Тень жизни.

На собрании было решено бесчисленное множество самых разнообразных вопросов. Даже Вэй Усянь смог принять активное участие в обсуждении, когда дело касалось Ночных охот и темных тварей. Пусть он и не мог говорить, он все равно обладал поразительно обширными знаниями, и по его реакции можно было о многом судить. Он мотал головой, когда был не согласен с мнением или методами заклинателей, или кивал, одобряя их. Когда собрание завершилось, Цзэу-цзюнь неожиданно поднялся со своего места и встал позади младшего брата. Ловкие пальцы Лань Сичэня вытащили нефритовую шпильку из волос Ванцзи, отчего пучок рассыпался по плечам волной черного шелка. — Брат? — Лань Чжань был удивлен, не понимая, что происходит. Распустив волосы Ванцзи, Сичэнь потянулся к своему венцу, сняв его. Из широкого рукава главы ордена Лань показался простой на вид нефритовый гребень. Длинные тонкие зубчики прошлись по темным прядям, распутывая даже мельчайшие узелки. Собрав часть волос в новый пучок, Цзэу-цзюнь закрепил его при помощи венца. Украшение смотрелось весьма непривычно в волосах Ханьгуан-цзюня. С легкой и нежной улыбкой Первый Нефрит взял брата за руки и слегка потянул, прося того подняться. Как только Ванцзи встал, Сичэнь сложил руки перед собой и поклонился со словами: — Приветствую главу ордена Лань! Все были потрясены этим событием. — Брат… Я… — Лань Чжань был в растерянности. — Я уверен, ты справишься, — улыбнулся Сичэнь. — Тем более рядом с тобой теперь есть тот, кто делает тебя счастливым и поддержит, что бы ни случилось. Ванцзи обернулся, чтобы посмотреть на своего любимого. Вэй Ин, заметив его взгляд, лучезарно улыбнулся, отчего в сердце Лань Чжаня разлилось тепло. — Вот видишь, я оказался прав, — произнес Цзэу-цзюнь. — Ну, пора и мне добиваться своего счастья. Сичэнь завел руки за голову и распустил узелок своей лобной ленты, сняв ее. Обойдя своего дядю, он подошел к Цзян Ваньиню. — Глава Цзян, станете ли вы моим спутником на тропе самосовершенствования? — он протянул тому белоснежную ленту с узором плывущих облаков. Цзян Чэн растерялся и стремительно покраснел, но все же протянул руку. С улыбкой Лань Сичэнь подтянул возлюбленного ближе к себе, моментально обмотав лентой его запястье, и обнял за талию. Смущенный до предела Ваньинь тут же сжался, особенно в тот момент, когда Лань Хуань незаметно потерся носом о его щеку. — Ты неисправим! — пробормотал Цзян Чэн и, зарывшись свободной рукой в распущенные волосы любимого, впился в его губы поцелуем. В повисшей тишине раздался один-единственный стон. — Дядя… — разорвав поцелуй, Лань Сичэнь посмотрел на родственника. — У меня только один вопрос: где я ошибся в вашем с Ванцзи воспитании? — простонал мужчина, прикрыв глаза рукой. Братья переглянулись, не зная, что на это ответить. Все же у обоих выбор спутника жизни пал на мужчин. — А это не вы ошиблись, Учитель, — подал голосок Не Хуайсан, спрятавшись за веером. — Это в ордене Юньмэн Цзян растят коварных похитителей чужих сердец. — Это точно, — усмехнулся один из молодых глав небольшого клана, кому посчастливилось, в свое время, попасть на обучение в Облачные Глубины в тот же год, когда туда приехали Вэй Усянь и Цзян Ваньинь. — Это еще почему? — не понял Чифэн-цзунь и выжидающе посмотрел на брата. — Когда Вэй-сюн уехал из Облачных Глубин, среди оставшихся приглашенных учеников возник спор: кто бы на нем женился, будь он девушкой. Желающих было много, все же он всегда умел располагать людей к себе. Лань Сичэнь тут же заметил, как закаменели плечи его брата, будто он готовился отстаивать свое. Он никак не ожидал, что Ванцзи такой собственник. — Ага, или же выбешивать до горячки, — ухмыльнулся Цзян Ваньинь. — А ты ничем не хуже, Цзян-сюн, — протянул Хуайсан. — Ты, может, и не знал, но в тебя тоже куча народу в то время влюблена была. Только подойти боялись, вот и гадали, найдется ли та дева, кто усмирит твой крутой нрав. — А? — Цзян Чэн опешил от подобной новости. — А что удивляешься? Ты недаром стал пятым среди молодых господ. Ваньинь покраснел, но промолчал, ощущая, как хватка на талии усилилась. То, что Сичэнь жуткий собственник, он узнал уже давно, после того как одна юная заклинательница попыталась привлечь его внимание на Совете кланов в ордене Цинхэ Не. Приревновавший Лань Хуань позвал любимого в свои покои глубокой ночью, где связал его собственной лобной лентой и всячески измывался, выбивая обещание, что подобное больше не повторится. Ну, в общем, именно в тот момент, когда Сичэнь, пристроившись меж белоснежных бедер, вырывал из Ваньиня сладкие стоны, Не Минцзюе их и застукал. Точнее «очень неудачно» зашел к младшему брату, чтобы попросить исполнить Песню Очищения Сердца. Замерли в тот момент все трое, недоуменно смотря друг на друга. Посмотрев на притихшего от шока и заалевшего главу Цзян, Чифэн-цзунь удалился со словами: «Не буду вам мешать! Можете продолжать!» Разумеется, ни о каком продолжении речи и быть не могло. С тех пор Цзян Чэн наотрез отказывался от интимной близости с любимым где-либо кроме их родных орденов. А еще за ту жуткую неловкость он горячо отомстил Сичэню. — Дядя, вы не выглядите сильно удивленным, — подал голос Лань Хуань, чем выдернул Ваньиня из воспоминаний. — Я догадывался о том, что у тебя отношения с мужчиной, но не предполагал, что это окажется молодой глава Цзян. Сичэнь странно дернулся и посмотрел на дядю. — Давно? — Года два, — ответил Лань Цижэнь племяннику. — И все же я не терял надежду, что однажды ты приведешь в орден невесту, а не наоборот покинешь нас, чтобы войти в клан жениха. — Сичэнь просит прощения, но… — Лань Хуань с нежностью посмотрел на самого потрясающего человека в его объятиях. — Сердцу не прикажешь. — Порой мне кажется, что это проклятье нашего клана, — вздохнул старейшина, переведя взгляд на старшего племянника. — Вы двое оба в отца пошли… Но ничего уже не поделать. — Учитель… — тихо произнес Цзян Ваньинь, доставая из-за пазухи красный конверт и передавая его Лань Цижэню. — Первое письмо? Смотрю вы подготовились. Так и быть, я не имею возражений против вашего брака. Надо будет нанять сваху, чтобы определить благоприятный день для церемонии. А вот вам двоим, — он обернулся ко второму племяннику с его избранником. — Придется подождать, пока Вэй Усянь не поправится. — Спасибо, дядя, — хором произнесли Нефриты, кланяясь тому, кто вложил все силы, дабы вырастить и воспитать их. Сам же Цижэнь теперь размышлял о том, кто в будущем из родственников сможет занять место главы ордена Гусу Лань, когда, через много-много лет, придет время Ванцзи уйти на покой. *** Благоприятным днем для официальной свадьбы Цзэу-цзюня и Саньду-шэншоу был назначен девятый день юшуй. Лань Сичэнь останется в Облачных Глубинах до своего дня рождения, который будет в первый день месяца Холодных рос — ханьлу, чтобы помочь младшему брату с его новыми обязанностями. После празднования он уйдет в уединение на несколько месяцев, потом покинет родной орден и отправится в Пристань Лотоса, где и пройдет свадебная церемония. Пусть Лань Чжань стал главой ордена совершенно неожиданно для самого себя, он умело организовывал свой день, быстро решал возникшие вопросы и разбирался с делами клана. Он уделял немало времени тренировкам и самосовершенствованию, но и не забывал о своем возлюбленном, находясь рядом с ним столько же, сколько и раньше. В цзинши было непривычно много людей. Обычно Ванцзи никого не пускал в свою обитель, даже уборку проводил самостоятельно, сюда могли заходить лишь дядя, старший брат… и тот, кого желало чувствовать при себе его сердце — Вэй Ин. Но теперь в покоях нового главы ордена Гусу Лань собралось множество людей. Совет Кланов окончился десять дней назад, поэтому главы орденов, в том числе и Цзян Ваньинь и Не Минцзюе с братом отбыли в свои резиденции. Так что сейчас в цзинши находились наставник Лань Гужэнь с учеником Мо Сюаньюем, а так же брат и сестра Вэнь. Целители как раз закончили лечение серебряными иглами. — Это потрясающе, дева Вэнь! — поразился старейший лекарь Гусу Лань. — Поток Ян в теле господина Вэя только начал циркулировать, но мышцы и сухожилия уже начали крепнуть. Лань Чжаня весьма порадовала услышанная новость. Он медленно и бесшумно подошел ближе, но Вэй Ин сразу его заметил, и его губы растянулись в улыбке. Остальные тут же обратили внимание на вернувшегося хозяина покоев и поклонились в приветствии. — Глава ордена Лань! — Мгм. Все хорошо? — Неплохо, — ответила Вэнь Цин, но от Ванцзи не укрылся ее горький взгляд. — Что случилось? — тут же насторожился Нефрит, приблизившись, дабы убедиться, что его любимый в порядке. Целители неуверенно переглянулись. — Ханьгуан-цзюнь, — обратился Лань Гужэнь. — Молодой господин Вэй восстанавливается очень хорошо, и теперь мы полностью уверены в том, что в будущем он сможет самостоятельно ходить и не только. Проблема возникла в том, что мы не знаем, как укрепить суставы и восстановить их подвижность. — А это нужно начать делать как можно скорее, иначе они закостенеют, и момент будет упущен, — продолжила Вэнь Цин. — С руками особых проблем не возникнет, а вот ноги… Лучшим вариантом будет, если Вэй Усянь начнет ходить, с посторонней поддержкой разумеется. Однако… — Еще слишком рано, — вздохнул Наставник Гужэнь. — Сухожилия хоть и окрепли, но недостаточно, и от малейшей ошибки со стороны поддерживающего могут просто разорваться. Если подобное произойдет, то, в лучшем случае, мы вернемся к тому, что было год назад. Про худший вариант даже думать не хочется. — Поэтому у нас нет абсолютно никаких идей… — тяжко вздохнула Вэнь Цин. — Действительно проблема, — раздался голос позади собравшихся. Все обернулись к вошедшим в цзинши Цзэу-цзюню и Лань Цижэню. — Брат. Дядя, — поприветствовал их Ванцзи. — Как я понял из того, что удалось услышать, Вэй Усяню для восстановления нужна особая физическая поддержка. — Да, — кивнула Вэнь Цин. — Необходимо поддерживать его так, чтобы нагрузка на ноги распределялась равномерно, а для этого надо поддерживать все тело. Лань Сичэнь посмотрел на понурившегося Усяня и тут кое-что вспомнил, о чем поспешил спросить: — А если использовать воду? Все тут же обернулись к старшему Нефриту. — Воду? — переспросил Лань Гужэнь. — В воде все кажется легче, чем на самом деле, — пояснил Цзэу-цзюнь. — К тому же господин Вэй вырос в Пристани Лотоса и отлично плавает. — Точно! — подскочил Вэнь Нин. — Когда господин Вэй увидел меня живым, он от удивления упал в озеро. Там было довольно глубоко, но он отлично держался в воде, словно и не было никогда никаких ран. — Это действительно выход! — подтвердила Вэнь Цин. — Но где мы найдем достаточно глубокий водоем? — вмешался Мо Сюаньюй. — Сейчас, конечно, можно использовать озеро или реку, но скоро начнет холодать. — Цижэнь, ты не знаешь в каком состоянии старые купальни? — поинтересовался Лань Гужэнь. — Старые купальни? — Ванцзи и Сичэнь недоуменно переглянулись. Омовению в ордене Гусу Лань уделялось особое значение. Адепты всегда должны были тщательно следить за чистотой своего тела. Для этого в каждой жилой комнате находилось помещение с бочкой, где можно было помыться. Но оба Нефрита в первый раз слышали о купальнях в Облачных Глубинах. — Они находятся у южной границы резиденции, — объяснил Лань Гужень. — Во времена моей юности этими купальнями еще пользовались, — Цижэнь огладил свою бородку. — Но со временем их закрыли, поскольку адепты все больше стали отдавать предпочтение омовению в своих комнатах. Насколько я помню, общий бассейн довольно большой и спокойно умещал в себе около двух десятков человек. — А что насчет глубины? — оживилась Вэнь Цин. — В самом центре должна доходить до шеи, — Лань Гужэнь поднял руку чуть выше плеч двух Нефритов, показывая примерный уровень воды. — К тому же вода в купальни поступает из горячего источника, так что продолжать лечение можно будет и в зимнюю стужу. — Это действительно идеально… — задумался Сичэнь. — Но если эти купальни не использовались много лет, мы не знаем, в каком они состоянии. — Мгм! Нужно проверить, — согласился Ванцзи, поднимаясь. — Чем быстрее начнем, тем лучше, — старший целитель тоже встал. Ханьгуан-цзюнь подошел к любимому и нежно поцеловал его в висок, отчего Усянь расплылся в улыбке. — Я скоро вернусь, и мы с тобой погуляем, — пообещал Ванцзи. Глаза Вэй Ина засияли от предвкушения, и он с радостью закивал, высказывая свое желание. Четверо Ланей и Вэнь Цин покинули цзинши, оставив Старейшину Илин под присмотром Вэнь Нина и Мо Сюаньюя. — Я принес сборник стихов, — ученик целителей достал из широкого рукава небольшой томик. — Может, почитаем его вместе? Вэй Ин и Вэнь Нин переглянулись и с улыбками согласились. Но не успел Мо Сюаньюй прочесть и двух стихотворений, как в двери цзинши вновь постучались. *** Лань Сичэнь и Лань Ванцзи не могли оторвать взглядов от массивных дверей прямо в скале, которые были сокрыты густыми зарослями. Впрочем с ненужной растительностью вполне успешно справились острые мечи. — Петли совсем заржавели, — произнес Наставник Гужэнь. — Трудно будет открыть. — Наружу или внутрь? — спросил Ванцзи. — Что? — не понял целитель. — Двери открываются наружу или внутрь? — Внутрь, — ответил Лань Цижэнь. — Мгм. Брат? — Лань Чжань посмотрел на Сичэня. — Конечно! — тот понял его без слов. Два Нефрита вместе навалились на тяжелые двери. Их ноги чуть взрыхлили заросшую мхом землю, но створки с противным скрипом ржавого металла все же поддались. С каждым шагом, сделанным с невероятным усердием двух братьев, двери медленно открывались. Изнутри тут же устремился поток тяжелого затхлого воздуха, заставившего поморщиться собравшихся. Как только створки распахнулись полностью, Нефриты отошли, прикрывая лица широкими рукавами, так как дышать действительно было нелегко. — Стоит немного подождать, пока помещение не проветрится, — произнес Сичэнь, отойдя на несколько шагов. — Похоже, вытяжные отверстия забились, — откашлялся Лань Гужэнь. — Как давно это место не использовалось? — поинтересовалась Вэнь Цин. — Лет тридцать или сорок, наверное, — последовал ответ. — Вроде весь застоявшийся воздух вышел. Группа зашла внутрь. Тут было очень пыльно и грязно, но молодое поколение поразилось тому, что за столько лет простоя все было в весьма отличном состоянии. Все убранство купален было сделано из прекраснейшего облачного камня — мрамора, который был известен своей долговечностью. — Все намного лучше, чем я рассчитывал, — Лань Гужэнь удовлетворенно рассматривал интересовавший их бассейн. — Чуть привести в порядок и можно спокойно пользоваться. — Ванцзи, — обратился к брату Лань Сичэнь. — Мы с дядей и Наставником Гужэнем соберем мастеров-ремесленников и договоримся с ними о восстановлении купален. А ты с девой Вэнь вернитесь к молодому господину Вэй. — Нет, — не согласился Лань Чжань. — Я теперь глава ордена, и подобные вопросы мне придется решать и в будущем. Вэй Ин помогал главе Цзян с восстановлением Пристани Лотоса, он поймет. Цзэу-цзюнь лишь улыбнулся. Как он и ожидал, младший брат стал превосходным главой ордена. — Но ты обещал ему прогулку, он тебя ждет. Иди к нему, я потом все тебе расскажу. — Спасибо, брат. Ханьгуан-цзюнь вместе с целительницей отправились обратно в цзинши. Уже подходя к покоям нового главы ордена, они услышали робкие переливы струн гуциня. Лань Ванцзи сразу узнал учебную мелодию. Дав знак Вэнь Цин быть тише, он бесшумно вошел в свою обитель. В комнате с Вэй Ином были не только Мо Сюаньюй и Вэнь Нин, но и Лань Юань с Лань Хао. Бывший маленький Вэнь сидел на коленях в центре комнаты с небольшим гуцинем и аккуратно перебирал струны. — А-Юань! — с восторгом прошептала Вэнь Цин, смотря на племянника. — Он хорошо продвинулся за год обучения музыкальному искусству, хотя играет все еще неуверенно. В будущем станет превосходным заклинателем. — Я не устану благодарить вас за все, что вы для него сделали. — Не нужно. Юный Лань Сычжуй закончил мелодию и положил ладонь на шелковые струны, останавливая их вибрацию. — Сянь-гэгэ, тебе понравилось? Вэй Ин кивнул, отчего мальчик начал улыбаться. — Сычжуй, ты потрясающий! — восхитился Лань Хао, сидящий рядом с Мо Сюаньюем. — А вот у меня с сяо пока не очень получается. — Не расстраивайся, — молодой целитель погладил мальчика по голове. — У тебя все получится, просто нужно немного времени и усердия. — Это так, Лань Цзинъи, — подал голос Лань Чжань, заходя в комнату. — Ханьгуан-цзюнь! — дети с восторгом подскочили и совершили приветственный поклон. Увидев любимого, Вэй Ин тут же радостно подобрался. Все же мысль о прогулке с любимым будоражила его все время, так как сидеть в четырех стенах ему не очень нравилось. — А-Нин, я хочу сходить в Цайи, говорят, там есть женщина, что выращивает редкие для этих мест травы. — О, это моя матушка! — встрепенулся Мо Сюаньюй. — Я вас могу проводить, как раз хотел ее навестить на днях. Сегодня можно будет заночевать у нее, а завтра вернуться в Облачные Глубины. — Будет просто чудесно! — согласилась целительница. — Тетя Цин, а нам с вами можно? — к девушке тут же подскочил А-Юань с другом. Вэнь Цин неуверенно посмотрела на Ханьгуан-цзюня, все же ее племянник теперь член клана и ученик ордена Гусу Лань. — Возьмете двух адептов, — поставил условие Лань Ванцзи. — Хорошо, — согласилась целительница. — Но кого? — Когда вы собираетесь отправляться? — На самом деле чем скорее, тем лучше. — Мгм, — Ханьгуан-цзюнь вышел за дверь, но вернулся спустя несколько фэнь. — Адепты будут ждать вас у входа. — О, спасибо! Ну что? Пойдем? — обратилась она к детишкам. Мальчики тут же подскочили со своих мест. Но тут замешкался А-Юань: — Ханьгуан-цзюнь, а учебный гуцинь? — Можешь оставить на столе рядом с моим. Завтра заберешь. Мальчик аккуратно устроил небольшой учебный гуцинь рядом с великолепным Ванцзи. После чего подошел к Вэй Усяню и обнял его на прощание, пообещав навестить его завтра и еще как-нибудь сыграть для него. Наконец, посторонние покинули тихую обитель нового главы ордена. Ванцзи перевел взгляд на своего возлюбленного и подошел к шкафу. Взяв чистую одежду, он быстро переодел Усяня, попутно ласково прикасаясь к нежной белой коже и с содроганием вспоминая, какой она была шелушащейся и пересушенной в ту ночь, когда он узнал, что его любимый жив. Закончив облачать Усяня, Лань Чжань поднял его на руки и переместил в стоящее рядом кресло. Вэй Ин неотрывно смотрел на него, словно прося рассказать, куда они сегодня пойдут гулять. — Тебе понравится это место, — произнес глава Лань и поставил на колени большую корзинку, накрытую тканью. Вэй Ину было интересно узнать, что там находится, но стоило ему убрать руки, как корзинка опасно кренилась. Поэтому он бросил эту затею, разумно решив, что все равно скоро все узнает. Ванцзи толкнул кресло и вместе с Усянем покинул цзинши. Стоило Старейшине Илин оказаться под теплыми лучами солнышка, как он еще шире расплылся в улыбке. Ему были знакомы многие тропинки в Облачных Глубинах, поэтому он удивился тому, что любимый везет его к выходу из резиденции. Но стоило показаться воротам, и Ванцзи свернул на небольшую тропинку. Когда они вышли на небольшую полянку, глаза Вэй Ина засияли от восторга. Тут повсюду были очаровательные кролики. Увидев хозяина, комочки белоснежного меха тут же устремились к нему, опираясь лапками о белые сапоги, прося приласкать их. Лань Чжань постелил на прогретую солнцем землю мягкое покрывало и перенес на него возлюбленного. Кролики с опаской отнеслись к странному чужаку, но тут из общей кучи выкатился один белоснежный комочек, который уверенно забрался Старейшине Илин на колени. Вэй Ин тут же узнал того самого малыша, которого приносил ему Мо Сюаньюй, и начал с удовольствием перебирать мягкую шерстку. — Вэй Ин, — позвал его Лань Чжань, протягивая кусочек редиса. Усянь раскрыл ладонь, куда тут же был положен овощ, и поднес ее к мордочке кролика. Учуяв вкусненькое, ушастик тут же начал хрустеть угощением. Другие зверьки, поняв, что от незнакомца тоже можно получить лакомство и ласку, осмелели и окружили донельзя счастливого парня. Вместе возлюбленные скормили целую корзинку овощей, а сами кролики, наевшись до отвала, кучкой устроились вокруг людей, привалившись теплыми бочками к большим телам. — Вэй Ин, смотри! — Лань Чжань указал рукой на другую сторону поляны. Там из кустов вышли два очень крупных кролика с необычными узорами на шерстке. Они быстро подошли к мужчинам и, проигнорировав хозяина, положили мордочки на колени Усяня. Вэй Ин погладил их по ушкам, замечая, что ощущение кажется очень знакомым и родным не только по причине того, что в этих зверьках есть темная энергия. — Они те самые, — тихо произнес Лань Чжань, привлекая внимание любимого. Усянь недоуменно склонил голову. — Этих двоих ты принес в Облачные Глубины и подарил мне, — Ванцзи протянул руку к ближайшему из двух любимцев и нежно провел ладонью от ушек по выгнутой спинке к куцему пушистому хвостику. — Они оба навки. Вэй Ин перевел удивленный взгляд на кроликов, а Лань Чжань продолжил: — Они стали такими в ночь, когда я узнал о твоей смерти. Забрали мою боль, и мне хватило сил, чтобы подняться… Ванцзи резко замолчал, понимая, что сболтнул лишнего. Его возлюбленный явно не помнит событий после Кровавой Бани в Безночном Городе, поэтому не знает о шрамах, что украшают спину главы Лань. Но слова уже были сказаны, и Усянь явно ждал, нет, требовал взглядом объяснений. — В цзинши… — лишь это ответил Ханьгуан-цзюнь, на что Вэй Ин кивнул, давая понять, что вопрос не закрыт. — В ту ночь я отправился на Луаньцзан и нашел А-Юаня. Но когда я принес его в Облачные Глубины, целители ничего не могли сделать, он умирал… Но эти навки сотворили чудо. Они словно забрали его болезнь. Малыш открыл глаза на следующее утро, словно болезни и не было. Лань Чжань до самого вечера рассказывал возлюбленному о навках, А-Юане и о трех невероятно долгих годах скорби и попыток найти хоть мельчайший осколок души, что похитила его сердце. Когда солнце стало клониться к закату, к полянке подошел адепт и сообщил, что ужин для главы ордена и господина Вэя готов и будет подан через три цзы. Лань Чжань кивнул и поднялся, побеспокоив кучку пушистых питомцев. Попросив молодого заклинателя, что не сводил глаз с пары навок, унести корзинку, Ванцзи вновь усадил любимого в кресло и отвез в цзинши. После ужина Вэй Ин не сводил взгляда со своего возлюбленного, и Лань Чжань понял, что зря понадеялся на его плохую память. С тяжким вздохом он впервые оголил перед Усянем спину. Сзади раздался судорожный вздох. — После событий в Безночном Городе я забрал тебя… Тогда я впервые признался тебе в своих чувствах, но ты меня совсем не слышал, слишком глубоко окунувшись в отчаяние. Через три дня нас нашли мои брат, дядя и тридцать три старейшины нашего клана. Я понимал, что они не отступят, пока не убьют тебя, поэтому поднял меч против родного ордена. Моим наказанием были тридцать три удара дисциплинарным кнутом. А это, — Лань Чжань обернулся и указал на шрам в виде пламенеющего солнца, знака ордена Цишань Вэнь, точно такого же, что и на груди Вэй Ина. — Я нанес себе сам в порыве отчаяния уже после того, как нашел Лань Юаня. Ванцзи медленно опустился на колени рядом с кроватью, где сидел Вэй Ин. И тут Усянь ударил его ладонью по голове. — Я заслужил… — признался Ханьгуан-цзюнь, терпя слабые удары. Вэй Ин быстро устал, и лишь тогда Лань Чжань поднял взгляд. Его сердце тут же заныло от вида слез в любимых серых глазах, поэтому он поспешил подняться и заключить Усяня в свои объятия. Тот лишь потерся носом о сильную шею и слегка прикусил нежную кожу. — Не шали, — предупредил Ванцзи, придержав любимого за подбородок, чтобы подарить ему нежный поцелуй. Вэй Ин улыбнулся и глазами указал на гуцинь, лежащий на столе. — Тебе сыграть? Тот кивнул, и Лань Чжань выполнил эту просьбу. Устроив Ванцзи на коленях, он коснулся струн, начиная песню, но тут же заметил, что возлюбленный нахмурился и покачал головой. — Хочешь что-нибудь определенное? — спросил Ханьгуан-цзюнь. Усянь активно закивал и начал напевать под нос нужный мотив. Ванцзи тут же узнал мелодию, и его губы дрогнули в улыбке. — Ты единственный, кто знает об этой песне, — тихо сказал он, но был услышан. Пальцы вновь коснулись шелковых струн, исполняя мелодию, рожденную лишь для одного человека.