Тень жизни.

Главы трех Великих Орденов лично накладывали защитные заклинания на весьма небольшую комнатку с одной кроватью в нише и столиком напротив нее. Необычный уют создавали различные безделицы, расставленные на полках: какие-то поделки, сделанные явно детской рукой, несколько простых бамбуковых флейт, часть из которых была не закончена, на стене в ногах кровати висела забавная картинка с целующимися человечками, что постоянно привлекала взгляд Лань Сичэня. — Заинтересовался этой странной мазней? — выгнул бровь Ваньинь, закрепляя талисман на обратной стороне холста. — Довольно интересный стиль… — Глава Лань прикрыл рот ладонью, сдерживая смех. — Вэй Ин нарисовал эту шутовскую картинку в двенадцать. Сестра тогда очень смеялась. В помещение вошел Не Хуайсан и несколько скептически осмотрелся: — Цзян-сюн, ты же говорил, что Вэй-сюн когда-то жил в этой комнате… Не слишком ли она мала для старшего и лучшего ученика Цзян Фэнмяня? — Изначально А-Сянь жил вместе со мной в одной комнате, но, когда нам обоим исполнилось по девять лет, нам стало тесновато — мы начали постоянно ссориться. В один день после утренней трапезы он схватил отца за руку и куда-то потащил. Это оказалась старая заброшенная мастерская флейт ди-цзы. — У вас была мастерская флейт? — новость весьма удивила Хуайсана. — Дядя рассказывал, что когда-то Орден Юньмэн Цзян был известен своими флейтами и флейтистами ди-цзы, но потом они как-то резко пропали… — Эти флейты делались из особого и крайне редкого бамбука, — пояснил Ваньинь. — Когда-то очень давно, еще до моего деда, тут неподалеку была большая роща. Но в один год лето выдалось крайне сухим и жарким, настолько, что уровень воды в Пристани Лотоса упал где-то на десять цунь. Случился пожар, вся бамбуковая роща погибла. Достойную замену так найти и не смогли, а привозить этот материал оказалось слишком дорого. Поскольку, в отличие от клана Лань, наши флейтисты только музицировали, а не применяли свои навыки в заклинательстве, создание инструментов полностью прекратилось. А-Сянь попросил отца отдать мастерскую ему под личную комнату. Именно из старых книг, что там хранились, он и научился создавать флейты и музицировать. Он стал первым флейтистом Ордена за много лет, чем мой отец очень гордился, хотя матушка и не одобряла. — Но разве ты не сказал, что флейты требовали особый бамбук? — поинтересовался Хуайсан. Ваньинь усмехнулся и кивком головы указал на несколько бамбуковых флейт на полках. — А-Сянь сам их сделал. Ночные Охоты, Собрания Орденов, заказы на уничтожение нечисти — он просил старших адептов по возможности привозить ему бамбук. Они усмехались, но просьбу выполняли. Он долго подбирал подходящий материал, пока все же не изготовил свой инструмент. Хорошая была флейта, не хуже Чэньцин, жаль сгорела в пожаре. — История, конечно, очень интересная, — вмешался Не Минцзюе. — Но комната действительно слишком скромная для старшего ученика Ордена. И вы, насколько я понимаю, собираетесь перенести его сюда. — Не вижу в этом ничего плохого, — парировал Ваньинь, накладывая очередное защитное заклинание на стены. — Ну… — протянул Хуайсан. — Целый дом в Гусу, твои личные покои здесь, в Пристани Лотоса, и тут малюсенькая комнатушка… Не нужно было лишних слов, чтобы понять, что имел в виду младший Не. Со стороны выглядело действительно странно сразу после двух весьма больших и роскошных помещений поселить Усяня здесь, но у Цзян Чэна было свое мнение на этот счет. — Он будет рад оказаться здесь, — ответил Глава Цзян. — Сомнительно, — хором сказали братья Не. — Хотите поспорить? — Давай! — за двоих ответил Хуайсан. — Если мы с братом выиграем, то обеспечишь Нечистую Юдоль корнем лотоса на год вперед. — Вообще обнаглел? — изогнул бровь Ваньинь. — Три бочки и не больше! — Согласен! — улыбнулся младший Не, предвкушая скорую трапезу со столь изысканным деликатесом. — Продуете — тут же искупаетесь в озере прям в одежде, — Цзян Ваньинь указал на окно, за которым виднелась покрытая ледяной коркой гладь воды — сегодня ночью было очень холодно. Не Минцзюе угрюмо посмотрел на брата из-за того, что тот втянул его в этот нелепый спор, но со вздохом наполнил своей мощной духовной силой талисманы Сичэня, укрепляя заклинания на них. — Так, думаю, этого достаточно, — вздохнул Ваньинь, оглядывая комнату. Маленькое помещение внешне ничуть не изменилось, однако недоброжелатели рискуют столкнуться с невиданной ранее защитой. Главы трех кланов сделали все, чтобы инцидент в Гусу не повторился. — Вот и все. Можно переносить. Глава Цзян в сопровождении Чифэн-цзуня и Цзэу-цзюня направился в свои личные покои, при этом распорядившись, чтобы завтрак для Усяня и закуски для него и гостей принесли в новое помещение. Комната встретила их тишиной, которую прерывало лишь чье-то мерное сопение. Подойдя к постели, Ваньинь не смог сдержать улыбку. А-Лин опять пробрался ночью в его комнату, с комфортом устроившись в объятиях шишу и спрятав носик в изгибе тонкой шеи, а сам Вэй Ин довольно улыбался во сне, прижимая слабыми руками нежное и теплое тело ребенка. Цзян Чэн мягко погладил плечо шисюна, пробуждая его. Усянь медленно приоткрыл глаза, непроизвольно потеревшись о лохматую макушку А-Лина. — Просыпайся, А-Сянь, — тихо произнес Ваньинь. — Ты, конечно, у нас любитель поспать, но скоро уже полдень, так что пора вставать. Вэй Ин сонно посмотрел на своего шиди, но послушно приподнялся на локтях, сбрасывая остатки сонной неги. Рядом тут же завозился маленький Цзян Лин, попытавшийся спрятаться с головой под одеялом. Но, потерпев неудачу, тоже сел на постели, протирая кулачками сонные глазки. Найдя у кровати свои сапожки и надев их, малыш отправился умываться. Ваньинь намочил мягкое полотенце в бадье с чистой чуть прохладной водой и осторожно обтер им сонное лицо шисюна. — По нужде не хочешь? — тихо спросил Глава Цзян у Усяня, но тот покачал головой. — Хорошо. Тогда сейчас перенесем тебя в другую комнату, а потом пообедаем, хотя у тебя это будет завтрак. Новость о других покоях весьма удивила Вэй Ина, но он спокойно позволил укутать себя в теплое одеяло и поднять на руки. Ваньинь вынес шисюна из своих покоев и направился в старую-новую комнату. Весь путь Усянь с интересом осматривал изменившуюся Пристань Лотоса: тут и там были возведены новые здания или расчищены места для очередного строительства. Адепты, следуя приказу Главы, держались на определенном расстоянии или вообще старались скрыться с глаз, чтобы не встревожить Старейшину Илин. По мере их продвижения, Вэй Ин все сильнее крутил головой, явно начиная узнавать эту часть резиденции. Лань Сичэнь и братья Не внимательно наблюдали за поведением Усяня. Когда Цзян Ваньинь открыл дверь в комнату, его шисюн пораженно замер. Не Хуайсан тут же коварно усмехнулся, решив, что он выиграл, как вдруг Вэй Усянь расплылся в улыбке и изо всех сил обнял своего шиди. — Нравится? — спросил Цзян Чэн, на что Усянь активно закивал головой. Глава Цзян обернулся и выжидающе посмотрел на братьев Не. Хуайсан что-то икнул и попятился назад, но был схвачен за шкирку Не Минцзюе. Закинув своего младшего непутевого братца на плечо, Чифэн-цзунь с разбегу нырнул в озеро, проломив тонкую ледяную корку. — ХОЛОДНО!!! — завопил Хуайсан, выныривая из-под воды, но тут его слегка притопила мощная рука старшего брата. Младший Не отчаянно забарахтался, пытаясь подняться на поверхность. Вскоре Не Минцзюе ослабил хватку, но стоило Хуайсану сделать один единственный вдох, как он вновь погрузил брата под воду с головой, и так повторилось еще несколько раз. — Больше не ввязывай меня в свои дурацкие споры, — поучительно произнес Глава Не, когда закончил мучить брата и вылез из воды. — Я не понимаю! — простонал Хуайсан, стуча зубами. — Вэй-сюн, тебя до этого содержали в отдельном доме и шикарных покоях Главы Ордена, а тут перетащили в крохотную комнатушку, чему тут радоваться? Усянь, хихикающий на руках своего шиди, тут же состроил обиженную мордашку и отвернулся от младшего Не. — Можешь не верить, но в этой, как ты выразился, комнатушке вполне с комфортом устраивались спать человек двадцать. — Да быть такого не может! — недоверчиво воскликнул старший Не. Усянь лишь усмехнулся, явно вспоминая те деньки. — Почему «нет»? — поинтересовался Ваньинь, устраивая брата на чистой заправленной постели. — Семь человек поперек кровати, остальные — кто как: на полу, у стены, даже на столе. Мы с Вэй Ином и наши шиди. Хорошие были времена — вино, игры, разговоры и веселье… Иногда к нам присоединялась сестра. А-Сянь частенько устраивал подобные посиделки, а потом мы всей кучей получали нагоняй от матушки, а отец только посмеивался, говоря, что мы еще совсем дети… И это в пятнадцать лет. — Похоже, вам тогда было весело. Я так понимаю, в Облачных Глубинах вы постоянно такое проводили, пока молодой господин Вэй не уехал. Усянь подавил смешок, а Ваньинь укрыл ноги брата одеялом, делая вид, что он тут ни при чем. — К тому же Вэй Ин, несмотря на свой характер, очень скромен в плане вещей, — продолжил Цзян Чэн. — Когда отец нашел его, то первым делом купил ему сапожки, которые оказались значительно велики, но А-Сянь ничего не сказал по этому поводу, так как не хотел никого беспокоить, а в итоге либо спотыкался на ровном месте, либо терял их. Мантии он носил практически до последнего, пока матушка сама не давала ему подзатыльник и со словами: «Нечего старшему ученику ходить, подобно оборванцу!» — выдавала ему новую одежду. Так что комната вполне соответствует его характеру и предпочтениям. Этот спор Хуайсан проиграл всухую, все же Ваньинь слишком хорошо знал привычки своего брата. А сам Вэй Ин был очень рад оказаться в родном помещении, но стук в дверь его насторожил. — Кто? — резко спросил Саньду-шэншоу. — Глава Ордена, вы просили подать кушанья. Цзян Чэн впустил в помещение двух адептов, которые расставили угощения на небольшом столике. Они с улыбками смотрели на Вэй Усяня, вполне спокойно отреагировавшего на них. Поклонившись всем присутствующим, молодые заклинатели ушли. — Это адепты из тех, что Вэй Ин обучал стрельбе из лука. Когда я принес его в Пристань Лотоса, они всей группой выстроились у моих покоев и разошлись только когда я сказал им, что он в порядке. Присаживайтесь. Лань Сичэнь, Не Минцзюе и Не Хуайсан устроились за столом, наблюдая за тем, как глава Цзян начинает кормить Усяня супом с мягким нежным тофу. Тот послушно открывал рот, чтобы с удовольствием съесть очередную ложку. Вдруг Вэй Ин отвлекся и посмотрел в окно. — Что такое? — тут же насторожился Ваньинь. — Ничего особенного, — усмехнулся Цзэу-цзюнь и приложил палец к губам, прося быть тише. Лань Сичэнь на цыпочках подкрался к окну. Резко раскрыв створки, он наполовину вылез из окна, явно кого-то поймав, так как весьма громко произнес: «Попался!». — Ванцзи, почему ты стоишь здесь? — Сичэнь явно насмехался над младшим братом, затягивая его внутрь через окно. — Заходи! — Я… Я зайду через дверь! — Лань Чжань явно сопротивлялся и был крайне растерян случившимся. — Ну… — протянул старший Нефрит. — Так не интересно! Старший брат, помоги-ка мне. Не Минцзюе встал и тоже попытался затащить явно смущенного и обескураженного подобным младшего Ланя. Сичэнь прошептал своему брату в заалевшее ухо: — Я отменяю свой приказ насчет Вэй Усяня, только не проводи рядом с ним целый день. Хорошо? Ванцзи кивнул и незаметно для себя расслабился, отчего его все же смогли затащить в комнату через окно. Младший Нефрит отряхнул чуть смявшиеся одежды и устроился с краю стола рядом с Хуайсаном. Вэй Ин не сводил с Лань Чжаня взгляда, отвлекшись от еды. — Ханьгуан-цзюнь, подойдите сюда, — позвал его Ваньинь, видя, что все внимание шисюна направлено на второго Нефрита. Лань Ванцзи медленно приблизился, не сводя взгляда с самых прекрасных серебристых глаз. Опустившись на колени, он осторожно коснулся бархатистой кожи Усяня. Вэй Ин улыбнулся, прильнув лицом к протянутой ладони. По щеке скатилась одинокая слеза, которую Ванцзи стер пальцем. — Не надо плакать, — тихо сказал он. — Все в прошлом. Усянь кивнул и улыбнулся. Тут дверь отворилась, на пороге оказался маленький Цзян Лин с каким-то черным комком в руках. — Дядя Сянь, давайте поиграем! Я хочу познакомить вас с моим другом — Феечкой! Все было относительно неплохо, пока черный меховой комочек не завилял хвостом с заливистым лаем. — Ой! — сдавленно вырвалось у Ваньиня. В тот же миг комнату наполнил громкий крик и рыдания. Вэй Усянь дернулся на кровати, сшибая ногой поднос с супом, который окатил Ваньиня, после чего бросился прямо на Лань Ванцзи, буквально пытаясь спрятаться на его груди. Ханьгуан-цзюнь тут же прижал к себе дрожащее тело, позволив Усяню спрятать мокрое заплаканное лицо в изгибе своей шеи. Он несколько растеряно погладил напряженную спину, когда Ваньинь со словами: «Некоторые вещи вообще не меняются!» — подхватил племянника с щенком на руки, который тут же принялся слизывать с его лица пролитый суп, и быстро вышел из комнаты. — И… Что это вообще было? — Не Минцзюэ был несколько в шоке от случившегося. Все смотрели на трясущегося в объятиях Ванцзи «ужасающего» Старейшину Илин. — Кажется, я понял… Сичэнь-гэгэ, помнишь, как однажды Цзинь Цзысюань умудрился провести в Облачные Глубины собаку-оборотня? — Мне показалось, что я тогда слышал крики, когда нашел пса, но там никого не было… — ответил Лань Ванцзи. — Не показалось, — ответил младший Не. — Ты тогда просто не заметил Вэй-сюна на дереве. Как я понял, он собак не жалует. Ванцзи продолжал гладить мелко дрожащую спину Вэй Усяня, который сидел на его коленях, но уже не плакал. — Успокоился? — в комнату заглянул Ваньинь и посмотрел на притихшего шисюна. — Я могу вас попросить покормить его? Мне просто надо вымыться и переодеться. — Глава Цзян, — позвал его Не Минцзюэ. — А вы нам произошедшее не объясните? — Мне кажется, тут и объяснять нечего, — тот указал на шисюна, устроившегося на коленях Ванцзи. — Он собак с детства боится, даже совсем маленьких щенков. — Как-то это странно, — Хуайсан спрятал половину лица за веером. — Детские страхи всегда сильнее прочих, — пожал плечами Цзян Чэн. — А Вэй Ина, до того как отец принес его в Пристань Лотоса, сильно покусали собаки. Я скоро вернусь. Глава Цзян скрылся. Лань Ванцзи в последний раз провел ладонью по хрупкой спине Усяня и вернул того на постель, убедившись, что ее не запачкал пролитый суп. — Ванцзи, — Сичэнь позвал брата, подтолкнул ему миску с рисовой кашей с овощами и мясом птицы и кивком головы указывая на Старейшину Илин. — А мы пойдем немного прогуляемся. Цзэу-цзюнь вручил в руку Не Хуайсана корзинку с маньтоу и мягко, но настойчиво вывел двух братьев из комнаты. Второй Нефрит послушно взял тарелку и сел на постель рядом с Вэй Ином. От кушанья исходил ароматный пар. Зачерпнув ложкой немного каши, Ванцзи подул на нее, чтобы немного остудить, и лишь после поднес ее к послушно приоткрывшимся губам Усяня. Вэй Ин ел с большим аппетитом и счастливо улыбался. Как только каша закончилась, Лань Чжань осторожно обтер его губы чистым платком, после чего поднялся, чтобы устроиться посреди комнаты с гуцинем на коленях, от вида которого у Вэй Усяня счастливо засияли глаза. Изящные пальцы легли на шелковые струны и слегка дернули, начиная прекрасную песню.