Будьте снисходительны, Хиджиката-сенсей

Гинтоки в течение всей своей жизни был лентяем, разгильдяем, хамом, грубияном, и вообще человеком с глазами дохлой рыбы, которого интересовал только Джамп и что-нибудь сладкое. В школу он ходил просто так, от нечего делать. Учился он так себе, часто прогуливал занятия на крыше, на уроках спал. С учителями плохие отношения у него были лишь из-за успеваемости, но как-то в один момент между ними произошло молчаливое соглашение - пока Гинтоки нормально пишет тесты, они его не достают, а он не достаёт их. Так все и продолжалось до третьего года старшей школы, пока не появился он. – Саката. Покажи мне свой конспект. –раздался над Гинтоки строгий голос. Юноша разлепил глаза, поднимая голову и зевая. Перед ним стоял учитель истории, по совместительству его классный руководитель, пришедший только в этом году и успевший порядком надоесть Гинтоки. – Какой такой конспект, Хиджиката-сенсей? – Гинтоки сощурил глаза, вглядываясь в серьезное лицо мужчины. – Ты опять дурака из меня делаешь? – Хиджиката нахмурился, – Если же у тебя нет того, чего я требую, останешься сегодня после занятий. Ученик раздражённо закатил глаза и тяжко вздохнул, снова опустив голову на парту. Он ленивым взглядом проводил спину Хиджикаты, который дальше пошел по классу. "Какой же... Проблемный." – подумал Гинтоки, снова прикрывая глаза. Занятия кончились, Саката собрал свои вещи и вышел из школы, мысленно планируя, как он проведет остаток дня. Шел он быстро, но не настолько быстро, чтобы это выглядело подозрительно. Гинтоки не состоял ни в одном клубе, но ему всегда приходилось делать ноги от всяких надоедливых личностей, которые умоляют с чем-нибудь помочь, что-то принести, отнести, приколотить, кого-нибудь найти и прочие действия, которые лишь отнимали время. Гинтоки обычно был не против, именно поэтому, скорее всего, все вокруг относились к нему с молчаливым уважением. Но сегодня заниматься подобной деятельностью было слишком запарно. Поэтому юноша скрылся в кустах школьного сада, дабы обогнуть здание и сбежать через задний двор. Из-за угла потянуло табачным дымом. Гинтоки очень удивился, потому что курящие ученики ни за что не рисковали устраивать здесь свои посиделки, ведь в этом крыле на первом этаже располагались учительские кабинеты, а увидев далее развернувшуюся перед ним картину вообще замер на месте. Хиджиката-сенсей, высунувшись из окна, поставив локоть на подоконник, подперев ладонью щеку, сидел, задумчиво глядя куда-то на крону деревьев. В расслабленных губах дымилась сигарета, галстук был растянут, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Лёгкий ветерок ласкал черные волосы, в которых играли солнечные блики. Тоширо был настолько задумчив, что и не заметил подошедшего к нему Гинтоки. – Ах, сенсей, кажется, вы очень хотите получить выговор, верно? Общие правила – они для всех. На территории школы курение запрещено. Хиджиката от неожиданности подпрыгнул, чуть не выронив сигарету. Увидев, наконец, улыбающееся лицо Гинтоки почти напротив своего лица, он испугался ещё сильнее, но его и отпустило одновременно – это не был кто-то из работников школы. – К... Какого черта ты здесь делаешь, Саката?! Ты напугал меня до чёртиков! – Хиджиката был зол, а ещё ему было досадно, что спалил его именно этот ученик, а не какой-нибудь другой. – Сенсей, вам стоит быть осторожнее. В этой стороне не только ваша учительская, вас быстро поймают. – Гинтоки вытащил сигарету из рук мужчины, прислонил к губам, глубоко затянулся и бросил сигарету на землю, затоптал ее ногой. – Ты... – Тоширо смотрел на всю эту возмутительную картину и никак не мог подобрать слова, потому что не знал, что ему предъявить, ведь действительно здесь он был виноват сам. Гинтоки выдохнул дым в его лицо. – Для таких дел можно использовать крышу, намного меньше шансов попасться. – юноша притянул мужчину к себе, взяв его за галстук, и на ухо зашептал, – Крайние левые кольца цепи можно легко разъединить и получить доступ. Хорошего вам дня, сенсей. Гинтоки отпустил учителя, улыбнулся на прощание и пошел туда, куда шел с самого начала. – Саката, а ну стой! – окликнул его вслед Тоширо, – Эй, Саката! Гинтоки!.. Вот черт!.. Он опустился на стул и тяжело вздохнул, понимая что, кажется, влип по самое не могу. Всю дорогу до дома Гинтоки не мог думать ни о чем, кроме как о своем бешеном сердцебиении, когда он увидел сенсея в окне. О его реакции и о вкусе его сигареты. Гинтоки не курил особо, точнее сказать, вообще не курил. Ему, кажется, просто захотелось попробовать то, к чему прикасались губы сенсея. "Мило..." – думал он, вспоминая, как забавно в удивлении вскинул брови Хиджиката. Саката с улыбкой осознал, что ему очень хотелось бы ещё немного подразнить своего учителя. Его самого смущала эта странная заинтересованность, ведь раньше он такого никогда и не испытывал. На следующий учебный день, как Гинтоки и ожидал, Хиджиката вызвал его в свой кабинет. Юноша состроил ехидную гримасу, хотя в душе ликовал и был невыносимо этому рад. – Вы так предсказуемы, сенсей... – произнес он максимально высокомерно, после того как учитель отворил ему дверь кабинета. Хиджиката фыркнул, закатив глаза, и сел за свое рабочее место. Он закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и волком посмотрел на Гинтоки. Настроен он был не особо доброжелательно. – Я так понимаю, ты знаешь, зачем я позвал тебя сюда. – Конечно. Мне приятно, что вы не считаете меня глупцом, который не понимает таких элементарных вещей. – Саката, сунув руки в карманы брюк, вальяжно пошел по кабинету, осматриваясь, – Но так же я не настолько глуп, чтобы не понимать, что причина не особо весомая... Хиджиката нахмурился, нервно качнув ногой и вздернув подбородок. – Что ты имеешь в виду? – Пусть и прошло не особо много времени, но вы меня узнали достаточно хорошо. Я не болтаю всякого по пустякам. – Гинтоки резко повернулся на Тоширо, прищуренными глазами осмотрев его с ног до головы, – Признайтесь честно, сенсей, вы что, настолько сильно во мне заинтересованы, что не поленились пригласить меня в свой кабинет, в достаточно приватной обстановке? Юноша подошёл к столу, опёрся на него руками, нависнув над учителем и заглянув ему прямо в лицо. Хиджиката неожиданно вспыхнул, отвернулся, крепко сцепил пальцами рукава своего пиджака. – С-слушай, а не много ли ты о себе возомнил?.. Внутри у Гинтоки все трепетало от чувства восторга. "Ужасно милая реакция!" - думал он, продолжая и дальше прощупывать почву. – Ого! Вы не особо это отрицаете, верно? – Ты выдумал какие-то глупости, я не собираюсь с тобой сейчас приператься!.. – Но, сенсей, я же вижу, как вы ко мне относитесь. Слишком много внимания к одной моей персоне, не считаете? А ещё эти ваши взгляды... В округленных от удивления глазах Хиджикаты отразилась паника. Он вскочил со стула, пылая от ярости и унижения, крепко сжал кулаки. Мужчина старался успокоить сам себя, мол, этот глупый ребенок лишь провоцирует его, он не мог ничего заметить. – Сенсей, так это правда? Вы что, гей? Звонкий звук пощёчины эхом разлетелся по кабинету и наступило долгое молчание, до того момента, пока Хиджиката сквозь зубы не процедил: "Пошел отсюда вон.". Гинтоки развернулся и покинул кабинет, в дверях пробормотав, что это было совсем не мило.