Тень жизни.

Поведение любимого в день Совета Кланов настораживало Ванцзи. Усянь заметно беспокоился и хмурился, перебирая ткань новых одеяний неловкими пальцами. Было довольно тепло, поэтому его облачили в привычные легкие черные одеяния с алой окантовкой, а ноги обули в простые туфли мао, которые снять куда легче, чем сапоги. — Вэй Ин? — Лань Чжань присел рядом и осторожно провел ладонью по щеке возлюбленного. — Тебя что-то тревожит? Усянь покачал головой и улыбнулся, но Ванцзи все равно видел в серебристых глазах беспокойство. Тут в дверь цзинши постучались и раздался чужой голос: — Ханьгуан-цзюнь, молодой господин Вэй, главы кланов собрались, ожидают только вас. — Скоро будем! — ответил младший Нефрит. Он подошел к Усяню, сидящему на постели, и опустился на колени, чтобы посмотреть в серебро любимых глаз. Вэй Ин кивнул, подтверждая, что готов. Лань Чжань встал и поднял парня на руки, после чего пересадил его в мягкое кресло, к которому были приделаны большие колеса. Слабые ноги были поставлены на специальную перекладину, чтобы не мешали, когда эту необычную конструкцию везли. Эту вещь доставили вчера днем из Юньмэна вернувшиеся целители с учеником и детьми. Цзян Ваньинь нашел упоминание подобного кресла в старых трактатах и заказал в известной столярной мастерской Юньмэна. Встав за спинкой, Ванцзи мягко начал толкать кресло вперед. Необычный предмет мебели оказался крайне удобным и практичным, везти так Вэй Ина оказалось значительно легче, чем носить постоянно на руках, хотя Лань Чжань и не был против лишний раз пообнимать свое счастье. Каменные дорожки Облачных Глубин были ровными и очень удобными не только для пеших прогулок, но и, как оказалось, для колес необычного кресла. До большого зала, где в резиденции ордена Гусу Лань проходил Совет Кланов, они добрались довольно быстро. — Вэй Ин? — Лань Чжань склонился к Усяню видя, как тот начал сильнее сжимать ткань своих одежд. Тот обеспокоенно посмотрел на Ванцзи. Младший Нефрит нежно приподнял лицо любимого за подбородок и подарил ему короткий поцелуй в губы, после чего прислонился своим лбом ко лбу Усяня, зарывшись ладонью в густые темные волосы. — Что бы ни случилось, я на твоей стороне, — произнес Ханьгуан-цзюнь, чем вызвал очередную улыбку любимого. Лань Чжаню явно удалось приободрить Вэй Ина, так как тот перестал мять ткань в слабых руках. Ванцзи вновь толкнул кресло, и они приблизились к большим дверям в зал, около которых стояли адепты Гусу Лань. Совершив приветственный поклон, молодые заклинатели открыли двери. На вошедших тут же устремились десятки пар глаз, отчего Вэй Ин вздрогнул, но все же не отвел взгляд, смотря прямо. За главным столом по центру сидел Цзэу-цзюнь, справа от него находился Лань Цижэнь, далее расположился Цзян Ваньинь вместе со своими новыми помощниками — Сяо Синчэнем и Сун Цзычэнем. Слева было два пустых места, потом сидел Чифэн-цзунь, Не Хуайсан и Вэнь Цин с Вэнь Нином. Лань Ванцзи подвез Вэй Ина к пустующим местам и сам сел рядом с братом. Таким образом была создана надежная защита для Вэй Усяня, ведь на этом собрании были главы не только вассальных кланов, что поддерживали три Великих ордена, но и те, кто остался в нейтралитете и не участвовал в сокрушении Цзинь. Многие из этих людей ненавидели Старейшину Илин. Подобный полный Совет Кланов проводился впервые за полтора года с тех пор, как Вэй Усяня обнаружили в темницах Ланьлин Цзинь. За это время на собрания звали лишь надежных людей, которым три Великих ордена могли доверять. Если главы вассальных кланов смотрели на Вэй Усяня весьма добродушно, с пониманием, то во взглядах остальных читались самые разные эмоции: гнев, презрение, ненависть. Лишь несколько человек отнеслись к его появлению нейтрально. — Я рад видеть Старейшину Илин в добром здравии, — поприветствовал Вэй Усяня глава Фан, который переосмыслил смерть своих родителей и больше не винил его. — Полагаю, ритуал прошел успешно. — Мы благодарим главу Фан, — склонил голову Лань Сичэнь. — За помощь в проведении ритуала. — Не стоит, я и мой клан практически ничего не сделали. — Не принижайте себя, — усмехнулся Чифэн-цзунь. — Именно вы и ваши люди отбивали волны нечисти в самых первых рядах вместе с тремя Великими орденами. — Так это из-за вашего ритуала вся нечисть Поднебесной с ума посходила? — презрительно скривился глава небольшого клана, расположенного где-то к югу от Цишань. — Даже водяные гули выбрались из своих вод и куда-то устремились на своих двоих! — Нечисть призывала Тигриная Печать Преисподней, — ответил Лань Цижэнь, привычным жестом огладив свою бородку. — Так она пыталась защитить себя от уничтожения. — Насколько нам известно, местоположение Печати было скрыто — недоверчиво протянул еще один мужчина, чей клан не участвовал в последних событиях. — Уж не хотите ли вы сказать, что вам удалось ее найти? Или Вэй Усянь сам раскрыл ее местоположение? — Молодой господин Вэй скрыл артефакт внутри собственного тела, — пояснил Цзэу-цзюнь. — Поэтому его и не могли найти. — Вы хотите сказать, что сумасшествие нечисти связано с тем, что вы извлекли Тигриную Печать Преисподней из тела Старейшины Илин и уничтожили ее? — поинтересовалась одна из немногочисленных заклинательниц среди глав кланов. — Именно так, — отозвался Лань Цижень. — Ритуал завершился успешно, и артефакт превратился в пыль, раз и навсегда перестав отравлять мысли заклинателей своей устрашающей мощью. Главы разных кланов зашумели: многие были согласны, что эта вещь приносила лишь беды, хотя именно благодаря ей удалось одержать победу над Цишань Вэнь. Но именно алчное желание обладать подобной силой и сгубило еще один великий орден — Ланьлин Цзинь. Главы вассальных кланов, что поддерживали Гусу Лань, Юньмэн Цзян и Цинхэ Не, уже поведали подробности очередной битвы в Безночном Городе. — И что теперь будет со Старейшиной Илин? — в пылу обсуждений спросил кто-то. Повисла тишина, все посмотрели на Вэй Усяня. — А толку от этого мусора? — раздался противный мужской голос. Все моментально перевели возмущенные взгляды на Ву Ченья, главу небольшого клана к востоку от Цинхэ на побережье полуострова. Лицо далеко не молодого мужчины скривилось в презрении: — Отброс без Золотого Ядра! Кому он вообще сдался? — Точно! — подтвердил глава Ло. — Уж получше ваших сыновей, которых нельзя даже близко подпускать к приличным людям! — снисходительно произнесла одна из заклинательниц, закрывая лицо изящным веером. Присутствующие женщины снисходительно переглянулись, вспоминая жирноватых, наглых и ленивых отпрысков этих мужчин, которые имели наглость приставать к молодым заклинательницам. Правда, быстро огребали, вот и переключились на простых смертных. Так что репутация у них была хуже некуда, никакой нормальный клан не захотел бы выдавать за таких, не то что дочерей, а даже их служанок. — Как будто Вэй Усяня можно назвать приличным обществом! — взревел один из мужчин. — Доброжелателен, хорошо воспитан, умеет связно и красиво говорить, невероятно умен, поэтому интересный собеседник, не кидается пустыми фразами и обещаниями, лишь бы заманить девушку в свои лапы, — перечислила достоинства Вэй Усяня одна из заклинательниц. — Точно! — подтвердила другая. — Небольшие, но милые подарки и легкие заигрывания… — Он распутник!!! — подскочили некоторые мужчины. — Так говорили только мужчины, — пожали плечами заклинательницы. — Господин Вэй недаром все же был четвертым в списке молодых господ. Он никогда не переступал границ дозволенного и пользовался хорошей репутацией среди девушек. — И все равно он отброс! — попытался вернуть себе преимущество глава Ло. — Такой же, как и ваши старшие сыновья? — усмехнулся Цзян Чэн. — Старшие? — присутствующие заклинатели недоуменно переглянулись, замечая, как некоторые главы небольших кланов побледнели. — Те, которых Вэнь Чжао призвал в свой исправительный лагерь и которым не повезло попасться под руку Вэнь Чжулю, — усмехнулась Вэнь Цин. — Встречали таких после того, как Вэй Усянь начал защищать остатки нашего клана на Луаньцзан. Когда их изгнали из кланов из-за разрушенного Золотого Ядра, многие опустились до разбоя, жалкое было зрелище. — Да кому эти ничтожества вообще нужны?! Ни на что не годны! — Я бы так не сказал, — ответил Ваньинь. — Мне удалось пристроить некоторых, кто искренне хотел изменить свою жизнь, в Юньмэне к разным ремесленникам. Бывший наследник Ву, кстати, достиг немалых успехов и создал это кресло, — он указал на сидение, в котором с комфортом устроился Усянь. — Кстати, он женился на дочке своего учителя, уже ждут второго ребенка. А сын главы Ло стал прекрасным кузнецом и предоставляет отменные мечи моим адептам. Остальные тоже стали достойными и весьма уважаемыми людьми в моем ордене, даже не будучи заклинателями. — Гусу Лань тоже приютил несколько подобных человек. Они стали целителями или ремесленниками, а их дети уже начали обучение и обещают стать прекрасными адептами. — Хм! — ухмыльнулся Не Минцзюе. — Все же духовный потенциал чаще всего передается от родителей к детям, даже при отсутствии Золотого Ядра, а вы их просто выбросили. Только опозорились. Представители вассальных кланов усмехнулись, после изгнания из родных кланов, которые должны были стать опорой в тяжелое время, бывшие заклинатели теперь и на расстояние выпущенной стрелы своих «родственников» к детям не подпустят, особенно, если те будут духовно одарены. — Этот отброс сам разрушил свое Золотое Ядро! Путь Тьмы!.. — Является следствием потери духовных сил, а не причиной! — резко оборвала говорившего Вэнь Цин. — Заткнись, Вэньская псина! — взревел мужчина, но тут мимо него пронеслась Бася, принадлежащая главе Не. — Советую следить за языком! — с угрозой в голосе предупредил Чифэн-цзунь. Все тут же прикусили языки, понимая, что с главой Не шутки плохи, да и остальные смотрели с явной угрозой. Очевидно, что три великих ордена покровительствуют двум последним Вэням. — Вэй Усянь без Золотого Ядра привел нас к победе в Аннигиляции Солнца, — произнес Цзэу-цзюнь. — А после создал множество артефактов, которыми мы все активно пользуемся, а его классификация темных тварей считается самой точной и полной. — Именно! — подтвердил Цзян Чэн. — Какая разница, является ли он заклинателем или нет, если в одиночку он сделал куда больше, чем все вы вместе взятые?! Возмущающиеся главы кланов потрясенно замолчали, так как им просто нечего было ответить: часть из них просто струсила во время Аннигиляции Солнца и отсиживалась в своих резиденциях, кто-то в те темные времена был в вассалитете у клана Вэнь, поэтому не мог пойти против них, а кто-то просто бездействовал. Вэй Ин на голову стоял выше каждого из них. — Хм! Ой, да неужто до «великого и ужасного» Старейшины Илин добрался Сжигающий Ядра? — попытался вернуть себе преимущество Ву Ченья, указав на то, что и на ненавистного Вэй Усяня нашлась управа. — Ошибаетесь, — тут же опроверг слова мужчины Лань Цижэнь. — Целители с самого начала опровергли применение этой техники. Заклинатель стушевался, ему более нечего было сказать. — И все же Вэнь Чжулю косвенно виноват в отсутствии Золотого Ядра у Вэй Усяня, — раздался тихий голос Вэнь Цин. Все взгляды тут же устремились к целительнице. — Дева Вэнь, — осторожно обратился Цзэу-цзюнь. — Нам уже известно, что вы как-то посвящены в эту тайну, но в прошлый раз вы отказали приоткрыть ее завесу. Что изменилось сейчас? Девушка кинула короткий взгляд на Вэй Ина, поймав который тот кротко кивнул. — Если бы Вэй Усянь не дал на это согласие, то и я, и мой брат унесли бы эту тайну в могилу. — Так что случилось с его Золотым Ядром? — Позвольте сначала задать один вопрос. Когда нам с братом после падения Цзинь вернули вещи, принадлежащие нашему клану, там были и мои трактаты, связанные с целительством. Но я не досчиталась одного. Тут грянул смех нескольких человек, среди которых были главы Ву и Ло, которые хохотали громче всех. — Если ты о том смехотворном трактате по пересадке Золотого Ядра, то он давно сожжен и пущен по ветру! — Этот трактат… — задумался Ваньинь. — После уничтожения ордена Ланьлин Цзинь мы столько ядер разрушили, можно было… — Нет, глава Цзян. Для Вэй Усяня это невозможно. — Почему? — тут же спросил Ханьгуан-цзюнь, который до этого момента молчал. — Первая причина — Ядро должно быть отдано добровольно, иначе оно рассеется. — Да кто пойдет на это добровольно?! — рассмеялись некоторые заклинатели. — Какой идиот захочет стать никому не нужным калекой? — Это можно обойти! Даже при помощи той техники, что использовал этот шлюший сын на тебе! — попытался спорить Цзян Чэн. — Есть и другие причины, — покачала головой целительница. — Какие? — поинтересовался Лань Сичэнь. — Его даньтянь хрупок, он не выдержит второго подобного вмешательства. Ваньинь нахмурился. Вдруг привстал Лань Цижэнь: — Второе вмешательство? Было первое? Все посмотрели на девушку. — Да… Это я вырезала Золотое Ядро Вэй Усяня, согласно моему же трактату. — Кому ты пересадила его ядро?! — в ярости проревел Саньду-шэншоу, его кольцо заискрилось — А как вы думаете? Кто в те времена лишился Золотого Ядра, но был настолько дорог ему, что можно было навсегда отказаться от Светлого пути? — Нет… — все краски тут же сошли с лица главы Цзян, а пурпурные искры, окружающие Цзыдянь погасли. Он смотрел на своего шисюна, который отвернулся и тихо лил слезы. — Все именно так, глава Цзян. Вы потеряли Золотое Ядро вскоре после разрушения Пристани Лотоса, и Вэй Усянь отдал вам свое. Повисшее молчание просто оглушало. Заклинатели в шоке смотрели на Вэй Усяня, и в этот миг он предстал перед ними в совершенно ином свете. — Это невозможно! Мое Ядро!.. — Но ведь тот, кто может опровергнуть ту версию вашего исцеления, что известна вам, сидит по вашу правую руку. Цзян Ваньинь медленно повернул голову, смотря на своего недоумевающего помощника — Сяо Синчэня. — Я… Не совсем понимаю, о чем идет речь, — смутился заклинатель. — Вы ведь ученик Баошань Саньжэнь. Скажите, способны ли вы вернуться к своей наставнице? — Нет! По крайней мере самостоятельно… — Что? — голос Ваньиня дрогнул. — Как это? — Я не знаю, где находится гора моей наставницы, — объяснил Сяо Синчэнь. — Когда я покинул ее обитель, госпожа Баошань дала мне специальный талисман перемещения. Каждого, кто решает покинуть обитель наставницы, он переносит на разные горы. Вернуться к наставнице не так просто: с помощью специального довольно сложного ритуала ее нужно позвать, чтобы она забрала ученика домой, но подобное дается далеко не каждому, да и госпожа Баошань не всегда откликается на зов. Но все же я не понимаю, почему это так важно? — Мать Вэй Усяня — ваша предшественница, Цансэ Саньжень. Она тоже была ученицей вашей наставницы. — Моя шицзе? Госпожа Баошань очень беспокоилась о ней и просила меня разузнать о ее судьбе… Но я не смог ничего найти. Так господин Вэй ее сын? — Нет… — прошептал шокированный Цзян Ваньинь. — Это ложь! — Это правда, глава Цзян, — подал робкий голос Вэнь Нин. — В тот день вы поднялись лишь на самую обычную безлюдную гору в Илин. Там вас ждали только мы трое: господин Вэй, моя сестра и я. — Почему?.. — Цзян Чен резко ударил по столу. — Почему ты это сделал? Почему не сказал мне? Усянь вздрогнул от звука удара, но старался не смотреть на своего шиди, продолжая лить жгучие слезы. — Вэй Усянь, ты поистине образец бескорыстия и величия. Совершил все на свете хорошие поступки да еще никому об этом не рассказал, вынес все унижения ради великого дела. Как это трогательно. Должен ли я теперь упасть на колени и со слезами благодарить тебя? — прокричал глава Цзян. — Ваньинь! — дернул его за пояс Лань Сичэнь. — Вэй Усянь, ты нарушил нашу клятву, ты предал наш орден! Ты сам мне говорил, что в будущем я стану главой ордена, а ты станешь моим подчиненным, будешь всю жизнь меня поддерживать. Что в ордене Гусу Лань будут Два Нефрита, а в ордене Юньмэн Цзян — Два Героя. Что ты никогда не предашь меня, не предашь клан Цзян, чьи это были слова?! Я спрашиваю тебя, чьи это были слова?! Все в очередной раз остолбенели, видя как по лицу Саньду-шэншоу текут слезы. — Почему… Почему ты мне не сказал? — Одна из причин, из-за которой я все же согласилась пойти на риск с этой операцией, были его слова, — ответила за своего подопечного Вэнь Цин. — Он крепко-накрепко запомнил обещание, данное Цзян Фэнмяню и Мадам Юй: как следует позаботиться о вас, глава Цзян. Вэй Усянь боялся, что если вы узнаете об этом, то между вами вырастет непреодолимый барьер: вы бы всю жизнь прожили в мыслях о том, что заполучили все то, что имеете сейчас, лишь благодаря чьей-то невосполнимой жертве. А значит, это вовсе не ваши успехи, не ваши заклинательские достижения. — А разве это не так? — вновь сорвался Цзян Чэн. — Нет… При пересадке Золотое Ядро Вэй Усяня утратило львиную долю своей мощи, став слабее, чем у заклинателя средней силы. Вам ведь первое время было тяжело контролировать меч. Вы приложили немало усилий. Зная ваши заслуги и навыки, я с уверенностью могу сказать, что сейчас ВАШЕ Ядро сильнее своего первозданного варианта. И это только ваша заслуга. — Но Вэй Усянь… Ты был сильным заклинателем! Как можно было от этого отказаться? — Как-то, — вновь подал робкий голос Вэнь Цюнлинь. — Господин Вэй мне сказал, что если бы прежний глава Цзян, Цзян Фэнмянь, не приютил его в Пристани Лотоса, возможно, он бы в жизни не получил шанса стать заклинателем, даже не узнал бы никогда, что на свете есть столь таинственный и непостижимо чудесный путь. Он стал бы, самое большее, главой попрошаек, скитался по улицам и в страхе убегал при виде собак. Или же пас скот где-нибудь в деревне и воровал овощи с чужих огородов, убивая время игрой на флейте. Он бы ничего не знал о заклинательстве и уж точно не имел возможности сформировать Ядро. Ваш клан дал ему то, чего он лишился в раннем детстве — семью и будущее, уж поверьте мне, это куда дороже любых духовных сил. Цзян Чэн поднял голову, встретившись взглядом с покрасневшими заплаканными глазами шисюна. — О, Небеса!!! — Ваньинь встал и, обойдя трех мгновенно напрягшихся Ланей, молча обнял своего брата. — Какой же ты дурень! Мы друг друга стоим… Оба — дурни! Тогда, в прошлом, Орден Вэнь поймал меня не потому, что мне хотелось вернуться в Пристань Лотоса и забрать тела родителей. В том городке, через который мы проходили, а ты отправился купить нам еды, нас нагнал отряд заклинателей из Ордена Вэнь. Я загодя увидел их и покинул место, где ты меня оставил, спрятавшись за углом, чтобы не попасться на глаза. Но они принялись обходить улицы и вскоре наткнулись бы на тебя. Именно поэтому я выбежал из укрытия и отвлек их. Вэй Усянь странно дернулся и поднял взгляд. В следующий миг Цзян Ваньинь получил ладонью в лоб. Опешив, грозный Саньду-шэншоу отступил назад на несколько шагов, удивленно ощупывая пострадавшую часть головы. Слезы из глаз Усяня моментально исчезли, вместо них появились упрямство с легкой ноткой обиды. — И не смотри так на меня, — усмехнулся Ваньинь и щелкнул брата по носу. — Сказал же — мы друг друга стоим… Вэй Ин лишь покачал головой и улыбнулся. Растрепав волосы шисюна, Цзян Чэн вернулся на свое место и метнул предупреждающий взгляд на собравшихся, что они ничего не видели, ничего не слышали и ничего вообще не знают. Намек был принят во внимание практически всеми. — ЭТО ПОЛНЕЙШАЯ ЕРЕСЬ!!! — вспылил глава Ву, продолжая позорить себя и имя своего клана. Даже глава Ло, поддерживающий его ранее, стыдливо опустил взгляд. — НЕТ НИКАКИХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, ЧТО ГЛАВА ЦЗЯН НОСИТ В СЕБЕ ЯДРО СТАРЕЙШИНЫ ИЛИН!!! — Глава Цзян, вы привезли в Облачные Глубины вещи господина Вэя? — спросил Вэнь Цюнлинь, снисходительно смотря на этого недалекого мужчину. — Да. И… — он достал из рукава красивейшую черную флейту с алой кисточкой и нефритовым талисманом. Многие заклинатели вздрогнули, узнав знаменитую призрачную флейту — Чэньцин. Усмехнувшись, Ваньинь подбросил инструмент в сторону шисюна. Лань Ванцзи изящным движением поймал флейту и положил на колени любимому. Вэй Ин крайне нежно огладил гладкую поверхность таинственного черного бамбука, найденного на Луаньцзан. Он улыбнулся, лелея надежду, что когда-нибудь вновь начнет играть. — А что насчет меча господина Вэя — Суйбяня? — спросил Вэнь Нин. — С остальными вещами. — Пусть его принесут. Лань Сичэнь тут же отдал приказ своим адептам. Через несколько фэнь они принесли меч Вэй Усяня. Вэнь Цюнлинь принял клинок и протянул его первому попавшемуся главе клана со словами: — Попробуйте достать его из ножен! Разумеется, этого не удалось никому. Вэнь Нин подошел к Вэй Усяню и посмотрел на сидящего рядом Лань Ванцзи: — Ханьгуан-цзюнь, вы не поможете? Лань Чжань кивнул и, поднявшись со своего места, мягко обхватил ладони Усяня, куда легли ножны и рукоять. Без лишних усилий он помог Вэй Ину обнажить меч. Белоснежное лезвие блеснуло, Усянь улыбнулся, почти ощущая дрожь старого друга. — Господин Вэй, позвольте, — Вэнь Нин осторожно забрал меч и вернул его в ножны. — Каждый из вас видел обнажившийся клинок. Он протянул Суйбянь Чифэн-цзуню. Глава Не скептически посмотрел на меч, все же это оружие слабовато и слишком легкое для его руки. Но потянув за рукоять, он удивленно воскликнул: — Я не могу его обнажить?! — Что?! — подскочил Не Хуайсан. — Разве печать не была только что снята? Вэнь Нин по очереди подходил к главам кланов, давая им попробовать вытащить меч Вэй Усяня из ножен. Но никому этого не удалось. Глава Ву с яростью в глазах пытался это сделать, едва не ломая роскошные ножны, пока их не обвил знакомый всем сияющий пурпурными молниями Цзыдянь. Цзян Ваньинь ловко поймал меч, спрятав кнут, и с легкостью обнажил лезвие Суйбяня. — Меч по-прежнему запечатан, — пояснила Вэнь Цин. — Он откликается лишь душе и духовной силе своего хозяина. А сейчас эти две составляющие разделены между двумя людьми. Именно из-за Золотого Ядра Вэй Усяня Суйбянь позволяет главе Цзян достать его из ножен. — И это неоспоримое доказательство, — как-то тихо произнес Цзян Чэн, ведь в самой глубине души он все еще надеялся на иное… Вернув меч в ножны, глава Цзян отдал его Вэнь Нину, а тот, в свою очередь, вернул клинок владельцу. Ву Ченья резко поднялся и спешно покинул зал с видом до предела оскорбленной гордости. Однако он даже не задумывался, что все его сегодняшние действия опустили репутацию его самого и всего клана Ву в сточную канаву. Чуть позже он получил уведомления от разных орденов о разрыве союзных связей и официальный запрет на участие в различных соревнованиях между кланами, больших совместных Ночных охотах, а так же в Совете кланов. Суйбянь же, лежащий на коленях Усяня рядом с Чэньцин, казался невообразимо тяжелым, но пульсация его счастливой души дарила покой и приятное тепло, растекающееся по всему телу. Вэй Ин улыбался, чувствуя, как сегодняшние откровения сняли с его души огромный груз.