До рассвета

***

— Рассказывай. — Я веду машину. — О чем ты всю дорогу думаешь? — выпытывает Нея, лежа на пассажирском сидении и пытаясь совладать с вертолетами. — Там что-то стыдное. Ты то хихикаешь, то что-то ворчишь себе под нос… Мне просто интересно. — Нет, это глупая мысль, — со смешком фыркает Дуайт, отчего его щеки только гуще покраснели. — Давай, я считаю до трех! Скажи или я начну предполагать сама. — Нея. — Раз, два… Два-а с половино-ой… Два с… — Ладно! — мысленно настраивается и делает глубокий вдох. — Считалось бы изменой, если бы я переспал сегодня с Дэвидом?! … Выпаливает на одном дыхании. На что Карлссон недоуменно моргает, ожидая явно каких-то других откровений: — Типа, изменил ему с… ним же? — Я же предупреждал, что это глупая мысль, — несколько смущенно посмеивается, не сводя глаз с дороги. — Просто в голову пришло, раз мы формально незнакомцы и все такое… Этого бы в любом случае не произошло, но в тео-о-ории… — О, — многозначительно тянет девушка, прикладывая руку к подбородку. Задумывается на пару секунд. — Я думаю нет, раз у них все там одинаково… в обеих реальностях. Б-и-и-и-п! О Господи Боже. Парень стонет и бьется лбом о клаксон на руле под звучный хохот Неи. Автомобиль слегка петляет по дороге и издает протяжный сигнальный вой. — Я хочу провернуть руль и утопить машину в Гудзоне, — Дуайт неодобрительно зыркает в панорамное зеркало на девушку, что покатывалась с хохоту на заднем сидении. — Тебе утром будет ОЧЕНЬ стыдно. — Пф-ф, — беспечно хмыкает она, как вдруг резко зажимает ладонью рот. Карма мгновенная. Этот последний маневр на дороге явно был лишним для ее желудка. — Ой-ей, останови машину. Все происходит быстро. Фэйрфилд не успевает среагировать и свернуть на обочину, как Нея срывает кепку с его головы. Пока ее выворачивает, он тактично пытается не прислушиваться к звукам, выкрутив громкость у радио.

«Country roads, take me home, to the place I belo-o-o-ong» «По проселкам я поеду домой, этот край мне родно-о-ой»

— Буэ..! Что ж, эта кепка ему никогда не нравилась. Дуайт приглядывает за Неей из салона автомобиля, когда та выходит откашляться и чуть подышать свежим воздухом снаружи. Правда, строго-настрого запрещает ему выходить следом за ней, дабы сохранить остатки собственной чести и достоинства.

«West Virginia, mountain mamma. Take me home, country roads.» «Западная Вирджиния, горная мама. Я поеду домой по проселкам.»

Песня заканчивается и задняя дверца вновь распахивается. Фэйрфилд расслабленно выдыхает. Только вот не успевает осведомиться о самочувствии Карлссон, как разносится ее болезненный вскрик: — Ауч! Бля, это что еще?! Резко обернувшись, Дуайт удивленно уставился на знакомый предмет в ладони Неи… И тот самый, на который ей не свезло случайно присесть. — О, мой перцовый баллончик, — он спешит объяснить. — Мне на работе подарили, когда поняли, что я не сам в ту драку полез. — Как мило, — она кривляет его, потирая рукой уколотую поясницу, а после швыряет находку в руки владельцу. — Так какого хера он не в твоем кармане?! Действительно. Дуайт вертит баллончик в ладони, ощущая укол вины за то, что так беспечно закинул тот в машину, а после и вовсе забыл о его существовании. «Некрасиво выходит…», — думает он и прячет балончик в карман куртки. Однажды может пригодиться. Их дальнейший путь проходит без эксцессов и в относительной тишине. День хоть принёс массу эмоций, но порядочно вымотал их обоих. Припарковавшись у дома, Фэйрфилд отстегивает ремень безопасности и первым выходит из автомобиля. Он с сочувствием окидывает взглядом пассажирское сидение, где Нея беспомощно машет ему рукой, моля еще хотя бы о нескольких минутах покоя. Рассудив, что он, в принципе, может это устроить, подтягивает к себе за лямку ее рюкзак, собираясь сначала закинуть вещи в квартиру, а после спуститься и забрать Карлссон. С сонным зевком он добредает до лестницы, даже не подозревая... что там их кое-кто уже давным-давно поджидает. Или это дремавшее предчувствие, или то, что неизвестный передвигался тихо, но Дуайт слишком поздно замечает мелькнувший на периферии темный силуэт. «Что за…» Одно точно — тень направлялась определенно к нему и с неясными намерениями. Замерев в двух шагах от первой лестничной ступени, ощущает, как рука незнакомца опустилась на его плечо. «Просто потрясающе», — мысленно сокрушается Дуайт, не переставая поражаться тому, как он только умудряется влипать в неприятности буквально на ровном месте? Это могла бы быть его галимая суперспособность в комиксах. Он незаметно нащупывает в кармане перцовый баллончик, когда низкий, грубоватый голос произносит: — Молодой человек! Мне гавайскую с двойным сыром и… Дуайт решает действовать на опережение, не желая получить нож в печень. «Сейчас!» Выхватывает баллончик из кармана, но потенциальный грабитель реагирует быстро. Перехватывает его руку и успевает увести ту в сторону, когда нажатием кнопки состав выпрыскивается мимо. Голос мужчины резко меняется. Теперь тот совершенно другой и звучит неожиданно… знакомо. — Amico mio, стой! — Эйс?! Вырывается у парня в неверии, признавая того лишь по нервному вскрику, вкупе с итальянскими словечками. Когда Фэйрфилда выпускают из захвата, он с толикой опасения оборачивается, боясь обознаться… но нет. — Он самый. Дуайт не до конца верит, что перед ним Висконти. Живой и невредимый, в своем обычном кэжуальном стиле, в кепке и очках, что уже казались его неизменными атрибутами, с кучей колец и часами. Эйс широко улыбается ему и упирает руки в бока, пока его рассматривают, будто какую-то диковинку:  — Так, а где… — Глазам своим не верю! Помяни дьявола — он тут же появится. На мужчину налетает Нея и приветственно бьет в грудь так, что тот отшатывается и заходится кашлем: — Ты! Старый черт! Где ты был? Мы думали, ты помер! — Прости, крошка, — Эйс отступает еще на шаг (в целях самосохранения) и почтительно откланивается, снимая перед ней кепку. — Как много слез ты пролила? — Пф, нисколько, — фыркает, а затем кивает подбородком на Фэйрфилда. — За этим вот к нему. — Э-эй, — приходит в себя парень с тихим, возмущенным заиканием. Для него сегодня явно было слишком много впечатлений. — Ты так и не сказал, где пропадал, — щурится Карлссон, облокотившись на него, дабы держать себя в вертикальном положении. — Хэй, тут холодновато для разговоров. Я, к слову, прождал вас часа три. Фэйрфилд намек улавливает и, спохватившись, показывает, чтобы они поднимались к нему на этаж. Эйс кивает, берет рюкзак Неи из его рук, а ее саму на буксир и направляется в сторону дома. Дуайт же семенит обратно к машине, чтобы перегнать ее на парковку за углом. Он делал так не всегда, лишь когда хотелось немного пройтись. Нужен был небольшой тайм-аут. До конца не верилось, что он встретился сначала с Дэвидом, потом с Эйсом, которого они посчитали погибшим. Выходит, раз тот вернулся, значит, с последнего Испытания они выбрались в полном составе? Точно. Все из последней восьмерки выжили, никого не потеряли. Этот день был каким-то подарком судьбы. Обратно шагает не спеша, вдыхая полной грудью уличную прохладу. Продолжил бы витать в облаках и дальше, если бы не нащупал в кармане ключи от своей квартиры… в двух экземплярах. «Нея закинула мне свои, чтобы не потерять в пабе» Закусывает губу и с пониманием, что в квартиру они без него не зайдут, вбегает в здание. В темпе преодолевает лестничный пролет за пролетом, пока до слуха не доносится кое-что любопытное. — Смотри, жмешь сюда… фух, а неплохой замок, да? … И просто замирает за их спинами, наблюдая довольно неожиданную картину. — Вы сейчас что… взламываете дверь в мою квартиру? Растерянно произносит он, видя, как Нея под чутким руководством Эйса копается отмычкой в замочной скважине. Она сосредоточенно прокручивает внутри какую-то спицу или булавку, как вдруг раздается щелчок и парень со вздохом прячет ключи обратно в карман. Жизнь вмиг кажется менее безопасной. — Бля, а я крутая, — издает какой-то злодейский смешок девушка, возвращая инструменты обратно Эйсу. — Я думал подождать вас прямо в квартире, — Висконти приобнимает Фэйрфилда и слегка встряхивает того за плечи, ведя к открытой входной двери. — Теперь же, после произошедшего, я вдруг представил, что было бы, если бы у этого парня оказался пистолет… у-ух. — Хах, да уж, — Дуайт вылезает из-под его руки. — П-пожалуй, это было бы лишним. Он нервно сглатывает, вешая в коридоре свою куртку и пальто Эйса, в то время как Нея быстро проскальзывает мимо них и, даже не скинув верх, скрывается в уборной. Ее похмельные приключения только начинаются. Они с Висконти проходят на кухню, и Дуайт не знает, с чего начать разговор. Он испытывает чувство дежавю, как и в тот день, когда в его дверь позвонила Нея, ведь та, как и Эйс, были людьми Дэвида. У них было не так много точек соприкосновения, но все равно очень хотелось расспросить об Испытании, возвращении, почему он не связался с ними раньше если была такая возможность, а если не было, то почему?.. А вместо множества «почему» он говорит самое простое и искреннее: — Рад тебя снова видеть. — Взаимно. Было сложно, но мы все справились. Твоя аптечка здорово выручила тогда Фэнг. Бедный ребенок, — отвечает Эйс, падая на стул под взволнованным взглядом напротив. — Не знаю, что бы мы делали, если бы не сумели остановить кровь. — Ох, что случилось? — Попали против Кошмара. Вариант не худший, но Фэнг не видела ни дверей, ни окон, а тот пошел ей наперерез… Она запуталась в какой-то момент. Пришлось идти спасать ее... — Висконти скидывает головной убор и неловко потирает затылок. — Черт, как же стремно, когда чья-то жизнь зависит от тебя. — Могу представить… — Дуайт не сдерживается и нервно притоптывает ногой. — У нас Дэвид не видел Существо. Словно Охотницы не существует. — Ничего себе, — впечатленно присвистывает Эйс. — Ха, и как он умудряется выбраться невредимым даже после такого? Мощно. — Не совсем, — парень опускает взгляд себе под ноги. Вспоминает мертвецки бледное лицо Дэвида и ту страшную рану на боку. — Там все было… плохо. Действительно плохо. — Оу, — поджимает губы Висконти. Он даже слегка теряется в том, что следует сказать. — Ты… жалеешь, что аптечка у нас была? — Конечно нет, мы слишком упертые, — вскидывает на него карие глаза. — Нам нельзя давать решать, кто кому помогает. Поругались и получили бы по топору в наши глупые головы. А так… я смягчил удар, который мог бы стать для него последним. — Чем смягчил? — поднимает бровь Эйс, а дрожащие уголки губ Дуайта дергаются вверх. — Собой. Висконти удивленно моргает, а после зеркалит улыбку Фэйрфилда, что явно был горд тем, что сделал. Эйс собирается еще расспросить его об Испытании, пока, подобно урагану, на кухню не вваливается Нея: — Да ты нихрена не Эйс Висконти! — вертит в руках два разных документа, которые, судя по всему, выпали у мужчины в коридоре, когда Фэйрфилд вешал его пальто. — Мы тебя поэтому и не нашли! — Но-но! У меня есть парочка имен, но… — Эйс подмигивает, вырывая у нее из рук два поддельных водительских удостоверения. На слове «парочка» лица Неи и Дуайта комично вытягиваются и он спешит объяснить. — Хэй, послушайте… Для вас я всегда Эйс Висконти, который хочет начать новую жизнь во Флориде. Только представьте: свежий воздух, океан и безбедная старость на побережье с бокалом мартини. — Зубы нам не заговаривай. Пф, на безбедную старость еще нужно заработать, — хмыкает Нея, присаживаясь прямо на столешницу. Она прожигает Висконти испытующим взглядом пару секунд, а после ликующе щелкает пальцами. — Ясно, как я и думала. — Я запутался, — подает голос Дуайт поглядывая на документы в руках Эйса, а после переводит взгляд на Нею. — Наш шуллер уже успел что-то провернуть, поэтому и свинтил сюда, — со смешком поясняет она, вытряхивая последнюю сигарету из пачки. Но чувство подкатывающего кома тошноты к горлу оставляет эту идею до лучших времен. — Какие-то вещи не меняются, да? — Я просто ценю то, что мне рассказывали в лагере, — выдает самую невинную улыбку Висконти, разводя руками в стороны. — Эй, я просто пытаюсь не нарушить баланс вселенной! Я же в теории мог захотеть сделать пару ставок кое-где, кое на что… О нет. — Ну, Эйс! — стонет Дуайт, зарываясь ладонью в волосы. — Это же как украсть спортивный альманах из Назад в Будущее! — Я же не могу выбросить из головы разную информацию! — Ой, блять, не орите, — Нея со стоном потирает виски и ковыляет к холодильнику. Ей срочно нужно приложить что-то холодное к голове, иначе она ненароком сорвется и приложит их обоих. — Можешь не выбрасывать, но не пользуйся ею, — возмущается Дуайт. — Это так неправильно! — Знаешь, если уж начистоту… То я когда-то перешел дорогу не самым приятным людям. Вот по настоящему опасным, мой юный друг, — Висконти с кривой ухмылкой ткнул пальцем в грудь Фэйрфилда, которого отшатнуло назад и он в тот же миг поумерил свой пыл. — Не тем вылизанным, терпеливым мафиози из кино, которое ты так любишь. Пусть мужчина и вещал в своей обычной полушутливой манере, но говорил о серьезных вещах… разом с тем, заставляя ощутить ту весомую разницу в жизненном опыте. Действительно, что Дуайт мог знать о настоящем криминале, торча в своем стерильном офисе? — Ты поэтому сбежал? — интересуется Карлссон, держа у головы пакет с замороженными овощами. — Так точно, дорогая. Я думал о переезде через две недели, правда не успел, и меня прижали три дня назад. Когда пришло время отдавать долги, хорошо, что у меня к тому времени уже было чем платить, — Эйс отступает от Дуайта, падает обратно на стул и тарабанит пальцами по глянцевой поверхности. — Но это также показало им, что я в принципе при деньгах и… я был вынужден несколько форсировать события. Так что это в целях выживания, плюс небольшая компенсация за… все. — Черт с этим, ладно. Я понял, — Дуайт сдается. Приподнимает очки и потирает пальцами веки. Что сделано, то сделано, какой смысл зря колебать воздух? — Хорошо, что с тобой все в порядке, но очень хочу верить в твою рассудительность в дальнейшем. — Так точно, лидер! — в шутку отдает честь Эйс, на что парень еле сдерживает нервный тик. — И, как рассудительный преступник, буду держаться ближе к Мексиканской границе. Только спокойная холостяцкая жизнь. — Стоп, а что твоя жена? — интересуется Нея, памятуя о том, что где-то в реальности она у него была. Эйсу требуется пару мгновений, чтобы не дать печали омрачить лицо. — Вы с ней… ну… больше не вместе? Тот хмурит брови и, пожав плечами, по привычке стал растирать основание безымянного пальца. — М-м, можно и так сказать. Давно уже. И тут Дуайта будто окатило ведром ледяной воды. Он точно помнит, что на том месте раньше блестел ободок обручального кольца. Нея также замечает эту деталь и в их головах всплывают воспоминания, обрывки слов, странные реакции Висконти еще в мире Сущности… А ведь не складывалась история с женой еще тогда, и произошедшее с Джейн теперь видится одной сплошной катастрофой. Он прокашливается, прежде чем заговорить: — Прости. Нам оче-... — Т-с-с, — предостерегающе цокает на него Эйс. — Даже не смей. — Но… — Жизнь так или иначе продолжается. Видимо, у судьбы еще остались какие-то планы на меня, — он откидывается на спинку стула с горестным вздохом. — Бог с этим, Фэйрфилд, где твое гостеприимство? — Ч-что? — Я продрог, как пес, а ты даже выпить ничего не предложил. Ужасно. — Кошмар какой, — вяло поддакивает Нея чисто чтобы смутить парня и подальше уйти от болезненной для Эйса темы. Не время для всего этого. Хозяин квартиры кивает, как болванчик, и оказывается у чайника со скоростью выстрелившей пружины. Этой своей прытью он разряжает атмосферу. Висконти прячет подрагивающие ладони в карманах пиджака и слегка посмеивается с Дуайта, когда он пытается предложить ему буквально все, что можно заварить. Впрочем, сидят на кухне они не очень долго. Все безумно устали и у них еще будет много времени на разговоры. Уложив Нею на диван, а Эйсу отведя под спальное место раскладное кресло, Фэйрфилд, со страшным осознанием того, что еще одного человека его квартира не выдержит, уходит в свою комнату. «Ох, как хорошо», — губы трогает теплая улыбка, как только его голова соприкасается с подушкой. Он вновь и вновь прокручивает сегодняшний день, а в голове полнейшая каша из эмоций, воспоминаний. Прекрасный день.

2 марта

— Юджин? — со скрещенными на груди руками предполагает Карлссон. — Нет, — Висконти подкидывает монетку. — Клинт? — Не-а. — Саймон? — Мимо. «Лучше бы в настолки поиграли», — Дуайт со вздохом наливает в стакан апельсиновый сок, пока Нея продолжает выпытывать у Эйса его настоящее имя. Снова. Учитывая, сколько имен перебрала Карлссон за все это время… очевидно, что Висконти уже давным-давно просто решил сделать игру бесконечной. В целом, последнее время было на удивление спокойным. Они ничего не планировали менять в своей жизни до Коачеллы. Эйс ночевал в каком-то захудалом отеле, а на выходных мог остаться в квартире Дуайта. Переезд во Флориду сдвинулся на неопределенный срок. Висконти не спешит пока вливаться в жизнь на побережье, да и никто бы не стал его подгонять. Они все понимали. — Лионель? — Не. Даже не близко. Дуайт вздыхает и аккуратно пытается протиснуться между ними в гостиную, но увы. Слишком высоко подкинутая Эйсом монетка очень неудачно плюхается прямо в его напиток. От неожиданности он дергает рукой, и стакан выпадает из дрогнувшей ладони. Апельсиновый сок рисует в воздухе фигурную дугу, брызги долетают даже до дивана в гостиной. Битое стекло на полу влажно поблескивает в желтой лужице. — Упс, прости, — чешет затылок Эйс, пока Дуайт замер, как вкопанный. Выглядел он так, будто у него только что не сок пролился, а вся жизнь. — Все в норме? Давай я уберу. Парень, не моргая, буравит сладкое пятно на полу, а после произносит поразительно спокойно: — Мне нужна новая квартира. Ух. — Чувак, это… просто стакан, — с неуверенной улыбкой поднимает бровь Карлссон. Висконти смотрит на нее и разводит руками в стороны. — Нам необязательно переезжать, забирай мой. — Да я сам подарю тебе новый, — спохватывается и бьет себя в грудь Эйс. — Нет-нет, дело не в этом, правда! Эта мысль уже давно у меня в голове вертится, — Фэйрфилд мотает головой, немного приходя в себя, а после опускается вниз, чтобы собрать с пола осколки. — У меня есть стабильный заработок и увольнение мне пока не грозит, вроде как. Даже если мы сейчас и делим квартплату, то я, э-э… потяну и сам. — Ох, — Карлссон грустно улыбается, вспоминая их недавний разговор. Тянет руку к сигаретной пачке. И как только она могла забыть?.. — Точно. Ближе к лету действительно переменится многое. Ей нужно узнать, как обстоят дела на съемной квартире в Детройте. Хозяйка недовольна и она больше не может держать свои вещи у друзей, нужно перевести все в родительский дом. Семья — это… отдельный разговор. Сколько бы она пыталась не заострять на ней внимание (зная о непростых отношениях в семье самого Дуайта), он все понимал. Все чаще замечал, как Нея созванивалась с родителями, а их разговоры по видеосвязи становились все продолжительней. Она будто пыталась компенсировать тот недостаток общения с ними за годы пережитого ужаса. Хочешь не хочешь, но после мира Сущности, будешь больше ценить то, что могло быть так легко отнято. Перестав сбрасывать звонки от «надоедливых предков», помимо всего прочего, начинаешь замечать не только надоедливые нравоучения, а и искреннее родительское волнение. Дуайт помнит, как она стояла у вытяжки на кухне и нервно выкуривала одну сигарету за одной. Тогда он узнал, что ее родители серьезно задумывались о возвращении в Швецию, если и не навсегда, то на продолжительное время уж точно. И теперь поездка домой маячила на горизонте незакрытым гештальтом. Двери их дома всегда для нее открыты, ей нужно всего месяц доработать и тогда… Не то, чтобы Фэйрфилда очень вдохновила эта новость. Прощания и дороги, что рано или поздно расходятся, всегда были безумно грустной темой. Как бы то ни было… время не стоит на месте. Он справится, и она тоже. — Ну, в общем, я как-то с этой идеей опоздал, — прокашливается Дуайт, сгружая все осколки в мусорный пакет. — Была мысль переехать до своего дня рождения, но как-то все завертелось и не до того вдруг стало… — А когда у тебя? — прищуривается Эйс, припоминая, что где-то в квартире стояла фигурка с зодиакальным знаком рыб. Нея же знала дату и уже задумчиво протирала рукой подбородок. — Девятого марта, — со вздохом кидает в руки Висконти отмытую от сока блестящую монетку. — Так что уже точно не успеть, хех. С неловким смешком поднимает голову, встречаясь с двумя внимательными парами глаз. Затем Дуайт их как-то резко перестает интересовать и они синхронно поворачиваются друг к другу, ведя немой диалог уже между собой. Очень и очень странно. — Р-ребята?.. Эй… Кажется, они были готовы нарушить их негласное правило. Кое-какие изменения произойдут еще до Коачеллы.

9 марта

Безумие, но они находят ему приличную квартиру всего за неделю. И в день рождения Дуайта, полностью выдохшиеся, вместе сидят на нераспакованных коробках в гостиной. Возникает резонный вопрос: стоило ли это такой спешки? Определенно да. Вид того, как Дуайт весь лучится детским восторгом и с горящими глазами рассматривает просторную гостиную… стоит любых затраченных сил. Он уже заезжал сюда как минимум раза два, но ощущения особенные, когда ты открываешь дверь своим ключом. Не то чтобы квартира была прям намного больше прошлой, скорее просторней по планировке и светлее. Станет ли это место для него настоящим домом? Сказать пока сложно... ... Но у него уже было любимое место. Помимо небольшого балкона ему безумно нравилась его комната с... огромной кроватью. На которую Дуайт сразу же плюхается, представляя, что теперь можно забыть про боль в спине. Но момент был уничтожен насмешливым комментарием: — Такое порочное ложе разврата, — присвистывает Эйс вместе с Неей. — Твоя английская королева оценит. — Закройте дверь с другой стороны, — бурчит парень прямо в матрас. Черт. Немного стыдно, что теперь, пусть самую малость, но он тоже будет думать об этом. Прикусывает губу, ощущая, как краснеют щеки. Естественно, он скучал и ему хотелось Дэвида… во всех смыслах. «Я испорченный» С другой стороны, весна всем бьет в голову, да и чего ожидать, учитывая, в какой компании он оказался?.. Вечером, слишком уставшие, чтобы куда-либо идти, они решают отпраздновать прямо здесь, соорудив подобие бара из коробок в гостиной. Имениннику было сложно не обращать внимание на торт лимонного цвета, который его попросили не замечать. Также нужно было игнорировать небольшой цветастый пакет за одной из коробок, и… «О, там еще один?», — прищуривается Дуайт, а после вздрагивает, когда Карлссон не выдерживает и хлопает его по плечу. — Ради Бога, это просто чтобы ты перестал его гипнотизировать, — Нея протягивает ему тот самый пакет. — Вот, поздравляю! Он быстро благодарит ее, одаривая теплой улыбкой. Заглядывает внутрь и видит там еще одну рамку. Рамка была светло серебристой и чуть сильнее переливалась мелкой блестящей крошкой. В уголках узорчатые стеклянные цветы. Но, в отличие от первой, что она подарила ему на Рождество, с этой пока никаких ассоциаций не возникало. — Вау, такая красивая... Даже не верится, что ты могла ее выбрать. — Чё? Да ты охренел! — Нея моментально тянется, чтобы взять его в захват и растрепать волосы кулаком. — Я не об этом! — вскрикивает Дуайт, успевая увернуться от ее цепких пальцев. — Она просто такая… нежная, я н-не знаю, какую фотографию в нее поставить. — О, вот тебе новый ребус, — девушка сменяет гнев на милость и загадочно подмигивает, сцепляя руки за спиной. Подозрительно. «А?» Фэйрфилд выгибает бровь и вновь рассматривает подарок, но теперь более вдумчиво. Пока идей не было, или он просто слишком устал за день со всем этим переездом? Хн. — Так, теперь я, — прокашливается Эйс, который тоже до ночи ждать не собирался. Вклинивается в пространство между Дуайтом и Неей, оттесняя последнюю за спину. Фэйрфилд с любопытством смотрит на карточную колоду в его руке. — Сегодня я убедился, что не ошибся с выбором и мне уже не терпится. Поздравляю! На твое светлое будущее. «О, они какие-то необычные» Учитывая, как много карты значат в жизни Висконти, стало быть, в подарке сокрыт тайный символизм и толика удачи. — Ох, спасибо, — Дуайт широко улыбается и тянет руку, берясь за один край коробочки, но Эйс держит крепко и не сразу вручает их ему. — Желаю тебе откладывать по одной карте, когда то, что на ней, будет сбываться, — поиграв бровями, наконец-то разжимает пальцы. — Хах, какие-то вы сегодня подозрительные… Именинник не совсем понимает, о чем он, но охотно кивает, беря эти загадочные карты в матовой бордовой коробке с золотой окантовкой по краям, и прямо-таки умиляясь. «Может, мотивационные карты с жизненными целями?», — размышляет Фэйрфилд, пока подцепляет ногтем обертку. «Или Таро? Хотя, вряд-ли» Открывает и… — О нет… Наваждение проходит, когда те разлетаются по полу, демонстрируя 52 прямоугольных пластиковых кусочка отборных поз гей-камасутры. — Я не верю, что тебе почти пятьдесят, — ворчит именинник, который давно так не краснел, пока складывает карты обратно. Висконти звонко хохочет, а после и вовсе сбегает отдышаться на балкон. Господи, как же хорошо, что у них не было сил куда-то сегодня идти. Разлетись вся эта красота, например, в кафе… о нет-нет-нет. — А так вообще можно? — уточняет Нея, вертя в руках одну из карт. Она очень пытается не смеяться. — Н-не знаю я, — прищуривается Дуайт, неуверенно беря из ее рук трефовую даму, где поза была уж очень заковыристой. — Может, если перевернуть? Фи. Когда с картами было покончено, а сами они закинуты вглубь одной из коробок, все пошло по обычному сценарию. Общались, пили и говорили о прошлом, представляли будущее. Смешные разговоры переплетались с невеселыми, но неизменно перетекали во что-то забавное. Фэйрфилд ни разу не жалеет о том, что его не послушали и ничего не перенесли. Особенно когда перед ним стоит лимонный торт с одной, но внушительной свечой по центру. — Хэй, про желание не забудь! Ему не удается с первого раза задуть свечу, как и со второго, зато он успевает быстро спохватиться и пожелать всего хорошего всем, кого он знает. Свеча гаснет. Нея и Эйс присвистывают и аплодируют рядом, пока именинник не сводит глаз с тонкой струйки дыма, что поднимались к потолку… — Эм, Дуайт? Парень переводит на них растерянные глаза, представляя, что по его правую руку стоит Дэвид, а полукругом, рядом с Неей и Эйсом, стоят Кейт, Фэнг, Адам, Джефф… … Мэг, Клодетт, Джейк, Квентин, Лори, Джейн, Билл, Тэпп и Эш. — Душновато как-то, да? Хах, — со сдержанной улыбкой отворачивается. — П-простите, я на минутку. Он хватает бутылку воды и выходит подышать свежим воздухом. Уже на балконе дрожащей рукой откупоривает пузырек с атараксом, выпивает таблетку и умывает лицо. Праздники — это всегда сложно, и должно пройти еще немало времени, чтобы прошлое перестало так на него давить. Растирает пальцами виски, думает о птицах, море, облаках, о чем угодно… скоро должно стать легче. Вид на город умиротворяет, пусть больше и не было набережной, но он вновь выбирает высокий этаж. Бз-з-з-з! Наверное, ему потребовалось бы больше времени, чтобы совладать с мыслями, если бы не телефонный звонок. Он набирает в грудь побольше воздуха и выдавливает из себя бодрое приветствие, подозревая, что это звонит поздравить кто-то из его коллег: — Да-да, слушаю! — Дуайти? — звучит преувеличено приветливый женский голос. — С днем рождения, сынок. Я, наверное, поздно? — Не, мам, все нормально, — он распахивает глаза, растерянно смотря себе под ноги. — Э-э, спасибо. Дежурно отвечает, теряясь в том, как с ней говорить. Дуайт не ожидал услышать ее голос сегодня, обычно все ограничивалось смс-кой с коротким поздравлением. Это был странный звонок, но куда страннее было то, что он на этом не закончился. — Эм, я тут днем проходила мимо твоего садика. Помнишь? — ее напускная беззаботность дает трещину, слишком уж издалека начинает. Нервничает. — Там ставили спектакль и я сразу вспомнила тебя. Ты еще играл такой милый кустик… — Тучку, — на автомате поправляет ее Дуайт. — Я играл тучку. Он был очень дождливой, плачущей тучкой, после того, как его немного отпинали «яблочное деревце» и «клубень картофеля». — Ах, да, — смеется Сара, щелкая пальцами. Судя по звукам, даже откладывает какие-то свои домашние дела на время их разговора. — Джонатан показывал мне фотографии… жаль, что я не смогла прийти. «Да, и мне жаль» — Ну… там было не очень интересно, — Дуайт прижимает пальцы к переносице. С чего он вообще так волнуется? — Да и было это больше… двадцати лет назад. — Ох, очень давно, — вздыхает женщина. — М-м, а помнишь еще… Каким-то образом ей удается его разговорить. Судя по всему, общаются достаточно долго, чтобы заставить Нею и Эйса понервничать. Дуайт вдруг вздрагивает от стука за спиной. Балконная дверь приоткрывается. — Эй, ты как? — Нея с опасением заглядывает, боясь увидеть его в подавленном состоянии. — Идешь? — Да-да, сейчас. Быстро отвечает он, прикрывая рукой динамик и указывая на мобильник пальцем. Одними губами проговаривает: «мама». Светлые глаза Карлссон округляются и она с понимающим кивком скрывается обратно в гостиной. — О, так ты с друзьями? — слегка удивленным, но не менее заговорческим тоном продолжает Сара. — Забываю, что ты совсем взрослый… что, и с девушкой уже живешь, а? Она если и догадывалась об его ориентации, то усиленно делала вид, что ничего не замечает. Ох, как же Дуайту прекрасно запомнилась последняя неделя учебы в школе. Солнечный день, все экзамены сданы, гормоны бьют в голову и ты впервые целуешься с одноклассником на пороге вашего дома… а твоя мать находит этот момент лучшим, чтобы вынести мусор. И благо, что только мусор, так как мозги ты себе выносишь уже сам. — С парнем. — А? — Собираюсь жить со своим парнем, — Фэйрфилд сильнее зажмуривается. — Потому что я встречаюсь с парнем. — Вот как… Ну, не могу тебя судить. Парня покорежило с легкого, как ему показалось, осуждения в ее голосе... И, скорее всего, действительно показалось, ведь следующие ее слова звучат вполне искренне: — Что ж, надеюсь, он хороший человек. — Да, — Дуайт сжимает телефон покрепче. В голосе так много теплоты. — Очень хороший. Вдруг он слышит громыхание в комнате и через стекло наблюдает за тем, как их импровизированный стол для бирпонга валится на пол. Не успевает выдохнуть, когда следом раздается звук разбитого стекла. Что-то хрупкое в коробке не пережило падения. О, нет. — Ма, мне уже пора, — быстро говорит парень, собираясь идти спасать остатки имущества нажитого тяжелым трудом. — Спасибо, что поздравила. М-м, еще созвонимся?.. — Да, конечно, — она на пару секунд замолкает. — Дуайт? — А? — Ты звучишь счастливо, когда говоришь о нем. Твой парень... могу я узнать его имя? Он втягивает носом свежий воздух и возводит глаза к небу. Губы трогает мечтательная улыбка. Он не знает, насколько ей действительно интересно, но ответить хочется. — Дэвид. Его зовут Дэвид. ... Дуайт заканчивает разговор на хорошей ноте. А именно до момента, когда бы она успела попросить их совместную фотографию.

26 апреля

— Просыпайся! — Карлссон тарабанит в дверь комнаты. — Эйс уже ждет под домом! Давай, у тебя полчаса на сборы! Коачелла ждет! Он тяжело разлепляет веки и стонет от мерзкого чувства, будто очнулся в аду.

Дуайт не понаслышке знал, что если хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах.

Горло ужасно першило, нос заложен… блеск. Раздается нетерпеливый повторный стук в дверь, и от каждого подобного громкого звука голова грозилась разорваться. Когда же он высовывается из комнаты… Карлссон все и сразу становится ясно. … Коачелла ждет всех, кроме Дуайта. — Вот и съездили, — девушка окидывает его долгим, опечаленным взглядом. — Прости, — парень шмыгает и запрокидывает голову, озираясь в поисках салфеток. — Не извиняйся, — она подает ему искомую упаковку со стола. Смотрит на то, как Дуайт ищет глазами свет, чтобы нормально чихнуть... и достает свой смартфон из заднего кармана джинс. — Я отменяю. — Что?! Даже не… кхе, думай. Я часто весной заболеваю, — хрипит, отводя ее руку с телефоном в сторону. — Серьезно, я справлюсь сам. Я всю свою жизнь справлялся сам. Неубедительно. Нея просто замирает в нерешительности, пока Дуайт, держась за голову, шатко ступает к двери. Если он сейчас сам не откроет ей дверь и не выпроводит из квартиры, то она так и будет стоять и терзаться сомнениями. — Найдите Кейт, оторвитесь там и за меня тоже, — его чуть заносит в коридоре, но он находит опору, ухватившись за стену. — Ты же врача даже не вызовешь. — Вызову. Тебе пора. Телефон вибрирует от нетерпеливого звонка Эйса, что явно готов был зайтись гневной тирадой о непунктуальной молодежи. — Со мной все будет в порядке, — настаивает Фэйрфилд, закашлявшись в ладонь. — Пожалуйста. Ты же так хотела. — Черт, — она поджимает губы и сильно супит брови. — Ладно. А ты… — А у меня постельный режим и литры чая, — жмет плечами, сонно моргая. — Я буду набирать. Все, иди... Он наконец-то справляется с тем, чтобы вытолкать ее из квартиры. Как только входная дверь захлопывается, Дуайт болезненно морщится и прижимает руку к груди. Опускается на кафельную плитку от слабости и ломоты в теле. — Черт. С досадой произносит, добредя до аптечки. Ничего противовирусного. А поиск чего-то от горла и носа (что не было пустым или сильно просроченным), по его ощущениям, заняло просто какое-то утомительное количество времени. В итоге Дуайта хватает лишь на то, чтобы улечься на диван Неи в гостиной. Держится рукой за горло и тяжело глотает, грустно поглядывая на пустую чашку на журнальном столике. Время тянется медленно и он успевает даже чуть подремать… Пока до его слуха не доносится копошение у входной двери. «Что за…» Парень нервно встрепенулся, но, благо, до него почти сразу доходит, что дверь открыли ключом. Из коридора высовывается Эйс с двумя шуршащими пакетами, и Дуайт, если бы мог, покатился бы со смеху. Ну просто звезда хиппи тусовки. Пестрая, цветастая рубашка и клеш, все по модным трендам 80-х годов. — О, что-то ты совсем разболелся. Вот. Еда и что-то из лекарств до того, как врача вызовем. — Ох, тебя Нея подослала? — чихает в сторону, пытаясь понять, сколько времени прошло, раз Висконти успел заехать и в магазин, и в аптеку. — С-спасибо, тут больше, чем нужно, и ты еще успеешь нагнать ее… — Нагнать кого, прости? «Нея» Он слышит ее насмешливый голос из коридора и чувствует, как у него начинает шуметь в ушах. Ее не должно быть здесь. Она должна уже мчать по шоссе в Индио. — Нет-нет, ну зачем? — мотает головой. — Вы еще можете успеть. — А это уже наши проблемы, — качает головой Нея, присаживаясь на край дивана. Она быстро переглядывается с Эйсом, и тот понятливо скрывается на кухне под предлогом того, чтобы заварить Дуайту такой желанный чай. — И мы остаемся оба. Точка. — Не заставляй меня чувствовать себя еще более виноватым, — он кашляет и сжимает простынь в руках. — Я тот придурок, что забыл закрыть окно ночью. — Да, ты придурок, но все мы в чем-то проебываемся, — жмет плечами Нея и кладет ладонь на его лоб. Горячий. — Это такая… возможность. Ты не можешь упустить такой шанс. — Слушай сюда внимательно. Я не готова оставлять тебя ради «простого шанса»… черт, и перестань смотреть на меня так. — Карлссон прищуривается, а Фэйрфилд отводит глаза в сторону. — Я могу поехать одна. Эйс побудет с тобой, но… я не встречу ее в этом году. Еще не время. Я чувствую это так. — Ты не можешь знать, — он поджимает губы. — Кейт смутно, но запомнила меня с фестиваля в следующем году. И сколько бы я не пыталась себя переубедить, но… это не этот год, — она тяжко вздыхает и потирает рукой переносицу. — Да даже случись чудо и мы бы встретились… мне что, легче от того, что тебе тут хреново? Если и это не причина выбрать тебя сейчас, то я не знаю, что еще сказать. Ох. Дуайт безумно тронут этими словами и его оборона падает, но он пытается привести последний аргумент. Просто чтобы она понимала. — Впереди целый год, Нея. Это сложно, — сипло говорит он, поудобнее устраиваясь на диване. Мутные глаза внимательно смотрят. — Поверь, я знаю, о чем говорю. — Во-первых, не драматизируй. Во-вторых, не сравнивай ничего и угомонись уже лезть в мою личную жизнь. — Но вы в мою лезете постоянно! — Твоя интереснее, — Нея смеется и закатывает глаза. — В-третьих, это не у нас все шло к свадьбе. … Если бы он сейчас пил воду, то знатно бы подавился. — Кхе! Ой, скажешь еще… Дуайт зажмуривается от резкого головокружения и прячет нижнюю половину лица под одеялом. Кое-что моментально припоминается из последних разговоров перед финальным Испытанием. Приятный баритон звучит на задворках сознания, кровь приливает к голове. Кажется, температура только что повысилась еще сильнее. Он сглатывает сухость во рту.

«— … А ты бы согласился?»

Глупости какие.

***

Проходит три дня. Дуайт чувствует себя вполне сносно, когда вечером выползает из комнаты. Кутаясь в одеяло, здоровается кивком с Неей и машет Эйсу, после чего падает в свое кресло. Он тихо-мирно грызет конфеты с эвкалиптом и мятой, заинтересованно наблюдая за тем, как ребята решили устроить свой альтернативный «анти-Вудсток» в его квартире. Такие маленькие радости. Если они не едут на Коачеллу, Коачелла едет к ним. Пусть до сих пор было дурно, но организм дает ему относительную передышку. И пока он способен наслаждаться своим уютным уголком в компании друзей, он будет это делать. — Сколько на градуснике? — спрашивает Нея, пытаясь намешать им с Эйсом разных шотов. Дуайт со вздохом демонстрирует им свои «38» на градуснике. Те косятся на него недоверчиво, и он, чтобы его не отправили к себе в комнату… одаривает их своим самым жалостливым взглядом. Беспроигрышно. — Ужасно подлый прием, — закатывает глаза Нея, махнув на него рукой и чокаясь рюмками с Эйсом. — Твое здоровье, читер. «Нужно за ними следить», — думает Фэйрфилд, попивая ромашковый чай, в то время как они в пятый раз выпивают за то, чтобы он поскорее поправился. Так, спустя час просмотра видео и игр типа «крокодила» (чтобы их заболевший товарищ тоже мог хоть как-то поучаствовать), Эйс выключает кантри. Приглушает свет и с хитрой улыбкой подтягивает к себе ноутбук. — Та-дам! — демонстрирует остальным вкладку со стримом в браузере, — Смотрите, кто. — Опа, Фэнг, — присвистывает Нея, склоняясь ближе к экрану. Помимо того, чтобы яростно защищать строения на игровой карте, Фэнг, сидевшая в розовом худи с заячьими ушками, успевала подмигивать зрителям на камеру. Судя по количеству людей на трансляции, сложно было сказать, она была больше… успешным киберспортсменом или обаятельным стримером? — Жаль, нихрена непонятно… — с досадой тянет Карлссон, пока Мин активно комментировала игру и быстро кликала мышкой, направляя своего персонажа. Дуайт узнает, во что та играла, даже по звуку из динамика и с деловым видом поправляет очки: — Ну, цель игры в том, чтобы одолеть противника, уничтожив вражеский Нексус, — вытягивает шею, чтобы рассмотреть происходящее на экране, оставаясь все также чуть в отдалении от ребят. — Персонаж Фэнг — маг, занимает центральную линию, а значит… — Да я про ее бубнеж на китайском, умник, — прыскает со смеху Нея, заставляя его подавиться воздухом и покраснеть до кончиков ушей. Никакой им больше игровой аналитики. И пока их несостоявшийся киберспортивный-комментатор спрятался в своем уютном коконе из одеяла, Эйс и Нея неплохо так налегли на выпивку. Спустя час попойки они уже не стеснялись писать в чат и поддерживать Мин поощрительными возгласами, когда на очередное их пожертвование та показывает им сердечко руками, весело выкрикивая на веб-камеру: — 多謝! — Пс-с, — Карлссон похлопывает своего собутыльника по плечу. — Вкинь еще донат. Только подпиши на английском, пусть заг-... заговорит с нами. — Стой, есть идейка полу-у-учше. Сейчас оторвемся, — Висконти хрустит костяшками пальцев, быстро тарабанит по клавиатуре и переходит на сайт своего банка, чтобы на время снять лимит с карты. — Начну подписки подарочные рас-с...сылать, так быстрее заметит. — О, гений! Тогда ва-а-аще крутяк, — хитро лыбится девушка и, предвкушая веселье, разливает виски по стаканам. — Если уж и это не обратит на нас внимание, то ухожу орать на балкон. — Хэй, Фэйрфилд, дуй сюда! — окликает Эйс парня, делая глоток. — Почетно выберешь первых зрите… Эй, ну ты там уснул что-ли?!.. Уснул. Нея вдруг резко прикладывает палец к своим губам и шипит, призывая к тишине. Он затыкается, как только замечает, что Дуайт действительно крепко спит, уронив голову на плечо. Выглядит так беззащитно... Эйс и Нея делают над собой титаническое усилие, когда решают не трогать и дать выспаться, поборов первоначальное желание нарисовать ему что-то на лице маркером. Сон лечит.

***

И поспал, надо сказать, он знатно. Разлепляет веки с первыми солнечными лучами, ощущая, что выпитое лекарство подействовало и температура спала, да и в целом чувствовал себя бодрее. Дуайт встает, разминает затекшую спину и оборачивается, морально готовясь столкнуться с последствиями вчерашнего кутежа. Но все было гораздо лучше, чем он ожидал. Окидывает взглядом гостиную и два дремавших прям на полу тела, затем осторожно переступает через банки и пустые упаковки разных снэков, направляясь к заинтересовавшему его ноутбуку. — Ого, и как вы ее заставили… На автовоспроизведении Фэнг уже вовсю трещала на английском. — Щедрым спонсорст…вом, — лениво проговаривает Нея, которую он разбудил, проходя мимо. Она так и остается лежать, не размыкая век и не желая подниматься с пола. — Ты все проспал. Фэйрфилд жмет плечами и с любопытством открывает страницу с популярными клипами на канале Мин. Сортирует, чтобы видеть клипы за последние 24 часа и… шокировано распахивает глаза. Одна запись насобирала уже свыше 35 тысяч просмотров. Он прокликивает на видео в новой вкладке. Судя по всему, это было видео последнего пожертвования и очень крупной суммы. — Нея, последний ваш донат, сколько вы отправили? — Мм? — та зевает все так же с закрытыми глазами, но уже приподняв голову и подперев щеку рукой. — 400 бачей, вроде. Не я кидала. — Эйс отправил не 400, — Дуайт прислоняет пальцы к губам. С ними даже поспать спокойно нельзя. — Там 4 тысячи. Карлссон просыпается моментально и они синхронно поворачивают голову на мирно сопящего Висконти. Бедняга. Он узнает об этом только спустя пару часов. И надо сказать, примет эту новость со стойким смирением, что все произошло так, как и должно было. Опохмелится бутылкой пива, выйдет на балкон с сигаретой и больше никогда не будет пьяным снимать лимит с банковской карты.

14 июня

Время летит стремительно. Этим вечером они с ребятами в очередной раз созваниваются по видеосвязи. Все четверо. Дуайту снился крайне неприятный сон, и ему не хочется пугать своим невыспавшимся видом остальных. Поэтому он врет, что у него сломалась вебка. Да и ничего нового у него не произошло, так что он был, по большей части, молчаливым слушателем… а послушать было что. Эйс рассказывает о том, как обжился на новом месте. Нашел бизнес партнера, перед которым светил своим итальянским шармом и остатком средств, чтобы открыть пиццерию у побережья. Судя по тому, что он попивал в кадре маргариту с броским розовым коктейльным зонтиком в бокале, сидя на террасе, дела у него шли неплохо. Нея, можно сказать, вернулась к истокам. Она съехала от Дуайта намного позже, чем планировала. Буквально неделю назад. Перекрасилась обратно в такой привычный для всех черный цвет и пока жила в родительском доме. Все-таки с квартирой в Детройте были определенные трудности, но ничего нерешаемого. А еще теперь с ними была Фэнг. Так, в прошлом месяце к ней вернулась память о произошедшем. Связь с ней они пытались поддерживать постоянную, не давая ей подолгу оставаться одной в такой непростой период жизни. Общими усилиями сумели предотвратить депрессивные мысли и, надо сказать, что она тоже помогла и показала себя бойцом. Спустя недели две взяла себя в руки, стала прихорашиваться и даже запустила пусть короткую, но трансляцию. — … Блин, почему мне отказали в визе, — канючила китаянка, уткнувшись лбом в колени. Ей пришлось сдать билет и повторно отправлять документы на рассмотрение. Поездку в США пришлось пока отложить на конец лета. — Эх, зато, когда приеду, с нами уже будет Дэви. Может к лучшему, да? Воодушевленно подытожила Мин, и с динамика Дуайта слышится непроизвольный вздох. Она поднимает взгляд на черное окошко над его ником. — Дуайти? — Мм? — А у тебя… правда что-то с камерой? Только честно. — Фэнг, — с нажимом произносит Нея, что, возможно, позже хотела поговорить с ним отдельно. Последнее же, чего он сам хотел, так это делать из своих кошмаров общую проблему. — Нет, она работает. Мне просто неприятный сон снился, — парень настраивается и включает камеру, демонстрируя свой несколько помятый вид. — Сегодня же… такой непростой день. — А что за день, Дуайти? — после затяжной паузы все же уточняет Фэнг. Тот издает напряженный вдох. — Э-эм, ну, в этот день ровно год назад я вернулся из мира Сущности, — произносит парень, опуская взгляд вниз, чтобы повертеть фенечку. — Можно сказать, годовщина. … Которую подсознание дало ему здорово так «отпраздновать». — Знай, если нужно, то я могу приехать, — решительно произносит Карлссон. — Я, наверное, рано уехала… — Из-за одного сна? Брось. Это только сегодня, — мотает головой Фэйрфилд и пару раз хлопает себя по щекам. Он сам себя уважать перестанет, если Нея реально возьмет и вернется, а она ведь может. — Фэнг, может, хочешь еще что-то рассказать? Или включи игру. Мы посмотрим, как ты играешь. Мин окидывает Дуайта долгим взглядом и с легким кивком поджимает губы. Игра так игра. Пока запускается лаунчер и настраивается трансляция, он откидывается на спинку кресла и скучно рассматривает потолок. «Это просто день такой, все в полном порядке.»

Кошмары же не могут длиться вечно?

***

«… «Вы набрали неверный номер».

Хмурится и делает повторный вызов. «Ну давай же. Бери» Закатное солнце будто плавит пространство его комнаты. Дуайт слышит вздох и оборачивается на Нею, что стояла в шаге от него, накручивая на палец окрашенную прядь волос. — Ты не зря опасался, — она сокращает расстояние и присаживается рядом на кровать. Смартфон легко было забрать из ослабевшей ладони. Последующее объятье, в которое она его заключает, неуютное, незнакомое и пугающе крепкое. — Человек не может просто пропасть в один день. Дэвид, он… — … Умер еще год назад. Дуайт вздрагивает всем телом и поднимает шокированные глаза на Эйса, рядом с которым стояла… Фэнг? Она зажимает себе рот обеими руками, ее трясет в истерике. — Умер, еще тогда на Испытании, — было непривычно видеть Висконти таким. Участие сходит с него, сменяясь холодным безразличием. — Но забрала она его только сейчас. Последний ритуал. — Н-но это… Нея отстраняет Дуайта за плечи, а после обхватывает его лицо обеими руками и приподнимает на себя. Теперь ему прекрасно видно, как ее лицо искривляется непонятной, трудноуловимой эмоцией. Боль? Едва сдерживаемый гнев? — Мы не станем тебя отговаривать. Не в этот раз. — От чего? — у него вырывается какой-то совсем удушливый всхлип. — Как от чего? — недоуменно моргает Карлссон, ведя острым ногтем от его скулы к шее. Надавливает на адамово яблоко. — Если ты решишь умереть, разумеется. «Что?» — Дуайти, — мотает головой Фэнг, отвлекая растерянного парня на себя. Она тоже вдруг оказывается рядом и кладет руку на его левое плечо. — Не бойся. — Да. Мы поможем тебе, — Висконти повторяет действие за Мин, но останавливается по правую руку от него и подталкивает, чтобы Фэйрфилд лег на кровать. — Для чего еще нужны друзья, ха? Дуайт еле шевелит губами, но не может издать ни звука. Подсознательно же его не особо пугает перспектива смерти, он будто уже Богу душу отдал… или не ему? — Неверный Бог, — шипит Висконти, резко хватая за волосы. — Мы вернем тебя ей, — слова Мин вдруг пугающе искажаются и звучат будто пожеванная пластинка. — Умрешь здесь и вернешься к костру. Она скучает. После этого парня начинает буквально колотить. Атмосфера меняется, свет в комнате приглушается до темно-красного цвета… а перед его лицом уже копна рыжих волос с косичками. «Не может быть…» Сердце обливается кровью, ведь теперь не Нея охватывала его шею пальцами. Ужасно.

Мэг.

— Так будет правильней. Возвращайся домой, — она склоняется над ним, шепча по-домашнему мягко. Ее голова странно дергается… человеческая шея не должна сгибаться под таким углом. Пальцы начинают давить на горло сильнее… — Дэвид же тебя прикрыл?

Клодетт.

Фэйрфилд в ужасе скашивает взгляд на подругу, которая мягко гладила его по голове: — Помнишь, как у вас все начиналось? — она берет его за руку. Ледяные пальцы поглаживают тыльную сторону ладони, на которой был… сигаретный ожог. Тот самый, который Кинг оставил ему, когда только попал в мир Сущности. — Может, оно и к лучшему? Его губы приоткрываются для ответа, но куда больший шок вызывает еще одно лицо. И у него перехватывает дыхание от того, насколько тот был зол на него: — Прошлое в прошлом, Дуайт?

Джейк.

— Я умер из-за тебя, — с твердым обвинением произносит он, сильнее вдавливая в кровать. — Билл тоже и Ки… — Прекрати! Ты не он! — Дуайт вскрикивает, наконец-то пробиваясь сквозь свой невидимый барьер немоты. Дергает плечом, но наваждение не проходит. — Вы все не они! Я хочу проснуться! Что-то еще помимо насмешливого хмыка доносится из горла Джейка. Какой-то стрекочущий металлический звук, похожий на тот, что издают цикады. Мэг широко улыбается, светя своими заострившимися по-акульи зубами… — Дуайт, — елейным голоском обращается к нему Клодетт. Темнота заливала белки ее глаз, а из-за ее спины стекают чернила. Из этого черного потока вырастают паучьи лапы Сущности… … Которые моментально протыкают его, вонзаясь в живот, грудь и шею. Парень выгибает спину и неистово кричит в ужасе, когда все окрашивается красным. Последнее, что помнит, сжимая ошметки мяса оставшиеся от его шеи — заботливую улыбку Клодетт. Та отводит взмокшие пряди волос и целует в центр лба, оставляя смазанный кровавый развод.

Как покойника. — Спи.

***

21 июля

Тик-так-тик-так… — … айт? Фэйрфилд трясет головой, выныривая из темной пучины воспоминаний. Он еле сдерживается, чтобы не ощупать свой торс, руки, лицо, лежа на кушетке в кабинете психотерапевта. Никаких тебе звонков в Манчестер, ужасных образов друзей и кровожадных лап Сущности. — Простите, я задумался, — сглатывает и зачесывает волосы назад. — Вы о чем-то спрашивали? — Я спрашивала, что за кошмар тебе снится, — доктор Миллер изучающе вглядывается в его лицо. — Расскажешь? — Д-да точно, ух, кошмар… — парень сцепляет руки в замок. — Точно такой же мне снился и в прошлом месяце, и пару раз в этом, но вот в последнем… образы очень четкие. Пугающе четкие. По его виску стекает холодная капля пота. Дуайт задерживает встревоженный взгляд на часах с маятником, что мерно покачивался в такт минутам. Тик-так-тик-так. — Э-эм, знаете, мне пора, — мотает головой и запоздало хлопает себя по лбу ладонью, якобы он о чем-то вот только что вспомнил. Под удивленным взглядом Дженны поднимается с кушетки и отступает к выходу из кабинета. — Совсем забыл, что опаздываю на планерку! Босс у меня такой злой, ухх! — Постой! — До следующей недели! Он скрывается за дверью и стремительным шагом проходит вдоль приемной, останавливаясь у лифта. К сожалению, кабина была еще только на первом этаже, а, судя по цокоту каблуков, доктор Миллер собиралась выйти следом за своим шустрым пациентом… и Дуайт сворачивает в сторону лестницы, быстро сбегая вниз, минуя пролет за пролетом. Оказавшись на улице, осознает, что возвращаться в свою квартиру ему совершенно не хочется. Жаль, что и на работу ему сегодня не нужно и даже отложенных дел никаких не осталось. — Взбодрись! Хлопает себя по щекам, привлекая внимание прохожих. Плевать, он вышел… ладно, сбежал от психотерапевта и имеет право побыть немного странным типом. Чисто теоретически можно было бы вызвонить кого-нибудь из коллег. Он полагает, что ему бы не отказали в компании, но… с его настроением ты или пьешь с кем-то, изливая душу, или идешь гулять один. Дуайт, недолго думая, выбирает второй вариант.

***

Машина сворачивает в сторону Бранч Брук Парка. Территория в 145 гектаров в центре Ньюарка давала возможность провести время наедине с собой и своими мыслями, а особенно в будний день. Припарковавшись, он уже было тянется, чтобы заглушить мотор… но его рука зависает в воздухе. «Это…» Он заинтересованно прислушивается к голосу диктора новостей по радио и выкручивает звук погромче.

«…альтернативный рок потерял своего ярчайшего представителя. Солист группы Linkin Park, Честер Беннингтон, был найден мертвым в своем доме в Калифорнии…»

Это не было новостью для него, но было одним из последних глобальных воспоминаний Дэвида до мира Сущности и… нет. Пожалуй, Дуайт не будет рвать себе душу, вспоминая о том, при каких обстоятельствах сам Дэвид узнал об этом.

«… Об этом стало известно в четверг, 20 июля. Коронером было объявлено, что причиной смерти ста-…»

Фэйрфилд с крайне задумчивым видом выключает радио и несколько раз нервно постукивает пальцами по рулю перед тем, как покинуть салон автомобиля. Он запрещает себе думать о плохом. Переводит дух и проходит вглубь вишневого сада, где его сердце то и дело сбивается с ритма, опасаясь, что он вот-вот окажется в темном лесу в окружении Существ. Полегче становится только тогда, когда он скидывает с себя пиджак и закатав рукава рубашки, присаживается у воды. Подобной роскоши у них точно не было в мире Сущности, и такое несоответствие действует успокаивающе. Какое-то время он просто слушает музыку, прицельно кидая камушки в воду. Постепенно внутренняя тревога сменяется приятным расслаблением. Единожды отходит в уборную, а на обратном его желудок намекающе урчит, когда он шагает мимо фуд-корта. Приходится свернуть туда и взять себе что-нибудь перекусить, дабы утолить голод. — А? К его превеликому удивлению, вернувшись обратно с хот-догом и бутылкой пепси, обнаруживает неожиданного гостя, оккупировавшего его место. Дуайт с любопытством рассматривает крупного кота, что величественно восседал на его пиджаке. — И откуда ты такой взялся? Животное дергает ушами и обращает на него свои не слишком заинтересованные, огромные янтарные глаза… а после вновь отворачивается к озеру. Будто при сравнении вода показалась ему интересней. «Не очень-то и надо» Фэйрфилд хмыкает, присаживаясь рядом с крупным светлым чудовищем, которое даже не собиралось двигаться в сторону. На нем не было ошейника, но и на уличного кот не был похож. С другой стороны, в парке же могли хорошо подкармливать? Дуайт сглатывает и осторожно тянет руку в попытке погладить его по голове, но… ожидаемого ярого протеста не последовало. Тот оказался к нему на удивление благосклонен. Не шипел, разрешал себя гладить и не царапался. Не веря своему счастью, парень стал чесать того за ухом… но коту внезапной ласки оказалось мало и тот по-хозяйски взобрался на бедра Дуайта. Плюхнулся на спину, подставляя коротким ногтям свое пузо. Подшерсток был такой толстый, что, чтобы размурчать кота, пришлось орудовать обеими руками. — Кто красивый кот? — проговаривал себе по нос Дуайт, полностью увлекшись процессом. — Ты красивый кот. Он тискал кота долго. Успел даже покормить сосиской с хот-дога и дать поохотиться за длинной травинкой. Настроение же не просто поднялось, а взлетело, пока этот пушистый комок вился вокруг него будто торпеда. — Эй, мне уже пора. Дуайт смотрит на часы и отряхивает свой пиджак от кошачьей шерсти. Идя к машине, постоянно оглядывался за спину. Кот по-прежнему шел за ним. «А может…» Он хмурится, когда заглядывает в пустой салон через тонированное стекло. Снова опускает взгляд вниз… и посылает все к черту, когда отворяет пассажирскую дверцу: — Поедешь со мной? Наклоняет голову, смотря на крупного кота, что с любопытством принюхивался, заглядывая в салон. Дуайт явно торопит события, уже представляя, куда поставит миску для своего нового сожителя. Если будут проблемы с хозяином квартиры, то спрячет его на первое время, а потом уже решит, что делать… — Мистер Дженкинс! — раздается громкий детский голос. — Н-не забирайте его! Кот дергает ушами и оборачивается. Узнает. Фэйрфилд тоже смотрит в сторону маленькой девочки в бирюзовом платье. Она вся в слезах подбегает к коту, который величественно сдвинулся аж на три шага в ее сторону. Обнимает и застегивает именной ошейник на его шее. «Ясно...» Дуайт с досадой жмет плечами, захлопывает дверцу автомобиля и глупо застывает рядом, наблюдая за встречей хозяйки и ее питомца. — Я… — прокашливается, пытаясь убрать сожаление из голоса. Он соврет, если скажет, что не расстроен. С другой стороны, мироздание не дало ему своровать чужого кота, и на том спасибо. — Никто его не забирает. — А вы точно-точно не хотели у-украсть его? — плачет девочка, крепко стискивая мохнатый клубок. — Нет, — терпеливо вздыхает. — Я — детектив. Расследую дела о пропавших животных. — Ха, я думала вы вор… О, я знаю! — девочка смеется сквозь слезы, выгибая бровки. — Вы детектив под пе...пере…перекрытием! — Вау, а ты умная, — Дуайт изображает удивление, а после присаживается на корточки, чтобы оказаться с ребенком на одном уровне. — Только т-с-с, никто не должен знать. Как тебя зовут? — Милли! — Очень приятно. Я Дуайт, — он озирается по сторонам. — Э-м, а где твои родители, Милли? — А? Они вот… тут, — девочка завертелась на месте, но не найдя папу с мамой, уже было снова собиралась заплакать. — Я не з-знаю. Мы искали в-вместе и… — Ну, не плачь, давай вместе их поищем, — Фэйрфилд протягивает ей ладонь. Он всегда нервничал, когда кто-то плачет, а особенно дети. Нужно было поскорее найти ее родителей, которые, должно быть, места себе сейчас не находили. — Ты мне лучше пока расскажи про мистера Дженкинса. Девочка сразу же оживилась, схватив парня за руку, готовая вещать хоть день и ночь про своего питомца. К слову, ее кот удобно умостился у Дуайта на груди, придерживаемый его левой рукой и даже подмуркивал, пока они шли. — Кстати, Милли, — покачал головой парень. — Тебе родители не говорили, что нельзя доверять незнакомцам? — Говорили, — заулыбалась девочка, вприпрыжку идя рядом. — Но тебя зовут детектив Ду-Ду-Дуайт! Фэйрфилд закатывает глаза, радуясь, что она встретила его, а не кого-то менее совестливого в парке. Кот, тем временем широко зевнув, явно пытался подремать. Девочка обратила внимание на звякнувший колокольчик у него на шее, и у нее назрел внезапный вопрос для детектива под "перекрытием": — А у тебя кто-то есть? Она спросила про питомца. Только вот парень страшно тупит, сначала восприняв это слишком буквально. Быстро соображает, что она точно не про его пару, но теперь на ум пришел Дэвид и татуировка льва на его предплечье. Не удерживается от смешка. И еще одного. Девочка сразу же радостно завизжала и запрыгала рядом, а мистер Дженкинс закогтился в его руке, недовольный внезапной тряской. — Да, — отсмеявшись, отвечает Фэйрфилд. — У меня есть огромный кот. — У-у-у, больше мистера Дженкинса? Как его зовут?! — Намного больше, э-э, ну… имя… — он отводит глаза в сторону, пряча смущение, причину которого она никогда не поймет. — Мистер... Кинг. — Ого! Круто! Вскоре поиски родителей увенчались успехом. Как Дуайт и думал, Милли не успела убежать от них далеко, слишком уж растерялась, не обнаружив тех рядом. Молодая пара слезно благодарит его, уверяя, что они всего на секунду отвернулись, ища их питомца. — Привет мистеру Кингу от мистера Дженкинса! — кричит Милли вслед Дуайту, когда они расходятся. — Обязательно. Заслышав свою кличку, кот зыркнул на прощание в его сторону и, издав короткое, ворчливое мяу, полез обратно в переноску, из которой успешно улизнул несколькими часами ранее. Фэйрфилд тяжко повздыхал, свернув по направлению к своему автомобилю и еще раз подумал о том, какой же он все-таки пухлый и клевый. Он не успевает загрустить по дороге домой, так как его отвлекает звонком Эйс. Слово за слово и вот Дуайт упоминает о своем компаньоне в парке, сетуя на печальный конец их истории… но Висконти знал универсальное решение для подобных ситуаций: —… Тю, так кот же за тобой шел, — фыркает тот из динамика. — Взял, запихнул его машину, дверь захлопнул и по газам. Делов-то. — Эйс. Ради всего святого, не продолжай, — закатывает глаза Фэйрфилд. — Я не мог своровать кота у маленькой девочки. Она хорошая. — Нет, ты мог. Разговор скорее смешит. Особенно когда Эйс продолжает возмущаться, и, скорее всего, делая это больше специально, чтобы отвлечь Дуайта, что уже открыто посмеивался с его хитроумных злодейских планов. Собственно, несмотря на этот эпизод и преследующий его ночной кошмар… день выдался не таким дерьмовым, и он очень надеется, что плохие сны оставят его на некоторое время.

Дуайт не ошибся: ему выдастся парочка действительно хороших, спокойных ночей. Ровно четыре, если быть точным. Все ради того, чтобы в день-Х ударно выбить его из колеи.

26 июля

01:20 Пробуждение резкое, похожее на падение с высоты. Стихия за окном бушевала, по Ньюарку разносились пугающие раскаты грома, яркие молнии бороздили небо на северо-западе города. Дуайт, весь в холодном поту, одной рукой хватает себя за футболку, другой тянется к прикроватной тумбе, чтобы включить лампу. Сердце отстукивает со скоростью швейной машинки, а грудную клетку сдавило до простреливающей рези под ребрами. Он боялся считать пульс. Свет отбрасывает на подсвеченную стену причудливые, пугающие узоры. Ему чудились жуткие очертания паучьих лап Сущности, от которых он спешит скрыться в ванной комнате. Наспех ополоснув бледное лицо, вынужденно решает разместиться пока там, прямо на холодном кафеле. Таблетки в комнате, в которую он пока ни ногой. «Пару минут и станет легче», — пытается договориться с разумом, чтобы поскорее вернуть себе контроль над ситуацией. Если раньше этот сон отпечатывался в памяти, как смазанное пятно образов, эмоций… то сегодня показался слишком уж реалистичным. — Да какого черта. Дуайт злится. На себя, на свою глупую голову. Он ведь даже не изводит себя мыслями обо всем этом, пусть и сложно не думать о том, что уже завтра Дэвид попадет в мир Сущности. Хотя, раз он думает о том, чтобы не думать о чем-то... Возможно ли, что таким образом он создает рекурсию? К черту. Парень поднимает дрожащую руку и смотрит на циферблат часов. Приплюсовывает разницу в часовых поясах, чтобы понять, который час в Манчестере. 06:20.

... И если Дэвид уже проснулся, то может встретить последний для себя рассвет на ближайшие два года.

10:00 Естественно, о том, чтобы уснуть ночью повторно и речи не шло. На работе Дуайт не может собраться, то и дело поглядывая на часы. Тик-так, тик-так... Сегодня явно не он следит за офисом, а офис за ним. Его полезность эквивалентна барахлящей кофемашине, а вся его деятельность заключалась лишь в принеси-подай. Большего ему не доверяли после того, как он опустил оставленные ему документы на подпись в шредер. В таком автономном режиме проходит еще парочка томительных часов, пока на спину не приземляется тяжелая мужская рука. — Фэйрфилд, ты нормально себя чувствуешь? — интересуется начальник, которого также не обошли стороной шушуканья в темных уголках офиса. — Знаешь, что-то ты совсем бледный, иди-ка ты домой пораньше. Все равно офис полупустой. В конечном итоге ему просто велят ехать домой отдыхать, дабы он нигде не напортачил еще сильнее. Что ж, отлично. Дуайт не возникает и судьбу не испытывает. Машинально благодарит, берет сумку и оставляет ключи от офиса у охранника, а его уход вызывает пару облегченных вздохов у оставшихся сотрудников. Пока он спускается на первый этаж здания издательства, то привычно опускает взгляд на часы: «14:20. В Манчестере 19:20…» До того, как часы Дэвида остановятся и он попадет в мир Сущности, остается ровно 6 часов... — Эй, Фэйрфилд! Чё кислый такой? … Дуайт испытывает стойкое чувство дежавю, когда его окликают на улице.  — Что, прости? Сухо интересуется он, смотря на кричавшего ему вслед Тревора и непроизвольно сжимая кулаки. Если этот тип и сейчас до него докопается, то он возьмет и… — Не хочешь затусить со мной? — Тревор прокашливается в кулак, а Дуайт прерывает свой внутренний гневный монолог и впервые за день внешне выражает что-то помимо апатии. — Типа, ты и я… — Ты зовешь меня? Зачем? — брови взлетают вверх, а вопрос вырывается раньше, чем он успевает его обдумать. Следовало сразу сослаться на дела и уйти. — Ну… э-э… Последняя пятница июля и все такое. День системного администратора. — быстро придумывает повод и как бы невзначай поправляет лацканы пиджака, напоминая про свою должность. — Но сегодня среда. — Я знаю, что среда! Но я заглянул в рабочий график… и ты взял отгул на 27-е, а со следующей недели вообще в отпуске. — цокает языком Тревор. Он зарывается рукой в свои светлые волосы и совершенно не к месту добавляет. — Кстати, я тут с девушкой расстался. Вау. Нет, это не могло происходить на самом деле. Чем он так провинился? — Что ж, одновременно поздравляю и сочувствую, но… какое это имеет отношение ко мне? — Прямое. Я вижу, когда кому-то нужно снять напряжение, — Тревор обычно быстро раздражался от любой грубости, но сейчас сдерживается. Продолжает говорить так, будто Дуайт уже на что-то согласился. — Ну же, засядем в баре. Расслабимся… Щелк. — Бар?.. Переспрашивает Дуайт, быстро заморгав. Он цепляется за это слово, словно за спасательный круг. Глотает тяжелый ком. Черт, он так давно не пил… Вдруг это именно то, что ему сейчас было нужно? — Бар… — повторяет Фэйрфилд, — Да, бар это хорошая идея… — А то, — белозубо скалится в победной улыбке Тревор, скрещивая руки на груди. — Так, тогда я за тобой позже заскочу? Или чё как? Дуайт полностью игнорирует его и, минуя небольшую парковку у здания, останавливается у дороги. Стоит ему только вскинуть руку, как на обочину сворачивает такси. Все происходит быстро и Тревор запоздало отмирает, даже не успевая приблизиться. — Стой, Фэйрфилд… ты куда?! — В ближайший бар. Отстраненно говорит он водителю, падая на пассажирское сиденье. Хлопает дверцей перед лицом своего незадачливого ухажера, и пока тот возмущенно ловит ртом воздух, машина трогается с места. Что ж, это был крайне сомнительный поступок с его стороны… Но извиняться он, конечно, не будет. У него есть парень, в конце-то концов. Это не было секретом для всего их небольшого офиса, а верили ему или нет — не его проблема. Настоящая же проблема заключалась в другом. Пока он ехал, все пытался отмахнуться от одного ма-а-аленького нюанса… Он все еще был на антидепрессантах. Но черт возьми. Неоновый свет вывески приветливо мигает, а пригубить мартини или текилы, совсем немного, лишь бы разгрузить голову… слишком заманчиво.

***

16:30 — Что, день не задался? Бармен участливо пытается выспросить у парня, что произошло, а главное, хочет ли он это обсудить, раз надрался так рано. Дуайт не выглядел буйным выпивохой, а просто уставшим и грустным молодым человеком, которого вынесло всего с пары коктейлей и полстакана виски. Офисные клерки, что с них взять? — Не зна...аю... «Мне плохо» Он переоценил свои силы. Вечер только близился, выпито слишком мало, даже по его меркам. Стыд и позор, да и только. Смартфон вибрирует от уведомления, и иконка входящего сообщения из чата виднеется сквозь трещину, прорезавшую экран по диагонали. «Когда я успел его уронить?» Дуайт прищуривается, чтобы прицельно ткнуть в мигающий белый конвертик на экране. Несколько новых сообщений от ребят, что будто на интуитивном уровне почуяли неладное. Закусывает язык и сосредоточено печатает в ответ: «с мнй все хошоро. попел немного.» За ответом моментально следует звонок, который он быстро сбрасывает. Со стоном приподнимает очки, чтобы протереть лицо. Пиздец буквы плывут. «я скро ложусь пать. честно)» Неправдоподобно, да и ладно. Стыдно и неловко будет в любом случае. Не хочется заставлять их нервничать, но он просто не в состоянии отвечать на любые вопросы. А они бы точно возникли. Опрокидывает в себя остатки виски, устраивает гудящую голову на столешнице и уныло болтает трубочкой кубики льда на дне стакана. Настроение стремительно катилось в пропасть. И если минут пятнадцать назад последнее, чего ему хотелось — говорить, то сейчас это было все, чего ему хотелось. Но точно не с его ребятами. Берет свой мобильник и листает контакты. Сначала он задерживается на номере психотерапевта... а после мотает в обратную сторону и теперь с минуту гипнотизирует контакт Кинга, который вбил еще год назад. «Дэвид, Дэвид...» Если подумать, то это он, Дуайт, здесь, в уютном баре, в безопасности... в то время, как Дэвид в нескольких часах от мира Сущности. Ему вдруг становится безумно мерзко от самого себя. Он даже не попытался отговорить его за все это время, хоть как-то намекнуть. Знал же, что тому предстоит пережить, а все равно молчал. Разве, ради любимых не идут на жертвы? «Вот и вся твоя любовь», — закусывает губу, продолжая методично накручивать себя. Серьезно, будь он богачом, он бы нанял специального человека, в чьи обязанности входило бы отбирать у него телефон по пьяни, но пока такого человека у него нет, поэтому Дуайт кликает на значок трубки на экране. Вызов пошел.

Ту... ту... ту...

— Да? Кинг отвечает почти сразу, заставляя Фэйрфилда шумно втянуть носом воздух. У него даже времени на то, чтобы передумать не было. — Приве-е-ет, — пьяненько тянет парень. — Ну, привет, — хмыкает Дэвид. На этот раз он явно был настроен более миролюбиво, чем при звонке годовалой давности. — И кто это? Связь была не очень хорошей, голос слегка искажен, более глухой, но интонации и манера общения... этого не отнять. — Пслуш-шай, ты еще не знаешь меня, но… я знаю тебя… — Да ну? — насмешливо интересуется, тормозя Дуайта, который хотел сразу вывалить на него свое предостережение. — Ну да. Тебя звут Дэвид Кинг. Не едь з-завтра никуда. — он утыкается лбом в руку. Сложно говорить. Язык еле ворочается, а чувство такое, будто вскоре и вовсе откажется его слушаться. — Останься до-ома… сдлай как я… — И чё с того, что ты где-то подслушал мое имя? — раздается хриплый смешок. Это он пока забавлялся. — Ты слышишь себя? Доказать что-то Кингу было просто сложно. Кингу-незнакомцу — миссия практически невыполнимая, а приводить аргументы еще и пьяным — просто самоубийство. — Все за закн...закончится плохо, если ты поедешь. Подумай хоро... — Стоять. Ты, бля, сейчас мне угрожаешь? — Чт-то? Нет! — пьяно возмущается Фэйрфилд, позабыв на мгновение, что у них далеко не ТЕ отношения. — К-Какие угрозы? Ты дурак?! Дэвид сначала охренел, а после был готов рвать и метать. Что-то с грохотом падает, кажется… стул? Может, сердце Дуайта? Неважно. Это конец. То, что он ошибается роли не играет, совершенно. Этот разговор был обречен еще с самого первого гудка при вызове. Паника прошибает парня с ног до головы, и он выкрикивает в свое оправдание: — Я не... Это не то! Я пом...очь хочу! — вцепляется обеими руками в телефон. — А похоже на то, — от этого рыка чувство такое, будто голову протыкают иглами. — Давай, бля, расскажи еще, что мне, дураку, делать, а что нет. Я же без анонимного мозгоебателя не разберусь. — Я не х-хотел оскорбить тебя как-то... — Заткнись уже, — вздыхает Кинг. — Откуда ты только такой умный взялся... — Я? Нью-Джерси, — отвечает на автомате, вылавливая из слов только то, что больше всего походило на вопрос. — Хн. Джерси, значит... Я не знаю, какого хера ты звонишь мне и какую дурь ты перед этим выжрал, но заканчивай с этим, — звучит неприязненно, отчего парень почувствовал себя до ужаса потерянно. — Мне глубоко плевать, сдохнешь ты от передоза или нет, но есть же кто-то, кому не похуй на тебя, да? А касаемо меня, то слушай сюда... «Злой такой…» Дуайт морщится, словно от сильнейшей пощечины. Его приняли за нарика. И смех, и грех. Сердце гулко отстукивает в груди, а в черепной коробке невыносимое давление. Все звуки попадают в одночасье. Он вбирает в себя побольше воздуха, ощущая подступающий к горлу ком тошноты. Больше от нервов, чем от выпитого. Поднимает какой-то затравленный, беспомощный взгляд на плазму над баром, где шел анонс завтрашней встречи миланского «Интера» и мюнхенской «Баварии». «Ах, точно» В его воспоминании Дэвид широко улыбался, пересказывая со слов Джеффа результат той футбольной встречи. В глазах восторг и искренняя радость от такой редкой, хорошей новости из внешнего мира. Это было… это просто было. — Поздравляю с победой, — Дуайт с удивлением замечает, что плачет, лишь когда опускает голову и на деревянную столешницу приземляется пара соленых капель. Зрение постепенно плывет, но последние слова удается проговорить более-менее четко. — Эдер з-забьет два гола. … И сбрасывает, не дожидаясь ответа. Пить сегодня, определенно, было наитупейшим решением. Собственно, как и совершать этот бессмысленный звонок. Он ненадолго прячет лицо в ладонях, а после обнимает себя за плечи. Его буквально трясло изнутри. Странно, не так уж много он выпил, чтобы ему вдруг стало настолько хреново. — Эй, может, минералочки? — вновь обращается к нему бармен, замечая, что на посетителе лица нет. — Совсем плохо? — Простите… Я н-не хтел мешать. С вежливым бормотанием Дуайт думает, как бы перебраться куда подальше, чтобы не маячить перед глазами. Кое-как поднимается на ноги... но его резко ведет в сторону. Сумка и лежавший на ней пиджак неуклюжим взмахом руки сталкиваются на пол. Да уж, в таком состоянии он был способен найти себе другой уголок лишь в пределах барной стойки, за которую теперь так крепко вцепился. Только вот ноги по-прежнему держат слабо. Где-то рядом со своими вещами свалился бы и сам Дуайт, если бы его не подтолкнули обратно на стул. — Парень, езжай-ка ты домой, — говорит подоспевший бармен, удерживая его в вертикальном положении. — Куда вызвать машину? — Спсбо. А точно… ом, — бормочет Фэйрфилд, уставившись себе под ноги... — Д, я с-сейч… — Блин, я ни слова не могу разобрать, — мотает головой молодой мужчина, не поспевая за тем, как быстро того накрывает. — Эй, не спать… Адрес! Назови адрес..! Темнота. Картинка меняется. И вот Фэйрфилд уже в такси, его безумно укачивает. Просит остановить. Темнота. Таксист заканчивает разговор с кем-то по телефону и передает ему… его телефон? Дуайт хмурится, правда, все встает на свои места, когда до его ушей доносится голос Неи из динамика. Ох, она злилась. Но на него самого почему-то не кричит. Темнота. Карлссон чудом договорилась, чтобы Дуайта доставили прям до двери квартиры. Добравшись до ванной, он прочищает желудок и с минуту держит голову под холодной водой, ощущая небывалое облегчение. Он ведь действительно не так много выпил. Просто смешалось все: недосып, то, что не пил год, стресс, отсутствие завтрака, плохое настроение, антидепрессанты. Последние два пункта повлияли в большей степени. Что должно было твориться в его голове, раз он принял ЭТО за хорошую идею? — Я дебил, — констатирует Дуайт, падая на кровать. — Еще какой. И почему я слышу это каждый месяц... — вздыхает Нея, которая запрещала класть трубку до момента, пока ему не полегчает. — Ну и как? Стоило того? — Нет, — морщит нос. — Никогда не буду пить в плохом настроении. — Умница, — смеется она. — Хорошо, что у Фила... того бармена, заканчивалась смена, и он запихнул тебя в такси. — Не помню. Как же стыдно, — он зевает в ладонь, а после проводит рукой по еще мокрым волосам. — Прости, я... — О Боже, нет! Только не снова! Забудь это слово! Все уже знают о том, как ты сожалеешь. — стонет Карлссон. — Ты Фила задолбал, меня задолбал и бедного таксиста тоже успел. Пока вы ехали, ты всю дорогу извинялся. — Ой, ну тогда... спасибо большое, — парень зажмуривает глаза, голова по прежнему кружилась. — Но мне правда, очень стыдно. Просто... ну... — Еще один сложный день, ха? Забей, я отдаю должок, — девушка посмеивается, и Дуайт вопросительно хмыкает. — Ну, помнишь, когда ты меня с корпоратива забирал, а я тогда очень не хотела домой. — О, помню, но... с какого из трех? — Эй, что за грязные инсинуации!? — М-м... Прости? — Отст-а-а-ань, — страдальчески тянет девушка. Теперь была очередь Дуайта немного посмеяться. Спустя пару минут они прощаются. Он переворачивается набок и скашивает взгляд на окно. Снаружи стемительно разливался багровый закат, погружая город во власть ночи. Голова гудела, кружилась, сил подняться и задернуть штору Дуайт в себе пока не находил. Долго наблюдает за тем, как свет с улицы приглушался, а его веки постепенно закрывались. «Который час? Нужно...» Рука с часами на запястье на пару секунд зависает в воздухе перед тем, как безвольно упасть обратно на постель. Снов не было.

***

Бзы-ы-н-ь-ь-ь! Пробуждение глубокой ночью сложно назвать приятным. Спросонья Дуайт чувствует себя дезориентированным и стонет от монотонной трели телефонного звонка. Голова напоминает о вчерашнем ноющей болью. Потирая болящий висок, он присаживается на кровати, чтобы принять вызов. Без очков сложно было прочитать имя звонившего, но номер явно из его телефонных контактов. — Да?.. — прокашливается в кулак, нащупывая рукой очки. — ХА! Я ПЕРВЫЙ! Короче, у тебя там «6». Я сначала дозвонился до какой-то злой бабки... «Да уж, первый. Вернулся» Глаза пекут от этого осознания, а смех Дэвида вырывает Дуайта из сна окончательно. — ... Бля, ну и связь дерьмовая, — он вдруг затихает, силясь услышать хоть что-то помимо тишины на другом конце. — Хэй, детка, может, хоть поздороваешься? — Привет. Я… о-очень… — Дуайт зажмуривается, падает обратно на кровать и прячет лицо в сгибе локтя. Его трясет от желания облегченно рассмеяться или жалко расплакаться. — Очень… р-рад тебя… — Так, что с голосом? — Дэвид вмиг растерял былую веселость, становясь взволнованно-серьезным. — С ней... все не очень, да? — Что? С кем? — С ногой твоей, — осторожно уточняет. — Я про инфекцию. — А? Все в п-порядке... Стой, — растерянно трет рукой лоб Дуайт, перевернувшись на спину. Разговор идет как-то странно и он только начинает улавливать, почему так. — Скажи, что п-последнее ты помнишь и где ты сейчас? — Бля, кажется, я где-то хорошенько головой приложился. После хижины, если только фрагментами могу припомнить, — хмурится Дэвид и издает неуверенный смешок. — А хер его знает, где я. Иду вот вдоль дороги, ищу указатель… все одинаковое. Тупой лес. Дуайт сдерживается, чтобы не заорать в подушку. «Господь, он такой же» Дэвид даже не подумал посмотреть на дату, а сразу набрал. В точности, как и он сам, год назад. — ... Вроде вон мотель вижу. Ты тут? Кинг постукивает пальцем по торцу смартфона. Прислушивается и с удивлением отмечает, что дыхание он как раз-таки слышит. Ничего не сорвалось, просто Дуайт вдруг замолчал... и мужчине кажется, что у него есть логическое тому объяснение: — Ты боишься признаться мне, что с ногой все-таки есть проблемы?.. Парень то отнимает, то вновь подносит телефон к уху. «Нужно сказать, сейчас... говори же... Сразу же станет легче» Писк в ушах нарастает. Взгляд в панике бегает по темной комнате, будто что-то из мебели поможет ему решиться. «Говори, говори, говори...» — Мы же уже обсуждали, что... — Дэвид! — наконец-то его прорывает. Он делает пару рваных вдохов и, когда произносит следующее, голос больше походит на свист. — Прошу, п-посмотри на дату. Ты с-сразу все поймешь. Кинг хмурится, пусть и зависнув на пару секунд, но внимает странной просьбе и кликает на главный экран смартфона. — Какого черта... — Для тебя прошло пару часов. Но с того м-момента, как я сам вернулся… — объясняет Фэйрфилд, держа дрожащую челюсть пальцами. — Прошел год. В его голосе так много… боли. Вспоминать трудно, он будто вновь эмоционально окунается в те первые дни, а в разговоре наступает тишина. Дэвид какое-то время молчит. Сложно было представить, что творилось у него самого в голове. — Значит, год? — напряженно уточняет Кинг, пытаясь переварить эту новость. Ему сдавленно угукают в ответ. — Слушай, уже ведь известно, что с остальными? Они же не... — Все хорошо, все живы! Нея, Эйс, Фэнг тоже вспомнили, остальные в полном порядке. Ну, кроме Джеффа... ой, я н-не в том смысле! Он ногу сломал! Мы просто мониторим соцсети... вот, — быстро уверяет его Дуайт и глубоко вдыхает, чтобы перевести дух. Ему нужно успокоиться. Пусть и немного легче оттого, что самое неприятно уже произнесено, а о том, что у всех все неплохо, упоминать было даже приятно. — Мы вернулись в точку исчезновения. Никаких увечий с Испытания, моей инфекции... Ничего такого. — Отлично, фух, — Дэвид выдыхает. Что ж, вопросом меньше. Правда, был еще один, самый, пожалуй, деликатный, оттого и волнующий. — Можно я кое о чем спрошу? Ты только не обижайся. Пообещай. — Это уже звучит страшно, — нервно сглатывает Дуайт. — Обещай. — Л-ладно-ладно, обещаю. — У нас с тобой же все еще, ну… — Кинг прокашливается, и от его интонации Фэйрфилд начинает только сильнее переживать. — Я имею ввиду, типа, целый год прошел? — Да, но я не совсем понимаю... — В смысле, я и ты... Мы вместе? Ничего не изменилось? — Изменилось?.. — переспрашивает Дуайт, но тут же задыхается возмущением. Он подрывается с кровати, да так резко, что перед глазами вспыхивают цветные пятна. — Конечно же ДА! Как тебе только в голову пришло спросить?! — Ну извини, я должен был! — проводит рукой по лицу, уголки губ с облегчением дергаются вверх. Теперь он полностью спокоен. — Хэй, а кто-то мне обещал не обижаться. — Ты..! АЙ! — вскрикивает парень, хватаясь за голову, которую прострелило спазмом. Похмелье никто не отменял. Он плаксиво охает, откидываясь обратно на подушку. — Т-ш-ш, г-голова. Не нужно было пить вчера… И если бы не звук проезжающей рядом машины, то подумал бы, что звонок сорвался. — Дэвид? — Это был ты, — осознает Кинг, вспоминая их вчерашний разговор. Пусть и говорит об этом, как о событии двухгодичной давности. — Нью-Джерси. Два забитых гола Эдером. Ты тогда звонил. На этом не останавливается и копает глубже, заставляя Фэйрфилда с долей обреченности прикрыть глаза. Конечно же, он поймет и еще кое-что. — А год назад… Дуайт, ты должен был позвонить мне, — Дэвид прекрасно знает, на какие язвительные гадости способен его острый язык в плохом настроении. Он пытается что-то вспомнить, но это практически нереально. За все это время ему поступали сотни, а то и тысячи звонков. — Блять, что я сказал тебе?.. — Ничего, — твердо отрицает Дуайт, скрещивая указательный и средний пальцы. — Да, я дозвонился, но потом увидел дату и сбросил. Испугался с тобой говорить. На этом все. — Ох, ладно... Это... это хорошо, — Кинг выдыхает, утирая рукой взмокший лоб. — У меня тогда был сложный период и куча ночных смен, а я не самый приятный человек, если меня разбудить. О, Дуайт это прекрасно знает. Правда, он понятия не имеет, что именно ему помогло так убедительно соврать. Возможно, понимание, что такая правда сейчас никому не сделает лучше? Пусть лучше Дэвид поорет на него потом за то, что умолчал, чем изводит себя чувством вины сейчас.

Многие события переживать легче, если в нужный момент тебя за руку будет держать правильный человек.

Парень выныривает из собственных мыслей, отмечая, что Кинг вдруг странно умолк. Пожалуй, есть у него одно предположение: — Дай угадаю: ты сейчас на небо засмотрелся? — А? — немного теряется мужчина. — Да, как-то не успел рассмотреть. Я же сразу тебя набрал. — Что видишь вокруг себя? — негромко спрашивает Дуайт, уставившись в потолок. — Небо, мотель, что-то с крыльями и это не очередная ворона… а что делаешь ты? — Я когда-то мечтал разделить этот момент с тобой, но у меня сейчас глубокая ночь, — признается Дуайт. — Лежу на кровати и пытаюсь тоже представить. — М-м, интересно. А твои глаза закрыты? — Нет, но уже закрыл. — О, ну теперь слушай, — прокашливается Кинг, голос понижается. — Дорога, машин почти нет. Солнце яркое, слепит глаза… — Ага, — шепчет Фэйрфилд, рисуя в воображении картину. — Все вокруг желто-оранжевое, воздух дрожит, асфальт раскален… слушаешь? — Д-да. — Детка, тут очень жарко. Кошмар, июль месяц же, — голос Дэвида так бархатно обволакивает, что он невольно облизывает верхнюю губу. Боже, ему кажется, или в его комнате реально стало душновато? — ... Кстати, а что на тебе надето? — Эм, ну, футболка и шор… Дуайт сглатывает, чуть заерзав на кровати, а после широко распахивает глаза. Его лицо красное, как спелый помидор, когда до него кое-что доходит: — Не говори, что ты сейчас пытался в вирт?.. — Ага, — с бессовестным самодовольством отвечает Кинг, щелкая пальцами. — Черт, ты догадался даже раньше, чем я развел тебя на футболку. — Это был наш романтический момент, балда, — вздыхает с мягкой улыбкой. — Ох, какая потеря. Я уж как-нибудь тебе компенсирую, — довольно хмыкает Дэвид, нащупывая в кармане пачку сигарет. Закуривает. — Так, давай я тебя наберу через пару часов, у меня так скоро заряд сядет. Поспи, пока я тут... — Стой! — вскриком перебивает Фэйрфилд, опасаясь, что тот сейчас возьмет и отключится. — Я не хочу спать. — Слушай, ты хочешь встретить со мной рассвет или тебе достаточно просто представлять? — с улыбкой выгибает бровь мужчина, слыша, как Дуайт что-то бурчит себе под нос. Тот всегда так делал, когда оставался без достойных аргументов. — Если все еще первое, то отпусти меня глянуть, что с моей машиной, которую, скорее всего, кто-то спер, и что там по ближайшим рейсам до Нью-Джерси. — Хорошо, — нехотя соглашается Дуайт, закусывая ноготь большого пальца. — Да, ты прав, конечно. — Отлично. Раз это все еще 2017, то у меня есть тут еще парочка дел… — Дэвид. — М-м? — Напиши еще нашим обязательно, я скину их номера, — он начинает настолько быстро тараторить, что Кинг не сразу поспевает за мыслью. — Только Фэнг раньше Эйса, они там поспорили, а потом и мы с Неей забились, хех. И н-не стой под солнцем долго, а еще… Желание Дуайта, еще хоть чуточку потянуть время было ему более чем понятным, оттого грустным. Печально.  — … Я хотел сказать, что я очень с-скучаю. Весь год д-думал о... — из динамика доносится рваный вдох, от которого Дэвид задерживает дыхание. Каждое слово рвет ему сердце сильнее предыдущего. Картина того, как Дуайт трясется над телефоном, до жути боясь еще одного расставания, даже не встретившись… такая явная. — Я так хочу обнять тебя… Боже, Дэвид, я… — Детка, я тебя очень люблю, но мне правда пора, — Кинг прикрывает глаза, потирая пальцами веки. — Эй, мы же не прощаемся. Я всем напишу и тебе позвоню еще не один раз. Обещаю. — Я… как только тебя увижу, то сразу успокоюсь. — «Наверное» Делает парочку вдохов-выдохов, чтобы взять себя в руки. — Тогда… до встречи? — Пока еще до звонка, — поправляет его Дэвид, поднимая голову вверх. — Знаешь, даже если не успокоишься, то мое плечо в твоем распоряжении. Как и всегда. Он вглядывается в ясное голубое небо. Облака безмятежно плыли, птицы переливчато щебетали, будто из диснеевского мультфильма, а машины еле-еле плелись… Мир был удивительно спокойным. — Буду ждать звонка, — Дуайт издает смешок, когда слышит, как тот похлопывает себя по плечу. Не то чтобы он мог на слух точно определить источник звука... зато прекрасно знал поведенческие особенности его парня. — Кстати... я тебя тоже люблю. Очень сильно.

***

«Почему так долго?» Дуайт меряет шагам зону прилета в Аэропорту Ньюарк Либерти. Самолет уже приземлился и Дэвид выйдет с минуты на минуту. Что именно в этот момент происходило у него внутри сложно было описать словами. Встреча настолько долгожданная, насколько же и пугающая. Начиная от года расставания, заканчивая вещами менее возвышенными. Он ведь может банально просто… не понравиться. Хотя, когда он утром брился, вроде как выглядел неплохо. Опускает взгляд, рассматривая белые кроссовки, темные джинсы и оранжевую рубашку… черт, а ведь редко кому нравится оранжевый цвет. Он цокает языком и оттягивает однотонную хлопковую ткань, скрупулезно осматривая оттенок, что скорее делал ее больше персиковой, но… Смешок за спиной. — Тебя просто невозможно не узнать. Дуайт стоически выдерживает этот момент, чтобы просто не умереть на месте от разрыва сердца. Внутри него будто происходит гамма-всплеск. Осторожно оборачивается на голос. Господи боже мой. Дэвид. В бежевой рубашке с закатанными рукавами, и в знакомых ему еще по миру Сущности, потертых темно-синих джинсах. Уставший после длительного перелета, но... собственно, а когда Дуайт видел его не уставшим? Мужчина косит глаза на ногу парня, окончательно убеждаясь, что там больше нет того страшного перелома. Последние воспоминания у него тоже не то чтобы очень радужные. Фэйрфилд чувствует себя растерянным оленем в свете фар, который не знает, что делать и как подступиться… до того момента, пока Кинг с кривой ухмылкой не разжимает ладонь. Роняет свою сумку с вещами и раскидывает руки в стороны. А большего и не нужно. ... Дуайт уже сорвался с места еще до того, как ручная кладь грузно шлепнулась на глянцевый пол. — Вот и все. В голосе Дэвида слышится улыбка.

Их кошмар закончился в тот самый момент, когда они заключают друг друга в объятья.

— Тише-тише, сейчас надорвешься, — мужчина сердечно смеется, когда его стискивают с такой силой, будто хотели то ли ребра сломать, то ли приподнять. Ни первого, ни второго, конечно, не вышло бы. Наступает совершенно невообразимый момент. Дуайт, что еще не обрел дар речи, слегка выкручивается, чтобы обхватить лицо Дэвида руками. Взглядом бегло пробегается по однодневной щетине, таким знакомым мелким шрамам и тем, чтобы были побольше: на брови, переносице и... — А это откуда? — щурится Фэйрфилд, проводя пальцем над скулой мужчины. Там был не очень большой, но заметный синяк, насыщенного фиолетового оттенка. — Ты обо что-то ударился?.. — Пф, да о кулак Корнелла, но я его потом сам прихватил, — качает головой Дэвид. — Не хотел отдавать должок, пришлось вытряхнуть из него, а то как-то не по-дружески получается... — Боже... — Забей, — закатывает глаза. — Это было делом принципа, плевать уже на тот косарь. Я два года хотел заявить о том, что нехер спорить со мной. Дуайт легонько улыбается и жмет плечами, возвращаясь к своему важному занятию. Кинг не мешает, сам пользуясь моментом, чтобы рассмотреть его получше… и парню за такой реакцией на себя также наблюдать было весьма волнительно. Как тот слегка наклоняет голову набок и прищуривается, то наоборот распахивает глаза. Он на всякий случай поправляет волосы, что оказались чуть длиннее того, какими их запомнили. В какой-то момент взгляды сталкиваются, и в этом было все. От удивления, что их встреча в реальности оказалось такой легкой, до горящей надежды, что это действительно только начало.

Они уже пережили то, что не каждому выпадет и за несколько жизней.

— Ты как? — шепотом вдруг спрашивает Дэвид, чуть наклоняясь к нему. Ладонь утешительно опускается на его плечо. — Все нор… н-норм.. Дуайт, что год исправно отвечал одно и тоже, именно сейчас просто... не может. Такой простой вопрос, а он просто не может выговорить ни слова. Его улыбка ломается и постепенно сходит. Сначала задрожала нижняя губа, затем брови жалостливо выгнулись дугой и дыхание как-то совсем сбилось. Он держится не очень долго перед тем, как уронить лицо в ладони и стиснуть зубы с такой силой, чтобы хотя бы реветь беззвучно. — Т-ш-ш, идем. Кинг быстро подхватывает свою сумку и обнимает его рукой, пытаясь оградить от любопытных взглядов в зоне прилета. Их такси ждет на выходе из аэропорта, им просто нужно дойти. Сквозь всхлипы парень пытается напомнить про остальной багаж, но мужчина отмахивается, мол, позже на дом доставят. Дуайт чуть успокаивается лишь в салоне автомобиля. Пока они едут, он замечает, как Дэвид на пару секунд зажмуривает глаза, а затем задерживает дыхание. Выдыхает и снова. Делает это почти незаметно, но не для него. — Людей много, да?.. — утирает рукой лицо и негромко спрашивает. Кинг же действительно пока ощущал дискомфорт от нахождения среди большого скопления народа. — Это н-ничего… пройдет. Рука с фенечкой на запястье осторожно касается костяшек пальцев мужчины. Тот хмыкает, чувствуя это робкое поглаживание, слишком неуверенное, и переворачивает ладонь, переплетая их пальцы. Такой знакомый жест вызывает жалостливый всхлип у Дуайта, что теперь утыкается лбом в его плечо, еще крепче сжимая руку. Они какое-то время едут в молчании. Дэвид вздыхает, ощущая, как Дуайта вновь колотит от слез. Вроде успокаивается, но стоит ему взглянуть на того, кто сидит рядом с ним и… снова порывает. Замкнутый круг. Кинг прекрасно осознает, что он и есть катализатор истерики… а раз он причина, то и ее возможное решение. Поэтому будет делать то, что обычно делает, когда хочет отвлечь его. Смешит, смущает или… — Что т-ты?.. — вздрагивает Дуайт, когда Дэвид притягивает его ближе к себе. — Пристаю, — издает смешок, обдавая дыханием вмиг покрасневшее ухо. Руки скользят ниже и парень охает, одновременно с возмущенным возгласом Кинга. Тон такой, будто его, по меньшей мере, обокрали. — Та-а-ак, а где моя задница?! — Ее и не было, Дэвид, — давится воздухом, голос все еще осипший от слез. — О, давай, еще поспорь со мной, — он щипает парня за бедро, вырывая громкий ойк, после которого тот смущенно зыркает в сторону таксиста. — Ну ничего, мать передала тебе ту дерьмовую икру из Манчестера… — Мать? Стоп, ты рассказал ей… про м-меня? — во все глаза уставился на него Фэйрфилд, шмыгнув носом. Челюсть грозилась просто напросто отвалиться. — А чё нет? — выгибает бровь Дэвид, поднимая одну руку, чтобы выровнять очки на его переносице. — Заезжал за чемоданом, а она стала расспрашивать, куда я так резко подорвался. Ну я, короче, и рассказал. Только подзавис на вопросе, когда мы познакомились… это типа вчера и было. — Ох, она подумала, что мы знакомы всего один день?.. — Ха, ты лучше представь, какой удивленной я ее увидел. Я быстро исправился, но мне пришлось накинуть нам с тобой лишний год. — Кинг мотает головой, видя, что Фэйрфилд хочет что-то добавить и показывая, что это еще не конец. — Увы, я не сразу понял, что… проблема вовсе не в этом. — Проблема? В чем? — он моментально напрягся, опасаясь, что вдруг он и есть та самая «проблема». На деле же, все оказывается до смешного просто. — Потому что я забыл, что… черт… Она… она не знала, — Дэвид едва сдерживается, чтобы не засмеяться. — Она не знала, что я гей. Блять, серьезно, это был мой каминг-аут, а я все проебал. … А вот Дуайт себе ни в чем не отказывает и его просто прорывает хохотом. Нервное напряжение наконец-то находит долгожданный выход. Он жмурит глаза, отсмеиваясь, а когда вновь смотрит на мужчину, удивляется встречному взгляду. Слегка обескураженному и внимательному. — Что-то н-не так? — Хн, знаешь, — промаргивается Кинг. — А ты всегда был у меня таким хорошеньким? — Да ну тебя, — фырчит, вытирая вновь выступившие слезы рукавом. — Я выгляжу стремно. Парень прекрасно знал, как у него лопались сосуды под кожей и весь он становился красным. Да и вряд ли его припухшие глаза кто-либо мог найти привлекательными в этот момент. Вот только Дэвид находил. — Не принижай мое чувство прекрасного, — негромко говорит и легонько стучит пальцем по оправе очков. — И чаще слушайся человека с реально хорошим зрением. После этих слов Дуайт как-то совсем уж сладко и мечтательно заулыбался. Зрительный контакт долгий, такой интимный. Дэвид облизывает верхнюю губу. Позволяет себе опереться рукой на сидушку переднего кресла, чтобы наклониться к нему для легонького чмока в губы. Задерживается так на еще один короткий поцелуй, и еще… сглатывает, когда Фэйрфилд обвивает руками его шею и чуть сползает вниз на сиденьи, явно забываясь, где они были. Шальные карие глаза вызывали сейчас столько противоречивых желаний. Не может быть, что… … Его моральные тормоза только что сами вдавили педаль газа? С гулко стучащим сердцем Кинг быстро зыркает в сторону водителя, что ну совершенно не обращал внимания на пассажиров (или делал вид), всецело сосредоточившись на дороге. Выжидает пару секунд. Ничего. «Отлично» Он будет более чем щедр на чаевые, когда они доедут. Вновь целует и скользит языком в гостеприимно приоткрытый рот, отвечают ему так же пылко. Надо же, и это человек с довольно-таки четкими социальными рамками, что не хотел проявлять близость даже при друзьях. Он сейчас действительно был немножко не в себе, раз позволяет себя зажимать при постороннем человеке. Или не немножко не в себе. «Прошел год» Черт. Опускается ниже, посасывая кожу на его шее. Дуайт же продолжает прикидываться тряпичной куклой и лишь прикрывает веки, когда мир вращается перед глазами. … Когда таксист опускает шторку, чтобы не видеть заднее сидение, то и вовсе удостаивается помимо щедрых чаевых еще и того, что Кинг впервые не поленится и зайдет поставить «5 звезд» за сервис.

***

Дэвид находит в себе силы ограничиться парой засосов в машине, но и этого хватает, чтобы Дуайт вцепился в него мертвой хваткой. В квартире мало что меняется, и ее хозяин сейчас напоминал трущегося о ноги неповоротливого кота, что скорее просто мешал им обоим идти. Было что-то комичное в том, как он уперто пытался и обнимать обеими руками, и вести его по коридору. — Неплохо тут у тебя, но ты говорил, что на набережной живешь, — бегло осматривается, выхватывая взглядом вещи, принадлежащие Дуайту. Было любопытно задержаться в гостиной подольше и рассмотреть, но его буквально заталкивают в другую комнату. — Давно переехал? — Потом. Все потом. Снова не отвечает. Несмотря на то, что Кингу безусловно льстило внимание, но такое нетипичное поведение больше волновало. Это было странно, даже по меркам такого странного парня, каким был Дуайт. Они созванивались еще два раза перед вылетом из Манчестера. Если вдуматься, то он создавал впечатление человека, в чьей реальности прошел год, но которому будто и нечего рассказать о себе. И нет, тот не совсем молчал, просто исправно говорил те вещи, которые Дэвид ожидал услышать, но мягко избегал ответа на ключевые вопросы. Хотел больше слушать и намного меньше говорить. — Господи Боже мой, — психует Фэйрфилд, спотыкаясь о спортивную сумку в руках Кинга. — Да поставь ты ее наконец-то куда-нибудь! «О, а вот это уже что-то более знакомое» Мужчина прыскает со смеху, беспечно роняя ту на пол. Присаживается на кровать и похлопывает рукой рядом с собой, приглашая Дуайта присоединиться. Тот улыбается ему, но делает по своему — кладет руки Кингу на плечи и плюхается прямо к нему на колени. С таким обожанием заглядывает в глаза, отчего становится как-то не по себе, а после подталкивает в грудь, чтобы он лег на спину. — Ну что мне с тобой делать, — выдыхает Дэвид, которого не переставала удивлять такая поразительная резвость его парня. — Все что угодно, — в шутливой манере произносит, скрывая за коротким смешком смущение, а после наклоняется, чтобы клюнуть губами Дэвида в нос, попутно расстегивая рубашку на его груди. — Эй, притормози. Ты очень удивишься, но я правда хочу поговорить. — Удивишься ты, потому что я не хочу, — мотает головой, все еще пребывая в каком-то приступе нервного веселья. — Дуайт, ты всегда хочешь говорить. Парень успевает расправиться только с двумя пуговицами до того, как зазвучала трель телефонного звонка. Он замирает и что-то недовольно шепчет себе под нос, не зная, как следует поступить. Звонок хочется проигнорировать, а вдруг это с работы? Хотя, там еще и ребята ждут новостей… — Ответь, — Дэвид закидывает руки за голову. — Давай же. Дуайт поджимает губы и благодарно кивает, принимая вызов. Нея. Конечно же Нея. — Слушаю. Все хорошо, но боюсь рейс чуть задержали, я сейчас в аэропорту… А? Почему звуков нет? — он не знает, кто его тянет за язык, но безумно хотелось украсть для себя с Дэвидом лишний часик. Зажав смартфон между плечом и щекой, времени зря не теряет и подцепляет пальцами третью пуговицу. — Ну я отошел э-э-э… в уборную? Тут никого нет… Нет, блин, я н-не для этого отошел! — Карлссон выдает шутку ниже пояса и он сильно давится воздухом... но удивляется другому. И от выражения, застывшего на его лице, Кинг едва сдерживает хохот. — О, так он тебе в такси написал, пока мы ехали?.. Там была такая смесь стыда и неловкой растерянности, что Дэвид не может больше тянуть с помощью. Отбирает у него телефон. — Привет, дорогая. Вычеркни этот номер из жизни на ближайшие два часа. Целую, — не дожидаясь ответа, сбрасывает вызов. Уж кто-кто, а она поймет. — Господи, просто взял и сказал ей прямо. Вы же полгода вместе жили. — Фух, спасибо, — Фэйрфилд берет свой мобильник из его рук. Ерошит волосы на затылке и якобы невзначай интересуется. — А вы о многом уже говорили? — Не особо, но она успела упомянуть о том, что мы уже встречались… — медленно произносит, стреляя глазами так, что у парня по коже проносится табун мурашек. — В Нью-Йоркском пабе. Правда, не рассказала, как именно это происходило. — М-м, ты заперся со мной в туалете, — шепчет, пытаясь скопировать вкрадчивый тон с которым обратились к нему самому. Дразнит. — Ах, стал шептать такие грязные вещи… — Правда? — с наигранным неверием произносит Дэвид, «О нет, милый, пошлости это игра на моем поле». — Какие именно? — А? — быстро хлопает ресницами Дуайт. Сильные руки мужчины, что теперь по-хозяйски оглаживали его бока, не особо помогали собраться с мыслями. — Тебе сказать? — Да. Прям все говори. — Ну, это д-давно было, — он нервно посмеивается. Что ж, актером он всегда был так себе. — Да и дословно не вспомню. — Вспоминай. Мне важно знать, — поднимает брови и врет с самым честным видом. — Я как вернулся, пересмотрел свою жизнь и решил вдруг стать английским джентльменом. «Издеваешься?» — прищуривается Дуайт, настраиваясь на ментальную частоту Дэвида и на свой вопрос получает однозначное, телепатическое «Да». — М-м, ну такие, — он совсем плывет и выдает просто потрясающе бредовую вещь. — Э-э, всякие г-грязности… «Грязно… что?» — Грязности? М-м, интересно… О, там было что-то про твой рот, да? Как я хочу… — А-а-а!! Молчи-молчи! Ты был предельно вежлив, будучи настолько пьяным, — заикается Дуайт, а после пристыженно закусывает нижнюю губы. — Я хотел тебя как-то распалить… Тебе неприятно? — Я же просто шутил, — опешил Кинг, чувствуя, как цепкие пальцы сильнее стискивают ткань его рубашки. — Просто п-пытаюсь, чтобы было, ну знаешь… как обычно? — он неловко посмеивается и поджимает губы. — Но у меня плохо выходит. — Эй, — негромко произносит Дэвид, смотря с обезоруживающей теплотой. — Ты не можешь расплакаться, а потом делать вид, что все у тебя отлично. — Я знаю. Я просто не хотел омрачать встречу… вот этим всем. — Знаешь... ко мне понемногу стали возвращаться воспоминания о последнем Испытании. Ты не должен был оставаться один после всего этого. Никто не должен, — Дэвид глубоко вздыхает. Ему настолько грустно и больно за него, что он просто не знает, как выразить это словами. — ... Мне так жаль, родной. Вкладывает в это емкое сожаление все, что чувствует. Не произносит вслух, что если бы он только мог, то с готовностью занял бы его место. Вещь, настолько очевидная, что будто уже была вытатуирована у него прямо на лбу. — Мне тоже. Но мы пережили это. Фэйрфилд шмыгает носом и одаривает робкой улыбкой, после чего Кинг тянет к нему руку. Треплет ладонью по волосам и притягивает к себе. Они лежат рядом, пока Дуайт, сосредоточено выводит пальцем круги по татуировке со львом. Таким способом собираясь с мыслями, и понемногу делится короткими, ключевыми воспоминаниями. Чуть сильнее волнуется, когда затрагивает события первых трех месяцев после возвращения из мира Сущности. Говорит, говорит... и легонько получает по затылку, случайно упомянув о том, что их разговор с Дэвидом год назад таки имел место быть. Заслужил. Постепенно истории больше на ум не приходят, а объятия из просто милых становятся более завлекающими. Губы все чаще сталкиваются в неспешных поцелуях. Ладони Дэвида гладят по линии вдоль позвоночника Дуайта, а затем скользят в пространство между их телами. Парень млеет от ощущения рук блуждающих по бокам, оглаживающих его живот, а после скользящих выше к груди. Кинг целует его шею, затем подбородок, вырывая рваный выдох. … А после, одним движением перехватывает его рукой и переворачивает на спину, чтобы нависнуть над ним. Фэйрфилд прикрывает глаза, а Кинг обдает горячим дыханием ухо и хватает ртом воздух, когда влажный язык проходится по ушной раковине. Это посылает сладкую дрожь от макушки до пяток. — М-м, — выдыхает Дуайт. — Значит, теперь ты не хочешь говорить… — Тебе есть еще что сказать? — Не-а. — Вот и отлично. Дэвид хмыкает и чуть прикусывает мочку уха, отчего по его телу прокатывается еще одна жаркая волна оседая внизу живота. И только Дуайт протягивает руки, чтобы обнять мужчину за плечи, тот ускользает вниз от прикосновения. На мгновение в сознании вспыхивает желание возмутиться... пока не звенит пряжка ремня. Его темные джинсы спускают вниз вместе с боксерами до колен, а после и вовсе стягивают, когда он приподнимает ноги. Фэйрфилд прерывисто дышит и сжимает пальцами одеяло, как только рука Кинга охватывает его член. Движения, как всегда, уверенные, но не лишенные осторожности. Пара ласкающих скольжений вверх-вниз заставляют парня нетерпеливо заерзать на кровати. — Ах… Дэвид целует его в шею и давит большим пальцем на головку, размазывая выступивший предэякулят. Тот мягко стонет и хочет тоже приласкать в ответ, но был остановлен низким шепотом: — Нет, лежи. Его подтаскивают ближе к краю кровати. Дуайт думает, что и Дэвид сейчас разденется, но события явно развиваются по другому сценарию. Тот опускается перед ним на колени, и парень не успевает ничего сообразить до момента, когда голова мужчины не скрывается между его раздвинутых ног... а после соображать не хочется. — Ах, что ты… ах! Давится воздухом от ощущения мозолистых пальцев, что после сменяются скольжением влажного языка по его стволу. Дэвид проходится легкими поцелуями, а после снова облизывает головку, заставляя каждую клеточку тела дрожать. Дуайт сглатывает вязкую слюну и с протяжным стоном запрокидывает голову, когда его наконец-то вбирают в рот. «Боже, Боже…!» После долгого перерыва все ощущалось предельно остро. Мутным взглядом вылавливает коротко стриженную макушку, что то опускается, то поднимается между его бедер. Он не успевает дышать, как весь воздух выбивают из легких, когда ощущения достигают своего пика. Что ж... это было быстро. Будто ему снова пятнадцать. Дэвид вытирает губы и успевает уловить ту истому в карих глазах, когда Дуайт чуть приподнимается на локтях, дабы взглянуть на него. С перекошенными очками на лице и румяными щеками тот представлял собой трогательное зрелище. — Перевернись, — руководит Дэвид, быстро поцеловав его острую коленку перед тем, как подняться на ноги. Фэйрфилд утирает взмокший лоб, стягивает с себя рубашку за ненадобностью и послушно ложится на живот. Краем уха слышит, что Кинг тоже раздевается, а после отходит на пару шагов от кровати. Парень еще даже не успевает решить, стоит ли ему запаниковать, возмутиться или расстроиться, что его так... оставили. Но тот берет что-то из своей сумки и возвращается. Кровать вновь прогибается под весом мужчины и Дуайт ощущает, как вязкий лубрикант льется в ложбинку меж его ягодиц, заставляя вздрогнуть от контраста температур. Впрочем, Дэвид, как бы извиняясь за поспешность, одной рукой растирает, согревает, а другой успокаивающе поглаживает его по спине. Парень задерживает дыхание и стискивает пальцами подушку, ощущая скользящий у входа палец. Щедро смазанный, что дразняще кружит перед тем, как проникнуть внутрь, и Дуайт негромко шипит от естественного дискомфорта, что вскоре проходит. Кинг надавливает на его поясницу, чтобы тот прогнулся сильнее, давая себе лучший доступ и растягивая уже двумя пальцами. То разводит их в стороны, то проталкивает до второй фаланги. — Хэй, расслабься. Все хорошо… Дэвид наклоняется и приникает губами к горячей коже на лопатке. Сложно не думать о том, что Дуайт чуть отвык от его прикосновений, раз зажимался сильнее обычного. — Угу, — парень облизывает губы и вяло бормочет, наконец-то додумавшись скинуть с лица очки. Он просто слушает успокаивающий голос и прикрывает глаза. — Да… так… Третий палец заставляет его прогнуться в спине с глухим стоном. Дэвид понимает, что достаточно и он останавливается после пары движений из стороны в сторону. Вынимает пальцы и тянет руку к тюбику с гелем, размазывая вязкий лубрикант по всей своей длине. Дуайт выкручивается под ним и хлопает рукой по месту рядом. — Ляг, пожалуйста, — шепчет, на ватных ногах приподнимаясь над кроватью. — Детка, тебе может быть больно с непривычки, — с хрипотцой выдает Дэвид, но просьбе следует. — Хочу так. Он мотает головой и порывисто целует в губы, после чего перекидывает ногу через него, взбираясь сверху. Сглатывает, проведя руками по крепкой мужской груди, очерчивает пальцами кубики пресса на животе… при свете еще внушительней, красивей. Фэйрфилд старательно отмахивается от столь смущающей мысли, что его самого теперь видно также хорошо. Нет больше загадочного полумрака, игры теней в моменты близости. Нет ничего, что могло бы преподнести его худощавую фигуру хоть в сколько-нибудь выигрышном свете, но… Дэвид смотрит с таким вожделением. Не разрывая зрительного контакта, он плескает на ладонь смазку, размазывая ту по пальцам. После приподнимается и помогает себе влажной рукой, направляя Дэвида внутрь себя. Бедра дрожат от усилия. Они еще не пробовали такую позу и он явно торопится, опускаясь слишком быстро. Сдавленно шипит, а его лицо искажается болью, отчего Кинг укоризненно цокает языком и решает взять дело в свои руки. Причем вполне буквально. Придерживает Дуайта за ягодицы, помогая тому принять его снова. Как только тот привыкает, Дэвид ослабляет хватку, размещая ладони на бедрах. — Черт, м-м… Низко стонет, когда парень с пробным движением сжимает его крепче внутри. Упирается руками в грудь мужчины и насаживается плавно, постепенно находя удобный для них обоих темп, в котором продолжает двигаться. Зрение Дэвида как-то расплывается и фокус центрируется на Дуайте. Как вокруг него зависают в воздухе редкие пылинки, а жаркий воздух рябит. На силуэте, обрамленном оранжевым июльским солнцем. На закрытых глазах и быстро вздымающейся груди. На том, как он чувственно прикусывает губу, а голова его расслабленно упала на бок, ухом едва касаясь плеча… Для Кинга такая картина не может быть написана ни одним художником, так как это его картина. Постепенно… мысли, эмоции, контроль, все мирское плывет. Жажда одолевает, особенно когда Дуайт сильнее постанывает, забываясь в удовольствии. При этом не перестает одновременно то молить о чем-то, то ругаться себе под нос. Самоконтроль Дэвида летит к черту и лопается словно мыльный пузырь. Не было былой осторожности движениях, когда он опрокидывает его на кровать и входит в него на всю длину. — Д-Дэ…вид… мгх..! До ушей Дэвида доносится исступленный шепот и множество раз произнесенное собственное имя, отчего крышу сносит окончательно. Лежа на боку, парня сотрясает от крупной дрожи. Частота фрикций нарастает заставляя полностью потеряться в ощущениях. Рука Дэвида обнимает его торс, а сам он врезается в податливое тело глубокими толчками в таком тесном контакте. Угол проникновения нажимает на самые нужные и сладкие внутренние точки. — Ах..! Боже!.. Это так… я… Дуайт сильно цепляется пальцами за руку Кинга и несдержанно вскрикивает. В нем больше не было того безумного страха любым шумом навлечь беду. Он мог этого не замечать, но Дэвиду казалось, что тот, в целом, даже говорить стал погромче. Кинг поворачивает его голову на себя, слепо находя чужие губы для поцелуя. Руку, что покоилась на животе парня, опускает к его эрекции. И как только пальцы сомкнулись на ней кольцом, того выгибает дугой и он глухо стонет Дэвиду в рот. Почти кричит. — Мгхн! Мужчина мутным взглядом наблюдает, как парень закидывает одну руку назад, цепляясь за его плечо, другой стискивает покрывало. Его дыхание на губах поверхностное, а тело дергается от подступающего оргазма. — Ах!! Д-Дэвид!.. Хватает парочки ритмичных толчков, чтобы Дуайта накрыло и он забился в его руках. От сокращения мышц охват на собственном члене становится невероятно тесным, а острое удовольствие прошибает все тело. Он с глухим стоном спускает следом. Пару следующих минут они просто лежат в обнимку, восстанавливая дыхание. Дэвид пытается показать, что и это его совсем не вымотало даже после длительного перелета и слегка бодает головой Дуайта в спину. Тот тихо смеется, чувствуя этот тычок. Он должен расценить его как вопрос, насколько ему все понравилось? Из последних сил он все же перекручивается у Дэвида в руках, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Смотрит на него, снова отворачивается и… начинает хохотать. Кинг вопросительно выгибает бровь, явно принимая на свой счет: — У тебя пять секунд для объяснения, и смотри, чтобы я тоже посмеялся. — Нет, Боже, я вообще про другое подумал. У м-меня есть такие… особенные карты… — парень мысленно прикидывает, сколько поз из колоды можно было бы отложить... если бы он когда-нибудь подобной дуростью занялся, разумеется. Понемногу успокаивается, под все таким же непонимающим взглядом напротив. — Долгая история, я потом расскажу. Дэвид закатывает глаза и треплет Дуайта по взмокшим волосам. Смеется и уже хорошо. Не над ним - еще лучше. — В душ? — В душ.

***

Солнце в зените. — Кури на кухне, — все еще с закрытыми глазами сонно произносит Дуайт. — В остальном чувствуй себя, как дома. — А я и есть дома, — сразу же фыркает Дэвид. Он сказал «дом». От этих слов щемит в сердце. Дуайт жмется к его груди, пряча увлажнившиеся карие глаза и до невозможности счастливую улыбку, от которой просто уже болели щеки. Его обволакивает такое невероятное чувство умиротворения в этот момент. Когда он просто вдыхает запах кожи, улавливает нотки одеколона и запах нехотя потушенной сигареты… Вдыхает. Запоминает.

— Теперь и я дома.

КОНЕЦ