Апокалипсис. Дневник выживальщика.

Утро. Мама спешно разбудила меня. Я зевая встала и быстро начала собираться. Мама копошилась в сумках, а я начала складывать свою технику по рюкзакам и сумкам. Я то и дело смотрела на Пушка. На мои глаза наворачивались слёзы, ведь я не могу оставить своего друга. Он был мне гораздо больше чем обычный питомец, он был нужен мне. Время 4:46. — Выходим, Эля! — крикнула мама, собравшись. Я поцеловала Пушка. Посмотрев ему в глаза я увидела в них глубокую тоску. Еле проглатывая слёзы я прошептала: «Пушок, мы воины и я вернусь за тобой. Обещаю.» Пушок махнул хвостом и сел на окно, в последний раз посмотрев на меня. Я пошла за мамой. Одев обувь мы вышли из общежития в котором жили. Мама шла впереди. По пути к вокзалу, который находился совсем рядом, я решила посидеть в планшете. На нём, на моё удивление, ещё ловил 4G. «Ооо, класс! — подумала я. — Накачаю музыки что ли.» Зайдя в вк я стала скачивать музончик. В основном грустный. Ну или вороваек. «Надо меньше грусти. — размышляла я. — Я не должна думать о плохом.» Скачивая очередной трек вороваек мне пришло сообщение. Я удивилась. Это была Полина. — Ты где? — написала она. — Иду к вокзалу, а ты? — Я тоже собираюсь. — после этих слов она помедлила. — Ты берёшь Пушка? — спросила она. Эти слова ударили меня словно ножом. «На больное давит!» — с грустью и гневом подумала я. — Нет. Мама не разрешила. — Мне тоже не разрешили оставить Тимона. Я не знаю как буду без него. Ладно, я сейчас выхожу с родаками к вокзалу. Там увидимся. — сказала Полина и вышла из вк. Я тоже вышла в оффлайн. Надо же заряд экономить! Мы подошли к вокзалу. Там была куча народу. Все кричали, орали, толпились. Я волей, неволей задумалась, зачем спасать таких тварей? Все думают лишь о себе и ни о ком больше. Все хотят спасти лишь свою блядскую задницу. «Дикари! Вас не спасать нужно, а сжигать, как ватные диски на свече!» — с гневом подумала я. Крепко сжав кулаки, я пошла за мамой. Она отправлялась с паспортами на вокзал. Мама повернулась ко мне: — Стой здесь и жди автобус. Я возьму нам билеты. — коротко сказала она. — Они платные? — поинтересовалась я. Мама помотала головой. «Хммм, замечательно! Значит мама ничего не потеряет!» — подумала я. Пока я размышляла, мама скрылась в здании вокзала. — Бу, ты обосралса*. — услышала я за спиной и обернулась. Это стояла Полина. Она выглядела какой-то потрёпанной. На ней были надеты берцы, штаны и тёплая кофта. В руках она держала приличную по размерам дорожную сумку, а на спине у неё висел серый рюкзак. — Как ты? — спросила я. — Ну, а ты как думаешь-то, Эль? Конечно же плохо. Это не жизнь, а какой-то Сталкер во плоти! — уныло сказала она. Только сейчас я заметила её заплаканные глаза. — Я не хочу оставлять Тимона. Он там совсем один! — еле сказала Полина, прохрипев. Я положила руку на её плечо. Впервые я видела её настолько подавленной. — Полин. — обратилась я к подруге. — Может быть мы никого и не оставим. — сказала дрожащим голосом. Я сама не до конца понимала, что мы можем сделать. — Это как? — непонимающе посмотрела она. — Может быть мы сбежим? А родители уедут. — потухшим голосом ответила я. Идея казалась невыполнимой. — Я бы хотела, чтобы мы смогли, но понимаешь, что нас не отпустят просто так? — задалась Полина вопросом. — Понимаю конечно! Поэтому мы никого не спросим и уйдём сами по себе. — ответила я. — Но родители… — продолжила Полина. Я заметила боль в её глазах. — Я тоже боюсь за маму. У неё слабое сердце. Я боюсь что она не переживёт, но если я смогу убедить… — задумалась я. Полина прервала мои мысли. — Может быть и сможешь. А мне наверно терять нечего. Мама опять с тем хахалем. Я не думаю что она будет сильно беспокоиться, в отличии от меня. — уныло сказала она и затихла. Я тоже затихла. — Куда ты — туда и я, Эль. Я хочу спасти Тимона. Без меня он не выживет, а этого я и боюсь. — резко сказала Полина. — Как сбегать будем? Мы же на разных автобусах! — поинтересовалась она. Я призадумалась. — Как только зайдут все пассажиры, резко выбегаем на улицу. Главное чтобы это было прям перед тем, как закроется дверь автобуса. Ведь водитель не станет останавливаться только из-за каких-то малолеток, верно? — Да. А ты как сбежишь? Я подозреваю чутка по другому. Ты же ведь хочешь попрощаться с мамой… — грустно спросила Полина. Я кивнула. — Как я сбегу — без понятия. Как-нибудь. — ответила я. Я посмотрела по сторонам. Мама подходила к автобусу. Она помахала мне. — Видимо началась посадка. Ну что ж! Удачи нам! — сказала Полина и пошла к своим родителям. Я пошла к маме. Люди заходили в автобус. Мама зашла одной из первых и села на место. Я же пропускала всех, ведь мне не зачем садиться туда. Я видела как мама копошилась в сумках, сидя у окна. Когда все сели я помахала водителю, давая знак, что все зашли. Он закрыл дверь. Я подошла к окну где сидела мама и постучала. Она была в шоке. Сквозь стекло я слышала, что она кричала: — Ты что там делаешь?! Немедленно забирайся сюда! Ты что сдурела? — с шоком в голосе говорила она. Я помотала головой: — Я не могу! Я должна спасти Пушка! — Прекрати и не выдумывай! — вновь закричала мама. На её глаза наворачивались слёзы, она попыталась сказать водителю чтобы он открыл дверь, но видимо он не послушал. Я прислонила свою руку к стеклу. — Я останусь живой! Обещаю! Прости меня, что заставляю нервничать, но обещаю мы встретимся вновь! Я останусь жива! И Пушок тоже! — прокричала я так, чтобы мама меня услышала. Она рыдала. Автобус двинулся. Я убрала руку от стекла и отошла в сторону. Мама с болью посмотрела мне в глаза. Я молилась, чтобы она оставалась сильной и смогла пережить это. Я помахала ей рукой и отправилась в здание вокзала. Рыдая и захлёбываясь я сидела и ждала Полину, надеясь, что она догадается прийти сюда. Так и случилось. Полина зашла в здание, так же громко рыдая и плача. На вокзале не было никого, даже рабочих. Все уехали. Поэтому мы могли наплакаться вдоволь. Полина бросила свои сумки на входе и побежала ко мне. На эмоциях она накинулась на меня и повисла на плече. Обнявшись мы громко заплакали. Наши рыдания разносились эхом по вокзалу. Полина, захлёбываясь слезами, кричала что-то про родителей. Я же просто выла от душевной боли. — Я не хотела их оставлять, но я нужна Тимону! — громко закричала Полина. — Я знаю! Мы вернёмся к ним, как только спасём котов! — чуть успокоившись, но всё так же рыдая проговорила я. Полина кивнула. Вытерев слёзы она села со мной. В рюкзаке у меня было успокоительное и вода. Они всегда были при мне, ибо частые нервные срывы стали привычкой для меня. Я залезла в рюкзак и достала этот набор. Протянув руку я отдала его Полине. Она выпила успокоительное и уже через 5 минут ей стало более менее легче. — Спасибо. — прохрипела она. Глубоко вздохнув, она спросила: — Куда теперь? — За провиантом и лекарствами. — размыслив ответила я.