Хаотик

      Морской соленый ветер дунул в лицо и растрепал мои волосы, которые спадали мне на плечи. Я взглянула в небо, где по-прежнему рассыпались мелкие светящиеся алмазы — именно так наверное бы и выразился какой-нибудь поэт, мастер своего слова. Я вздохнула. Ночь и правда была прекрасной. Однако, песок забившийся мне во все места куда только можно, доставлял дискомфорт и царапал временами вспотевшую от жары кожу.       Я старалась смотреть высоко и не обращать внимание на гуляющие в обнимку парочки. В поисках укромных местечек они забредали на «мой утес». Им казалось, что это недалеко, и удобно. Так сказать, и не напрягались поисками романтики и не затрачивались на создание атмосферы. Если бы не мое присутствие.  — Эй, малявка! — я вздрогнула, хотя уже давно ожидала очередного оклика от очередной парочки. — Ты что тут делаешь в такой то час?       Я вздохнула и повернула голову в сторону влюбленных. Пришлось прищуриться, так как при свете даже полной луны черты их лиц были мало различимы, а вот третий размер обнаженной груди девушки мне был заметен прекрасно. Видимо голубки уже вовсю были готовы приступить к своим любовным игрищам. Возможно их лица были красивы так же, как и их молодые тела. Торс мужчины имел рельеф, да такой, на котором бы отлично плавились кубики льда. Именно по принципу тех самых кусочков льда и «плавились» самки завидев на горизонте такого самца. — Вообще-то, этот клочок земли давно помечен мной, — я усмехнулась. — И ваше проникновение сюда — преступление против клана. Или вы настолько профаны, что не заметили, как ступили на чужую территорию? — Я блефовала только отчасти. Наш «клан» состоял только из двух человек — меня и моей тетки, которая взялась за мое воспитание. Хотя мой возраст давно диктовал свои условия самостоятельности. Но мой возраст — не моя внешность. Сколько бы мне ни было лет, внешне — я все та же малявка, кто бы на меня не посмотрел. Даже если это будет призма морока. На вид им обоим не больше тридцати, а может — и того меньше. Вряд ли кто-либо из этой парочки знал хотя бы половину тех заклинаний, которые знаю я. К тому же, судя по медальонам на их шеях с эмблемой Светлых, они чтут Кодекс. Другое дело, если бы я имела дела с прислужниками Темной стороны. Которые несмотря на соблюдение Кодекса, могли вывернуть его трактовку наизнанку.       Парень огляделся. Провел рукой вокруг себя. Песчинки под траекторией движения его рук задрожали и поднялись в вихре. Затем засветились фиолетовым. Девушка что-то буркнула и прикрылась. А парень, церемонно склонившись пробормотал извинения. Затем они спешно прошли делать свои дела куда-то еще.       Я довольно хмыкнула и, пожалуй, осталась удовлетворена. Настолько, насколько могла в своем состоянии. Дольше века я наблюдаю тут и там, как у кого-то развиваются отношения, невольно я даже становлюсь свидетелем интимных моментов, как сейчас. Но никогда — их участником. Разве что какой-нибудь педофил обратит на меня внимание. Вот только люди с отклонениями от нормы в психике меня совершенно не привлекали.       Магия время от времени может сыграть очень злую шутку с генетикой. Или сама генетика выдает внезапные фортели, которые не берет ни одно заклинание. И ни одна мною прочитанная книга так и не дала полных ответов на мои вопросы.       Внезапно чистое небо осветила яркая молния, я вздрогнула, ибо в воздухе ощущалась явная опасность. Моя интуиция меня подводит крайне редко, поэтому я напряглась. Очертив в воздухе несколько символов, я заставила пространство задрожать. То, что я увидела после только подтвердило мои опасения. Несколько людей из таких же кланов, хаотиков — частично или полностью — в этом я не была уверена, словно сорвавшись с магической цепи, бежали. За моей спиной — влажные от дождя джунгли, а над головой — полная луна окрасилась в кроваво-красный цвет.       Кажется, я снова пропущу время Жатвы, время, когда Жрецы Светлой и Темной стороны поглощают истинные души проигравших. Я было развернулась, чтобы шагнуть в портал на «свой утес», который и утесом то назвать сложно, но чуть не задохнулась, рухнув на землю от внезапного толчка. Конечно, еще бы кто-то замечал такую малявку как я. Малявку, которая может и испепелить парой слов, если совсем довести. — Ой, я тебя не заметила, дорогуша, пойдем же скорей! Турнир скоро начнется, — прощебетала девушка, бесцеремонно схватив меня чуть не в охапку и волоча за собой. — Мне нет дела до ваших нелепых турниров, — буркнула я в ответ. Но что-то заставило меня не накостылять нахалке в этот момент. Пусть себе колдует заклинание портала, пока есть чем колдовать.       И ближайший куст превратился в корни дерева, плотно оплетавшие валун. А затем они словно щупальцами потянулись к самому естеству и будто потянули за собой вглубь, увели в пустоту и словно выплюнули на каменный пол.       Я откашлялась, в голове стоял гул. Что неудивительно, когда заклинание творит дилетант. Я брезгливо отряхнулась, интуитивно опасаясь, вдруг дилетантство — это проклятие, передающееся воздушно-капельным путем даже сквозь пространство. А мадам уже ущебетала в сторону Темных. О, они несомненно принадлежали к Темной стороне, уж слишком их вид был готичным. Я бы даже сказала — нахально-вызывающе готичным. Сразу видно: молодняк.       Хаотиков подобные сборища касались крайне редко, ведь как таковых старейшин у нас нет, которые бы следили за нашими деяниями, хотя мы и чтим Кодекс. Как правило, над каждым хаотиком стоит свой наставник — Светлый он или Темный, это не важно. Задача наставника лишь обучить азам и Кодексу. В итоге хаотик может выбрать одну их сторон, повесив на свою шею соответствующую эмблему после ритуала Посвящения, но считается, что ни один из хаотиков не может овладеть в совершенстве дисциплинами магии, предназначенной только для строго выбранной стороны. Попросту говоря, хаотик — это середнячок, черпающий по чуть-чуть из всякой дисциплины. А по моим чисто субъективным ощущениям — и вовсе пытающийся высосать крохи. Но ведь ни один из хаотиков никогда не признается в этом. И будет бравировать своим якобы мастерством до последнего. Но я, конечно, не такая.       Именно поэтому хаотики и не становятся участниками турниров, в которых, как водится, победитель забирает все, а побежденный… побежденный будет поглощен Жрецом. Своеобразный магический каннибализм нашей расы, окруженный ореолом величайшей жертвенности и лучезарным героизмом.       Интересно, чувствуют ли другие хаотики такое же презрение к подобным действам, что и я? Самые слабые, считающиеся просто от природы не способными к чему-то… Если мыслить логически и с точки зрения социальной адаптации, они скорее должны были чувствовать себя белыми воронами и испытывать кучу последствий от комплекса неполноценности. И я, конечно, про хаотиков, хотя, кто знает, что там твориться в душах тех, кто добровольно готов в случае проигрыша отдать всего себя на нелепое заклание.       Когда каменные своды над головой содрогнулись от гула, я пришла в себя. Нужно было занять место среди одной из компаний, а я стояла как вкопанная уже довольно долгое время, чем привлекала ненужное внимание. — Это твой первый турнир, девочка? — взволнованно шепнула мне одна из молодых девушек, стоящих позади меня. — Конечно, — без зазрения совести сказала я, и вряд ли за моей детской интонацией был заметен сарказм. В конце-концов, устаешь объяснять всем и каждому свою деликатную проблему и просто играешь роль. Тем более, когда легко можно одурачить любого. — Сегодня будут биться… — дальше я не слушала, а отошла к одной из стен, в поисках укромного места, чтобы улизнуть, нашептав одно из заклинаний.       Снова послышался гул, и толчок, словно от землетрясения. Еще один. И еще. Что-то было явно не так. Открылось несколько порталов, и те люди, что из них вышли были в панике. Некоторые — сильно ранены. — Инквизиция… они, они повсюду! Уходите!       Никогда прежде я еще не видела столь обезумевшей толпы. Как куропатки и Темные и Светлые заметались, словно в клетке, колдуя заклинания по перемещениям. И вот уже меня выплюнуло на песок. Хорошо хоть, что на этот раз без магического осадка в виде неприятных ощущений.       Убегая вслед за какой-то кучкой людей я судорожно перебирала свои знания на счет Третьей стороны, которая называла себя Инквизицией. Они не чтили Кодекс, они вторгались к любому клану только исходя из своих весьма смутно представляемых мною мотивов. И когда я видела окровавленных и раненых Инквизицией людей, мне казалось, что кроме жажды убийства ими ничто больше не двигало. Словно охотники, они загоняли свою жертву, а затем хладнокровно ее убивали. Они даже не поглощали истинные души. Просто безжалостно убивали каждого на своем пути.       Их окружал ореол таинственности, однако, ходили слухи, что членами Инквизиции были именно хаотики. Жестокий пример того, во что может превратиться со временем неудовлетворенное и не обласканное чувство собственной важности.       Когда я взобралась с остальными на небольшую скалу, я увидела страх в глазах собравшихся. Кто-то выкрикивал апокалиптическое про конец света, другие сообщали о смертях. И если бы кому-то было интересно сейчас мое мнение, то в сравнении смерть на турнире воистину имела бы смысл и была бы благородней.       Мне пришла в голову мысль, и я твердо сказала: — Если вы мне доверитесь, я могу спасти вас! — почти сотня пар глаз уставилась на меня. И выражали они примерно следующее: «Что такая пиздюшка вообще может сделать?» «Шла бы ты к своей маме, не видишь, здесь взрослые дела сами решают!» Но я повторила свои слова. Никто и внимания не обратил, и только лишь махнули рукой.       Я насупилась. Я сделаю это либо с вами, либо без. Я очень разозлилась в этот момент, пожалуй я была зла даже сильнее обычного. Ровно на столько, сколько безразличных людей меня окружали.       Я закрыла глаза, и заклинание, что я составила еще давно в своей голове, сначала звучало тихо и робко, и лишь когда пространство завибрировало, шум голосов удивленно стих. И это добавило мне уверенности. Разрозненное дыхание каждого присутствующего постепенно выстраивалось в унисон к продуманной мною волне, стук сердец слился воедино, растворившись в пространстве. А затем все поплыло, будто каждый кусочек информации, каждая клеточка отделились от своих хозяев и закружились в вихре. Так бы снова сказал какой-нибудь поэт, а я же скажу, что всех присутствующих размазала Вселенная вокруг меня. О, да, в этот момент, я творила какую-то невообразимую херь и в душе была весьма горда своим деянием.       Вихрь словно обрел текстуру и накрыл собою каждого, с кем был связан Жрец Тёмной стороны, и спустя мгновение — то же случилось и со всеми, кто принадлежал к Жрецу Светлой стороны. Хотя со стороны это выглядело одновременно. Если бы была сторона, с которой это можно было бы обозреть, конечно.       Заклинание такой силы я творила впервые. И немудрено, что после я вырубилась. И, может, спала бы и дальше, если бы не вопли и спор, который меня и разбудил. — Я не дам вам ничего сделать с моей девочкой! — тетушка, обвив меня своими руками, чуть ли не плакала. Очевидно, в такие моменты выяснилось, что участникам плевать на мою дальнейшую судьбу и мой мнимый возраст их вовсе не останавливает. Я как-то сразу осознала себя ребенком из небезызвестного города, где сбрасывали слабеньких со скалы.       Мы находились в том же месте, что и до сотворения мною заклинания, и пока я собиралась с мыслями, я услышала, что благодаря моему заклинанию удалось уберечь от Инквизиции большинство людей. Только было странным теперь то, что по мнению Жрецов было нечто намного опаснее Инквизиторов. И это была я.