_Hey you_

      Давайте я вам расскажу несколько вещей, о которых все думают при упоминании о Голливуде. Попасть в хороший проект можно только через постель. Или найти себе покровителя, влиятельную персону в мире кино, которая тебя будет проталкивать во все фильмы. Или же просто богатого спонсора, который будет своими деньгами устилать дорогу в киномир. И это имеет место быть, если учесть те скандалы с домогательствами известного режиссера. Или известных актеров.       Но признаюсь честно, я всегда думал, что это касается только женщин. О гомосексуальной стороне Голливуда я не думал никогда. Хотя скандалы на этой почве тоже были. Я не думал, что это может когда-то коснуться меня.       После инцидента на кастинге у меня были смешанные чувства. И самое сильное из них — Стыд! Мне было так стыдно, что я собирался запереться в своей комнате и никогда не выходить оттуда. И принять душ, само собой. Потом меня заполнила обида. Я позволял ей качать меня на своих волнах. Отдавался ей полностью.       Той ночью мне приснился мерзкий сон. Я опять оказался в том кабинете. Но теперь я сидел на коленях перед Робертом. Смотрел на него снизу вверх. Он же, склонив голову, смотрел на меня. Его глаза были чуть прикрыты. В кабинете было темно, но я видел, как горят его глаза. Похотью и желанием. Победой надо мной. Я никогда еще не видел такого взгляда обращенного на меня. Ни у женщин, ни тем более у мужчин. Я чувствовал, как у меня затекли колени и шея. Даже во сне я чувствовал себя маленьким и растерянным. Чувствовал себя смирившимся. Его рука легла мне на голову, а пальцы запутались в волосах, вызывая мурашки отвращения вдоль позвоночника. Он водил рукой по голове, гладил, как собаку. Царапал ногтями кожу. За волосы он потянул меня к себе, но я сопротивлялся. Уперся руками по обе стороны от его ног, готовый бороться до последнего. Хотя я уже проиграл, раз я здесь. Ведь так? И, когда он дернул меня на себя, потеряв терпение, я проснулся.       Какое-то мгновение я чувствовал у себя в волосах его пальцы. Заснуть я больше не мог. Естественно, меня эта история не отпускала очень долго. И дома не могли не догадаться, что со мной что-то не так. Да и друзья спрашивали, почему я резко стал затворником. Но мне не хотелось ни с кем общаться. Я думал только об одном. И это было, как ни странно, какой ответ мне дать?       То есть я не собирался соглашаться, но думал о том, мог бы я это сделать или нет. Насколько сильно я хотел эту роль. Я прекрасно понимал, что это шанс всей моей жизни. Что это именно тот трамплин, который поможет моей карьере взлететь. Да, цена слишком высока, но…       И я никак не мог придумать это «но». Достаточно веское основание, чтобы позвонить и сказать: «Я согласен». Тем более и мне никто не звонил. Поэтому я решил, что мой последний кастинг был провален. И со временем я уже понял, что эта роль прошла мимо меня. И я даже успел с этим смириться. *** Прошел месяц после описанных мною событий, и мои чувства относительно того инцидента притупились. Мне казалось, что это было не со мной. А про свой сон я не вспоминал. И каково же было мое удивление, когда я узнал, что получил роль. Я не прыгал до потолка, как вы можете подумать. Не орал от счастья или иначе проявлял свои чувства. Но я просто тупо смотрел на монитор, и в моей голове было пусто. Кроме одной мысли. Почему? Почему я получил роль? И на ум ничего хорошего не приходило.       Я должен был подумать над тем, насколько Дауни реально влияет на продюсеров фильма. Или же все это так, игра. А его поступок был обусловлен тем, что он просто мог это сделать. И сделал. И чтоб ты знал, те двое согласились.       Это правда? Тогда почему роль досталась именно мне? Или это письмо, которое мне переслал агент — шутка?       Все вокруг были рады. Даже больше, чем я. Ведь они не знали всего. И хуже всего было то, что через неделю продюсеры устраивали «общий сбор». Именно так и было написано в письме-приглашении. Там будут абсолютно все. И там будет Он. Почему-то меня бросало в дрожь от мысли, что я увижу его.       Вы скажете: «Ничего же случилось. Из-за чего столько переживать?» Я и сам это понимаю. Но для меня Дауни был почти кумиром. И я больше разочаровался в нем, чем был напуган поступком. Наверное, где-то в глубине души, я подозревал, что рано или поздно я могу столкнуться с подобным. Но почему он?       У меня даже была безумная идея не идти на встречу. И меня от такого решения остановило только то, что мне все равно рано или поздно придется с ним встретиться. И, наверное, в неформальной обстановке эта встреча пройдет лучше. Тем более, в письме между строк говорилось, что явка обязательна. И была еще слабая надежда, что Роберта на этой встрече не будет.       Моя мама, конечно же, была несколько озадачена тем, как я воспринял сие событие. Ведь это лотерейный билет всей моей жизни. Она присматривалась ко мне, чем только раздражала. Но я молчал. Не мог же я ей рассказать, что подвергся сексуальному домогательству. Зная ее, она разнесет всю студию Марвел и на обломках вздернет самого Дауни. Не разобравшись даже, младший он или нет. Представив подобное, я улыбнулся.       Вечеринка проходила в отеле Beverly Wilshire, что находился в Беверли-Хиллз. Шикарное здание. Я посмотрел на сайте.       По случаю был куплен темно-синий строгий костюм, в котором я чувствовал себя неуютно. После свободных футболок и спортивных штанов всегда так. Я смотрел на себя в зеркало и признавал, что похож на маленького мальчика, который пытается походить на взрослого. Нет, костюм сидел идеально. Я невольно отметил, что в строгих прямых штанах ноги у меня выглядят длиннее. И вся фигура казалась еще стройнее. Мальчишеская угловатость, которую подчеркивали свободные штаны и футболки, ушла. Это было необычно, но приятно. Я-то думал, что так и останусь вечным подростком.       От дома до отеля, я доехал на специально заказанной студией машине. Я сначала хотел взять кого-то с собой для поддержки, но передумал.       У отеля уже собралась толпа. В основном это были фотографы, что немного нервировало. Что я должен делать? Встать перед ними для фото? Или же просто пройти внутрь здания? К счастью, у дверей стояла женщина координатор. Она встретила меня, отметила на своем планшете что-то, и чуть ли не под руку потащила к главному входу. Я рассеянно улыбался под вспышками камер. Мы бежали к главному входу, словно под обстрелом, а уже там она передала меня еще одному координатору и та, поздоровавшись, повела меня к лифтам. При помощи специального ключа-карточки она отправила лифт на нужный этаж, пожелав хорошего вечера.       На шестом этаже лифт остановился, и открылась дверь. Я вышел. Ко мне тут же подошла хостес и повела внутрь зала. Да, я полагаю, весь шестой этаж — Это большой зал. Также был выход на террасу, которая располагалась на крыше. На мероприятие явно денег не пожалели.       Я с облегчением заметил знакомых ребят, которых уже видел на кастингах. Правда, имен я не знал. И они помахали мне рукой, заметив, что я к ним приближаюсь. В очередной раз, пожелав мне «хорошего вечера», хостес удалилась встречать следующих гостей. Мы представились друг другу, но имен я все равно не запомнил. Слишком нервничал, чтобы мой мозг мог улавливать хоть какую-то информацию.       И хотя сказал самому себе не пить, я все-таки взял себе бокал белого вина. Мне нужно было расслабиться. И оглядеться. Не привлекая к себе внимание, я поворачивался вокруг своей оси и осматривал зал. Вокруг было много народу, но это совершенно незнакомые мне люди. Да и здесь должны быть не только актеры, но также все те, кто работает над фильмом за кадром. Директора директоров и прочее.       Люди сбивались в группы «по интересам». Как мы. Я заметил, что вся молодая часть проекта была сконцентрирована рядом со мной. Или я рядом с ними. Они постоянно пытались втянуть меня в разговор. Я-то счастливчик, которому повезло получить главную роль. Но мне было не до них. Пока не прозвучало имя, которое я старался не вспоминать. — И как тебе Роберт Дауни? Я обернулся. Как ее зовут? Что-то необычное. Зеная или как-то так. — В смысле? — спросил я.       Она лукаво переглянулась с другими девушками и ответила: — У вас же было пробное чтение? Так как он?       Меня бросило сначала в жар, потом в холодный пот. Что они могут знать? — Нормально, — нейтрально ответил я. И добавил: — Он классный. — Конечно, он классный, — ответила она. Кажется, ее зовут Зендая, — Просто говорят, что его харизма сбивает с ног. Вот нам интересно — Правда это или нет. Ты же с ним общался. — Я с ним не общался. Мы прочитали пару строк текста и все, — Я начал почему-то злиться, — Он классный. Все, что я могу сказать.       Девушка закатила глаза. — Не обращай на них внимание. Они же все влюблены в него, — девочки синхронно хмыкнули, — Они чуть ли не бросились к нему, когда он пришел. — Сказал парень, который стоял рядом со мной и слышал весь разговор. Его имя я даже не пытался вспомнить.       ОН здесь. Я еще раз осмотрел зал. Где же он тогда? — Извини.       Я пошел к столам с алкоголем. Мне нужно выпить еще немного. Это плохая идея, я знаю. Но во мне поднималась такая паника, что начали трястись руки. Но с другой стороны, я здесь уже полчаса и еще не видел его. И, вероятно, мы так и не столкнемся. Народу тут слишком много. И слишком многие захотят его внимания.       Но стоило мне сделать пару глотков из нового бокала, как я услышал взрыв смеха, который доносился совсем рядом. Я огляделся в поисках того, кто так смеется. И увидел, как по лестнице, что вела на крышу, спускается группа людей. И я без труда узнал их. Роберт собственной персоной, Крис Эванс, Крис Хемсворт и Марк Руффало. Чуть позади них шли Скарлетт Йоханссон и Гвинет Пэлтроу. У них у всех были бокалы с напитками, и они смеялись, о чем-то разговаривая.       Ничего удивительного в этом не было. Это был основной состав, если можно так сказать. Они уже давно знали друг друга и держались вместе. Не с нами же им общаться. Я словно снова почувствовал себя в школе. Есть группа элиты, и есть группа лузеров. Кстати, в школе я не принадлежал ни к одной, ни другой группе.       Задумавшись, я так и продолжал пялиться на них, что и заметил ОН. Он ткнул локтем Эванса и указал ему на меня. Тот лишь покачал головой, пряча улыбку. — Смотрите кто у нас тут! Том Холланд, если не ошибаюсь? — и он протянул мне руку для рукопожатия.       Чувствуя, как краснею, я пожал ему руку. Все смотрели на нас. — Здравствуйте.       Одет он был уже более прилично. Черный пиджак, классические брюки. Но вместо белой рубашки, белая футболка. На глазах темные очки, но не глухие. Я мог видеть его глаза. Возможно мне показалось, но они блестели так же, как в моем сне. — Можно тебя на пару минут? — спросил он и, не дожидаясь ответа, потянул меня в сторону. Туда, где нет лишних глаз и ушей.       Вот, он момент истины. Сейчас он мне все скажет, предъявит свои… ммм «условия». Его рука на моем плече давила, казалась горячей. Было неприятно.       Мы отошли довольно далеко ото всех. Он глотнул из своего стакана, и янтарная жидкость блеснула в свете ближайшей лампочки. Я увидел, как дернулся его кадык. Заметил едва пробившуюся щетину, услышал его парфюм. — Я хотел извиниться. За то, что было, ну ты понимаешь. Это всего лишь шутка. Проспорил этому дураку. — Он указал на Эванса. Тот стоял к нам спиной и не видел. — Я знаю, что шутка дурацкая. Но ты так быстро убежал, что я не успел тебе сказать. Еще раз, извини.       Так, что он хочет сказать? Все, из-за чего я парился все это время, было шуткой? Нынче так забавляются знаменитые дядьки?       Я посмотрел ему в глаза. Выглядел он виновато и словно действительно хотел получить прощение. — Рад, что позабавил вас, — я дернул плечом, сбрасывая его руку, — Мне смешно не было. — Понимаю, — он кивнул. — И мне очень жаль. Давай возьмем еще выпить, и я представлю тебя остальным?       Мне следовало отказаться. Но если подумать, все решилось самым волшебным образом. И я чувствовал, словно с моих плеч свалился тяжёлый груз. Да, это была некрасивая шутка. И как они могли поспорить на такое?! Да и при каких обстоятельствах? Хотя меня это волновать не должно.       Я кивнул, и рука Роберта снова вернулась мне на плечо. Под завистливые взгляды моей бывшей компании мы прошли сначала за новыми напитками, а потом и к «высшей лиге».       Я никогда не считал знаменитых людей особенными. Но смотреть на них на экране, а потом в реальности было забавно. Конечно, они не были похожи на своих персонажей. Я лишь надеялся, что мои щеки перестали гореть. Я пожал руки обоим Крисам, Марку. Даже Скарлетт протянула мне руку. Она была очень красивая. Маленькая и худая. Гвинет лишь кивнула мне. — Добро пожаловать в нашу команду! — сказал Хемсворт.       И я не понял, что он имел в виду. Но парни были настроены доброжелательно. Мы какое-то время говорили на тему кастингов. Потом они начали говорить на свои темы и шутили только им понятными шутками. От чего я начал чувствовать себя лишним. И, когда Роберт убрал руку с моего плеча, я тихо ускользнул от них. Казалось, они даже и не заметили. Возвращаться к «своим» мне не хотелось. А больше и не к кому было подойти. Поэтому я выбрал себе незаметное место в углу, рядом с баром. Отсюда был хорошо виден весь зал. Кто входил, кто выходил. Я видел выход на смотровую площадку. И невысокую сцену, на которой братья Руссо — Энтони и Джо — Говорили о том, что с завтрашнего дня официально стартует работа сразу над двумя фильмами. Выступил даже Ави Арад. Он пожелал всем удачи и творческих успехов.       Все было замечательно, но я уже стал поглядывать на часы.       Но я не мог не смотреть на него. Мой взгляд блуждал по залу, но неизменно натыкался на него. Я смотрел на него: как он ходит, как разговаривает, как смеется, откинув голову назад. Как пожимает руки, как обнимает особо удачливых. Но еще интереснее было наблюдать за теми, кого он обнимал, кому пожимал руки, с кем смеялся. Каждый из них был абсолютно счастлив оказаться рядом с ним, окунуться в лучи света, исходящие от Роберта. Образно выражаясь, естественно. Они попадали под его обаяние и пропадали. При этом сам Роберт выглядел непринужденно. Ведь все это не было наигранно. Он и был такой. Я поймал себя на том, что откровенно любуюсь им. Подмечаю его жесты, гадаю: улыбнется он сейчас или нет. Это было неправильно. Но кто об этом узнает? На этой вечеринке никому нет дела до меня. Да и кто я, собственно, такой?       Тут я заметил девчонок из «своей команды». Та, что спрашивала меня о нем, подошла к Роберту и что-то ему говорила. Он, склонив голову на бок, внимательно ее слушал. А потом кивнул. Девушка улыбнулась, и они обнялись для фото. Вот же подлиза! Мне хотелось вернуться домой. Но для этого надо вызвать машину. Проблема была в том, что я был почти уверен, что и хостес и девушка координатор из фойе отметят у себя на планшетах во сколько я ушел. Да и машину надо вызывать через них же. А мне не хотелось, чтобы кто-то «наверху» узнал, что «Неблагодарный мальчишка ушел с праздника раньше всех».       На баре я попросил себе самую большую порцию кофе, которую могли сделать. Это оказалась обычная чашка. И с ней я отправился в самый дальний угол, где у стены стояла банкетка. На нее я и сел, расстегнув все пуговицы пиджака и пару верхних пуговиц рубашки. Это был кайф. От выпитого алкоголя чуть кружилась голова, но крепкий напиток был именно тем, что нужно в таких ситуациях.       Заиграла живая музыка. Наверное, музыканты взобрались на ту невысокую сцену. Я же сидел, уткнувшись в телефон. Не так я планировал провести этот вечер. Начнем с того, что я вообще не собирался приезжать сюда. А по приезде надеялся провести время отлично. Но даже «своей команде» я был не нужен. А нам еще работать вместе! Но женская часть этой команды определенно меня начала раздражать.       Я не знаю, сколько прошло времени. Но я решил, что пора вылезать из своего убежища. И, наверное, выпить ещё кофе.       Народу стало заметно меньше. Живая музыка сменилась лёгкой мелодией, идущей из колонок под потолком. Я подумал, что находился здесь приличное время. И пора домой. Но мне хотелось попрощаться. Во-первых, со «своей командой», а во-вторых, с Робертом. Первых я нашел без труда. Они были практически на том же месте, где я их встретил в первый раз. Оказалось, что они тоже собирались уходить. Тем более выяснилось, что и «высшая лига» тоже ушла. Я расстроился. Но уже у лифта я вдруг спросил хостес: — А не подскажите, Роберт уже ушел?       Хорошо, что ей не пришлось объяснять, кого я имею в виду. Явно же он не единственный «Роберт» присутствующий здесь. — Насколько я знаю, мистер Дауни ещё здесь, — ответила она.       Я обратился к своим: — Мне нужно попрощаться.       Девушки снова фыркнули, но мне не было до них никакого дела.       Зал был почти пустым. Официанты уже начали убирать со столов. Где он может быть? И зачем я вообще его ищу? Уверен, что и без моего «до свидания» его вечер прошел удачно. Однако, я решил, что так надо сделать.       Осталось только одно место, где я не смотрел. Терраса на крыше. Может такое быть, что он там не один? А с другой стороны, с кем? Ведь на вечере он был без жены. Но не мне анализировать чужую жизнь.       С того места, где я стоял, в большом панорамном окне была видна часть крыши. И мне показалось, что я видел там силуэт.       Но я все равно поднимался на крышу тихо. Если что, я мог так же тихо уйти, если он там действительно с компанией.       Да, он был там. Один. Стоял и смотрел вдаль. На огни ночного города. Я не понимал, что он делает. Вид, конечно, захватывающий. Для таких, как я — Приезжих. — Ты опять на меня пялишься.       У него глаза на затылке что ли? — Извините, — я сделал несколько шагов вперед. — Кажется, это уже было, — он повернул голову в мою сторону, — Иди-ка сюда. Давай. Посмотри, какой вид.       Я подошел и встал рядом. Вид действительно был красивый. Эти огни ночного ЛА не спутать ни с чем. Вечер был теплый. Только легкий ветерок обдувал лицо. — Почему вы здесь один?       Я смотрел на его профиль. Роберт пожал плечами. Посмотрел на меня. Без улыбки, что была на его лице весь вечер, он выглядел по-другому. Он казался очень усталым. Словно все, кто с ним общался этим вечером, забрали от него по кусочку. Что и самого Роберта не осталось совсем. А еще он был сильно пьян. Только вблизи я это заметил. Он держался за ограждение, иначе, вероятно, его шатало бы из стороны в сторону. — Быть одному не так уж и плохо, — ответил он.       Это так странно. Быть в центре внимания весь вечер, а потом ты стоишь всеми забытый на крыше. И ты так пьян, что не можешь уйти самостоятельно. То ты нужен всем, то никому. — Да, наверное, — неуверенно ответил я.       Он и сам все понимал. Но не переживал из-за этого. Хотя откуда мне знать. — Принести вам кофе? — спросил я. — Там уже все убирают, но уверен, что кофе могут сделать. — Это отличная идея. А у тебя есть сигареты? Хотя откуда они у тебя. Спросишь на баре? Я куда-то дел свои. — Я попробую.       Мне не хотелось оставлять его. Это выглядело неправильно. То, как он один стоял тут. И был пьян. Знаете, со стороны казалось, что он собирается сброситься с крыши. Не знаю, откуда у меня такие возникли мысли. Но разве не так все и бывает? Я хочу сказать, что в новостях обычно говорят: «Он был весел весь вечер, и никто не мог подумать, что с ним что-то не так. А потом он просто вышел на крышу и сделал шаг вниз».       Конечно, Роберт не собирался ничего такого делать. Но мне не хотелось его оставлять одного.       В зале царил полумрак. — О! — хостес шла ко мне от лифта. — Вы еще здесь. Мы через полчаса закрываем этаж. Вам пора, позвольте я вызову машину.       Я подошел к ней ближе, чтобы остальные сотрудники нас не слышали. — Там на крыше мистер Дауни. И он немного… — я сделал неопределенные жесты руками, который должен был показать состояние мужчины, — И он хочет кофе. И сигарет. Можно мы выпьем кофе и уйдем.       Никто не может выгнать Роберта Дауни, и ей оставалось только кивнуть головой. Хорошо. Немного времени у нас есть.       На баре мне сделали кофе, я попросил как можно крепче. И даже дали пачку сигарет и зажигалку. Со всем этим я вернулся на крышу.       Он стоял на том же месте. Не двигался даже. Мне удалось подойти к нему незаметно. Он напевал какую-то песенку. Он просто стоял и что-то тихо напевал. Я не слышал слов, но мотив и голос мне понравились.       Я кашлянул, привлекая его внимание. Он снова обернулся, посмотрел на меня и улыбнулся. Не смущённо от того, что я его застукал за пением. Скорее даже счастливо. И эта улыбка была другой. Не похожей на те, что он раздавал сегодня вечером всем подряд.       Эта улыбка была уставшего, но благодарного человека. Я всегда хорошо разбирался в человеческих эмоциях, как актеру мне было это важно. Уметь видеть их. Уметь передавать.       Роберт принял у меня чашку с кофе, сделал пару глотков и поставил на перила. Потом взял у меня сигареты. При этом ему пришлось отпустить заграждение и его немного повело в сторону. Я уже был готов его подхватить, но он справился, выпрямился. Подпалил сигарету, затянулся, прикрыв глаза, и выпустил сизый дым в ночной воздух. Он тут же растаял, оставив только запах. — Вы пьяны, — зачем-то сказал я. — Я-то?       Теперь в одной руке у него была чашка с кофе, в другой сигарета. — Ты не видел меня пьяным, мальчик. Я выпью кофе и приду в норму. — Нам вызовут машину. И отвезут домой. — Домой?       Он снова затянулся и медленно выпустил дым через нос. Отчего его лицо на секунды скрылось в тумане. — Мне нельзя домой.       Мне хотелось спросить почему. Но ответ был на поверхности. Из-за его состояния, надо полагать. Однако Роберт продолжил: — Я ведь нарушил наше соглашение. Ты не должен пить, — протянул он тонким голосом, передразнивая жену, как я понял, — Наши дети не должны видеть тебя пьяным! — продолжал он, — Словно я не могу быть в своём доме таким, каким считаю нужным! — Отчасти она права, — на свой страх и риск сказал я. — Конечно, она права, — ответил он, — Потому что она женщина. А женщины всегда правы. И их не волнует, что думаем мы. Это тебе на будущее. Ты можешь быть образцом для подражания все двадцать четыре на семь весь последний гребанный месяц. Но стоит тебе немного, — он задумался над словом, а когда подобрал, продолжил: — расслабиться, как ты снова враг номер один. Ты опять за старое? Как я устала от твоей лжи и обещаний. И бла-бла-бла.       Я молчал. Под алкоголем он явно сейчас наговорит лишнего. А мне это совсем не надо. — Я не могу поехать домой. И я снял номер прямо в этом отеле. Так что к черту машину. — Но мне-то надо домой, — напомнил я. — Ты из Лос-Анджелеса? Где ты живешь? — Нет. Я приехал сюда с мамой. Мы остановились в доме наших друзей. Я сам из Великобритании. — Ааа, — протянул он, явно не слушая, — Тогда езжай домой. Зачем ты вообще пришел?       В его голосе не было злобы. Ему действительно было интересно знать, почему я пришел за ним. — Я хотел попрощаться. Мы немного неправильно начали… — Да, эта дурацкая шутка. Извини еще раз. Хочешь, секрет расскажу? — Я не хотел, но кивнул. — Эта роль с самого начала была твоя.       Теперь он полностью повернулся ко мне, облокотившись на ограждение спиной. — И это круто, правда. Но не стань ее заложником. Такое часто случается. Роль всей жизни иногда остается и единственной. Ты понимаешь, о чем я говорю?       Я понимал. Примеров перед глазами было много. Однако его слова меня задели. — Наверное, лучше получить такую роль в зрелом возрасте. Когда за плечами много проходных, ничем не примечательных ролей.       Мне не стоило этого говорить. Но я разозлился. Роберт рассмеялся. Он стоял и смеялся, проливая из чашки свой кофе. — Я никогда не пытался быть тем, кем не являюсь, — отсмеявшись, сказал он, — Я знаю, кто я есть. Да, у меня в прошлом было много ошибок, и я продолжаю их делать до сих пор. Я с равным успехом притягиваю и отталкиваю людей. Наверное, второе мне дается даже лучше. И мне не надо сниматься в кассовых фильмах, чтобы показывать свой талант. И будь я проклят, если даже в попкорновом кино, я не играю на все сто. Ты должен делать свою работу на отлично. Иначе зачем вообще что-то начинать? Понимаешь? Возможно, тебе повезет, и тебе не придется браться за откровенно дерьмовый проект. Но, даже, если такое и случится, ты должен оставаться на уровне. И всегда лучше идти в гору, чем сразу оказаться на вершине.       Я отвернулся от него, переведя взгляд на ночной город. — Да и не принимай мои слова близко к сердцу, — сказал он, — Это лишь пьяный бред. И я рад, что из всех, кто был сегодня, до меня по-настоящему есть дело именно тебе. Пусть даже из-за того, что ты злишься. — Я уже не злюсь, — соврал я. — Хорошо, — он выкинул докуренную сигарету вниз, — Тогда пошли отсюда. А то на нас сердито смотрит какая-то женщина в окно.       На удивление он шел прямо и уверенно. Однако на ступеньках он запнулся, и мне пришлось взять его под руку. Он оказался легче, чем я ожидал. И худее.       Мы благополучно спустились с крыши в зал. Уже никого не осталось, ждали только нас. Я виновато улыбнулся девушке. Роберту было все равно. — Мне на… — он достал из кармана карточку-ключ, — На четвертый. — Хорошо, — и девушка обратилась ко мне. — А вас ждет машина. — Спасибо большое. И извините, что задержали вас. Я только провожу мистера Дауни до его номера и сразу к машине. — Спокойной ночи, — лишь ответила она, отправляя лифт на четвертый этаж. В лифте было слишком светло после темного зала, свет бил по глазам. Роберт достал свои очки. — Чертов свет. И не надо меня провожать, — сказал он, — Не маленький, дойду. — Я и не хотел, — буркнул я. Хотя собирался сделать именно это. — Вот и хорошо.       Двери лифта открылись на четвертом этаже. Он уже собирался выходить, как повернулся ко мне. Положил руку на плечо и посмотрел прямо в глаза. — Спасибо, Том Холланд. Спасибо.       И он вышел. У выхода из отеля стоял мой черный uber и ещё несколько особо стойких фотографов. — Эй, парень! — кто-то из них крикнул мне, — Он еще там? Дауни еще в отеле?       Я ничего не ответил. Сел на заднее сиденье, и машина повезла меня домой. Я смотрел на дома, которые мы проезжали, и не мог не думать о том, как он там один в номере. Лег ли он спать? Или же открыл мини бар и продолжал пить, смотря по телевизору какую-то ерунду? Я знаю, что ему не нужна была моя жалость. Я и не жалел его. Это было странное чувство, и я не мог дать ему определение. Но он прав. Он уже не маленький.