see you later
3 июня 2019 г., 07:42
Когда Шон вылез из палатки вслед за Даниэлем, тот уже спешил на кухню. Пенни сидел рядом с Ханной, оба пили кофе; Финн стоял, облокотившись на стол. Все трое выглядели встревоженными. Диас сделал вывод, что разговор прошёл не так хорошо, как надеялся Финн.
Даниэль направился прямиком к нему, забыв о своей главной миссии — поесть.
— Финн, кто тебе нравится больше: я или Шон? — спросил он невозмутимо. При виде Даниэля лицо Финна смягчилось, на его губах появилась лёгкая улыбка.
— Разве не очевидно, мой маленький кореш? — Даниэль победоносно сжал кулак. — Хотя и старший брат довольно крутой, — Финн хитро подмигнул Шону. Нетрудно было заметить, как Ханна фыркнула, а Пенни усмехнулся в кофейную кружку, из-за чего Шон покраснел. Ханна сто процентов рассказала другу, чем они занимались в палатке Финна прошлой ночью.
— А мне можно кофе? — решил попытать счастья Даниэль, усаживаясь напротив Ханны.
— Думаю, кофеин — последнее, что тебе нужно, enano. — Присматривать за Даниэлем и без того утомительно. Он точно не собирался добавлять в эту адскую смесь кофеин.
— Чушь собачья. — Шон уже начал жалеть, что разрешил Дэну ругаться.
— Можешь отпить у меня. Если старший братец не против? — Финн посмотрел на Шона, считывая с его лица решительное «блять, нет». — От одного глотка ничего не будет, Шон.
— Может быть, но я уже сказал ему «нет», так что…
— Почему нет? Финн прав, один глоток не повредит! Ну же, Шон, пожалуйста! — Даниэль состроил максимально жалостливые щенячьи глазки, и Шону потребовалась вся его выдержка, чтобы не сдаться.
— Потому что я так сказал, а Финн должен меня прикрывать, — он ткнул зеленоглазого в бок без капли нежности.
— Только не в том случае, если ты поступаешь несправедливо, милый.
— Проблемы в раю? Вы ещё даже не выехали, — голос Кэссиди разрезал витающее в воздухе напряжение, когда девушка зашла на кухню и облокотилась о стол рядом с Даниэлем. Она ужасно громко надкусила батончик гранолы, самодовольно переводя взгляд с Финна на Шона.
— У тебя есть ещё такие? Умираю с голоду, — Даниэль преувеличенно застонал, прожигая взглядом батончик мюсли, как дворняжка смотрит на кусок бифштекса.
— И вдобавок вы морите его голодом? Ай-ай-ай, мальчики, — она с улыбкой повернулась к Даниэлю, гордо обнажив щель между зубами. — Я предлагаю тебе кое-что получше, малыш. Думаю, у нас ещё осталось немного «Лаки Чармс».
— Вау, правда? Можно мне тарелку с одними зефиринками?
— Сейчас посмотрим, — она похлопала Даниэля по спине и жестом пригласила следовать за ней в импровизированную кладовку.
Медленно выдохнув, Шон одарил Финна строгим взглядом.
— Я знаю, что ты хочешь сделать Даниэля счастливым, но не подрывай мой авторитет, окей? — выражение его лица смягчилось. — Он и без того регулярно меня не слушается…
Финн принял закрытую позу, сгорбившись, словно ребёнок, который провинился перед родителями. На его лице читалось сожаление и сочувствие.
— Ты прав, извини. Я должен был согласиться, когда ты сказал «нет» в первый раз, — он подошёл ближе; его руки не находили покоя, будто отчаянно желали за что-то ухватиться. — Но я также думаю, что ты слишком строг. «Потому что я так сказал» — хреновая причина, Шон, — он выпрямился и со вздохом положил руку на плечо парня. Финн очень любил это делать… — Знаю, Даниэль бывает несносным и ты хочешь огородить его от неприятностей, но теперь ты не один. Давай работать вместе, хорошо? Не друг против друга. Компромисс, все дела.
Темноволосый кивнул, накрывая руку Финна ладонью. Шону всё ещё не нравилась его идея сказать Даниэлю «да», когда он уже сказал «нет», но Финн был прав: ему стоит научиться искать компромиссы. Шон был уверен, что проблема не решена, но пока и так сойдёт. Семена перемен были посеяны, и когда-нибудь они дадут свои плоды.
Даниэль примчался обратно, держа в руках синюю пластиковую миску, наполненную разноцветными зефиринками.
— Шон, смотри! Ни единого кусочка мерзких хлопьев!
Шон с лёгкой улыбкой взглянул на миску. Хоть младшему и не дали кофеин, у него точно будет передозировка сахара, спасибо Кэссиди.
— У меня уровень сахара в крови поднимается от одного взгляда на этот «полезный завтрак».
— Стойте-ка, минуточку, — Пенни посмотрел на Кэссиди, которая, хихикая, прислонилась к дереву, поддерживающему брезент над кухней. — Кэс, ты хочешь сказать, что сейчас там лежит безвкусная коробка пустых, лишённых зефира хлопьев?
Она пожала плечами, указывая на Даниэля, который с удовольствием поедал свой завтрак диабетика.
— Посмотри на лицо этого ребёнка! Сейчас он проживает лучший момент своей жизни, разве это не главное?
Даниэль с энтузиазмом закивал, набивая рот сладким зефиром.
— Это са-амый лучший момент в моей жизни.
Через пару минут смех ребят перетёк в неловкое молчание; казалось, Даниэль был единственным человеком, не замечающим слона в комнате.
— Так значит… ты действительно уходишь с ними… — голос Ханны разбил тишину, как бейсбольный мяч Даниэля — окно их соседа. Шон чуть не рассмеялся, вспомнив тот день.
— Ага. Трое амигос против всего мира, — Финн закинул руку на плечо Шона, притягивая его ближе к своему телу, бок о бок.
— Н-да, «амигос», — Ханна усмехнулась, её голос был задорным, но понимающим. Она медленно подошла к Финну, прежде чем обвить руками его талию и заключить в объятия с привкусом светлой грусти. — Странно прощаться с тобой после стольких лет.
— И поэтому мы не прощаемся. — Все перевели взгляд на Даниэля, который доедал свои хлопья. — Мы просто скажем «до встречи». Чтобы вы знали, что это не навсегда.
— Где, чёрт возьми, Джейкоб? Он пропустит наши «до встречи», — Кэссиди смахнула со щеки слезу, а затем крепко обняла Шона и Финна.
— По-моему, он сегодня не выходил из палатки, — Пенни перекинулся через стол, чтобы дать Даниэлю пятюню и ещё раз взъерошить его волосы в память о былых временах. — Я пытался с ним поговорить, но он лишь ответил, что хочет побыть один…
Ханна издала смешок, когда Кэссиди оторвалась от Шона и Финна.
— Ясно. Ну, если он хочет сидеть и тухнуть в одиночестве, пускай. Нам больше обнимашек достанется.
— А мне можно обнимашки, Ханна? — Даниэль встал из-за стола, широко раскинув руки и смотря на Ханну умоляющими глазами — глазами, которым невозможно было отказать. Шон фыркнул. Иногда он скучал по временам, когда ему было девять.
— Конечно, волчонок. Иди сюда, — она присела на корточки, чтобы сгрести Даниэля в объятия. Он доверчиво прижался к девушке, утыкаясь лицом в её плечо. — Ещё увидимся, малыш.
— До встречи, Ханна.
