Шрамы

Первый рабочий день казался Максиму сущим адом. По многим причинам… Он приехал в офис к десяти часам, как Валя и попросила, хотя Максиму больше слышался приказ, чем просьба. Вересова задержалась… Из кабинета она вышла не спокойно, как ожидалось бы от женщины её положения, а словно открыла дверь с ноги, — и, не замедляя шаг, отмаршировала к лифту. — Максим, — то ли поздоровалась, то ли скомандовала следовать за ней Вересова, и тот послушно встал с кресла и поспешил за начальницей. У лифта они задержались ровно на пятнадцать секунд, но за это время Валентина успела рассказать, где и во сколько ей нужно быть, и только когда Максим, десять раз кивнув, наконец-то открыл рот, чтобы что-то сказать, Вересова всё так же, даже не посмотрев на своего нового водителя, обратилась к своему секретарю: — Лена, я вернусь сегодня поздно, отмени вечернюю встречу с рекламным агентством. Переносить не нужно, я сама разберусь… Последние слова Лена скорее всего не услышала — двери лифта уже закрылись. Максим ненароком вспомнил их первую встречу, вот так же в лифте… Тогда Валя показалась ему достаточно обычной, не особо красивой и в то же время странным образом привлекательной. О той встрече он успел подумать уже десятки раз, вспоминая и анализируя каждую секунду, чтобы понять, как всё так вышло, как он вляпался в такую нелепую ситуацию. И главное, почему же он не испытывает угрызений совести… Только странное волнение и неловкость… Сейчас Валя казалась ему другой: строгой, безумно далёкой от всего того, что он мог назвать интересным в женщине — тепло, нежность, утончённость. Валя была не такая. Даже то, как она разглядывала электронный календарь, выдавало всю её суть: резкие короткие движения, сосредоточенный взгляд, сжатые почти до белизны губы… И всё же… Максим чувствовал всё то, что чувствовал в день их знакомства: ему хотелось прикоснуться к ней, к её напудренной коже, к выпавшему из пучка локону волос… Он и сам не понимал почему. Она была так далека от его идеала, что встреть он её на улице, прошёл бы мимо и даже не заметил. А вот так, на расстоянии полуметра в тесном пространстве лифта, она притягивала к себе с неимоверной силой. — Максим? С вами все в порядке? — Валентина помахала ладошкой перед лицом водителя. — Я Вас три раза спросила, как хорошо Вы знаете город, а Вы, кажется, меня совсем не слушаете. — Прошу прощения, — пробубнил Максим невнятно, но тут же взяв себя в руки, выдохнул. — Город я знаю хорошо, у меня есть навигатор в телефоне, если вдруг… — Кстати, о телефоне, — бесцеремонно перебила его Вересова и, вытащив из кармана сотовый, протянула его Максиму. — Я позволила себе сделать вам такой подарок, как символ удачного начала работы. Там уже записаны все телефоны тех мест, где я часто бываю: мой домашний, телефон ресторана, где я провожу неофициальные встречи с партнёрами, телефон Лены, охраны, ещё кое-какие, и мой личный телефон, конечно. — Конечно, — задумчиво повторил Максим, уставившись на сотовый. О такой модели он мог только мечтать. Нет, конечно, он себе мог позволить некоторые излишества, и даже такие, но не сразу, не при первом желании, да и не считал это необходимым. Куда с большим удовольствием он делал подарки жене. Ему самому подарки не делал никто. До этого дня. До места назначения они доехали молча. Максим привыкал к новому транспортному средству — БМВ цвета индиго. Сам бы он назвал машину темно-синей или фиолетовой, но Валя подчеркнула, что это цвет индиго, а Максим спорить не стал: Рита тоже постоянно называла розовое фуксией, зеленое шемроком, а синее лазурным, и он привык, что различать цвета — не его конёк, как и понимать женщин. А вот в машинах он разбирался. И потому просто наслаждался поездкой, по крайней мере в те моменты, когда забывался, где он находится и кто сидит за его спиной. Встреча, на которую Валентина спешила, продлилась около трех часов, и всё это время Максим ждал в машине. Успел позвонить жене, сказать, что у него всё отлично, поинтересоваться ее самочувствием. Рите стало заметно лучше. Максим даже грешным делом подумал, что ей стало лучше из-за того, что он наконец-то оставил её одну. Но, отмахнувшись от этих мыслей, он успокоил себя тем, что просто стало на одну заботу меньше. После первой встречи Валя попросила завести её в прачечную, в аптеку и назвала еще один адрес, куда нужно было заехать. Максим привёз её в жилой район, похожий на тот, где жил он сам — такие же старые коробочки, давно не видавшие ремонта. Валя вернулась быстро. Так быстро, как будто не застала никого дома. И заметно расстроенная. Максим решил, что она очень хотела кого-то встретить, но не вышло. Спрашивать он не стал. Еще утром он решил, что не будет спрашивать ничего личного. Несмотря на то, какие «услуги» Валентина от него ожидала, он не собирался делиться с ней личным и не хотел знать ничего личного о ней. Всё должно было оставаться в рамках договора. Договора, о котором они еще не говорили. — Максим, отвезите меня домой, — Валентина отвлекла от тревожных мыслей. — Домой? — переспросил он хрипло — за весь день он не произнес и пары десятков слов. — Да… Ах да, адрес сохранен в навигаторе, просто нажмите на кнопку «Home» Максим ехал по указаниям навигатора, и чем ближе становилось к пункту назначения, тем заметнее он нервничал. «Домой» звучало как приговор. Как будто вот-вот случится что-то ужасное, его прижмут к стене и… что «и» Максим и сам не знал, но не мог избавиться от тревожного чувства в груди. Обдумывая предложение Вересовой, Максим понял, что его совершенно не пугает мысль о сексе с чужой, совершенно посторонней ему женщиной. Совсем наоборот — в этом было что-то запретное, а от того очень волнующее. Да и сама Вересова не была ему противна. Да, не его тип. Да, слишком чопорная, словно швабру проглотила. Но противна не была. Он всегда был верен жене, за десять лет брака даже не думал о том, чтобы изменить ей. Хотя всякое бывало — и ссорились, и ругались, да и темпераментом Рита была другая: если бы Максим не делал авансов, Рита бы вообще забывала о том, что супруги не только для общения в общей квартире живут. За десять лет он уже забыл, как ухаживать за женщиной. За незнакомой женщиной. Да и нужно ли за ней ухаживать, если отношения прописаны в договоре? Именно это и пугало Максима: он не знал, как себя вести. — Максим? Вересова вышла из машины, которая остановилась у небольшого коттеджа на окраине города. Максим автоматически задержал дыхание, как делал всегда, когда волновался. — Максим, вы не могли бы… — Валя замялась, но практически сразу взяла себя в руки. — Вы не могли бы купить вина. Здесь на углу винный магазин. У меня еще много дел и… — Конечно, — кивнул Максим. — Белого? Красного? Сухого? — Мокрого, — усмехнулась Вересова. — Купите что-нибудь на свой вкус. Не дожидаясь ответа, Валя направилась к входу в дом. Максим еще какое-то время смотрел ей вслед и, только услышав лай собаки из-за открывающейся двери, пришёл в себя. Вернуться домой Валя решила неожиданно даже для себя самой. У неё были еще планы, она собиралась встретиться с подругой детства. Не просто так, конечно. У неё был рабочий интерес к этой встрече: муж подруги занимался страхованием юридических лиц, а Валентине как раз понадобилась новая страховка. Да и с адвокатом хотела встретиться. Но передумала… Визиты к родителям всегда выбивали её из колеи. Вот и сегодня она зашла всего лишь на пару минут. Хотела сделать приятное, принесла билеты на концерт любимого исполнителя матери. Но оказалась не вовремя, не к месту, и вообще получила выговор, что места не на первый ряд. Плохая дочь. Хорошая бы обязательно купила билеты на первый ряд. И она купила бы, но их просто не было в продаже. Вообще не было. Она обзвонила все кассы, всех распространителей, даже Лену напрягла в нерабочее время искать билеты. Их просто не существовало в природе! Каждый раз пытаясь угодить родителям, Валя попадала в одну и ту же ситуацию. И каждый раз спрашивала сама себя, зачем она это делает. Зачем пробует снова и снова. Но перестать не могла. Она и сама не знала почему и зачем. Просто делала. Уже даже не надеялась услышать простое «спасибо», но делала. Обычно справлялась она с таким отношением родителей лучше, но сегодня что-то было иначе. Ей захотелось спрятаться, скрыться от всех, запереться у себя дома в обнимку с Лаки, огромным лохматым дворянином, и бокалом вина… Вот только вина в её доме не было. Она вообще не умела пить: делала это крайне редко, в алкогольных напитках не разбиралась, потому и попросила Максима. Она почему-то решила, что он разбирается в вине и обязательно купит что-то стоящее. Или по меньшей мере вкусное. Максим справился с заданием отлично. Вино и правда было замечательное. От него немного жгло в горле, но зато приятно грело в груди. Уже опустошив бокал, Валя подумала, что не стоило наверное закрывать дверь у Максима перед носом, даже не сказав ему спасибо. Но с другой стороны она прекрасно знала, что не хватало всего пары секунд, прежде чем её прорвет и ниагарский водопад из слез размажет весь макияж. Представать в таком виде перед собственным водителем Вале не хотелось. И уж тем более перед любовником… Об этом Валя думала весь день. С того самого момента, когда она неловко открыла дверь своего офиса, отчего та едва не слетела с петель. Впервые она выбрала себе в любовники мужчину, который ей нравился. Все до него, конечно, тоже были не квазимодами, но до Максима не дотягивали. Хотя и он был далек от Аполлона, но в нем что-то было. Что-то неуловимое. Даже если отвлечься от очевидного: он был высок, широкоплеч, с уверенной походкой и очаровательной улыбкой. Было что-то в его глазах, во взгляде. Что-то колючее, цепляющее. Что-то такое, что непременно хотелось разгадать, узнать, вытащить наружу и сделать своим. К Максиму нужен был подход. Только какой — с этим Валя еще не решила. Однозначно не как с её бывшими «подчинёнными». Её последний любовник был из разряда исполнителей. Он сам пришёл к Вале обговорить условия договора. И исполнял всё от и до, жаловаться Вале было не на что. И что касалось самих отношений, и конфиденциальности. И даже когда Вале до чёртиков наскучили его ровно сложенные рубашка и брюки на стуле в спальне и она сказала, что заканчивает отношения, он просто согласно кивнул, взял последний чек и молча ушёл. Был, конечно, у Валентины и другой опыт… Некогда библиотекарь, миловидный молодой человек в очках, однажды заявил, что влюбился. Валя тогда едва не потеряла веру в человечество. Ведь она с ним даже не разговаривала толком. Договаривались о встречах, иногда ужинали вместе, и во время этих малочисленных встреч говорил всегда он, и в основном о книгах. Валя при всём желании не знала, как он мог влюбиться, ведь он даже не знал, сколько ей лет или какую музыку она слушает. Именно после того раза Валя вписала в договор пункт о запрете на разговоры о чувствах. С Максимом всё было как-то иначе. Она не могла просто позвать его в отель, как делала это с другими. Почему-то именно с ним ей казалось это неправильным. Он сам был другим. Обычно на её сделку соглашались люди, которым не хватало в жизни драйва. Максиму не хватало денег. И она видела, как он боролся с собой — он и не скрывал этого: ему претила мысль быть с ней за деньги. Но Валя хотела. Не обязательно за деньги, но с этим мужчиной. Впервые за долгое время она выбрала мужчину, а не подходящий вариант. Теперь оставалось сделать подходящими обстоятельства. Несколько недель Максим ходил на работу как на расстрел. Он ждал, когда же Валентина переведет его из водителей в любовники. Но она не торопилась. Даже не намекала. Просто говорила, куда её везти, когда забрать, во сколько она должна быть на месте. И всё. Иногда просила заехать в прачечную или в магазин за кормом для Лаки. Всё изменилось в день, когда Максим наконец-то расслабился: ожидать неизбежного было куда хуже, чем то, что его ожидалo в конце концов. Валентина попросила забрать её в одиннадцать вечера в одном из самых престижных баров города. Что она там делала, Максим не знал. И не хотел знать. Было уже поздно, и он хотел поскорее домой. Но Валя решила иначе. — Максим, вы можете задержаться сегодня подольше? — поинтересовалась она, едва закрыв за собой двери автомобиля. — Конечно, — сухо ответил Максим. Он на самом деле мог: Рита осталась ночевать у родителей и дома его совершенно никто не ждал. — Отлично, — Валя откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — Сегодня был тяжёлый день, я бы хотела немного отвлечься. А это лучше делать в компании. — Конечно, — снова повторил Максим. — Домой? — Домой. Пятнадцать минут абсолютной тишины в машине длились слишком долго. Максим успел передумать столько всего, что голова начала болеть. Он то и дело посматривал в зеркальце заднего вида, наблюдая за Валей, и поймал себя на мысли, что надеется, что она не уснула и… не передумает. Только он так и не решил, хотел ли он на самом деле близости с ней или просто надоело жить в постоянном напряжении и ожидании. Дома у Вали он был впервые. Представляя, как будут проходить их встречи, он думал и о том, как такая женщина живёт. Но он-то всё представлял иначе… В просторных комнатах было почти пусто: самая необходимая мебель, голые полы, только один пушистый ковер перед диваном, все в светлых, тёплых цветах. Не красиво. Но как-то тепло и уютно. — Не бойтесь, он не кусается, — Валя поймала пса за ошейник и потрепала за ухо. — Он очень милый и добрый, только выглядит строгим. — Я люблю собак, — ответил Максим. — Всегда хотел иметь собаку, но то времени не было, то возможности. Максим осёкся на полуслове. Теоретически собака у них с Ритой была. Но Максим отказывался воспринимать «это» как домашнее животное. По его мнению, собаку не должно сдувать лёгким ветерком, и в дамскую сумочку она тоже не должна помещаться. Но жена хотела именно такую, потому что кто-то из очень известных и модных таскал с собой именно такую. А Максим мечтал о большой, крепкой собаке, с которой можно бегать, не боясь на неё наступить. Такой, как была у Вали. За размышлениями Максим и не заметил, как Валентина достала папку с бумагами и расположилась за барной стойкой на кухне… Говорить о том, что именно в бумагах не нужно было вслух. Правда Максим совсем не думал о том, что этот пункт их рабочих отношений будет оформлен в письменном виде. Он был совершенно уверен, что всё будет обговорено на словах. Но он ошибался. — Я привыкла всё обговаривать на берегу, — ответила Валентина на немой вопрос Максима. — И лучше всё в письменном виде, тогда ни у кого не будет претензий. Согласен? От Максима не утаилось, как спокойно и без лишних сантиментов она перешла на «ты». От этого он занервничал еще больше. Он и без того чувствовал себя загнанным в угол зверем, но сегодня вечером, когда пришел час Х, стало совсем не по себе. Но пути назад уже не было. — Согласен, — выдохнул Максим, усаживаясь напротив начальницы. — Прочитай, — Валя пододвинула Максиму несколько листов бумаги. — Если с чем-то не согласен, я готова выслушать твои предложения. Первые три листа оказались совершенно банальным контрактом между страховой компанией «Омега» и М.А.Ильиных на должности личного водителя генерального директора В.Д.Вересовой. На всякий случай Максим перечитал условия и остался доволен: пять недель оплачиваемого отпуска в год и постоянная готовность вызова в будние дни — конечно, не золото с царской короны, но зато зарплата в четыре раза выше предыдущей оправдывала многое. На последнем листе договора, который был оформлен не так официально, написан от руки и оттого пугал еще больше. Максим каждый пункт договора перечитал трижды. Чтобы наверняка не пропустить ничего важного: «по меньшей мере одна встреча в неделю… неразглашение отношений… постоянная телефоная доступность… полное отсутствие разговоров о чувствах…» — Меня всё устраивает, — наконец выдал он. — Отлично, — непривычно тепло улыбнулась Валя. — Виски?