе нужно прослушать его, чтобы успокоить свой разум, моя богиня. Моя фея. Моя волшебница. Моя София. — он нежно поцеловал меня в висок. — Но это ты сделаешь позже, а пока отдохни, любовь моя. Я буду рядом и больше не допущу, что бы ты покинула меня.