Потеряй любовь четыре тысячи раз — и душа научится. Зажги миллион звезд — и мир будет гореть. Ordo Rosarius Equilibrio — 4 1 4 1
***
— Госпожа и господин Лю, что вы держитесь за руки с такими мрачными лицами? У нас не конец света. Бинхэ, не вставай в детский хоровод. — Как вы жестоки, Бессмертный мастер! — госпожа Лю упрекнула Шэнь Цинцю. — Шицзунь, она права, — закивал Ло Бинхэ. — Цинцю, сегодня последнее собрание клуба писателей, — перевел тему Лю Цингэ. — Меня, между прочим, пригласили стать членом, — Лю Цингэ посмотрел на сестру. — Сам глава клуба. — Все-таки решил начать писать? Цингэ, а ты умеешь удивлять. — Некоторые черновики мастера Шэня меня глубоко впечатлили и разбудили фантазию. Воистину, мне жаль, что в сценарии, который вы собираетесь разыграть, я так и не смог оценить силу литературы. У Лю Цингэ даже был любимый черновик. Книга не сразу привлекла его внимание из-за нелепого названия «Парное совершенствование что-то там», зато очень полюбилась. — Лучше поздно, чем никогда, — вставила Лю Минъянь и похлопала брата по плечу. — Ладно, давайте начинать, — поторопил Шэнь Цинцю. — Простите, мастер Шэнь, но я тоже хочу огласить свои сожаления. Шэнь Цинцю глубоко вздохнул, приготовившись выслушать длинный список печалей госпожи Лю. Когда Лю Минъянь закончила говорить, не осталось и намека на мрачное настроение. Все члены клуба писателей, кроме оратора, заснули. — Госпожа Лю, надеюсь, что вы поступите благоразумно и не будете вносить исправления в ладный сценарий. А то все пойдет…в общем, я на вас полагаюсь. — Будто и так не пошло! И госпожа Лю тут вовсе не при чем. — Госпожа Лю! — Шицзунь, может, все-таки начнем? — не выдержал Ло Бинхэ.***
Госпожа и господин Лю остались последними живыми действующими лицами в исчезающей реальности. — Как думаешь, брат, барьер еще долго протянет? А то переписывать даже заранее подготовленный текст довольно хлопотно. — Это ты здесь небожитель, вот и скажи. — А как ты догадался? — захлопала длинными ресницами Лю Минъянь. — Совсем брата за дурака держишь? Иначе, как бы мы здесь оказались, — пространно развел руками Лю Цингэ. — Так сколько продержится барьер? — Не знаю, — пожала плечами Лю Минъянь, — но нам точно хватит, чтобы попробовать всю коллекцию чаев мастера Шэня. Ты пиши, не отвлекайся, эта сестричка обо всем позаботится. Лю Цингэ и Лю Минъянь сидели за маленьким столом в уютной атмосфере. Оба старательно писали книгу. Каждый свою. В конце концов, право на редактирование книги жизни было выдано самим автором некой личности под фамилией Лю. Свободной рукой Лю Цингэ перебирал волосы Шэнь Цинцю, который лежал без сознания головой у него на коленях. И что-то подсказывало господину Лю, что у них есть все время мира, чтобы закончить книгу. Каждому свою. End~