Хаотик

      Треугольник — это фигура, соединяемая отрезками через точки, называемые вершинами. И рано или поздно, если вертеть фигуру, особенно, если это проделывать заговоренным магнитом в магическом пространстве с начерченным светящимся символом, то одна из вершин окажется сверху, контролируя остальные, либо же снизу, будучи образно выражаясь, полностью подконтрольной. Если каждый отрезок будет иметь свой цвет, а вершины — обозначают пик Силы, Власти и Могущества, а магнит — это неведомая хаотическая часть невидимой магии Вселенной, то привести в равновесие вершины треугольника будет почти невозможно, так как он будет иметь неравные стороны. Таким образом, одна или две вершины окажутся подконтрольными. Как бы вершины в этом круговороте не старались поглотить друг друга, приблизиться слишком близко они не могут, как короли на шахматной доске.       Забавно, что если внутрь треугольника поместить круг, то влияние магнита сходит на минимум и вершины приходят в равновесие. Таким образом получается отличный замок, или даже заклинание поиска. Еще я выяснила, что из такого символа получается заклинание концентрации… В любом случае, опытным путем я нашла универсальную заготовку.       Ирония в том, что я задумалась над этим, сидя на холодном стеклянном полу камеры, в которую меня упекли после случившегося. И это после всего того, что я сделала! Я села и прижала колени к груди, обхватив руками, угрюмо уставившись снова в пол, под стеклом которого был несчастный символ треугольника, подрагивающий своими вершинами. Черная вершина была опасно близка к белой, то ли пытаясь отхватить побольше власти для себя одной, то ли прижимаясь ближе в страхе перед хаотично переливающейся всеми цветами радуги третьей вершине. Я хмыкнула.       В любом случае главенство Темной стороны в динамическом и нестабильном символе выражалось именно таким образом. Это значит, что Жрец Темной стороны на данный момент сильнее Жреца Светлой стороны. Треугольник Сторон, пожалуй, отличается от того, что я чертила в своих экспериментах, тем, что хаотичная вершина чаще всего просто подрагивала, не стараясь закрепить за своим положением больше территории. Так было и в этот раз. Даже если динамическая фигура и была связана каким-либо образом с балансом Вселенной, то существенные изменения происходили только между Черными и Белыми. В любом случае, в медальоны, что носили приверженцы Сторон транслировался существующий порядок установленных Сил.       Интересно, если я сотворю круг в треугольнике под полом, взорвется ли камера к ебеням? Я задумалась. И я уже начала прочерчивать слабую еле заметную линию (слабую потому, что камера сводила на нет почти все магические манипуляции, конечно), как решетка камеры поднялась и вошли двое.       Я оглядела их с ног до головы. Оба облачены в серые балахоны, головы укрыты капюшонами. Они постояли, будто в смятении, а затем одна из фигур нервно заговорила мужским голосом: — Может, стоило принести сладостей? — Я предпочитаю лобстера под соусом термидор, — я встала и, гордо задрав подбородок, подошла ближе. — Еще белое вино и свежесваренные креветки. А еще неплохо бы посмотреть на ваш совместный стриптиз под луной. Но… сладости это тоже неплохо.       Мужчины прыснули. — Жрецы, видно, выжили из ума, заключая эту малявку под стражу. — Не тебе обсуждать решения Жрецов, — парировал второй. Он мне сразу как-то не понравился. — Мне сто двадцать лет, я не малявка, — насупилась я. — Мне замуж пора. Вот вы двое были бы отличными мужьями. Может быть.       По общим меркам я находилась в возрасте молодой девушки, хотя и выглядела, как маленький ребенок. При должном желании сородич нашего вида мог существовать пару тысяч лет. Но далеко не у всех хватало на это терпения. В какой-то момент и появились Турниры. Обычно они были добровольным выбором, но точнее было бы сказать — это отказ от собственных сил, от собственной жизни и от себя с последующей передачей всего накопленного потенциала пожирающему тебя Жрецу. — Дерзкая малявка, — прыснул первый. — Так может не так уж и зря ты тут оказалась. — Убила с десяток таких как он. Мелочь, — картинно отмахнулась я. — На Суде я буду на твой стороне, малявка, — как-то нежно сказал первый. — Хочу дочку с твоим характером.       «На Суде»… после этих слов я поникла, как цветок не видевший воды несколько месяцев. Я не понимала, за что меня собираются судить. Ведь я ничего не сделала!.. — Протяни руки, — приказным тоном сказал второй. Я повиновалась, и на моих запястьях захлопнулись металлические наручники, цепь он держал руках. — Тебя будут судить. Наказание для тебя — участие в Турнире.       Понятно… я похолодела. На самом деле не будет никакого Суда, меня уже осудили и предали анафеме. Нет никаких других вариантов. Мужчины развернулись и я поплелась за ними в цепях, такая маленькая на фоне их огромных фигур. На глаза навернулись слезы. От злости и от беспомощности. «Я ничего не сделала! Слышите, вы?!» — хотелось заорать мне, но ком застрял в горле так, что я только громко всхлипнула. Может, мне лишь показалось, но плечи первого будто вздрогнули.       Когда решетка камеры за нами захлопнулась, я бы и не смогла увидеть, как хаотично мерцающий цветной шарик Силы дрогнул и немного двинулся в сторону…