До рассвета

***

Фэйрфилду казалось, что и течение времени в мире Сущности другое, так как о том, какая дата можно было узнать только от новоприбывших. Как-то странно было осознавать, что с момента появления Кинга прошло целых 3 месяца, но так и было. Этого времени вполне хватает для того, чтобы Кинг окончательно влился в коллектив, а Фэйрфилду с досадой пришлось признать, что он, в общем-то, неплохой человек. Жаль только… на него самого его хорошее отношение не распространяется. Также с абсолютной уверенностью можно было сказать, что тот, безусловно, самое сильное приобретение для команды выживших. Времена, когда Кинг пытался взять топор из шкафа и обжигал себе руки из-за того, что Сущность запрещала защищаться всем, кроме света фонариков (который приносил боль Существам) и попадающихся хаотично разбросанных досок на местах прохождения Испытаний, уж точно канули в Лету. Но, черт возьми… это был еще тот цирк. Как-то раз он вообще отобрал шарф у Джейка и пытался обмотать им свои ладони, чтобы взять оружие, а Парк рычал на него, объясняя, что они конечно же пробовали это делать. Они много чего пробовали. Он привел в пример то, как он и Дуайт даже умудрились смастерить какое-то жалкое подобие лестницы, чтобы перекинуть ее через забор и выбраться... …но Кинг тогда просто отодвинул его в сторону и решительно пошел получать ожог второй степени. Сейчас же, когда его успехи уже можно было рассматривать в динамике, то результаты впечатляли. В среднем, это только одно Испытание из пяти, когда над ним совершается Обряд Жертвоприношения. Достойно если не восхищения, то хотя бы уважения… …и Дуайт мог бы им очароваться, если бы столько не разочаровывался. Теперь новичком стал Квентин, он был дерганым, а иногда просто странным. Ты говоришь ему о чем-то, а он просто ждет, когда ты уйдешь, чтобы спокойно себе позалипать на небо. Дуайт никогда не забудет, как рассказывал ему одну историю, причем тот сам попросил, мол, адаптироваться в мире нужно. Ну и Фэйрфилд с какой-то гордостью, что его ценят как рассказчика, с энтузиазмом стал вещать о героическом побеге от Охотника. Меняя голоса, отыгрывая как в школьной театральной постановке, в общем — выкладываясь на полную. Квентин кивал-кивал, а потом просто взял и уснул. Дуайт тогда ушел с покрасневшими от обиды ушами и с твердым убеждением, что его историю и его самого просто использовали как сказку на ночь. Тогда за его потугами незаметно наблюдали и сдерживались, чтобы не засмеяться в голос. Слишком уж это было смешно. Кинг в принципе отдает себе отчет, что часто наблюдает за Фэйрфилдом, когда тот проводит какую-то бурную деятельность в лагере. Ну или просто сидит тупит. Или… в общем, смотреть ведь не преступление, да? Также Кингу не то чтобы было интересно, какими мыслями там убивается Фэйрфилд, но иногда любопытно, чем он так грузится постоянно… Учитывая, что после их не самого приятного разговора на Дуайта только и остается, что смотреть. На Испытании тот с ним немногословен, говорит коротко и по делу, а после, в лагере, юркая четырехглазая блоха сразу ретируется куда-то бродить в лес или трется рядом со своими дружками. И Кинга это не должно раздражать, но раздражает.

***

Дуайт ненавидит болото. Под подошвой хлюпает, сложно найти в себе силы даже передвигать ногами, когда те каждый раз проваливаются по щиколотку в грязь. Существа не были ограничены тем местом, которое появлялось вместе с ними. Так было бы, конечно, легче понять, кто против них, но кто говорил, что все просто? Некоторых Существ можно было определить уже по первому звуку. Свистящий крик Медсестры, разные по звучанию бензопилы Деревенщины и Каннибала, которые разносились на всю округу и их сложно было с кем-либо перепутать. Но в этот раз классика — Ведьма на болоте. Дуайт чертыхался, но пробирался к генератору, расталкивая руками камыши, которые царапали кожу. Перебинтованное плечо саднит уже привычной болью после крюка. Нужно быть осторожнее. Он попался в самом начале, по случайности выйдя Ведьме навстречу. Лори успела подлатать его, но затем пришлось резко бежать в разные стороны. Дуайт даже не успел спросить, видела ли она кого-нибудь еще. Принявшись чинить, Фэйрфилд успевает отскочить от генератора за секунду до того, как когти Существа с громким лязгом ударяют по тому месту, где сидел парень. Он бежит, не разбирая дороги, пытается обмануть ее. Водит между деревьями до тех пор, пока той не надоедает и она не отвлекается на взрыв генератора неподалеку. Дуайт не успевает сбавить темп даже когда понимает, что его уже никто не преследует. Он позволяет себе легонько усмехнуться своему удачному побегу, а затем… спотыкается о пень и кубарем валится на землю. Голова от падения кружится и парень пытается собрать картину мира воедино. Благо, не в мутную болотную лужу шлепнулся, и на том спасибо. Когда он понимает, что картина собралась во что-то светорассеяное и неясное, Фэйрфилд в панике распахивает глаза и прикасается пальцами к лицу. — Нет, нет, нет, — взволнованно шепчет Дуайт. Закусывает губу и шарит руками по грязной земле, пока не находит слетевшие очки. «Только не это» Сломанные настолько, что от стекла осталась только мелкая крошка по ободку. Фэйрфилд пытается дышать глубже, он фактически лишился одного из органов чувств. Все неприятно замыливалось перед глазами, как ни щурься — все бестолку. Конечно были случаи, когда очки терялись, но ему удавалось их отыскать, либо если и находил их поврежденными, то только на одно стекло. Он знал, что по возвращении с Испытания те вернутся в норму, но что делать сейчас? А еще он понимал, что сидеть и попусту тратить время тоже не выход. По спине Фэйрфилда пробегает холодок. Смерть от рук Ведьмы, по его скромному мнению, одна из самых жестоких. Он встает на ноги, спрятав то, что осталось от очков в карман, и пытается идти почти на ощупь. Ожидание смерти — противоестественно, а план созреет на ходу…

***

Тем временем, Кинг чинит генератор, пока не замечает, что в паре метров от него неспешно плетется Фэйрфилд. Как-то странно идет. Очень медленно и пытается словно при каждом шаге нащупать опору. «Ранен, что-ли?» — размышляет Дэвид и не успевает открыть рот, чтобы сообщить парню о ловушке, по направлению к которой тот шагает, когда та срабатывает. Дуайт громко вскрикивает, падая на колени, и хватается за голову. Убийца еще не приближалась, а сердце уже готово было вырваться из груди. — Ты что делаешь?! — шипит на него Кинг. Он собирается как можно скорее сматываться отсюда, но видя, что Фэйрфилд явно не в себе и не спешит даже подниматься, хватает того под локоть и вздергивает на ноги. — Она сейчас телепортируется, придурок! Парень вздрагивает, будто только сейчас расслышал его низкий голос. Дэвид цокает языком и просто тащит Дуайта за собой. Тот явно не поспевает, спотыкается и от встречи с землей его спасает лишь то, что Кинг сжимает его руку стальной хваткой. С другой стороны, локоть болел уже так, словно Фэйрфилд по неосторожности угодил им в медвежий капкан. Мужчина или не рассчитывает силы, или больной садист, думая, что так сдавливать - это нормально. Кинг вбегает в лачугу на краю болота, фактически дотащив на буксире Фэйрфилда. В груди клокочет ярость. Что он творит?! Пришлось бросить генератор и бежать куда глаза глядят, еще и прихватив с собой балласт. Дэвид — не командный игрок и выживает он один. Да, готов помочь, да, с ним весело в лагере, но на Испытании он сам по себе. Кинг слышит, как парень шумно втягивает воздух за спиной. Он его сейчас убьет. … Вот сначала узнает, почему этот затупок замер, будто впервые попал сюда, и точно убьет. — Радуйся, что она была занята чем-то или кем-то другим, — Кинг оборачивается и наконец-то замечает некое несоответствие в привычном облике Дуайта. — Где твои очки? — Случайно вышло, — понурил голову парень и все же показывает то, что от них осталось: погнутую оправу и стеклянную крошку, — Они восстановятся, но пока я мало что вижу. Только если совсем близко. Кинг проводит ладонью по лицу. — Ну, просто ахуенно. Всегда мечтал завести слепого котенка. Фэйрфилд и так чувствует себя сейчас как никогда уязвимым… На чертовом болоте, с Ведьмой, без очков, но зато с сыном маминой подруги — Дэвидом Кингом. Который настолько не скрывал своего раздражения, что только самый невозмутимый человек не почувствовал бы себя сейчас униженным. Неприятно и больно, но зато честно. Дуайт же даже невозмутимым не был. Он в принципе не любил навязываться, но не сразу улавливал тот момент, когда становился лишним. Будь то компания одноклассников, универская группа или коллеги по работе. Всегда наступал тот день, когда остальные собирались вместе, забыв позвать с собой. Но было хуже, когда он приходил на тусовку и был лишним. Недостаточно громким, любителем комиксов и разных гиковских тем, из которых примерные семьянины-коллеги уже давно выросли. В нем не было сверхамбиций и он был доволен тому, что у него было, чем и зарекомендовал себя как посредственное пустое место. Но когда он пытался мимикрировать в общество и быть тем, кем не являлся, выходило еще хуже. И когда Фэйрфилд помогал другим в лагере у костра, он словно помогал самому себе. Ему нравилось делиться своими идеями, стратегиями и был рад, когда иногда мог услышать слово «лидер» или нечто схожее в свой адрес, пусть даже когда это сказано в шутку. Дуайт вцепился в эту возможность обеими руками, он просто мечтал быть нужным. Сейчас же он был обузой. — … Эй, — вырывает из мрачных мыслей голос Кинга, — Тут генератор. Чинить сможешь? — А? Думаю, да, только если медленно. Я примерно помню, где расположены трубки и как… — затем словно опомнившись, добавляет. — Я найду себе другой. Ты чини этот. — Он в центре и его могут ремонтировать даже четверо, — цокает языком Кинг. — Не волнуйся, тесно не будет. — Я ухожу. — Серьезно? Окей, вали. Кинг присаживается у генератора, а Дуайт разворачивается, помня, что с того момента, как его затащили сюда, он не вертелся на месте, а значит выход за спиной. Фэйрфилд щурится, пытаясь прикинуть, где может быть стена, на которую можно опереться и вдоль которой идти. Делать первые шаги страшно, буквально ступая в размытую неизвестность, но что еще ему остается? … На шаге четвертом он чувствует, как его за шкирку тащат обратно в лачугу. Дуайт так глубоко погрузился в собственные грустные мысли, что даже не задумывался о том, как сильно весь этот мыслительный процесс отражался на его лице. А посмотреть было на что. Кинг, казалось, уловил весь спектр досады, которую только может выразить человеческая мимика. Правда, мужчина сомневался, что тот действительно решит уйти. Впрочем, сам себя Кинг тоже терпеть бы не стал. Нужно сбавить обороты. — Вот честно, иногда я не знаю, что творится в твоей башке, — Кинг ткнул пальцем в лоб Дуайта, после чего усадил того у генератора. — А теперь — чини. — Я могу взорвать его. Ты снова будешь беситься и… — Да взрывай сколько угодно, просто сиди рядом, — сдавшись, выдыхает Дэвид, а Дуайт давится воздухом, слабо веря, что это не слуховые галлюцинации. — На этом Испытании не буду. Обещаю. — Н-ну, — неуверенно произносит парень. — Хорошо. Они принимаются за починку. Сам Дэвид проверял работу дросселя, в то время как Дуайт копался в выхлопной системе. Кинг краем глаза то и дело поглядывал на Фэйрфилда, который пытался все делать очень внимательно и аккуратно. Работали они молча, эдакая идиллия. Ну, так было, пока Дуайт не решил задавать вопросы: — Можешь посмотреть? Я вентиль докрутил в топливном баке? И что с маслом? Кинг наклонился, заглядывая под крышку со стороны парня. — Нет, но тут погнутая манжета, ты бы и не докрутил. С уровнями и уплотнениями все в норме на масляном фильтре, — Дэвид бегло оглядывает механизм, пока, кажется, не находит то, что его напрягло. — Ты трогал аккумуляторный блок? — Да, а что там? — У тебя размыкание проводов стартера. Я быстро, ты сейчас вряд ли разберешь где положительный и отрицательный вывод. Двигайся. Дуайт хочет посмотреть и в итоге наклоняется так, что прикасается своей щекой к щеке Кинга. Ауч. Щетина мужчины колется, Фэйрфилду неловко и он отсаживается… случайно отталкиваясь рукой от бедра Кинга. Замечательно. Дэвид все это стойко выдерживает, и благо Дуайт не видит, как буравят его макушку взглядом. — Прекрати меня лапать и лучше проверь фитинги и зажимы, — Кингу становится весело от того, как парень всполошился. — Это случайно вышло, — буркнул Дуайт. — Не волнуйся. Я не буду писать на тебя заявление. Фэйрфилд закатывает глаза и это он еще не видит, что Кинг сейчас подмигивает. Лампа над ними ослепительно светит. Они успешно завели.

***

Остался последний генератор. Сейчас Кинг ведет Фэйрфилда иначе. Нет, тот все также чувствует себя тряпичной куклой, не поспевает и тянут его за предплечье, но уже без намерения переломить кость. С другой стороны, они далеко не на прогулке сейчас и такая спешка обоснована. Кинг то и дело поглядывает за спину, и когда кажется, что в очередной раз, споктнувшись, Фэйрфилд психанет и расплачется, тот лишь стискивает зубы, встает и движется дальше. Дэвид почти впечатлен этим. Почти. Они проходят мимо ворот к пароходу. Выход мог бы быть и ближе, когда придется бежать, но тоже ничего. Как только они ступили на лестницу, вороны с громким карканьем взмывают в небо. Дуайт оступается при поднятии наверх, и Дэвид, видя это, просто подхватывает парня под руки и ставит того на верхнюю ступеньку. Тот даже не успевает сначала сообразить, что его просто взяли и молча… переставили. Пальцы Кинга щелкают у Дуайта перед лицом и тот быстро моргает. — Эй, ты чего завис? — спрашивает мужчина и тянет к генератору. — Соберись. Последний остался. Они присаживаются у него, и Фэйрфилд механически начинает перебирать провода. Присутствие Кинга совсем выбивает из колеи. Он словно с каждой секундой ждет подвоха. Вот сейчас тот просто взорвет генератор, засмеется и вдобавок хлопнет доской (чтобы Ведьма точно узнала, где они) перед тем, как бросит его. Нормальный Кинг оказался чем-то слишком непривычным, оттого и подозрительным. Еще будучи подростком парень перестал верить внезапной людской доброте и в то, что мир может стать за пару минут дружелюбным к тебе. Жди подножки и тогда, возможно, успеешь ее переступить… Черт. У Фэйрфилда затряслись руки. Генератор затрещал и заискрился. Прозвучал громкий хлопок. — Бля, Фэйрфилд! — от неожиданности дергается Кинг. — Я… я не хотел! — Поднимайся! Дэвид вцепился в предплечье Дуайта и поволок того к одному из шкафов в каюте на верхней палубе. Дверца скрипнула и мужчина, положив ладони тому на плечи, втолкнул внутрь укрытия. — Теперь, слушай внимательно, — парень вздрогнул от его серьезного тона. — Я дозавожу генератор, открываю ворота и потом возвращаюсь за тобой, — Кинг немного встряхивает его руками. — Все понял? Кивни. Дуайт утвердительно качнул головой. — Хорошо, — выдохнул Дэвид и напоследок хлопнул парня по плечу. — Не смей высовываться из шкафа! Просто дождись. Скоро буду. «Если будешь» … И дверь перед его лицом захлопнулась. Кинг быстро возвращается к генератору, и после нескольких манипуляций по округе наконец-то разносится спасительный гудок. С этого момента время идет на секунды. Дэвид спрыгивает на первый этаж, бегло мазнув взглядом по шкафчику, где он запер Фэйрфилда. «Наверное, тому сейчас очень стремно», — пронеслась мысль в голове и он поспешил к воротам. Еще не успев толком затормозить, хватается за рубильник и дергает тот вниз. Время течет как никогда медленно, или ему уже просто так кажется. «Ну, давай же!» — Дэвид смотрит, как мерцают и загораются красные лампочки. Ворота открыты только наполовину. Слишком медленно. Он то и дело посматривает в сторону парохода. Тревожно было также то, что Ведьмы нигде не наблюдалось, и если вдруг она не у соседних ворот и не здесь, то… Вдруг он слышит шуршание в густом тростнике, но сердце колотится не сильнее обычного, как это бывает в момент приближения Существ. Мужчина видит Мэг и раненную Лори, которую та придерживает. — О, ты уже здесь, — озираясь, спрашивает Мэг. — Где Дуайт? — Нет времени! — Дэвид отнимает руку от рубильника. — Подмени меня! — Что сл… — Кинг видимо как-то слишком выразительно на них посмотрел, из-за чего Строуд сразу сообразила, что сейчас не время задавать вопросы. — Мэг, открывай! Я сама дойду, — сводит брови на переносице Лори и, прихрамывая, движется к воротам. Лори — умная девочка. Кинг снисходит до легкой ухмылки и благодарного кивка за то, что его не задерживают, и срывается с места.

***

«Она знает, что я здесь» Дуайт зажимает себе рот рукой, пытаясь громко не дышать. У этих Существ слишком чуткий слух. Сквозь щель в дверце он видит красное пятно света на фоне черного и серого пятна. Как же сложно без очков. Существо утробно рычит и проходит мимо его шкафа. Дает подышать перед смертью. Она начинает открывать все шкафчики в соседней каюте, и это лишь вопрос времени, когда она доберется до того, где сидит он сам. «Кинг не успеет…» — думает Фэйрфилд вжимаясь, спиной в дерево. — «Если, конечно, он вообще собирается приходить» Как же жалко выйдет. Он умрет где-то в тот момент, когда Ведьма будет откусывать куски от его печени. Вернется в лагерь и застанет смеющегося Кинга, который скажет что-то духе: «Ха, ты что, правда думал, что я вернусь? У тебя что, остатки мозга вместе с очками сломались?!» — Дуайт даже проиграл этот момент у себя в голове его голосом. Ведьма открывает предпоследнее укрытие перед тем, как перейти в его каюту. Парень кладет руки на дверцу шкафчика. Нужно выходить, медлить нельзя. Он прикрывает глаза и прислушивается к звукам. У него есть всего один шанс, и при хорошем раскладе он сумеет открыть дверцу своего шкафа одновременно с тем, как та открывает последний за стеной. Парень тихо выдыхает. И считает в голове. «Три…два…один…пора!» Звук тонет в скрипе дверцы, которую открывает Существо, и Дуайт незаметно вылезает из своего укрытия. Дальше кое-как ему удается пройти к палубе, и Фэйрфилд движется вдоль борта парохода. Когда казалось, что будет шанс спрятаться и переждать, пока та уйдет, перед тем, как на ощупь выйти к лестнице (вдруг, допустим, она ошибется и спустится на нижнюю палубу)… Дуайт бьется ногой об оторванный деревянный настил, чем тревожит сидящую рядом ворону. Он бросает на нее быстрый, умоляющий взгляд, но она явно остается безразличной к его мольбе. Звучное «Карр!» было оглушительно громким в образовавшейся тревожной тишине. За спиной слышно резкое, сиплое рычание и отблески красных цветных пятен. Существо, заслышав карканье, смотрит в его сторону, но до момента, пока он не покинет каюту — не видит. Парень пытается быстро прошагать по палубе и отыскать лестницу, но явно заворачивает куда-то не туда или проходит мимо. Он стоит сейчас у носа или у кормы парохода… Как он вообще сбежать собирался? Существо еще не близко, но уже смотрит на него, и он точно не успеет спуститься по лестнице, что же… Панические размышления прерывает голос, доносящийся снизу. — Фэйрфилд! — если бы он не знал Кинга, подумал бы, что тот действительно переживает. — Прыгай! Я поймаю! — Что?! — давится воздухом Дуайт, уже представляя, как нормально не приземлится и свернет себе шею. — Я ничего не вижу! — Не думай ни о чем! Просто, мать твою, сделай так, как я говорю! Парень утыкается спиной в борт, а красный свет все приближается. Это напоминает ему одно из упражнений в тимбилдинге — «Падение на доверие». Вот тебе и самая критическая ситуация из всех возможных, держи команду, только решись ей довериться. А есть ли кому доверять? Не Кингу же, который… «… Не бросил и действительно вернулся» Дуайт нервно сглатывает, переступает через борт и, набрав в легкие побольше воздуха… «Довериться, да?..» Оттолкнувшись, падает вниз. Красное слепящее пятно тускнеет. — Я поймал! Держу! Фэйрфилд вскрикивает и приземляется прямо в руки Кингу, который слегка пошатнулся из-за хлюпающей под ногами грязи, но удерживает парня на руках, рефлекторно прижимая к себе ближе. Дуайт на несколько секунд замирает в этих вынужденных объятиях, чувствуя какое-то совсем позабытое чувство безопасности. Он словно только сейчас выдыхает и позволяет себе всего на секунду прикрыть глаза. Боже, как же он устал… И ощущение мягкой почвы под ногами, когда его ставят на землю, заставляет чуть ли не взвыть от разочарования. Красный свет мерцает с правой стороны. Дуайт чувствует теплое прикосновение к своему запястью. — Потерпи, скоро выберемся, — хриплое над ухом. А что еще остается? Боремся дальше.

***

*** — Сюда! Мы здесь! — кричит Лори, когда они подбегают к воротам. И вовремя, так как Кинг чуть было не запутался во всех этих тростниках и камышах. Дэвид пытался найти менее травматичный путь для того, чтобы провести Фэйрфилда, но в условиях преследования это было весьма проблематично. Он ощущал какую-то личную ответственность за то, чтобы вывести его отсюда. Дуайт же был явно не фартовым и как обычно что-то хреновое у него происходит прямо у открытых ворот. Он вовремя не переступает высохший корень дерева, поднявшийся из-под рыхлой земли, и валится на бок. Дэвид матерится себе под нос, когда тонкое запястье выскальзывает из его руки. Да сколько же можно?! Ведьма настигает их в этот момент и останавливается над Дуайтом, который уже просто нормально не соображал, а от стука сердца раскалывалась голова. Она тянет к нему свою уродливую лапу и вдруг взвывает от боли, когда яркий луч света бьет ей в глаза. — ГРРРХА! Мэг ослепляет ее фонариком, а Существо в животной ярости просто наносит удар перед собой. Кинг успевает ухватить ладонь Дуайта и, опершись о тот злополучный корень, подтянуть к себе. Коготь загребает землю, а парень снова поднимается на ноги. Мэг и Лори выходят первые, а они последние метра три пробегают на одном дыхании. Туман рассеивается неподалеку от костра. Со лба Дуайта стекает тонкая струйка крови, теряясь где-то за воротником рубашки, он весь в ссадинах, ушибах и как-то не сразу осознает, что они выбрались. А потом наступает эйфория. — Сбежали! — вскрикивает Фэйрфилд и надевает уже восстановившиеся очки. Привычная тяжесть на переносице и наконец-то четкие очертания вместо неясных разноцветных бликов просто делают его сейчас самым счастливым. — Пффф, я же говорил! — Да, говорил, — Дуайт, коротко выдыхает. — Спасибо, что вернулся. Он поворачивает голову в сторону Кинга. Тот тоже слегка усмехается ему в ответ, приподняв левый уголок губ. Что-то неуловимое было в этом моменте. Дуайт чувствует тепло в пальцах и опускает взгляд вниз. Дэвид держит его ладонь в своей, видимо не отпуская с момента, как оттащил его от Ведьмы и сам того не замечает. — Кхм, — прокашливается Дуайт. — Рука. — А? — Кинг приподнимает одну бровь. — Что с рукой? — Ничего, просто… — парень немного тянет ладонь на себя. Глаза напротив слегка округляются и до мужчины наконец-то доходит. Он сразу же разжимает пальцы, затем прячет руку, на которой красуется татуировка со львом, в карман куртки. Смотрит теперь не на Дуайта, а куда-то поверх его головы. Тепло пропадает. Эйфория проходит. — Ну, я пошел, — Дэвид разворачивается и идет к костру, оставляя Фэйрфилда позади. — Возьми, может, веревочку привяжи к очкам, хоть будешь максимально убого выглядеть, но зато не потеряешь. — Кинг! — спохватившись, окликает его Фэйрфилд, и мужчина останавливается, но не оборачивается. — Правда, спасибо. Дэвид как-то хмыкает, дергает плечами, а затем вскидывает правую руку вверх и отмахивается, мол, не стоит благодарности. Парень смотрит ему вслед и ему кажется, что он снова хуже видит. Все, кроме спины Кинга рассыпается желтыми, черными, коричневыми, зелеными пятнами… но фокус быстро возвращается, когда его хлопают по плечу: — Уууух, ну и жесть была! Идем скорее, расскажем остальным! — широко улыбается Томас. — Эй, Дуайт? — А?

***

— Это монстр? — Нет. — Водоросли? — Нет. — Блядь, сраный тектоник какой-то? — О, боже, — плюется пивом Нея. — Ты и такие вещи помнишь?! — Не-а. — Смит, дружище, давай говори что это, а то наш король сейчас взорвется… ай! — ржет Эйс и получает самый точный бросок опустевшей банкой в лоб, ибо нечего шутить над бывшим регбистом Профессиональной Лиги. — Дерево, — сунул руки в карманы Квентин и направился к бревну. — Дерево?! — только початая пивная банка жалобно скрипит в руке Дэвида. — А что ты за движения руками делал, как припадочная гавайская танцовщица?! — Ну, типо... листва на ветру? — Боже… Эй, Парк! — довольный Джейк обращает внимание на зовущего его Кинга. — Прости меня! Я думал, что более хренового игрока в «Крокодил» чем ты не существует. Я никогда так не ошибался… но разве не иронично, что именно ты загадал «Дерево»? — Ой, да иди ты нахер. У костра сейчас расположилось восемь человек, остальные предпочли остаться сегодня наедине со своими мыслями. Дуайт незаметно улыбается в ладонь, сидя между теперь уже раздраженным Джейком и радостной Фенг. В этот раз он даже следит за игрой и участвует. Он сумел угадать одно слово для их команды, в составе которой были сидящие рядом с ним ребята и Эйс, а команда Кинга состояла из Мэг, Неи и Квентина. И хоть они не отставали и даже вели на один раунд — Дэвиду нужна была победа. Фэйрфилд печально вздыхает, так как в последнем раунде именно Кинг загадывает ему слово, которое должна отгадать его команда. Счет 4:3 и тут не до ничьи. С того сложного Испытания на болоте прошло уже какое-то время, по внутренним ощущениям что-то вроде недели или около того. Дуайт больше не пытался слиться с окружением при виде Кинга, да и тот перестал слишком язвить. На долбанутый юмор Дэвида это, конечно, не распространяется, тот всегда при нем, но… — Псс, Фэйрфилд, — отвлекшийся парень дергается и переводит взгляд на Кинга. — Поднимайся. У нас последний раунд. Дуайт удрученно вздыхает и идет отдуваться за то, что его команда получила один жалкий балл. Когда тот выходит в центр, где его уже ждут, Дэвид приобнимает парня за плечи и шепчет на ухо: — «Принцесса». — Эээ… — поджимает губы Дуайт. — Просто, ну… может, другое слово? — Не-а, — хитро лыбится Кинг. — Скажи спасибо Парку и Смиту. — Но это не сложно показать, — предпринимает последнюю попытку Фэйрфилд. — Ты ведь так точно проиграешь раунд. — Поверь, я знаю, кому и что я загадываю. Ну раз тебе легко… как тебе «Стриптизер» или…? — Ладно, иду. Кинг, полностью удовлетворенный исходом, подталкивает беднягу в спину и присаживается на свое место. Жаль Фэйрфилд не видит собственного смущения. С бревна напротив уже летят какие-то варианты, но Дэвид, уткнувшись подбородком в ладонь, смотрит, как Дуайт для начала решает показать, что на нем диадема. Поднимает руки над головой и шевелит пальцами, а заслышав нечто схожее, начинает крутить руками перед собой, чтобы те перебирали варианты, ведь мыслят в правильном направлении. Затем пытается показать, что на нем платье. Крутится на месте, резко проводит руками вниз, от уровня талии в сторону бедер, а затем разводит руки в стороны, демонстрируя воображаемую пышность. Но из-за того, что пытается поскорее расправится с заданием, совсем запутывается в какой-то момент. Сводит руки крестом на груди и быстро мотает головой. Он недолго размышляет, прикусив губу и уперев левую руку в бок, как вдруг глаза загораются идеей. Включившись в процесс, он наконец-то вспоминает, что забыл показать, что он все-таки девушка. Очерчивает несуществующую грудь и ведет ладонями вдоль тела, пытаясь выразить тем самым женственные изгибы. Как же он краснеет и старается. Кинг прыснул в кулак. Фэйрфилд и сексуальность — просто антонимы. Вдруг он чувствует тычок в бок и поворачивает голову. Если обычную Карлссон терпеть сложно, то подвыпившая становится просто невыносимой. — Что? — Боже, Кинг, у тебя сейчас рожа треснет, — таращится на него во все глаза и смеется Нея, делая глоток. — Не растекись тут лужей. Кинг прищуривается, но не успевает открыть рот, чтобы спросить, о чем это она, когда с центра доносится полный облегчения голос Фэйрфилда: — Молодец, Эйс! Да! — утирает пот со лба парень. — Я — принцесса! Дуайт с таким воодушевлением выкрикнул последнюю фразу, что со стороны бревен обеих команд донеслись сначала какие-то похрюкивания, потом еле сдерживаемые смешки… в итоге же весь этот пузырь лопнул и по лагерю прокатился дикий хохот. Как же Дэвид ошибался, когда думал, что еще сильнее покраснеть Фэйрфилд уже не может. Мужчина просто утирал слезы от смеха и хлопал ладонью по колену. Такая же истерика была у Мэг и Неи. Если одна еще пыталась сдерживаться, видя смущенный взгляд своего друга (хотя то, что она держалась за живот и кусала запястье не особо помогало), то Карлссон было все равно и она просто запрокинула голову назад, громко хохоча и барабаня ногами по земле. На Кинга падает тень и он, отсмеявшись, поднимает взгляд. На лице Дуайта блуждает улыбка, он стоит, сложив руки на груди и склонив голову чуть набок. Весь его вид выражал, что, несмотря на смущение, он доволен тем, что все же успешно показал загаданное слово. — Ничья, — звучит гордо. Кинг издает очередной смешок и затем произносит неожиданно мягко: — Ничья, принцесса.

***