Тень жизни.

— Вэй Ин, не спеши, — предупредил любимого Ханьгуан-цзюнь, поправляя на нем одежды. Тот лишь улыбнулся, но было видно, как ему не терпится, ведь сегодня Лань Чжань возьмет его на прогулку за пределы Облачных Глубин. Ну, как возьмет… Скорее понесет на спине, но это мелочь… Крайне смущающая мелочь! Усянь тяжко вздохнул. — Ты еще не готов сам передвигаться снаружи, а по горным тропам твое кресло не сможет проехать, — терпеливо объяснял ему Ванцзи. Вэй Ин лишь улыбнулся и кивнул. Поцеловав его в лоб, Лань Чжань присел перед ним, подставляя спину. Усянь сначала обхватил его за шею, после чего навалился всем телом, позволяя сильным рукам подхватить его под колени. С любимым на спине, глава Лань вышел из цзинши и направился к выходу из резиденции. Там уже собрались адепты и ученики с большими корзинами, серпами и мотыгами. На самом деле это не просто прогулка, а сбор различных весенних трав и кореньев, а так же важный урок для малышей, ведь через несколько лет они начнут ходить на ночные охоты и далеко не всегда будут оставаться на постоялых дворах, где есть мягкая постель и хорошая еда, и ранения никто не отменял, так что знания различных растений очень пригодится им в будущем. Увидев своего главу с Вэй Усянем на спине, люди поклонились в приветствии. — Все собрались? — Ханьгуан-цзюнь внимательно огляделся. — Еще должен подойти Вэнь Цюнлинь с группой младших, — отчитался один из старших адептов. И действительно, вдали показался Вэнь Нин, за которым гуськом семенили уже знакомые Усяню малыши вместе с Лань Юанем и Лань Хао. Детишки с небольшими корзинками за плечами поприветствовали старших и выстроились парами за своим сопровождающим. Кивнув, глава Лань повел группу в горы. Вэй Ин, сидя на его спине, наслаждался видами. Они шли уже довольно долго, но даже явно уставшие малыши ничего не говорили, хотя их цель оказалась уже не так далеко. Легкий теплый ветер донес до людей потрясающий аромат магнолий. Усянь восхищенно замер, когда увидел огромную цветущую рощу. — Пришли! — сообщил Ванцзи. Глава Лань спустил свою ношу на одно из расстеленных адептами больших покрывал. Развернувшись к подчиненным, он начал раздавать указания: — Первая группа, начинайте собирать цветы, но срывайте не все и не ломайте ветки, будьте очень аккуратны, нужно уважать природу. — Есть! — от собравшихся отделилась где-то треть и встала на мечи, поднимаясь к веткам с прекрасными бело-розовыми цветами. — Вторая группа, отправляется в бамбуковую рощу, что в ли к югу отсюда, за побегами. — Есть! — еще треть людей скрылись в чаще. — Остальные начинают сбор лекарственных трав, коры и кореньев. — Есть! — оставшиеся заклинатели разбрелись по лесу. Вэнь Нин уже увел детишек к зарослям сухого папоротника, что были неподалеку. — Тебе хорошо? — Лань Чжань наклонился к любимому. Вэй Ин кивнул, ведь ему очень понравилось это место. — Я пойду собирать цветы. А ты отдыхай, — Ванцзи ушел, присоединившись к первой группе адептов. Усяню было немного грустно просто сидеть, пока все работают, но он был рад и тому, что его взяли. Весь его мир сейчас ограничивался Облачными Глубинами и Пристанью Лотоса, пределы резиденций он покидал лишь для перемещения между ними. Несколько заклинателей, собирающих цветы, спустились и высыпали содержимое своих корзин на покрывала. — Господин Вэй, вы не поможете нам перебрать цветы? — обратился один из молодых адептов. Вэй Ин тут же радостно подобрался и с улыбкой закивал, ведь он действительно может это сделать, а еще это станет отличной тренировкой для его рук и пальцев. Заклинатель, видя, как тот приободрился, сел рядом и показал, что им нужны лишь нежные лепестки. Усянь с энтузиазмом принялся за дело, что значительно подняло его настроение. — Сянь-гэгэ! А ты знал, что папоротник потрясающее растение? — к нему подбежал А-Юань с полной корзинкой свежих молоденьких побегов и корневищ. Усянь склонил голову, демонстрируя свой интерес. Да, он, конечно, многое знал о папоротнике, как и о множестве других съедобных и лечебных растениях, особенно после жизни с Вэнь Цин под боком, но А-Юаню важно поделиться новыми знаниями, так что Вэй Ин был готов слушать. — Оказывается кушать можно не только побеги, но и корешки! А еще папоротник лечебный — он и от жара помогает, и для ран полезен, а еще от боли и много-много чего. Остальные дети тоже разделяли восторг своего друга от урока. — Вы молодцы, — Лань Ванцзи спустился с полной корзиной и высыпал цветы в общую кучу. — Поможете с лепестками? — Да! — раздался дружный хор детских голосов, и ребята принялись за дело. Очищенные лепестки складывались в корзины, слегка утрамбовываясь. Роща была огромной, таким же был и орден Гусу Лань, так что цветов собиралось очень много, хотя на пышность бело-розовых крон это никак не влияло. Вскоре вернулись две другие группы адептов с полными корзинами бамбуковых побегов, разных трав, коры и кореньев. Усянь залюбовался последним цветком в своих руках, не решаясь оборвать нежные лепестки. — Вэй Ин? — Лань Чжань присел рядом с любимым, который с самодовольной улыбкой потянулся к волосам своего Нефрита, чтобы закрепить изящный цветок на венце, удерживающим черные локоны. Им обоим сразу вспомнилась библиотека и рисунок, что Лань Ванцзи в прошлом охарактеризовал двумя словами: крайнее убожество. — Пора возвращаться! — объявил глава Лань, поднимая любимого на руки. Вэй Ин, чуть запоздало вспомнив, что сюда его несли на спине, возмущенно посмотрел на Нефрита. — У меня на плечах корзина с лепестками, — поняв его негодование, пояснил Ванцзи. Вздохнув, принимая аргумент, Усянь расслабился, устроив голову на сильном плече. От белоснежной шеи исходил нежный аромат сандала, поэтому Вэй Ин поддался мимолетной слабости и потерся носом о бархатистую кожу. Тут в привычный запах Лань Чжаня вплелся еще один, заставивший Усяня встрепенуться. Прикрыв глаза, он чуть приподнялся и принюхался. Заметив его поведение, Ванцзи остановился. Губы Усяня растянулись в улыбке, и он уверенно указал направление, откуда доносился приятный аромат. — Ханьгуан-цзюнь, — подошел Вэнь Нин. — Что-то случилось? Вы так неожиданно остановились… — Что-то привлекло внимание Вэй Ина, — Ванцзи спустил корзину с плеч и двинулся по указанному направлению. Усянь уверенно указал на старое полностью сухое дерево в десяти чжанах от тропы. Стоило им приблизиться, как Лань Чжань понял, что именно привлекло внимание возлюбленного. Аккуратно посадив Вэй Ина на землю, Ванцзи подошел к дереву и осторожно постучал по коре, прислушиваясь. Адепты с интересом наблюдали за главой ордена, не совсем понимая происходящее. Лань Чжань нанес несколько ударов ребром ладони по стволу, отчего большой кусок коры вместе с иссушенной древесиной просто отвалился, а пространство вокруг заполнил потрясающий аромат меда. Глаза детей загорелись стоило им учуять запах драгоценной сладости, да и старшие адепты проявляли явный интерес. Осмелевший А-Юань подошел ближе и заглянул в получившееся дупло. Внутри дерева висели огромные пласты восковых сот, наполненных медом. Судя по всему, этот улей был заброшен уже давно. — Так много… — восхитился Лань Сычжуй. — Мгм! — Нам стоит освободить пару корзин? — спросил один из адептов. — Нет, — покачал головой глава Лань. — Мед из них просто вытечет. Здесь неподалеку есть роща бамбука с толстыми стволами. В дальнейших разъяснениях адепты больше не нуждались, и несколько человек, спустив корзины на землю, отправились в нужном направлении. Вернулись они довольно быстро, неся в руках толстые сегменты ствола бамбука. Из высокой травы были сплетены веревки, которыми обвязали бамбуковые емкости, что привело в восторг юных учеников. Лань Чжань взял серп у одного из подчиненных и начал аккуратно вырезать медовые соты. Улей оказался намного больше, чем казалось на первый взгляд, и занимал всю внутреннюю часть мертвого дерева. Золотой сладости было так много, что адепты еще несколько раз ходили за стволами бамбука. По возвращению в Облачные глубины Ханьгуан-цзюнь отдал приказ выдать на ужине каждому члену ордена немного меда, а остальное отдать целителям. Вэй Усянь был очень рад такому маленькому приключению. Но еще больше он был рад тому, что смог принести пользу Лань Чжаню и ордену. — Вэй Ин, побудешь недолго на кроличьей поляне? — спросил Ванцзи. Усянь радостно кивнул, и его отнесли к милым пушистым питомцам. Как только Лань Чжань устроил его в корнях дерева в тени густой кроны, на колени Старейшины Илин тут же забралась дружная парочка любимых кроликов: белый и черный. Вэй Ин рассмеялся и с легкостью взял светленького на руки, целуя его в дергающийся розовый носик. Черныш тут же возмутился, что его обделили вниманием и, оперевшись мягкими лапками на грудь хозяина, лизнул его в уголок губ. Усянь с удовольствием поцеловал и второго любимца. Лань Чжань от такой картины кое-как преодолел в себе желание забыть обо всех своих обязанностях и устроиться рядом с Вэй Ином и кроликами. Но ему как главе ордена нужно решить еще несколько важных вопросов, поэтому, медленно выдохнув, он пригладил волосы возлюбленного и ушел. Усянь, не переставая ласкать кроликов, смотрел вслед уходящему Ванцзи, пока тот не скрылся. Вэй Ин с удовольствием откинулся на корни, но резко подскочил, когда его голова вместо твердого дерева приземлилась на что-то теплое мягкое и пушистое. Обернувшись, он увидел одну из навок. На самом деле двух зверьков было легко различить по шрамам, полученным, когда они пытались защитить людей во время нападения Ланьлин Цзинь. Более общительный кролик, любящий внимание, красовался порванным ухом, а скромный — длинной раной на спине. И именно второй зверек лежал на корнях. Навка пристально посмотрел на Старейшину Илин и чуть повернулся, выставляя пушистое брюшко, явно намекая на то, что совсем не будет против, если его используют в качестве подушки. Предложением Вэй Ин воспользовался с превеликим удовольствием и осторожно устроил голову на мягком животе навки. Умиротворенность Облачных Глубин и частое биение звериного сердечка под ухом дарили покой. — Нормально себя чувствуешь? — в поле зрения показалось лицо Вэнь Цин. Вэй Ин улыбнулся и кивнул. — Хорошо, такие прогулки и новые впечатления пойдут тебе на пользу, — целительница присела рядом. Вэй Ин усмехнулся и, упираясь руками в корни дерева, медленно встал на ноги. Вэнь Цин поднялась следом, чтобы поддерживать Усяня. С каждым днем он старался ходить все больше и больше, и целители поощряли его энтузиазм. Но обычно это касалось лишь упражнений в помещениях и беседках, где ровные полы, а вот на улице он подобного рвения не проявлял. Но сегодняшняя своеобразная прогулка знатно разогрела его интерес, поэтому он и поднялся на ноги. — Не торопись, — предостерегла его Вэнь Цин. Вэй Усяню было еще сложновато ходить по земле, которая местами была рыхлая, местами — плотная, кочки, ямки… Но он старался, ведь каждый шаг все больше приближал его к заветному исцелению. — Да, молодец, — похвалила его Вэнь Цин. — Думаю, пока хватит. Она помогла ему вернуться на место, после чего начала аккуратно массировать его руки. Им еще предстоит поработать над гибкостью, но сила к ним возвращается: тех же кроликов он спокойно поднимает, пусть и ненадолго. Вскоре на поляну вернулся Лань Чжань и привез кресло. Как раз приближалось время ужина. Вэй Ин очень удивился, узнав в своей тарелке все то, что было сегодня собрано: белоснежный рис, суп с различными кореньями, побегами бамбука и папоротника, а также овощное блюдо с узнаваемыми отваренными лепестками магнолий. Из-за отсутствия языка Усянь не ощущал вкуса, но необычайные ароматы и приличная порция сычуаньского перца слегка это компенсировали. Вэй Ин с легким укором посмотрел на Лань Чжаня, так как знал, что его порцию готовил именно он. Этот факт о своем возлюбленном узнал случайно, когда услышал, как юные адепты восхищались разносторонними навыками своего главы. К счастью, юноши оказались сообразительными и по воодушевленному состоянию Старейшины Илин поняли, чего тот хочет. Увидев Ванцзи на кухне, Усянь понял, что умудрился влюбиться еще сильнее, чем раньше, особенно когда Ханьгуан-цзюнь подбирал для него специи, чтобы усилить аромат блюд. После ужина они с Лань Чжанем вернулись в цзинши. Ровная поверхность пола манила, поэтому Вэй Ин встал с кресла и прошел несколько шагов под одобрительный взгляд золотых глаз. — Ты поупражняешься сам? Я приготовлю воду, — произнес Ванцзи, на что получил нежную улыбку любимого и утвердительный кивок. Как только бочка была наполнена, Лань Чжань вернулся в комнату и немного понаблюдал за стараниями Усяня, который осторожно расхаживал по комнате, останавливаясь у стен, чтобы облокотиться на них и передохнуть. Глава ордена неспешно подошел к Вэй Ину и вновь поднял его на руки, чтобы отнести к бочке. Раздев Усяня, Ванцзи аккуратно опустил его в воду. Тот жмурился от удовольствия, особенно когда большие ладони начали обмывать его тело, избегая некоторых зон, от приближения к которым он все еще вздрагивал. Лань Чжань склонился и нежно поцеловал любимого в плечо, после чего принялся промывать непослушные волосы, что отросли уже практически до середины спины и почему-то стали слегка виться на концах. Сначала Ванцзи промыл темные, словно безлунная ночь, пряди при помощи мыльного корня и рисового отвара с настоями лекарственных трав и кореньев, а после ласково втер в них смеси ароматных масел. Вэй Ин же просто млел от ласки и с удовольствием наклонял голову так, чтобы младшему Нефриту было удобней. Закончив с омовением любимого, Лань Чжань вытащил его из бочки и тщательно укутал в покрывало, чтобы тот пообсох. — Я быстро, — предупредил Ванцзи свое сокровище, устроив того на постели. Нефрит опустошил бочку на улице и ополоснул ее, после натаскал для себя свежей воды. Собственное омовение прошло куда быстрее, ведь Лань Чжань не желал надолго оставлять Усяня в одиночестве. Чтобы вымыть тело и волосы он потратил не более четверти сяоши, после чего облачился в ночные одеяния и вернулся в комнату, где его терпеливо ожидал Вэй Усянь, которому составили компанию две навки. Ванцзи достал из шкафа еще один комплект одежд и, еще раз аккуратно обтерев тело возлюбленного, одел его. Зубчики черного нефритового гребня в руках Лань Чжаня бережно распутывали малейшие узелки в темных волосах Усяня, а потом руки нежно приглаживали непослушные пряди, словно прося их лечь как надо и не путаться. Закончив с непокорными локонами Вэй Ина, Ханьгуан-цзюнь достал другой, белый, гребешок и быстро причесал собственные волосы, что струились по спине идеальным полотном шелка. Потушив свечи, Ванцзи лег в постель, терпеливо ожидая, пока Усянь перестанет копошиться, устраиваясь на его плече. Потеревшись щекой о грудь главы Лань, Вэй Ин положил голову так, чтобы слышать чужое сердцебиение, которое дарило покой среди ночи. Замерев, Старейшина Илин глубоко и счастливо вздохнул и закрыл глаза, лишь улыбнувшись, когда ощутил сильную руку на талии и то, как его нежно целуют в макушку. Две навки, наблюдавшие за хозяевами из угла комнаты, дождались, когда обитатели цзинши уснут, и только после этого вместе покинули обитель тишины. Но ночь не выдалась спокойной. Вэй Ин резко открыл глаза и растерянно огляделся. Была глубокая ночь, наверняка еще не закончился час Крысы. Непонятное беспокойство нарастало, и Усяню потребовалось некоторое время, прежде чем он осознал, что нечто странное творилось именно с его телом. Это было какое-то смутно знакомое ощущение, но что именно?.. Решив не беспокоить Лань Чжаня, Вэй Ин приподнялся на постели и чуть перевернулся, убирая руку любимого, но от движения странное чувство усилилось, а еще резко захотелось по-маленькому. Он не решился будить Ванцзи, к тому же до отхожего места он уже мог дойти самостоятельно. Но стоило Вэй Ину осторожно подняться, как в ногах появилась ужасная слабость, отчего он с громким грохотом, что разбудил Лань Чжаня, рухнул на пол. — Вэй Ин?! — Нефрит тут же оказался рядом. — Что случилось? Усянь покачал головой, показывая, что сам не знает. Ванцзи быстро зажег свечи и вернулся к любимому, чтобы того осмотреть. И сразу все понял… — Вэй Ин, — позвал Ханьгуан-цзюнь, присев вплотную. — Ты доверишься мне? Тот поднял глаза, которые в шоке расширились, когда он увидел, что Лань Чжань пережимает себе акупунктурные точки, отвечающие за течение энергии Ян в теле. Ванцзи нежно коснулся его щеки тыльной стороной ладони и провел вниз. По шее, переходя на неровно вздымающуюся грудь, движение замедлилось на животе и вовсе остановилось на верхней части бедра. И тут все стало понятно… Это странное, тянущее, смутно знакомое ощущение было ничем иным, как желанием плоти. Вэй Ин в ужасе замер, словно кролик перед хищником. Кошмары трехлетнего плена нахлынули на сознание, словно штормовая волна. Он начал задыхаться. Лань Чжань среагировал моментально и втащил Усяня на колени, крепко обнимая. Он даже не поморщился, когда крепкие зубы до крови вонзились в его плечо, лишь мягко поглаживал напряженную спину и шептал несвойственные ему успокаивающие нежности. — Если это помогает, то кусай сильнее, — тихо проговорил Ханьгуан-цзюнь на ухо любимому. — Все хорошо, больше никто и никогда не причинит тебе боли и страданий. Я люблю тебя и никогда не сделаю ничего плохого… Вэй Ин, позволь помочь… Только рукой, обещаю. Не разжимая зубов, Усянь судорожно кивнул. Разумом он слышал все слова и был готов довериться и принять помощь, но вызванные страхом инстинкты противились, заставляя сжимать зубы сильнее. Чтобы не начать отбиваться и руками, Вэй Ин обнял Лань Чжаня, вплетаясь пальцами в черные волосы. Он должен был пересилить себя, должен был позволить любимому человеку коснуться его там. И большую часть в желании довериться сыграло то, что Ханьгуан-цзюнь собственноручно у него на глазах заблокировал свой поток Ян, чтобы не возжелать его. Чужая ладонь осторожно коснулась полувозбужденной плоти сквозь ткань ночных штанов, отчего Усянь зажмурился, непроизвольно крепче сжимая зубы на плече, где белоснежная рубаха уже начала пропитываться кровью. — Все хорошо, это лишь рука, — продолжал шептать Лань Чжань, почти невесомо поглаживая то место. — Вэй Ин, можно приспустить твои штаны? Ванцзи не торопился, терпеливо ожидая разрешения. Прошло почти пять фэнь, прежде, чем Усянь кивнул, чуть ослабив хватку зубов. Лань Чжань коснулся его лишь кончиками пальцев, отчего зубы вновь сомкнулись, а руки неприятно потянули за волосы, но доверие не могло возникнуть спонтанно, особенно сейчас. И пусть их отношения и любовь были крепки, прошлое пока не могло отпустить Старейшину Илин. На то, чтобы Вэй Ин привык к подобному прикосновению потребовалась почти целая палочка благовоний, лишь после этого он кивнул, разрешая зайти чуточку дальше. Лань Чжань аккуратно обхватил чужую плоть, погладив большим пальцем скрытую кожицей головку. — Вэй Ин, посмотри на меня, — попросил Ванцзи. — Прошу, доверься мне… Кое-как Усянь смог разжать зубы и поднять полный слез взгляд на Лань Чжаня. А тот смотрел ласково, с мягкой, легкой, словно крыло бабочки или лепесток персика, улыбкой. — Смотри только на меня, думай только обо мне, — прошептал ему в губы Нефрит, даря поцелуй. Рука начала движение, отчего Вэй Ин издал испуганный стон. Усилием воли он заставил собственное тело не двигаться, не отталкивать человека, которому разум решил довериться. От ласковых прикосновений желание нарастало жаром внизу живота, хотя плоть в руках Ханьгуан-цзюня так до конца и не поднялась. В один момент Вэй Ин вскрикнул, изливаясь в ладонь совсем небольшим количеством полупрозрачной жидкости. Усянь тяжело дышал, спрятав покрасневшее лицо на груди Ванцзи. Горячий ком внизу живота быстро исчез, отчего хрупкое тело начало расслабляться. Лань Чжань вернул любимого на постель и ненадолго покинул комнату, чтобы принести влажное полотенце и обтереть Усяня, который от чересчур ярких впечатлений для тела и разума быстро заснул. Ванцзи закончил еще несколько дел и тоже лег рядом с любимым, притянув его к себе. Вэй Ин лишь потерся о него щекой и довольно улыбнулся во сне. В эту ночь они переступили очередную черту доверия и начали готовиться к следующему шагу.