До рассвета

***

Уйдя чуть вглубь леса, Дуайт уткнулся лбом в ствол дерева, пытаясь справиться с эмоциями. Он понимал, что собрал несколько любопытных взглядов, но это лучше, чем задыхаться перед ними. Парень расстегнул верхние пуговицы рубашки, чувствуя удушье и боль в сердце. От невозможности нормально дышать уже просто все темнело перед глазами. В горле свистело, а от судорожных вздохов разрывалась грудная клетка. Он оставил его там. Просто развернулся и ушел. Хотел показать, каково это, когда Сущность поглощает часть тебя из раза в раз. Хотел стереть с лица это самодовольное выражение. Хотел, чтобы он подавился своими словами, перестал доставать других и его самого. Эти мысли ничуть не помогали ему успокоиться. Фэйрфилд чувствовал, как ноги перестают держать, а руки соскальзывают с опоры, и он начинает заваливаться на бок. Упал, если бы его не подхватили. — Дуайт, ты слышишь нас?! Понимаешь, кто это? Не дал упасть Джейк, волнуется и спрашивает Мэг, хлопает по щекам Клодетт. Конечно, знает. — Смотри на меня! — Морель обхватила ладонями его лицо. — Мне нужно, чтобы ты дышал реже. Один вдох в десять секунд, повторяй за мной. Вдох. Выдох. Вдох… И он повторял. 1…10…1…10…1…10… Повторял до тех пор, пока дыхание не нормализовалось. Дуайт приходит в себя уже на земле, руки Джейка придерживают его, а сам он полулежит на его плече. Клодетт все также сидит перед ним, но теперь улыбается и мягко держит за плечи. Мэг гладит его ладонь, и Дуайт видит, как она хмурится, почувствовав под пальцами след от сигареты, который еще не успел затянуться. Фэйрфилд аккуратно, чтобы не обидеть, убирает свою руку, пока сообразительная рыжеволосая спортсменка не начала задавать вопросы, на которые ему бы не хотелось отвечать. На вопросы, на которые у него нет ответов. Он показывает, что хочет подняться и ему даже удается это самостоятельно. — Ты точно в порядке? — спрашивает Джейк, готовый подстраховать в случае чего. — Да-да, — легонько улыбается Дуайт, смущенный вниманием. — Спасибо. — Не пугай так, — выдыхает Мэг и треплет его по волосам. — Вернулся весь бледный и еле на ногах стоял. Что там у вас, черт возьми, произошло? Дуайт прислушивается к ощущениям. Паника не накатывает, значит нельзя тянуть. — Мне нужно вам кое-что рассказать.

***

Вернувшись на поляну, Дуайт сразу же почувствовал на себе взгляд Кинга, смотрящего с таким холодным гневом, от которого все внутри покрывалось льдом. Парень попросил друзей подождать у костра. Не маленький, сам разберется. Кинг ждал, когда Фэйрфилд пройдет в его сторону, но тот замер в нерешительности. Впрочем, надолго его терпения не хватило, да и фору давать не собирался — сам двинулся в его сторону. Парень, предчувствуя надвигающуюся угрозу, еле сдержался, чтобы не отступить назад. Дуайт резко вскидывает голову, а Кинг криво усмехается, разминая кулаки. — Если хочешь — можешь бить. — С удовольствием. И бьет. Ударом Дуайта откидывает в рядом стоящее дерево. Неподалеку слышится девичий вскрик и нарастающий гул голосов. Он не успевает прийти в себя или хотя бы притронуться к горящему огнем разбитому носу, как крепкая рука хватает его за волосы. Кинг впечатывает его голову в ствол дерева и начинает давить, расцарапывая корой правую половину лица. Дуайт просто выпадает из реальности. — Кинг! — Ты вообще рехнулся?! Фэйрфилд чувствует, как давление на голову ослабевает еще до того, как Кинга оттаскивают в сторону. Он не сильно сопротивляется, скорее перегорел, видя какое-то смирение в глазах Дуайта. Дэвид был каким угодно: вспыльчивым, грубым и он, конечно, безумно любил хорошие драки. Только вот задохлика Фэйрфилда бить было жалким занятием, максимум просто отшвырнуть в сторону и пройти мимо - настолько тот не сопротивлялся. И причина была не в страхе, нет, он просто уже показал, что хотел. Быстро и действенно. — Все нормально, — прикрывая лицо ладонью и запрокидывая голову, говорит Дуайт. — Я… виноват. Не снял с крюка и ушел. — Что? — растерянно хлопает ресницами Фенг. — Но почему? — Ну и правильно сделал, — фыркнул Джейк, буравя взглядом затылок Кинга, которого они с Эйсом удерживали. Если бы Дэвид захотел вывернуться из захвата, то вряд ли им хватило бы сил его удержать. — Личные отношения не должны влиять на Испытания, — нахмурилась Лори. — Честно, удивил. — Все не так просто, — слышится голос Клодетт, которая искала в вещах какой-нибудь платок, чтобы приложить к носу пострадавшего. — Ну, вообще-то… — О, боже! Ну кто из нас не пакостил другим, — закатывает глаза Нея. — Нея, что ты… — нервно хихикает Эйс. — Всегда привожу Существ к тебе на Испытании, — жутко улыбается Карлссон, на что Висконти шумно сглатывает. — А тотемы… Как думаешь, кто их поджигает? — О, ты ужасна, — улыбнулась ей Мэг, уперев руки в бока. Ну, хоть кто-то пытался разрядить обстановку. Хотя Томас в любой момент была готова расцарапать Кингу лицо. — Стараюсь. — Все высказались? Отлично, — низкий голос прозвучал как гром среди ясного неба. — А теперь убрали руки. И Кинг буквально стряхивает с себя Эйса и Джейка. Билл за спиной хмурится, но, видя, что тот не собирается больше никого бить, кладет руку на плечо Парка и мотает головой. Джейк сжимает кулаки и не сводит пристального взгляда с Дэвида. Дуайт прижимает платок к носу. Лицо нещадно саднит от множественных царапин на правой половине, но боль уже давно как не проблема. Он чувствует, как тонет во всем происходящем, как смотрит на тихую водную гладь некогда бушующей стихии. Глаза Кинга светлые, напоминают спокойное море в предрассветных лучах. Дуайт всматривается в это водное зеркало и чувствует себя несчастным. Он показал нечто ужасное тому, кто еще не привык к кошмарам и кто мог еще какое-то время не просыпаться в холодном поту с застывшим в горле криком. «Ты ведь понял, Кинг?» Мужчина показательно спокоен. Произошедшее на Испытании — стресс для разума, и ему только предстоит все обдумать. Хотелось курить, хотелось уйти вглубь леса, чтобы не сорваться снова. Он и собирался уйти. Но Кинг был бы не Кингом, если бы не бросил напоследок: — Фэйрфилд, я тут недавно, но столько сплетен наслушался, — на этих словах Фенг вжала голову в плечи. — Официант в убогой забегаловке, билетер в парке аттракционов, мальчик-доставщик пиццы и еще куча всего… о, офисный клерк? Вау, какой успех, ну как, поднял корпоративный дух? — парень вздрагивает от упоминания тех событий, из-за которых он попал сюда. — Кто ты вообще такой, чтобы учить меня? Дуайта хватает только на то, чтобы машинально кивнуть на какой-то вопрос о его самочувствии от Мэг и быть утащенным Клодетт, которая собиралась вправить ему нос. «Что еще ты понял, Кинг?»

***

Проходит немного времени и они оказываются в одной команде спустя два Испытания. Они даже появляются напротив друг друга. Темные волосы Фэйрфилда были усыпаны редкими снежинками, хлопьями, падающими с неба. В руках у него была карта, которую он бережно прижимал к себе. «Блеск. Зачем аптечка или инструменты, если можно взять подранный кусок пергамента?» — фыркнул про себя Кинг. Они спешно расходятся в разные стороны, как только заходят в здание научного центра. Кинг уже бывал в Мемориальном институте Лэри, но все равно было сложно ориентироваться в лечебном зале. Почти сразу Дэвид слышит то ли крик, то ли визг. Звук будто чайник вскипятили и не сняли с плиты или скорее что-то ближе к чайке. Он точно знает, что с таким еще не сталкивался, но точно слышал об этом Существе. Всплывают в голове слова Лори: «… Если кричишь ты — Доктор, если слышишь свистящий крик — Медсестра…» С ней появилась и психлечебница. Кинг запомнил это только из-за того, что после небольшого инструктажа развалился на бревне и размышлял, мол, они все тут поехавшие и просто лежат в одной психушке. Существа — это врачи, а они — пациенты, что иногда ходят между палатами и на них испытывают экспериментальные лекарства. Отсюда обострения шизофрении и галлюцинации. Кинг нервно посмеялся и… естественно, развил эту долбанутую мысль дальше. О том, что Клодетт считает, что ее вырастили растения, ведь она так в них разбирается. Кто там она, садовод? Парк думает, что он — ворона, оттого у него почти всегда язык в жопе, вдруг кто услышит его карканье. Нея… она просто ест детей. Сумасшедшего альтер эго Кинг не смог ей придумать. Просто каннибал и киднеппер в их общей палате у камина, которая просто почему-то еще не в тюрьме. Фэйрфилд… слишком обычный, может, какой-то нервный селфхармщик, а так он просто самая типичная жертва каннибала-Карлссон. Если вдруг, конечно, она переключится с детей на планктон… Ночь была бесконечной и Дэвид уже просто тогда трясся со смеху, молясь, чтобы кто со стороны не подумал, что в глубине его души цветут сентиментальные ромашки и он сейчас сдерживает не хохот, а рыдания. Ну, а как еще развлекать себя в этом дурдоме?

***

Сейчас же, к сожалению, было не так весело. Медсестра была в другой части этажа, и он ее пока не встретил, но, судя по крикам, первые жертвы уже были. Также было два заведенных генератора. Кинг блуждал коридорами и пытался аккуратно огибать все больничные койки и скрипящие каталки. То и дело путался в направлении, вечно заходя не туда и понемногу начинал завидовать Фэйрфилду с его картой. Тот явно сейчас таких трудностей не испытывал. Хотя его это не уберегло от крюка, заметил Дэвид, услышав плаксивый вскрик Дуайта неподалеку. Кинг взглянул в ту сторону, откуда донесся его голос, и затем в угол палаты, где стоял проклятый тотем, который сильно мешал починке генератора. То механизм заклинивало при любой неточности, то током бился, то другая дичь с ним творилась. Чуть поразмыслив, Дэвид решил, что приоритетней тотем и мысленно пожелал очкарику удачи. Кинг присел у порчи, стал разъединять человеческие кости, стараясь не обжечься и потратил на это благое дело примерно секунд пять… пока не психанул и все же не решил пойти снять Фэйрфилда с крюка. Идиотство заключалось в том, что на полпути он понял, что парню уже помогли и пришлось вернуться обратно к тотему. Мужчина провел рукой по лицу. «Господи, что я творю вообще?» Как только последняя кость была сломана, а проклятый огонь погас, громкий звук сердцебиения загремел в ушах. Хирургическая пила лязгнула о метал стоящей рядом каталки, и Кинг только чудом не получил ранения. Медсестра хоть и казалась хрупкой на фоне остальных Существ, но силой так же обладала нечеловеческой. Самым тревожным были ее перемещения. Дэвид как мог крутился, но все равно в какой-то момент получил пилой по плечу. Спустя еще несколько минут погони он свалился на землю и в этот же момент раздался звук подачи питания на ворота. Ох, он выиграл так много времени. Медсестра не стала закидывать его на плечо, а просто переместилась в ту сторону, где был починен последний генератор, видимо, в надежде поймать еще кого-нибудь. Кинг сжал рану и попытался подняться — не выходило, благо к нему подбежала Фенг с аптечкой в руках. Они ушли из открытого коридора и спрятались в одной из палат. — Сколько нас? — прохрипел Кинг приходя в себя после ее помощи. — Трое. Я, ты и… о, а вот и Дуайт. Псс, Дуайти! Действительно, Дуайти. К ним шагал Фэйрфилд с взлохмаченными волосами и постоянно озирающийся по сторонам. — Ворота близко друг к другу, — переходит парень сразу к делу. — Нужно открывать одновременно. — Так чего же мы ждем? — вопросительно выгибает бровь Дэвид. Дуайт ему не отвечает и лишь сдержанно кивает.

***

Конечно же все в какой-то момент пошло наперекосяк. — Нет! Мужчина резко оборачивается и видит, как Дуайт пытается сопротивляться, отталкивая от себя Существо. Руки Медсестры сжимаются на его горле, тот трепыхается в попытках вырваться. — Идем! — кричит Фенг, видя, как замер Дэвид, явно с намерением сделать что-то необдуманное. Она обнимает его за руку и тянет за собой, смягчившись, говорит. — Поздно уже, идем. Дэвид сжимает руки в кулаки. Не то чтобы он сильно рвался спасти Фэйрфилда, злило собственное бессилие. Вот же открытый выход… прямо за спиной, в паре метров. Он уже видел пару раз смерть от рук Существ. Кинг знал, что такое убийство тоже часть ритуала и он пытался как-то вмешаться: когда органы Клодетт вырывала Ведьма или когда спину Лори кромсал костяной топор Призрака — но все бесполезно. Когда Фэйрфилда выгибает дугой в одной из последних попыток втянуть воздух, а голова запрокидывается назад, Дэвид вздрагивает, смотря в затуманившиеся и покрасневшие глаза. Смерть, вечная или нет — это все равно смерть, что всегда нелегкое зрелище. Парень отбивается уже совсем слабо. В какой-то момент его рука просто зависает в воздухе и безжизненно опадает на землю. Кинг видит, как с заботой, почти любовно Медсестра проводит ладонью по лицу Дуайта. Мягко прикасается к щеке, на которой растаяло уже несколько снежинок, смешавшись со слезами. От этого движения по телу пробегает холодная дрожь. На фоне падающего снега и освещения. Все это завораживает и Дэвид ужасается, что может находить что-то притягательное в этом ужасе. Наверное, он тоже сумасшедший. Медсестра делает последний скачок в сторону выживших, но те уже скрылись.

***

Вскоре после появления новых людей Сущность дает выжившим день расслабиться. Подачка для поддержания командного духа. Но в этом мире так мало поводов для радости, что новый ящик пива и еще пару бутылок какого-то крепкого алкоголя, найденных в сундуке, просто как бальзам на душу. Причем почти буквально. В этот день не бывает Испытаний, только выпивка, смех и разговоры у костра. Иногда слезы — все по разному переживали такие посиделки. Некоторые долго не рассказывали что-либо о себе всем, например как Джейк и Лори. Они в принципе были замкнутыми и всякие откровения не для них. Сейчас все медленно тянули пиво из бутылок, банок и переговаривались у костра. Были слышны тихие смешки, когда кто-то делился очередной забавной историей, некоторые между собой разбавляли разговоры игрой в словесные игры — создавая атмосферу обычного лесного лагеря. А Кинг опять занимался своим любимым занятием — буравил взглядом единственного человека, который, по его скромному мнению, вновь отличился. — Псс, — шепнул Кинг сидящей рядом Мин, хоть дружбу он с ней пусть и не завел, но она неплохо консультировала по поводу происходящего в лагере… простым языком — делилась сплетнями. — А этот чего не пьет? Мужчина кивком головы указывает на Дуайта, который сидел на бревне и слушал вместе с остальными очередную сексуальную фантазию пьяного Висконти. Ой, простите. Историю о какой-то его бывшей даме. — Хм? Мы так и не узнали, — пожала плечами Фенг, не до конца будучи уверенной в том, стоит ли обсуждать Фэйрфилда с Кингом после того, что произошло между ними. — Ну, возможно, все кроме тех, кто попал с ним сюда. Может, он просто всегда не пьет? «Ага, конечно, а еще он святой» — … И тогда я ей такой: «Красотка, твой джекпот — это я», — распинался Висконти, размахивая рукой с банкой так, что только чудом еще не пролил пиво. — Так, ладно, мы поняли, — хихикала Томас. — Давайте лучше во что-нибудь сыграем? — покачала головой она и перевела взгляд на Дэвида. — Ты знаешь, что такое МПС? — Я похож на врача? — Кинг лыбится и выгибает бровь. — Спроси у девочек. — Придурок, — Мэг явно переступала через себя, обращаясь к нему, но попыталась вновь звучать если не дружелюбно, то хотя бы нейтрально. Ссориться не хотелось совершенно. — Мы играли в эту игру с приходом Эйса. Просто в нее можно сыграть всего один раз, пока не узнаешь в чем смысл. — Окей. Что делать? Пока Мэг объясняла правила Кингу, остальные образовали круг у костра. Участвовали все, кроме Билла, который предпочитал к этому моменту уединиться в лесу вместе с единственной бутылкой виски и своими воспоминаниями. Суть игры заключалась в том, что Дэвид должен узнать, кто из присутствующих носитель этой аббревиатуры МПС, задавая наводящие вопросы, на которые можно ответить только «да» или «нет». Они отправляют его ненадолго погулять, мол, нужно выбрать искомого человека. И все бы ничего, не будь Кинг в свое время королем вечеринок и гуру всех этих компанейских игр. Конечно же он знал, что игра заключается не в поиске человека, а в принципе, по которому остальные будут давать ответы. МПС — Мой Правый Сосед, сейчас каждый просто будет описывать человека, сидящего справа от себя. В эту игру он играет уже раз четвертый. Сначала Кинг задавал вопросы, которые от него ожидали. «У МПС светлые волосы?» «МПС в куртке?», «МПС в очках?»… А потом он задает Фэйрфилду вопрос, «Пробовал ли МПС собачатину?», когда справа от него сидит азиат Джейк с типичной корейской фамилией, или «У МПС есть душа?» про рыжеволосую Мэг и «Похож ли МПС на девушку из хентайного-аниме?» про Фенг. Кинг бы отрывался и дальше, если бы не Нея: — Кинг, я тебя ненавижу! — Карлссон кидает в него пустую пивную банку. — Ты знаешь как играть! — Естественно! — громко и долго ржет Дэвид. Если и было какое-то напряжение, то оно быстро сошло на нет. Появление Кинга хоть и было нервным, но на тусовках с ним точно было не до скуки. Золотого мальчика и душу компании видно сразу. Оживилась даже Лори, которая не очень любила все эти посиделки. Дуайт же испытывал смешанные чувства. Кинг притягивал внимание к себе, словно магнит, и выглядел настолько органично во всем этом, будто был рожден для того, чтобы быть центром внимания. Фэйрфилду же понадобилось много усилий, чтобы его хотя бы не перебивали. Да и отношения у них с новичком сложились не лучшие. В какой-то момент он загрузился своими мыслями так сильно, что просто перестал следить за игровым процессом, которым теперь всецело руководил Кинг. Чтобы не портить никому настроение, Дуайт тихонько пожелал хорошей игры, что услышали только сидящие рядом и ретировался в сторону бревен, находящихся дальше от костра. Хоть какая-то иллюзия личного пространства. Возможно, было бы лучше, выпей он немного, но по личным причинам всегда отказывался. Под отдаленный треск костра и веселый галдеж Дуайт как-то и не заметил, как задремал.

***

Тем временем одна игра сменяла другую. — Эй-эй! Давайте в эту, как в «Бесславных ублюдках». Ну ее, думаю, все знают. Ручка и бумага есть? — Я ее не знаю, — махнул рукой Джейк. — Да, — откликнулась Лори. — Было вроде что-то в сундуке… Мэг? — Я принесу, — девушка поднялась на ноги, стряхивая пыль с леггинсов, скорее просто по привычке. Пока Томас отходила, Кинг решил напомнить правила. Ничего сложного, каждый пишет слово на бумажке и приклеивает бумажку соседу на лоб: соответственно, все ви­дят, какая у кого роль, но не знают, кто же они сами. С помощью наводящих вопросов каждый должен узнать, что за слово ему написали. Пока разрывали бумажки, сошлись на теме известных музыкантов и исполнителей. Спустя пару минут Клодетт отгадала «Бейонсе», так как Кинг, гордо сидящий с «Тейлор Свифт» на лбу, был не очень оригинален. Спустя еще несколько вопросов Мэг отгадывает «Боба Дилана», а Эйс «Робби Уильямса». Игра текла неспешно, и в итоге все отгадали загаданных им личностей, а с бумажкой на лбу остался только Джейк: — Ладно, что я знаю, — решил подытожить Парк. — Я мужчина, из Аризоны, есть татуировки, играю на музыкальных инструментах, пою в группе, группа известная… — парень хмурится. — Кстати, а я жив? — Да. — Нет. На пару секунд повисла тишина. — ЧТО?! — озвучивает за всех Эйс и плюется пивом. — А? — недоумевает Кинг. — Вы что, не знали? — Так, достали, — Парк срывает бумажку и читает. — Честер Беннингтон. Это вообще кто?.. — Конечно нет! — возмущается Фенг, — Мы же о всех событиях узнаем только от тех, кто попадает сюда… до тебя последней была я! Еще в мае! — Это было за неделю до того, как я попал сюда, — начинает пояснять Дэвид. — 20 июля. Я помню, что это было в день рождения Криса Корнелла. Была у меня одна фанатеющая подруга на ночь и вместо многообещающей ночи с ее четвертым размером я утирал ей сопли до утра и после этого больше с ней не встречался. С ее слов, возможно, Беннингтон не вынес смерти близкого друга, — его вновь одарили непонимающими взглядами, мужчина раздраженно цокает языком. — Бля, об этом-то вы должны знать! Тоже суицид, но в мае, вроде 17-го, — Дэвид делает глоток пива и все продолжают таращить на него глаза. Ну, все кроме Парка, которому и это имя ни о чем не говорило, а до Кинга кажется начинает доходить, — Так… а с какого числа ты здесь, Фенг? — С 11 мая, — сухо отвечает она. — Ой. — Класс, — пожимает плечами Нея, развалившись на бревне и закидывая руки за голову. — Лучше бы я тоже спать пошла. — Ну вот, теперь мне грустно, — задумчиво произносит Клодетт допивая свое пиво. — Странно понимать, что где-то жизнь продолжается, а мы застряли здесь… О нет. Эти слова были произнесены. Теперь все действительно превратилось в грустные разговоры подвыпивших людей. Мин вообще прослезилась и уткнулась лицом в плечо Лори. Строуд совершенно не знала, что ей с этим делать, но благо на помощь пришла Томас. Эйс сидел и подкидывал в воздух найденную в кармане монетку. Джейк скрестил руки на груди, и, погрузившись в какие-то свои мрачные мысли, уставился на костер. Кинг же закурил последнюю сигарету из пачки, которую ему еще в первый день дал Билл, и запомнил, что впредь с датами нужно аккуратнее. На этом явно закончились их веселые посиделки. Поверх табачного дыма Кинг замечает Дуайта, а мужчина выпил ровно столько, сколько нужно для того, чтобы сотворить какую-нибудь глупость. Почему-то ему в тот момент показалось, что должно выйти смешно, да и Фэйрфилду пора просыпаться. С такими мыслями он направился в сторону спящего парня. Мужчина слегка склонился над ним, и если кто видел их со стороны, то выглядело это весьма неоднозначно… но, кажется, всем было все равно, куда там отошел Дэвид. Перед тем, как совершить задуманное, Кинг замер, засмотревшись на то, как свет от костра падает на темные волосы, делая их почти светло-каштановыми. Дуайт спрятал нижнюю половину лица в сгибе локтя, и было видно лишь, как дрожат сомкнутые веки. Наверное, что-то снится. Крепко спит. Дэвид уже почти передумал его будить и решил было отойти… с другой стороны, а, собственно, какого хрена? Нечего было уходить так рано. Кинг тушит сигарету о бревно и склоняется над ухом Дуайта… Фэйрфилду действительно снится сон. Их лесной лагерь, но вдруг все постепенно меняется. Костер впервые гаснет. Такого никогда не происходило, и парень испуганно озирается по сторонам — все вокруг исчезли. Слышна лишь колыбельная «Баюшки баю», та, которую напевала Охотница, которая теперь ассоциировалась только с животным ужасом, и звучала она совсем рядом… Дуайт распахивает глаза. До него не сразу доходит, что опасности нет. Костер по прежнему горит, и Существа не могут проникнуть в их лагерь. Он загнанно дышит и первое, что видит — это склонившийся над ним силуэт. Крик застревает в горле, но, сумев совладать с эмоциями, он распознает лицо перед собой. Кинг. Когда его взгляд становится хоть немного осмысленным и он понимает, кто решил намыкать ему эту колыбельную, внутри поднимается такой гнев и он орет так, как никогда себе не позволял за все время пребывания в этом мире. — Сука ты! — Дуайт резко подрывается с места, больно ударяясь локтем, кажется, о бревно. Ему плевать, перед глазами словно красная пелена. — Для тебя это все шутки, да?! Это место, где всегда было безопасно! Всегда! Единственное, где можно пережить этот ужас! Не порть хотя бы это!.. Пришел Дуайт в себя когда ощутил, как крепкая рука с силой хватает его за грудки, заставив почти повиснуть в воздухе. Фэйрфилд обеими руками цепляется за держащую его руку Кинга, чтобы подтянуться и ослабить давление воротника на горло. Парень фокусирует взгляд на лице напротив и… о, боже. У Кинга разбит нос. Локтем он ударился не о дерево. Удар, конечно, не такой силы, как когда прилетело самому Дуайту, но струйка крови уже стекала по губе... — Ты, — цедит Дэвид, — идешь со мной. Глазенки Фэйрфилда опять сужаются, и Кинг наконец-то улавливает помимо страха ту непонятную эмоцию. Отвращение. И что-то это его не особо радует. Остальные, заслышав крики, поворачивают головы в их сторону и кто-то даже начинает подниматься с места, спрашивая: «Что происходит?» Дэвид разжимает ладонь, и Фэйрфилд вновь твердо стоит на ногах. Мужчина так и повернут спиной к остальным, и его кровившего носа не было видно. Зато прекрасно видно Дуайта, который, к удивлению Кинга, не растерялся: — Все нормально! — заверяет он остальных, его голос еще хрипит после сна. — Мы немного… поругались, но уже все хорошо. Мы сейчас быстро переговорим… — Точно все хорошо?.. Если… — Точно! — отвечают они в унисон. …Это уже какая-то странная традиция - вместе шагать в сторону леса. Дуайт немного успокоился и теперь был не так решительно настроен на выяснения отношений с Кингом. Он в принципе не знал, чего ожидать, и было немного обидно, что с другими тот ведет себя действительно нормально. В каком-то своем стиле, конечно, но все же. Парень опустил взгляд на собственную руку, где еще недавно был сигаретный ожог. Ни следа. Жаль, что не все раны затягиваются так быстро. Они останавливаются, отойдя совсем недалеко. Что ж, это хороший знак, значит Кинг вряд ли собирался орать. По крайней мере громко. Фэйрфилд собирает всю волю в кулак и решает высказаться первым: — Есл-, — голос ломается и Дуайт прокашливается, классное начало. — Если это месть, то… — Месть? — Кинг звучит даже немного удивленно, зажимая ударенную переносицу. — Я не размениваюсь по мелочам. Знаешь, то что сейчас произошло в лагере… В общем, тут действительно… — мужчина нервно притопывает ногой, как же ему тяжело давались следующие слова. — Я выпил. Не сообразил. Мой прокол. Вау. Сразу можно и не понять, но это было невероятно изящное Кинговское извинение. — А? — Дуайт глупо хлопает ресницами — он даже этого не ожидал. У себя в голове представлял совершенно другой диалог, вообще любой другой. В конце которого он обязательно говорит что-то глубокомысленное и уходит… но увы. — Эм, ладно? — И? — почти разочарованно хмыкает Кинг. — Это все? Раздражение от такой наглости явно добавляет Дуайту уверенности: — Ты издеваешься? Может, мне тебе на шею броситься? — Если хочешь. Кинг произносит это раньше, чем думает, или просто думает он о чем-то не том. Иногда он совершенно не понимает, чего к нему лезет. Если на секунду представить, что Фэйрфилд — это грабли, он словно постоянно бьется о них башкой. Пытается обойти — удар, пытается переступить — удар, идет напролом — двойной удар. Парень перед ним отводит тяжелый взгляд в сторону и издает какой-то мрачный смешок, видимо принимая даже то убогое извинение за какой-то развод. Дэвид пожалел о своей шутке еще в тот момент, когда Фэйрфилд начал метаться во сне. И вообще окончательно протрезвел, когда тот задрожал всем телом и потянулся обхватить свою голову руками, словно закрываясь от чего-то. Кинг только тогда вспомнил, в каком месте они находятся и что значит этот лагерь у костра для здешних обитателей. А особенно для самых первых. Рядом доносится совсем тихое: — Давай вернемся. Дуайт обхватывает свои плечи руками, словно вмиг ему стало холоднее. Дэвид легонько кивает, отгоняя посетившую его голову мысль о том, чтобы отдать парню свою куртку. Скорее всего, тот сейчас не оценит такой жест. Он на таком взводе, что та полетит обратно ему в лицо, и тогда Кинг снова психанет.

***

Когда они вернулись, то Фэйрфилд замечает лежащую Нею рядом с местом, которое он привык считать своим. Та провожает взглядом Кинга и присвистывает увидев его разбитый нос. Дэвид тычет ей в лицо средний палец и молча проходит мимо. — Вау, это ты его так? — в голосе Карлссон слышалась улыбка, затем она повернулась к Дуайту и хитро прищурилась. — Что? Тоже тебе про Беннингтона рассказал? — В смысле? А что с ним? — растерялся Дуайт. Он явно проспал нечто важное. — Ооо, — многозначительно потянула Нея и похлопала по месту рядом с собой. Выглядела она сейчас так, будто знала все тайны мироздания. — Для начала советую тебе присесть…