Таинство Великой Силы

Глава первая. Осознание (Таинство ржавого гвоздя).

      С тех пор, как я открыл для себя гвоздь, мир заиграл всеми красками. Да, я понимаю, что звучит дебильно, но… Это же настоящий летающий гвоздь!       Про гвоздь я никому не стал говорить, и это стало нашей тайной. Да, нашей. Об этом знали двое, я и Сила. Теперь, зная, что на мир можно воздействовать с её помощью, настало время исследований. Мне все было в новинку, все было интересно. Росла масса поднимаемого объекта, а также и количество, которое меня слушалось. Хлам, что заменял мне игрушки, сам передвигался по песчаным дорожкам. Дорожки я делал на песке. Чего-чего, а уж песка у нас хватало. Я мог устроить целый гоночный заезд! Жизнь была легка и беззаботна, наша семья была явно очень небогатой, тем более я ничего не слышал про отца, но сытная еда была всегда. И мне, и матери. Золотое время. Я грелся в лучах ласки своей мамы, играл и медитировал, пытаясь постичь суть Силы.       Это было чудно. Я довольно часто убегал туда, где меня не было видно другим разумным. Это было не сложно, присутствие рядом чувствовалось очень хорошо, а направленное внимание и того лучше. Здесь очень много разных видов, и они часто заходят к нам в магазин. То, что это магазин, я уже понял. Специально спрашивал у матери про разные расы, может они просто выглядят по разному, но нет, это совершенно разные виды. Мама громко смеялась, когда объясняла.       Тем временем, моим увлечением стали машинки. Ну, те куски хлама, которые их заменяли. Усевшись в центре проложенной трассы я мысленным усилием устраивал гонки. Куда там пульт управления! Я так радовался каждой новой машинке, которая включалась в мой заезд! Они таранили друг друга, шли на обгон и маневрировали. Количество стремительно росло день ото дня. Через несколько месяцев их было уже больше полусотни! Это, это было восхитительно! Я просто не мог сдержать свой восторг, просыпаясь каждое утро. А вместе со мной радовалось то, что стояло за моей спиной, щедро отдавая часть себя мне.       А ведь кроме удивительных гонок, можно было выслеживать живых существ. Настоящая охота, где если хочешь что-то посмотреть, то надо подкрасться и найти спрятавшегося обитателя пустыни. Не надо думать, что пустыня мертва. Нет, конечно нет. Её обитатели прячутся, но если хорошо поискать, то можно найти и мелких ящериц и насекомых, тем более рядом с человеческим жильём.       Мой вечный спутник по играм и тут мне помогал. Я легко определял и чувствовал жизнь. Сначала просто понимал, что тут прячется кто-то. Только надо подойти в упор, чтобы это ощутить.       Правда это было неудобно, поэтому я просто направлял свое внимание туда, где хочу кого-то найти. Со временем получалось всё лучше и лучше. Радиус обнаружения стремительно рос, как и возможность понять размер. В первое время часто ошибался, мог перепутать ящерицу и насекомое, неправильно определить расстояние. Например, принять ящерицу вдалеке за насекомое, которое находится рядом. Но постепенно мои возможности росли, я уже легко мог определить точное расстояние, а с ним и размер.       Разумные воспринимались как-то совсем иначе, не так как животные. И у каждого вида, неважно животные ли это или кто-то из гуманоидов был свой "оттенок". У ящериц один, у жуков другой, а у многоножек третий. Я подозреваю, что у каждого есть ещё более глубокие различия, но пока отличить одну ящерицу от другой я не в силах. А больше и тренироваться особо не на ком. Единственное что я точно научился определять, так это мою маму, конечно если она не выйдет за пределы моих, пока не великих, сенсорных способностей.       Так и проходили мои дни в играх и забавах с моим невидимым другом. Готов поспорить, что он меня защищал от жары иначе как бы я проводил целые дни под открытым небом? Тем более в таком нежном возрасте. Гонки стали моей настоящей одержимостью, пока однажды я не узнал, что оказывается машины не ездят, а летают. Это было шоком, но когда я увидел настоящие гонки, то они меня просто потрясли. Это был шок. В тот раз у нашего начальника были какие-то дела на этом мероприятии, ну а мама его сопровождала. Летающие гонки… Я просто был очарован этими кусками стали, что неслись с огромной скоростью по трассе. Толпа ревела от восторга, и я чувствовал это. Правда мою радость омрачила смерть некоторых пилотов, но она прошла стороной, малозаметная на фоне экстаза толпы.       На следующий же день, все мои "машинки" стали летать. Это было сложнее, но ведь и скорость у них возросла! Я даже устраивал соревнования, с силой запуская их на небольшой высоте в даль. Какая машинка дальше пролетит, та и победила. Скорость была не так чтобы велика, да и расстояние метров десять, но я чувствовал, что можно быстрее, выше, дальше!       Постепенно мои возможности росли, каждый день мне открывалось что-то новое. Однажды я смог взять и "оставить ночь" на куске пустыря. Точнее температуру. Кругом день жара, а там сохранялся ночной холод. Так два дня было, а потом место постепенно рассеялось. Или я теперь уже мог сознательно прятаться. Тогда либо мой могучий спутник подсказывал за что укрыться, либо же Сила пропитывающая все вокруг, словно бы накрывала меня своими ладонями. В эти моменты на меня переставали обращать внимание. Правда если замечали или я сам делал что-то такое, то эффект исчезал. Постепенно я начинал прятаться всё лучше, спокойно лазя по мастерской и не раздражая лишний раз летающего гуманоидного слоника.       Так текли счастливые дни моего беззаботного детства. Игры, блаженные медитации, когда мой спутник и я сливались вместе, а также возвращающиеся воспоминания, что медленно сплывали из глубин моего разума. Из тела постепенно исчезала детская неуклюжесть, а мышцы становились крепкими и выносливыми. Постоянная связь с Силой благотворно влияла на меня. А быть может, то, что окружало меня, исполняло мои желания? Кто знает. Ведь я хотел быть быстрым, сильным и выносливым.       Довольно часто я медитировал. Сначала, когда только очнулся все эти упражнения преследовали свои цели. Пробудить память, постичь то, что окружало меня и знания прошлой жизни с опытом промежутка здорово помогали. Но шло время и медитации стали привлекать меня сами по себе. Просто нравилось сидеть и нежиться в этом бесконечном потоке, что пронзает всё. Я чувствовал себя кошкой дремлющей на солнышке. И всё же это было не зря, каждый раз это нечто словно бы приоткрывалось передо мной ещё чуть-чуть. После этого живых становилось чувствовать чуть проще, часто добавлялась ещё одна "машинка" к хороводу товарищей, а предметы начинали лететь дальше. Причем игры давали такой же результат, но по-другому. В тренировках росло мое умение выполнять действие, а в медитация… Пусть будет единение с Силой. Увеличивалось возможность оперировать этим нечто.       А ещё это огромное нечто было необъятным. И я пытался поймать то, что скрывается в нём, уловить это. Неслись недели, проносились месяца. Мой словарный запас стремительно рос, удивительные грани моего спутника открывались передо мной. Я стал очень хорошо понимать ящериц и разумных. Чувствовать их настрой. Ещё я стал замечать, что многие детали, которые лежат в мастерской, они неправильные. Как это пока не ясно, но они совершенно не правильные. А ещё, в один из многих бесконечных дней, играя с ящерицей, я приказал ей замереть, и она меня послушалась. Может я могу повелевать животными? Было бы здорово. Правда у нас это довольно бесполезное умение, но все равно очень круто. Мои медитации в какой-то момент перешли из количества в качество, и однажды у меня случился прорыв да такой, что остаётся только удивляться. Я сидел на полу, а меня трясло. По всему телу гуляли мурашки. Это было невероятно! Это все меняло, но теперь было очевидно. Я понимал это, осознавал и это рождало настоящую силу. Силу делать это. Маленьким метеором я бежал, бежал за поселение, на дальний пустырь, где был огромный кусок скалы. Сейчас осознание переполняло меня, оно рвалось наружу.       — Понимание или непонимание этого очень важны, — сказал я обращаясь к скале. — Понимание не передать словами, его нужно ощутить, прочувствовать своим сердцем.       Я взволнованно прижал руки к груди:       — Нет меня, есть лишь Она. Она действует, я лишь направляю. Для Силы размер же не существует. Нет его. Гора или песчинка? Какая разница? Нет её боле.       Понимание вырвалось наружу взмахом руки. Повинуясь моему желанию, огромной кусок горной породы взмыл вверх. Сотни тонн поднялись в воздух, а я стоял разинув рот. Наконец в моей голове родилась мысль, а в горле резко пересохло:       — А с планетой, с планетой так можно?       На мгновение мне показалось, что нечто с укоризной посмотрело на меня, но ответ на свой вопрос я все же получил. Ощущение-знание: она и так хорошо "лежит".       Вернувшись домой я три дня после этого не прибегал к помощи своего вечного спутника, уж больно он был велик и огромен. Это нужно было переварить. Потом всё вернулось на круги своя. Мне все легче и легче было становиться незаметным и это хорошо, наш начальник меньше нервничает, когда я рядом с мамой, разбирающей железки, играю. Все боится, что я что-нибудь попорчу. Ну да и Сила с ним!       Но ничто не длится вечно. Вот и моё беззаботное детство однажды испоганили. Хотя правильнее сказать я сам себе его испоганил. Мне уже четыре года исполнилось, больше года здесь провел. Стоял я, запуская камешки вдаль с огромной скоростью, и тут до меня дошло! Так сказать, на третий день индеец Зоркий Глаз заметил, что одной стены в камере нет…       — Меня же зовут Энакин Скайуокер, а мою маму Шми Скайуокер. А я… А я пользуюсь Силой, а живем мы на Татуине! Это что же? Я избранный что ли? За что?       Тут меня и настигла истерика. Всё же я пока что маленький ребенок. Ноги несли меня к дому, где сейчас была мама. Её положение я чувствовал отлично и бежал к ней. Прибежав, я с ревом бросился к единственному дорогому человеку в этом мире. Меня подняли на ручки и стали успокаивать.       — Мама, мамочка, роди меня обратно! Пожалуйста! — жалобно захныкал я. — Никому тебя не отдам, всех убью, один останусь! — продолжил я вцепившись мертвой хваткой в свою мать.