Тень жизни.

Цзян Ваньинь сейчас находился на традиционном праздничном банкете ордена Гусу Лань и был готов взвыть, если бы не правила приличия. Нет, он точно научит Лань Сичэня веселиться на собственном дне рождения, а не вот это вот все. Тишина угнетала, а от странной смеси жуткой горечи и приторной сладости блюд и отваров сводило скулы. Сейчас он даже немного завидовал Вэй Ину, которого здесь не было. Усянь остался в яши вместе с Цзян Лином, который активно хвастался любимому шишу своими успехами. За ними присматривали Мо Сюаньюй и Вэнь Нин. Когда все закончилось, Лань Сичэнь притянул его к себе, даря нежный поцелуй. — Ну не на людях же! — прошипел Цзян Чэн, отчаянно краснея. Пусть они и раскрыли свои отношения всей Поднебесной, это все еще немного смущало. — Завтра утром я уйду в уединение почти на девять месяцев до нашей официальной свадьбы. Дай уж понежить тебя перед долгой разлукой, ведь я к тому же пропущу столько важных дат. — Каких это? — Твой день рождения, еще Лань Юаня и моего брата, потом новый год, другие праздники. И меня не будет рядом… — Но у нас будет много совместных праздников после свадьбы. К тому же мы прекрасно провели вместе в Цайи целый Чжунцю. — Хочу проводить как можно больше подобных праздников с тобой, — Сичэнь вновь поцеловал возлюбленного. — Так и будет, — прошептал ему в губы Цзян Чэн. Они медленно двинулись по каменным дорожкам Облачных Глубин, наслаждаясь красотами осени. Листья уже окрасились в разные оттенки желтого и красного и опадали, подхватываемые порывами ветра в причудливый хоровод. — Сичэнь-гэгэ! — откуда не возьмись выскочил Не Хуайсан и за рукав куда-то потянул Цзэу-цзюня, — Кажется, мой брат сошел с ума!!! Лань Хуань и Цзян Чэн недоуменно переглянулись и последовали за взволнованным парнем. Не Минцзюэ нашелся в одной из отдаленных беседок в компании девы Вэнь, которая с восторгом перебирала содержимое какой-то корзинки, а Чифэн-цзунь не сводил с нее глаз. — Два дня назад он собрал всех наших целителей и ушел с ними в горы, — в панике расказывал Хуайсан. — Вернулись они с целой горой лекарственных, но обязательно цветущих растений. Потом брат лично собрал корзинку, и теперь - вы только посмотрите! Сичэнь прикрывал лицо широкими рукавами, пытаясь не засмеяться. Не Минцзюэ выглядел так, словно он ожидал приговора. — Странно это… — пробубнил Ваньинь. — Вот-вот!!! — подтвердил Хуайсан, не зная, куда ему деться от волнения. — А мне кажется, что ничего страшного не произошло, — произнес Сичэнь. — Просто тут кое-что витает в воздухе. — Но это же Облачные Глубины! Неужто темная энергия?! — побледнел младший Не. Сичэнь все же не выдержал и прыснул от смеха, но старался не делать этого громко. — Хуайсан, — продолжал давиться смехом Лань Сичэнь. — Любовь в воздухе витает! Дагэ влюблен! — В Вэнь Цин? — удивленно вскинул бровь Ваньинь. — Она сильная девушка с несгибаемой волей и упрямым характером. Я думаю, они друг друга стоят. — Думаешь? — усомнился Хуайсан. — Сестра смущена, но счастлива, — раздался тихий голос, отчего младший Не едва не запрыгнул на руки стоящему рядом Ваньиню. Тут троица и заметила притаившегося в кустах Вэнь Цюнлиня, который смотрел на них. — Ты можешь так не подкрадываться? — спросил Цзян Чэн. — Я тут был с самого начала, — Вэнь Нин вновь обернулся в сторону Вэнь Цин и Не Минцзюэ, которая с восторгом рассматривала лекарственные травы. — Когда глава Не был в Облачных Глубинах в последний раз, он спросил меня, что нравится моей сестре. — Лекарственные растения? — удивился Сичэнь. — Не совсем. Я лишь сказал, что ей не нравится то, что она не может использовать с пользой для других. И украшений она практически не носит, только скромные серьги и заколки, так как любой целитель должен всегда быть готов выполнять свою работу, и ему нельзя тратить время на кольца, браслеты и прочее. Тут Вэнь Цин рассмеялась и, обняв Не Минцзюэ, схватила корзинку и ушла с крайне довольным лицом. Грозный Чифэн-цзунь осел на скамью с глупой улыбкой на лице. От шока Не Хуайсан просто замер истуканом с открытым ртом. Цзян Чэн с усмешкой стукнул старого товарища по подбородку со словами: — Увы, но случай лечению не подлежит. Как думаешь, Лань Хуань, когда Нечистая Юдоль обзаведется госпожой? — Даже не знаю… Подобная сторона дагэ мне не знакома. Обычно он вспыльчив и нетерпелив, но любовь — дело крайне деликатное, не думаю, что он станет спешить. — Сестра никогда не бросит дело на половине пути, — поднялся Вэнь Нин. — Сейчас, когда у господина Вэя есть все шансы вновь начать ходить и в полной мере пользоваться руками, она не покинет его. Поклонившись заклинателям, Цюнлинь ушел в ту же сторону, что и Вэнь Цин. Цзян Чэн похлопал все еще растерянного Не Хуайсана по спине и взял своего жениха за руку, уводя его. Возлюбленные продолжили свою прогулку, и решили наведаться в яши, так как Ваньинь немного беспокоился о племяннике, который однажды умудрился исчезнуть в Облачных Глубинах. Хотя от Вэй Усяня тот вряд ли куда-нибудь ушел бы, но проверить стоило. Вэй Ин сидел за столиком и упорно перебирал руками содержимое бадьи с соей, доставая оттуда разные предметы. Цзян Лин же увлеченно что-то искал в комнатах, заглядывая за каждый угол. Лань Ванцзи тоже был здесь, сменив Мо Сюаньюя и Вэнь Цюнлиня. Он читал какой-то трактат, при этом наблюдая, как его возлюбленный старательно выполняет упражнения, но и не выпускал из поля зрения племянника главы Цзян. — Я нашел тебя, А-Хао! — Цзян Лин, открыв шкаф и потянув друга за белый рукав. Цзинъи тут же вылез к донельзя довольному мальчику, и они вместе начали искать своего третьего друга. Сичэнь посмотрел на младшего брата. Ванцзи, почувствовав его взгляд, обернулся. Как только Лань Хуань указал кое-куда взглядом, младший Нефрит почти незаметно кивнул. — Вижу, дела твои всё лучше и лучше, — Цзян Чэн присел рядом с братом. Вэй Ин искренне улыбнулся, доставая из сои нефритовый шарик. Он протянул руку Ваньиню, взяв которую, тот обнаружил, что пальцы двигались намного свободней, а хватка стала значительно крепче. — Ты стараешься. А как ноги? — Уже лучше, — ответил вместо любимого Ванцзи. — Целители увеличили время упражнений в воде, но вставать на суше ему пока рано. Вэй Ин насупился, что не укрылось от Цзян Чэна, и он щелкнул брата по лбу со словами: — Не торопись, все будет, нужно лишь немного терпения. Тот лишь фыркнул в ответ и посмотрел на Лань Чжаня. — Найди тканевый мешочек, — дал следующее указание Ханьгуан-цзюнь. Вэй Ин послушно погрузил руки в бадью, перебирая ее содержимое. — Почему бы вам не приехать в Пристань Лотоса? Чуть больше, чем через двадцать дней день рождения А-Сяня, а еще через пять — мой. Отпразднуем вместе, — предложил глава Цзян. — Лучше не прерывать лечение, — нахмурился Ванцзи. — И не придется, — пожал плечами Цзян Чен. — Думаете, только в Облачных Глубинах есть хорошие купальни? Да, в Пристани Лотоса нет знаменитых целебных вод, но есть достаточно глубокий бассейн для упражнений. Вэнь Цин и Вэнь Нина я тоже собираюсь пригласить, как Мо Сюаньюя и парочку ваших ребятишек, а то без них троих А-Лин не успокоится. — Мы приедем, — кивнул Ванцзи. — Думаю, это неплохая идея, — улыбнулся Лань Сичэнь, присаживаясь слева от брата. — К тому же смена обстановки будет полезна. — Куда он мог спрятаться? — в комнату вернулись Цзян Лин и Лань Хао. Дети, начиная игру в прятки, заранее договорились не покидать яши. Лань Юань очень честный, поэтому он точно не станет нарушать договоренность. Но ребята уже облазили весь дом, заглянули в каждый ящик, а друга так и не нашли. — Все! Я сдаюсь! — Лань Хао сел прямо в середине комнаты. — Я тоже! — Цзян Лин примостился рядом. — Вы уверены? — попробовал приободрить их Лань Сичэнь. — Точно везде посмотрели? — Три раза! — пробубнил юный Лань. — Сычжуй, выходи, мы сдаемся!!! — Ага! — подтвердил племянник Цзян Чэна. Со стороны Ханьгуан-цзюня раздалось хихиканье. Из-под его мантии появилась веселая мордашка А-Юаня. Когда началась игра, Лань Хао тут же спрятался в шкафу, закопавшись в белые одежды. Сычжуй же долго оглядывался в поисках укромного местечка, пока не увидел, насколько удобно сидит Ханьгуан-цзюнь. Заметив взгляд мальчика, Ванцзи молча приподнял подол мантии, куда со счастливым лицом забрался Лань Юань, обнимая его. Широкий рукав надежно скрыл необычный бугорок, так как Ванцзи как раз держал книгу, что читал все это время, на весу в правой руке. Но Лань Сичэнь все сразу понял, так как с его ракурса ему прекрасно были видны маленькие цепкие пальчики. Сразу вспомнились те времена, когда этот малыш только появился в Облачных Глубинах. Тогда он уже привык к Цзэу-цзюню и все время пытался спрятаться под мантией, цепляясь за белые одежды, когда приближались посторонние, которым он тогда не доверял. — Сычжуй! — со смехом возмутился Цзинъи. — Ну ты хитрый! — Зато тепло и удобно! — Только ты способен спрятаться под одеждой Ханьгуан-цзюня! Мальчик покинул надежное убежище и подошел к друзьям. Тут А-Лин обернулся к Цзян Чэну с крайне задумчивым выражением лица. — Дядя, — мальчик подошел к нему, ухватившись за край ханьфу. — А почему у меня нет имени в быту? А-Юаня зовут Сычжуй, а А-Хао — Цзинъи. А меня? — А ведь точно, — вспомнил Ваньинь. Имя в быту для племянника выбирал Вэй Ин. Цзян Яньли была так счастлива, оно ей очень нравилось. Даже Цзинь Цзысюань его одобрил, хоть и ворчал для вида, но глаза его тогда буквально сияли от гордости. Но после их смерти, когда Вэй Усяня обвинили во всех грехах, Цзян Чэн просто не мог признать то имя, но и проигнорировать волю сестры и ее мужа не мог. Это ненормальное противоречие разъедало его изнутри, и он так и не смог прийти к решению. Но теперь, когда многие тайны раскрылись…. — Жулань, — произнес Ваньинь. — Цзян Жулань. — Жулань? — недоуменно наклонил голову Цзян Лин. — Да… Твоя мама попросила твоего шишу придумать тебе имя в быту еще задолго до твоего рождения. — Почему ты не говорил мне? — возмутился мальчик. — А-Лин, — Ваньинь опустился на колени, чтобы смотреть прямо в глаза племянника. — Ты ведь познакомился с Вэй Ином лишь прошлой осенью - вспомни, что было до этого, и подумай, принял бы ты это имя. Малыш замолчал и опустил взгляд, понимая, что его дядя прав. Он подошел к шишу и, забравшись на его колени, обнял его, уткнувшись носиком в шею. Вэй Ин прижал мальчика к себе и мягко поцеловал в лобик. — Оно странное, но красивое… — пробубнил Цзян Лин, чем вызвал добродушный смех Усяня. — Что? Оно звучит, как фамилия моих друзей! — Иероглифы созвучны, но значение другое, — объяснил Цзян Чэн и, приметив сокровища кабинета, подозвал племянника поближе. А-Лин нехотя отлип от шишу и подошел к дяде, который вывел на бумаге два иероглифа. — О, это наш! — Лань Хао указал на верхний символ. — Означает — синий! — Молодец, — похвалил его Сичэнь. — А второй иероглиф? — Орхидея? — несколько неуверенно ответил мальчик. — Значит?.. Мой иероглиф — орхидея? — поинтересовался Цзян Лин. — А «Жу»? Цзян Чэн послушно написал еще один символ выше «орхидеи». — «Подобный»? — поинтересовался Лань Юань. — Получается — Жулань — Подобный Орхидее, — объяснил Ваньинь. — Здорово! А-Лин, тебе так подходит! — искренне восхитился Лань Юань. — Думаешь? — несколько неуверенно поинтересовался мальчик. — Конечно! Ты же такой красивый! — Лань Хао обнял своего друга. — Орхидеям присуща не только красота, — в разговор вступил и Лань Сичэнь. — Этот цветок один из четырех благородных растений и символизирует духовную утонченность, изящество, скромность. Подобно орхидее истинный благородный муж избегает известности и славы, лишён гордыни и самонадеянности, в спокойствии и равновесии взращивает в себе добродетель. Глаза Цзян Лина тут же загорелись. Он с восторгом бросился к Усяню, повиснув на его шее, и рассыпался в благодарностях: — Спасибо, шишу!!! У меня лучшее имя в быту! Вэй Ин мог лишь улыбаться, обнимая шичжи в ответ. — Порой я завидую твоему умению слагать красивые речи, — шепнул Цзян Чэн Лань Хуаню. — Ты знаешь, это не единственный мой талант, — Сичэнь обнял своего жениха со спины и мягко поцеловал того за ухом. — Скоро отбой, — напомнил Лань Ванцзи. — Я присмотрю за юным господином Цзян. Намек был прямой, как ствол бамбука, и Цзэу-цзюнь утащил своего возлюбленного в Ханьши. — Нам тоже пора возвращаться, — произнес Лань Юань, смотря на Лань Хао, который тут же сник, вспомнив о правилах. — Куда? — тут же расстроился юный наследник Цзян, поняв, что друзья собираются уходить. — Мы должны вернуться в долину, где живем с остальными младшими учениками, до отбоя, — объяснил Сычжуй. — Сегодня заночуете в цзинши, — тихо произнес Ванцзи, закрывая книгу, не забыв положить закладку в виде засушенного цветка, и поднимаясь на ноги. — Я уже предупредил учителей. Мальчики с восторгом посмотрели на Ханьгуан-цзюня. Ванцзи позвал адептов и попросил их унести бадью с соей на место в павильон целителей. Встав за спиной Вэй Ина, который все это время сидел в своем необычном кресле, он откатил его от стола и вывез из яши. Цзян Лин все еще сидел на коленях Усяня, поэтому ему было интересно так кататься. Рядом с покоями было несколько адептов: принесли воды для омовения. Отпустив посторонних, Ванцзи натаскал воды в одну из бочек, куда с удовольствием дружно плюхнулась троица мальчишек. Взяв мыльный корень, Лань Чжань аккуратно вымыл каждого из детей, чуть задержавшись на Сычжуе. Он вспомнил миг, когда впервые вместе с братом мыл его. Тогда оба Нефрита ужаснулись, насколько четырехлетний ребенок был маленьким и худым, особенно после тяжкой болезни. Но теперь А-Юань догнал своих сверстников, был здоров и счастлив. Закончив с детьми, Лань Чжань обтер их чистыми полотенцами и выдал ночные одежды, что заранее принесли слуги. Уложив детей спать, Ханьгуан-цзюнь вернулся к терпеливо ожидавшему своей очереди возлюбленному. Омовение Вэй Ина длилось куда дольше, учитывая сколько времени Ванцзи уделил непослушным черным волосам, которые уже прилично отросли. Тщательно промыл их рисовым отваром и специальным настоем из водорослей, а после расчесал с использованием разных масел, чтобы они стали мягкими. Усянь довольно жмурился, подставляясь под умелые руки. — Посиди так немного, — попросил Лань Чжань, целуя любимого в лоб. Ханьгуан-цзюнь ушел за ширму, где стояла еще одна бочка, куда он быстро набрал воды. Ему хватило лишь четверти сяоши, чтобы привести себя в порядок и облачиться в ночные одежды. Этого времени с лихвой хватило, чтобы ароматная смесь впиталась в волосы и кожу головы Усяня. Вернувшись к Вэй Ину, Лань Чжань еще раз аккуратно промыл черные пряди, удаляя излишки масел. После чего бережно вытащил его из бочки и, завернув в чистую ткань, отнес в свою комнату. Ванцзи еще раз расчесал волосы любимого, распутывая мельчайшие узелки, после чего облачил его в чистые ночные одежды. Вэй Ин привычно устроил голову на сильной груди, слушая мерное биение сильного сердца. Руки Лань Чжаня нежно обнимали его, даря покой и чувство безопасности. Сон быстро овладел обитателями цзинши, в то время как в ханьши кипела страсть, заставляя сплетаться два разгоряченных тела. Именно в эту ночь Ваньинь решил спросить с жениха один должок. *** Как и обещал Ханьгуан-цзюнь, вскоре группа долгожданных гостей прибыла в Пристань Лотоса, чтобы отпраздновать день рождения Вэй Ина. Цзян Чэн ожидал их на тренировочной площадке с новым удобным креслом на колесах, которое подготовили специально для Усяня, чтобы не пришлось перевозить то, что находилось в Облачных Глубинах. Вэй Ин был очень рад вернуться в родные края. Он счастливо осматривался, пока Ванцзи и Цзян Чэн укутывали его ноги теплым покрывалом, все же сейчас уже была середина шуанцзян, и с каждым днем холодало все сильнее. — Саньду-шэншоу, — Лань Юань чуть потянул за фиолетовую мантию. — А где А-Лин? Лань Хао встал рядом с другом и кивнул, он тоже очень хотел увидеть младшего друга. — Сегодня проводили церемонию, успокаивающую душу, поэтому он будет медитировать до ужина, — ответил Ваньинь и шепотом добавил: — Если не уснет… Вэй Ин же его прекрасно услышал и прыснул, согнувшись от смеха. — Чего ржешь? — выгнул бровь глава Цзян. — Сам-то постоянно дрых на медитации, а потом получал нагоняй! Тот лишь пожал плечами, делая вид, что совершенно ни при чем. Это рассмешило стоящих рядом Вэней и Мо Сюаньюя, которые сопровождали главу Лань и Вэй Усяня. — Давайте пройдем в зал, — предложил Цзян Чэн. Ванцзи уступил Цзян Ваньиню право везти Вэй Ина. — Глава Цзян, — Лань Юань вновь схватился за одежды заклинателя. — А что делают ваши адепты на крышах? Заклинатели Юньмэн Цзян действительно находились там, переговариваясь и на что-то указывая. — Проверяют, достаточно ли высохли заготовки на зиму. — Заготовки? — переспросил Лань Хао. — Семена и листья лотоса, водные каштаны, разные фрукты, ягоды и овощи, еще кое-какие лекарственные растения, что растут в наших краях. — Мы поступаем так же, — сказал детям Лань Ванцзи. — Правда? — удивились дети. — Мгм. Помните, вы недавно ходили в лес собирать орехи? — Да! — подтвердил мальчишки, доставая небольшие мешочки. — Мы привезли угостить А-Лина. — Эти орехи сушат и добавляют в пищу. Более старшие адепты собирают коренья, кору и разные травы. — Ой! — вздрогнул Цзян Чэн. — Не напоминай мне о коре! Горечь после вашего пиршества три дня во рту стояла. — А почему мы никогда не видели, чтобы их сушили? Тут же они прямо на крышах, — указал Цзинъи. — А больше и негде, — ответил глава Цзян. — Большая Часть Пристани Лотоса расположена на воде, а на суше площадка для тренировок адептов. — В Облачных Глубинах растения сушатся у северных стен, где склады и кухни. Вы, обычно, туда не ходите. — Понятно, — ответил Лань Юань, но на его личике все еще отображалось недоумение, и он вновь задал вопрос Ваньиню: — Саньду-шэншоу, а водный каштан это как? Его вымачивают в воде? Цзян Чэн едва не споткнулся от удивления, но быстро собрался, вспомнив, что в Гусу это растение действительно не произрастает, так как там нет подходящих стоячих водоемов. Он мельком осмотрел крыши и, приметив нужную, как раз на их пути, спокойно продолжил идти. Подойдя к нужному зданию, Цзян Чэн попросил адепта, который проверял, насколько просохли плоды, скинуть несколько штук. Поймав орехи, Ваньинь наклонился к детям, показывая им причудливый предмет темно-зеленого, почти черного, цвета с острыми рожками. — Это — водный каштан или чилим. — Он не похож на обычный каштан, — удивленно воскликнул Лань Юань. — Конечно, ведь чилим это однолетнее водное растение, а каштаном его называют из-за твердой скорлупы и острых рогов. Цзян Чэн сконцентрировал духовные силы в пальцах и без труда разломил толстую твердую скорлупу, открыв крупное белое ядро. Не будь он заклинателем, это было бы затруднительно. Мальчики неуверенно надкусили предложенное лакомство, но необычный плод им явно понравился. — Они немного слаще обычных каштанов, но не такие хрустящие, — улыбнулся Лань Юань. — Угу, по ощущениям чем-то напоминают замоченную сою. Но все равно вкусно. Ваньинь предложил и остальным полакомиться необычным орехом, но те отказались в пользу детей. — Глава Цзян, — подала голос Вэнь Цин. — Мы не можем себе позволить прерывать лечение, так что будет лучше, если Вэй Ин сегодня сможет поплавать. — Купальни подготовят в течение пары сяоши, но нужно, что бы кто-то знающий проверил воду. — Я могу, — вызвался Мо Сюаньюй. Ваньинь кивнул и подозвал одного из адептов, дав указание. Молодой Целитель Гусу Лань покинул группу вместе с заклинателем. — У парня большое будущее, — произнесла Вэнь Цин, смотря тому вслед. — Правда? — спросил Цзян Чэн. — Руки ловкие, пальцы гибкие, схватывает на лету и хорошо запоминает выученное, очень внимательный, — перечисляла качества целительница. — Недавно совершил прорыв и сформировал Золотое Ядро. Пусть и не очень мощное, но для целителя в самый раз: нам важна не сила, а контроль. — О, есть с чем поздравить парня, — усмехнулся Ваньинь. Они дошли до главного зала Пристани Лотоса. Цзян Чэн делился с Вэй Усянем успехами племянника, пересказывал забавные ситуации. — Не так давно я учил его боевым искусствам на площадке близ леса, — поведал грозный Саньду-шэншоу, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, что удивляло его адептов. — А-Лин слишком сильно замахнулся и потерял равновесие. В общем, его попка приземлилась прямо на пробегающего мимо ёжика. Пострадали только гордость и порванные штаны. Кто испугался тогда сильнее, А-Лин или ёж, еще под вопросом. Вэй Усянь согнулся от смеха, но все же поднял взгляд, ожидая продолжения. — Зверька мы накормили кусочками мяса и отпустили в лес, а А-Лин… — договорить Ваньинь не успел. — Шишу!!! — в зал влетел маленький пурпурный ураганчик. — О, явился наш Покоритель Ежей! — усмехнулся Цзян Чэн. Цзян Лин тут же споткнулся и злобно посмотрел на родственника. — Ты не рассказал ему об этом! — малыш пригрозил кулачком. Ваньинь расплылся в улыбке, смотря на помирающего от смеха брата. — ДЯДЯ!!! — возмущению ребенка не было предела. — Здорово, А-Лин! — к мальчику подбежали старшие товарищи. — А мы никогда ёжиков не видели! Мальчик смутился, но с восторгом начал описывать друзьям необычного зверька. — Глава Цзян, — в зале появился тот самый адепт, что ранее увел Мо Сюаньюя. — Все готово. — Скоро будем, — Цзян Чэн поднялся. — А куда вы? — тут же встрепенулся Цзян Лин. — Вэй Усяню нужно упражняться в воде, чтобы в будущем он смог встать на ноги, — объяснила ребенку Вэнь Цин. — А нам можно посмотреть? — поинтересовались малыши. Взрослые переглянулись и вместе разрешили детям пойти с ними. Цзян Чэн с удовольствием наблюдал, как два восьмилетних мальчика общаются с его четырехлетним племянником. Их весьма существенная для детей разница в возрасте не стала преградой для крепкой дружбы, а в играх старшие мальчики всегда рассчитывали силы и умело оберегали младшего товарища от глупостей. А-Лин же, в свою очередь, многому учился у своих друзей. Как только группа дошла до места, им предстала купальня ордена Юньмэн Цзян. Убранство выглядело куда богаче, чем в Облачных Глубинах, да и само здание было куда больше, чем то, что было высечено в скалах. Но если в Гусу Лань использовался природный горячий источник, то здесь вода подогревалась в огромных чанах. Подготовленный бассейн был ничуть не меньше, чем тот, к которому привык Вэй Ин. Ханьгуан-цзюнь привычно отправился за ширму, пока Мо Сюаньюй и Вэнь Цюнлинь помогали Усяню раздеться. Ванцзи плавно, почти не потревожив водную гладь, погрузился в бассейн, готовясь принять в свои руки возлюбленного. Вэй Ин привычно расслабился в объятиях Лань Чжаня, позволяя откинуть себя на спину. Больше всего он любил именно занятия в воде, которые подарили ему новую надежду. С каждым разом у него прибавлялось сил, нарастали иссохшие за три тяжких года заточения мышцы, а ноющая боль в суставах, появившаяся от нехватки движений, уже давно исчезла. Ваньинь улыбался, наблюдая за братом. И это не укрылось от Лань Ванцзи. — Не хотите помочь? — обратился Ханьгуан-цзюнь к главе Цзян. Тот опешил, но, видя улыбку Усяня, кивнул. Уйдя за ширму, он скинул сапоги, наручи и верхние одежды, оставшись лишь в нижних облачениях. Войдя в воду, он приблизился к брату и Лань Ванцзи. Ханьгуан-цзюнь уступил свое место за спиной Вэй Ина. Он подсказал, как правильно поддерживать Усяня за плечи, чтобы им обоим было удобно. — Не спеши и не тяни его, — дал совет Ванцзи. — Вэй Ин должен плыть сам. — Это сложнее, чем кажется, — усмехнулся глава Цзян, делая маленький шаг назад. Вопреки собственным словам он быстро приноровился. Как только они сделали несколько кругов, Вэнь Цин, наблюдающая за ними, дала указание: — Теперь переверни его спиной вверх и встань сбоку, поддерживая под животом. Если раньше движения Вэй Усяня были плавные, медленно готовящие тело к дальнейшему, то сейчас он двигался более активно, но все же с присущей ему осторожностью делал крупные гребки. Это улучшало подвижность суставов и укрепляло мышцы. Через несколько кругов Лань Ванцзи встал с другой стороны от Вэй Ина. Тот тут же нахмурился, понимая, что занятие почти окончилось, а значит остался последний пункт. Оперевшись на плечи поддерживающих его мужчин, Усянь опустил ноги вниз, встав на дно. Он с трудом выпрямился, ощущая, как подрагивают мышцы ног. Просто пройтись под водой было самым тяжелым на данный момент заданием, но Старейшина Илин упорно переставлял ноги. По сравнению с самым первым разом почти три круга стали существенным прогрессом. — Достаточно, — сказала Вэнь Цин. Вэй Ин тут же оказался на руках Лань Чжаня и расслабился. Цзян Чэн про себя восхитился воле своего брата. Стоило мужчинам подойти к бортику, чтобы вылезти из воды, как к ним подбежал Цзян Лин. — Дядя, я тоже хочу купаться с тобой и шишу! — Нет! — сразу же отказал Ваньинь. — Почему? — возмутился мальчик. — Мы хотим!.. — Тут слишком глубоко! К тому же, кажется, хочешь только ты, — парировал Цзян Чэн. Недоумевающий Цзян Лин обернулся к друзьям, которые лишь опустили взгляд. — Вы не хотите со мной играть? — его голос надломился. — Нет! Что ты, А-Лин? Мы хотим играть и быть твоими друзьями! Просто мы… — Что? Мальчики неуверенно переглянулись, будто не знали как сказать правду? — Мы… — начал Лань Хао, но осекся. — Мы не умеем плавать, — признался А-Юань. На личике Цзян Лина проскочило небывалое удивление. — Как это? — А ты разве всегда умел плавать? — спросил Мо Сюаньюй у племянника. — Да! — ответил малыш. — Нет! — послышался голос главы Цзян из-за ширмы. — Просто большую часть своего раннего детства ты провел в Пристани Лотоса, а у нас есть традиция — укреплять здоровье малышей упражнениями в воде. — Понятно, — кивнула Вэнь Цин. — Вы научили его плавать еще до того, как он начал ползать. — Вот как… — Цзян Лин заметно расстроился. — Но это не помешает нам играть в другие игры! — Лань Юань взял друга за руку. — Хорошо! — воскликнул мальчик. Вэй Усянь, уже облаченный в сухое, облегченно вздохнул, так как боялся, что детишки могут рассориться. Ужин в главном зале прошел в достаточно радостной атмосфере. Лань Чжань угощал возлюбленного самыми ароматными кусочками, а сам выбирал себе те, где меньше всего непривычных для него специй. Маленький наследник Цзян высказал свое желание спать вместе с друзьями и любимым шишу, как они это делали несколько месяцев назад. Поэтому Лань Ванцзи пришлось довольствоваться гостевыми покоями, а не мирным сопением возлюбленного на своей груди. День рождения Вэй Ина уже завтра.