Тень жизни.

— Дева Вэнь? — Не Минцзюе постучался в гостевые покои. — Да? Что такое? Вместо ответа Чифэн-цзунь положил перед ней два длинных свертка. Девушка отвлеклась от сборника стихов, который одолжила у младшего Не. Стоило ей коснуться одного, как она ощутила отклик духовной энергии. Она поспешно сдернула слой ткани, с трепетом касаясь темных ножен, украшенных цветочным узором. — Утхоу… — девушка с трепетом огладила иероглифы, означающие «аконит». Свой меч Вэнь Цин не видела уже очень давно. Тонкий, гибкий и легкий клинок не обладал сокрушающей мощью, однако был быстр и точен. В Цишань Вэнь не поощряли заклинательниц, но они были, в отличие от Цинхэ Не с их саблями, с которыми женская рука справиться не могла. Во втором свертке тоже оказался меч с темными простыми ножнами и рукояткой. Иероглифы складывались в имя — Дишен — «шепот», принадлежащий Вэнь Нину, когда тот был еще жив. Девушка неуверенно посмотрела на младшего брата. — Все хорошо, сестра. Пусть Дишен защищает тебя, — Вэнь Нин улыбнулся бы, если бы мог, ведь мертвому телу многое недоступно. — Мы с братом в спешке покидали Илин… Тогда для нас имели значения лишь записи моих исследований и жизни друг друга, но никак не мечи. Никогда бы не подумала, что вновь смогу не просто увидеть их, но и коснуться. — Признаться, я не вспомнил бы об этих мечах, если бы не перебирал вчера документы со списками трофеев моего ордена. Решил, что стоит вернуть их владельцам и достойным людям. — Спасибо… — поблагодарила девушка. — Благодарю Главу Не, — Вэнь Нин склонил голову. В очередной раз Чифэн-цзунь поразился тому, насколько Призрачный Генерал не оправдывал свою репутацию самого свирепого и опасного лютого мертвеца. На самом деле того сложно было заметить в помещении, пока он не подаст голос или не пройдет прямо под носом. — Рад, что вы чувствуете себя лучше, дева Вэнь, — в комнату вошел целитель Лань Гужэнь, неся в руках небольшой поднос, на котором стояли чайная пиала и небольшой чайничек с лечебным отваром. Девушка покорно выпила лекарство, благодаря которому значительно окрепла. До нее доходила слава о лекарских снадобьях Гусу Лань, которая вполне себя оправдывала — она полностью оправилась от последствий пребывания под контролем темной мелодии всего за несколько дней. — Кья!!! — раздался крик и грохот. — Если бы мне за каждое твое нелепое падение платили по серебряному юаньбао, денег бы хватило на постройку второй Нечистой Юдоли, — усмехнулся Не Минцзюе, смотря на растянувшегося на полу непутевого братца. — Тогда строй там, где потеплее, и еще я хочу горячий источник, — ответил Хуайсан, поднимаясь с пола и отряхивая колени. — Наставник Лань, вам письмо из Пристани Лотоса. — Мне? — удивился старец. Целитель развернул свиток и вчитался в ровные столбцы. — Что-то случилось? — спросил Не Минцзюэ, видя, как старец нахмурился. — Это письмо от моей дочери, что помогает ухаживать за молодым господином Вэем. Она просит меня срочно прибыть в резиденцию ордена Юньмэн Цзян. — Случилось что-то серьезное? — спросил Хуайсан. — Молодой господин Вэй заболел. Жар держится уже несколько дней, и никакие лечебные отвары и эликсиры не помогают. Сюэбай не знает, что делать. — Я прикажу подготовить для вас повозку до Пристани Лотоса, — поднялся Чифэн-цзунь. — Спасибо. Вэнь Цин вздрогнула от неожиданного прикосновения холодных рук брата. Он смотрел на нее пристально, выжидающе. — Сестра. Ты ни в чем не виновата! Ты не могла противиться темной мелодии! — сказал мертвец. — Я это понимаю, но… — Вы еще не готовы к встрече со Старейшиной Илин, — закончил за нее целитель Лань Гужэнь. — Тело исцелить куда проще и быстрее, нежели разум или душу. — Благодарю за понимание. — Я оставлю травы для лечебного отвара. Пейте его, как и обычно, утром и вечером. — Хорошо. *** Тем временем все обитатели Пристани Лотоса были обеспокоены. В маленькой комнатке Вэй Усянь метался в постели, сгорая от жара. Он в очередной раз разразился хриплым удушающим кашлем. Схватившись за край теплого одеяла, он попытался завернуться в него, но чужие сильные и настойчивые руки отобрали материю и мягко прижали к постели. — Вэй Ин, не кутайся, — Лань Ванцзи аккуратно придержал его. — Тебе станет только хуже. Нельзя, чтобы твое тело нагревалось сильнее. Усянь с мольбой в покрасневших затуманенных глазах посмотрел на мужчину, но тот был непреклонен и лишь мягко гладил взмокшую спину. Чтобы у больного не возникало больше порывов укутаться, Лань Чжань убрал теплое меховое одеяло на столик в противоположном конце комнаты. Вэй Ин явно обиделся на то, что сделал Ванцзи, поэтому просто отвернулся к стене и сжался в комочек. Второй Нефрит присел на постель и принялся вновь нежно водить ладонью по дрожащей спине и плечам. Долго дуться Вэй Усянь все же не смог и повернулся, схватившись слабыми пальцами за белоснежный рукав. — Что такое? — спросил Лань Чжань. — Хочешь, чтобы я тебя обнял? Вэй Ин кивнул. Ханьгуан-цзюнь осторожно приподнял больного, устроив его на своих коленях, и мягко обнял. — Все будет хорошо, Вэй Ин, — тихо произнес Лань Ванцзи. — Ты поправишься. За пару недолгих весенних месяцев, что он провел в Пристани Лотоса по приказу старшего брата, он успел многое узнать о том, как правильно заботиться о беспомощном любимом. В первую очередь, Усянь не переносил одиночества и сразу же начинал беспокоиться и грустить, если в комнате не было хотя бы маленького наследника Цзян. Ему нравилось слушать других, будь то чтение стихов, песня или же простой разговор. Еще для него был крайне важен близкий контакт: нежные прикосновения или крепкие объятия дарили покой и чувство защищенности. И сейчас Старейшина Илин притих в кольце сильных рук, медленно погружаясь в сон. Очень тихо, едва слышно Лань Ванцзи начал напевать песню, написанную для любимого в его руках. Довольно улыбнувшись нежному мотиву, Вэй Усянь во сне потерся носом о чужую шею. Через пару сяоши в дверь тихонько постучали, после чего в комнату вошел Мо Сюаньюй с бадьей, наполненной теплой водой, и парой чистых полотенец. — Ханьгуан-цзюнь, — поприветствовал заклинателя молодой целитель. — Господин Вэй спит? — Мгм. Сюаньюй осторожно коснулся лба Усяня и нахмурился: — Жар все никак не спадает… От чужого прикосновения Вэй Ин открыл глаза, и молодой целитель тут же убрал руку. — Ох, простите… Я вас разбудил. Усянь покачал головой, прильнув к чужой груди, пытаясь спрятать глаза от яркого дневного света, проникающего в комнату сквозь окно. — Ханьгуан-цзюнь, давайте обмоем и переоденем господина Вэя. Я вижу, что вся одежда на нем уже влажная от пота. Ванцзи кивнул и немного отстранил от себя Усяня, на что тот выразил явный протест, вцепившись зубами в белое ханьфу. — Вэй Ин, надо помыться, — произнес Второй Нефрит, мягко возвращая парня на постель. Тонкие пальцы аккуратно распустили узелки легких нижних одеяний, обнажая хрупкое худое тело, за годы заточения утратившее былую стать и рельефность мышц. Лань Ванцзи и Мо Сюаньюй обтерли Усяня влажными полотенцами. Как только они закончили и начали надевать на него чистые нижние одеяния, в комнату вошла целительница Лань Сюэбай. — Рубашку, пока, не надевайте, — попросила она. — Наставник приехал? — тут же догадался Мо Сюаньюй. — Он снаружи, — подтвердила женщина. Вэй Усянь сразу же начал беспокоиться. — Все хорошо, Вэй Ин, — Лань Ванцзи тут же поспешил успокоить его. — Ты в безопасности. Усянь лишь беспомощно спрятал лицо на сильном плече. — Неужели вас действительно так пугают незнакомые люди? — раздался мягкий голос. — Даочжан Сяо Синчэнь? — удивились целители. Вэй Усянь заинтересованно обернулся к вошедшему заклинателю. Тот добродушно улыбнулся и подошел ближе, положив руку на напряженную спину. — Я и Цзычэнь ведь были для вас совсем чужими людьми, не связанные никакими узами. Пусть в тот день обстоятельства сложились подобным образом, но все же вы доверились нам. Так что мешает вам сейчас поверить родственникам тех, кто искренне о вас заботится? Усянь неуверенно посмотрел на целительницу и Лань Ванцзи, после чего робко кивнул. Целительница Лань Сюэбай вздохнула и выглянула за дверь, чтобы позвать отца. Стоило незнакомому мужчине войти, как Вэй Ин тут же напрягся и непроизвольно прильнул к сильному телу Лань Ванцзи, будто ища у него защиты. Старший целитель внимательно следил за его реакцией и медленно приближался. Усянь вздрогнул, ощутив прикосновение к своей спине, но это оказался Лань Ванцзи. — Все хорошо. Вэй Ин заметно расслабился и все же смог позволить незнакомому целителю себя осмотреть. После его заставили выпить какой-то горько пахнущий отвар и уложили спать, чему, впрочем, он и не стал противиться. Когда Вэй Ин уже уснул к собравшимся присоединился и Цзян Ваньинь. Он с тоской посмотрел на тяжело дышащего брата, который уже вновь успел вспотеть. — Трудно поверить, что он заболел так резко… — Наоборот, Глава Цзян, — покачал головой старший целитель клана Лань. — Трудно поверить, что до этого дня он ни разу не болел, учитывая, насколько были ослаблены его тело и дух. Эти отвары значительно сильнее, чем те, что давала моя дочь. Надеюсь, они помогут. — Ясно… — вздохнул Ваньинь. Последние несколько дней выдались для него крайне тяжелыми, ведь ему пришлось запретить А-Лину видеться с любимым шишу. Для начала, это было сделано для того, чтобы сам малыш не заболел. К тому же из-за болезни Усянь очень ослаб, и ему было бы тяжело рядом с очень активным ребенком. От подобной несправедливости Цзян Лин каждый день закатывал продолжительные истерики, пока посмеивающийся в кулак Лань Сичэнь не привез в ответ на личное письмо Ваньиня двух давних знакомых мальчика. Цзян Лин тут же переключил внимание на своих друзей, те же с удовольствием изучали чужой орден. Цзэу-цзюнь передал младшему брату необходимые сборники и попросил позаботиться о дальнейшем обучении юных учеников. Их занятия проходили по три сяоши с раннего утра до завтрака в Пристани Лотоса, потом два сяоши после обеда, пока маленький наследник Цзян спит, и столько же перед сном. А-Юань же еще раз в два-три дня брал у наставника уроки игры на гуцине после вечерних занятий. Глубокой ночью Вэй Усянь проснулся и обнаружил, что в комнате, кроме него, находился лишь Мо Сюаньюй, который тут же обратил внимание на пробуждение подопечного. С тех пор, как он оказался в Пристани Лотоса, его никогда не оставляли в одиночестве, особенно ночью. Обычно за ним по очереди приглядывали Цзян Ваньинь, Лань Ванцзи и даочжаны Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь. Мо Сюаньюй, чаще всего помогал Главе Цзян, так как тому необходимо было решать важные дела своего ордена. Увидев, что подопечный проснулся, Мо Сюаньюй осторожно коснулся его лба и улыбнулся. — Хорошо. Жар, наконец, начал утихать. Как вы себя чувствуете? Усянь кивнул, показывая, что ему уже лучше. Он осмотрел пустующую комнату. Сегодня была очередь Цзян Чэна приглядывать за шисюном, но его не было. — А-Лин раскапризничался, так как скучает по вам. Глава Цзян разрешил заночевать с ним, поэтому сегодня я тут один. Вэй Ину тоже немного не хватало общества этого непоседы, но он не хотел, чтобы его маленький шичжи заболел. Мо Сюаньюй отошел к жаровне, которая согревала комнату все еще прохладными ночами. На ней стояли небольшой чайничек и котелок. Молодой целитель наполнил пиалу лекарством и подошел к постели. Вэй Ин поморщился очень резкому и горькому запаху отвара, но послушно все выпил. — Господин Вэй, я понимаю, что из-за болезни у вас совсем нет аппетита, но вы уже несколько дней ничего не ели, — сказал Сюаньюй, вернувшись к жаровне и наливая в чашу содержимое котелка. Вэй Ин лишь покачал головой. Хоть ему и стало значительно лучше, чем днем, есть все равно не хотелось. — Надо! — видя его заминку, настоял Сюаньюй. — Я понимаю, что вам нехорошо, но, если вы не поедите, у вас совсем не останется сил. Усянь тяжело вздохнул и кивнул, соглашаясь с доводами молодого целителя. — Глава Цзян распорядился, чтобы вам приготовили суп из ласточкиных гнезд. Он поможет укрепить ваши силы. Все есть не обязательно, хотя бы несколько глотков… Вэй Ин все же смог пересилить себя и поесть, чувствуя, как от теплого супа тело согревается изнутри. Устроившись на постели, Усянь с интересом наблюдал за Сюаньюем, облаченным в клановые одежды Гусу Лань. Темные волосы были убраны в пучок, который был полностью спрятан в сеточку-мешочек. Концы простой белой лобной ленты свисали вдоль спины. Вэй Ин протянул руку, пытаясь поймать их, но был замечен Мо Сюаньюем, который тут же спрятал концы ленты. — Господин Вэй, вам нельзя ее трогать. Усянь нахмурился, явно не понимая, почему. — Вы знаете, что означает лобная лента для жителей Облачных Глубин? Вэй Ин кивнул, но наклонил голову, показывая, что все же хочет услышать. — Лобная лента Ордена Гусу Лань напрямую связана с девизом «будь праведен» и означает «держи себя в узде». Житель ордена может давать себе волю и забыть обо всех правилах лишь с тем, кто предназначен ему Небесами, с человеком, которому он предан всей душой и которого любит всем сердцем. И только ему будет позволено касаться лобной ленты. Вэй Усянь тут же побледнел, а после залился легким румянцем. Он вспомнил, как однажды прилюдно сорвал ленту с Лань Чжаня на состязании лучников в Цишань Вэнь, как перевязал ею же больную ногу хозяина в пещере Черепахи-Губительницы, как абсурдно попросил одолжить ее на горе Байфэн, чтобы завязать глаза. — Вы касались чужой лобной ленты, я прав? — видя перемены на лице подопечного, сказал Мо Сюаньюй. Усянь лишь кивнул, не зная, куда деть глаза. — Это был Ханьгуан-цзюнь? Сюаньюй еле сдержал смешок, видя как его подопечный сравнивается цветом с алой лентой, что удерживала его отросшие ниже лопаток волосы. — Вам он явно нравится в гораздо более глубоком смысле, нежели просто очень близкий друг. Вэй Ин икнул и в шоке посмотрел на парня. — А вы не заметили? — усмехнулся тот. — Стоит второму молодому господину Лань оказаться поблизости, как у вас моментально поднимается настроение и вы начинаете улыбаться. Вам нравится его слушать, будь то чтение стихов или игра на гуцине. Именно Ханьгуан-цзюню удается быстрее всех уговорить вас принять лекарство. Именно на его руках вы легче засыпаете и быстрее успокаиваетесь после кошмаров. Вэй Ин поспешил спрятаться с головой под одеялом, ясно осознавая, что Мо Сюаньюй прав. Лань Чжань действительно начал занимать особое место в его сердце.