Таинство Великой Силы

Глава первая В пути

      Бабочка только что освободилась из тесного кокона. Её крылья расправляются в первый раз, готовясь к полёту. Она аккуратно расправляет красивые радужные крылья, готовясь впервые взлететь. Она тянется к свету и небу, на зеленом летнем лугу. Ласковый свет небес освещает её. Крылышки выгибаются, словно в замедленной съемке, бабочка слегка приседает, готовясь вспорхнуть, чтобы отправиться в свой первый полёт. Она почти готова оторваться, ещё взмах радужный волшебных крылышек, таких нежных, и таких непрочных, но способных унести её в неведомые дали. Ещё взмах, и вот лапки отрываются от травинки. Она познаёт новое. Она постигает неизвестное. Ей открывается красота полёта, красота свободы. Ещё один взмах легкими крылышками, и цветочный луг стремительно улетает прочь. Голубое небо сменяется бездонной чернотой космоса, где словно жемчужины сияют звезды. Легкий взмах таких хрупких, таких тоненьких крылышек, и вот звезды уже мчатся мимо сияющими кометами. А она всё набирает скорость, летя легко, но стремительно. Каждый легкий взмах заключает в себе скрытую силу, легкая, парящая, но способная промчатся ураганом между звёзд, она парит свободная и прекрасная…       — Энакин, — раздаётся быстрый шепот рядом.       Я выпадаю из медитации, конечно никого не обнаружив. Видение… Снова бабочка. К чему она? Я огляделся.       Мерное, успокаивающее гудение аппаратуры наполняло двигательный отсек "Странствующего" домашним уютом. Оно приносило покой, убаюкивая своим монотонным звуком. Есть в нём что-то такое величественное и в то же время по домашнему правильное. Приборы как бы говорят: "Всё хорошо, всё идёт, как надо. Можно расслабиться." Я, окруженный мягким гудением, сидел в полумраке на какой-то металлической тумбе и медитировал, пытаясь применить знания из прошлой жизни и то немногое, что удалось узнать здесь. Почему в таком странном месте? Кто его знает. Почему-то меня привлекала спокойная, хоть и не совсем тихая атмосфера машинного отделения. Здесь было хорошо медитировать, сидя в укромном уголке. Да и просто находиться здесь было хорошо. Здорово вот так сидеть рядом с двигателем и понимать, что рядом бьётся металлическое сердце машины. Иногда ко мне здесь приходят видения. Что же на сегодня с ними явно пора заканчивать.       Сейчас я займусь очень важным делом, которым занят уже не первую неделю. Разведя ладони и закрыв глаза, я представлял, как между ними течёт энергия. Вдох, из правой в левую направляется луч, выдох — из левой в правую. Замереть на выдохе, ощутить, почувствовать, как между ладонями собирается шар этой непонятной энергии. Как он давит на мои ладошки, чуть раздвигая их. Понять его реальность, осознать то, что он существует, ощутить пластилин той энергии, из которой он создан. Пластилин, из которого можно усилием воли вылепить всё что угодно.       Из всей бесконечной мощи вселенной, это то, над чем я сейчас властен. То, что подчиняется моей воле. Шарик рос по чуть-чуть с каждым циклом. Отрешиться от всего. Откинуть всё лишнее и ненужное. Есть только я и шарик. Вот луч из правой идёт в левую, проходит сквозь шар, и он вырастает. На самую капельку, но вырастает! Главное не спешить. Вдох — выдох, вдох — выдох. Терпение — добродетель не только ситхов. Ещё цикл, потом ещё. Ощутить то, как энергия подвластная мне, наполняет шарик… Наконец раздаётся хлопок, и вспышка яркого света бьёт по закрытым глазам, вырывая меня из медитации.       Я открываю глаза, возвращаясь в реальность машинного отделения. Меня встречает мягкий свет и правильное гудение приборов. Наконец получилось! Труды трех недель увенчались успехом! Вскочив, я протанцевал по полу. Моей радости не было предела.       — Ура! — вырвалось из груди, переполненной восторгом.       Словно тысячи маленьких колокольчиков зазвенели рядом. Сила пришла в движение, танцуя вместе со мной, и разделяя радость. Потоки закрутились радостным хороводом.       — Получилось! — выкрикнул я, и крепко задумался, остановившись, а что именно получилось?       Однозначно, это прорыв, вот только куда? Потоки, что раньше танцевали рядом, постепенно замерли, успокаиваясь. Словно собака улеглась у ног задумавшегося хозяина. Как мне не хватает наставника! Боюсь, что если я увижу джедая, то просто не смогу пройти мимо и изнасилую ему мозг прямо там. Храм! Готовься, я иду к тебе! Ой. А что это потоки в узел завязались, и рябь по всей галактике прошла? Я немножко будущее определил? Или оно просто на моё обещание так реагирует? Надеюсь Совет Магистров с Йодой во главе сейчас не икают. Воровато оглядевшись по сторонам, я сказал:       — Здесь никого нет, — подкрепляя свои слова импульсом желания.       И Сила послушалась. Ещё одна рябь пошла кругами, заворачивая потоки хитрым образом, путая их и скручивая хитрой фигой, для всех кто будет пытаться понять что же это было. Словно две теплые ладони накрыли меня, закрывая и пряча от всего мира. Легкой тенью я выскользнул в коридор.       Теперь мы не какие-то там рабы. Теперь мы настоящие свободные граждане Республики! Правда такой захудалой планетки, что я о ней и не слышал никогда. Причём там дюжина стран, и все "независимые". Местные говорят, что страна называется независимой, когда от неё уже совсем ничего не зависит. Правда, у этой планеты аж двенадцать сенаторов заседают на Корусанте. Уж не знаю как местные этого добились, но факт остаётся фактом. Палпатин нервно курит в сторонке от таких раскладов. Впрочем, ещё и не такое в галактике бывает.       В остальном эта планета ещё большая жопа, чем Татуин. Точнее не так. Такая же жопа минус торговые пути контрабандистов. Уныние и депрессия. Местные ходят в шортах и футболках, средний класс отличается от остальных наличием шлёпок по два кредита за дюжину. То посещение планеты особого интереса у меня не вызвало. Может просто не до того было? В конце концов, устал я знатно, планируя и осуществляя наше с мамой освобождение. Оказывается, предстоящее путешествие здорово на меня давило. Очень здорово. Может, психологически, требуя продуманности, терпения и напряжения всех моих невеликих способностей. А может, и мистически, что-нибудь типа третьего глаза или тонкого тела перенапряг, подсознательно создавая благоприятные ситуации. Возможны и оба варианта вместе.       Факт остаётся фактом, там на Татуине я не ощущал, что последние месяцы был, как сжатая пружина. А вот на корабле меня отпустило. Дня три только спал, ел и иногда играл. Причём в обычные космические кораблики, без всяких суперсил, были тут такие модельки… Только спустя трое суток стал потихоньку в себя приходить. А тут ещё Кри-Фла, мама, корабль. Короче, не до планеты мне было.       И вроде огорчаться нет причин, и вроде всё получилось, как надо, и вышло в конце-концов ещё лучше, чем мыслилось, но того ли я хотел? Тяжкий вздох вырвался из моей груди. Сейчас мы с мамой гостим на корабле. "Гостить" я так понимаю будем долго, роман у этих двоих развивается довольно стремительно, хоть пока и не перешёл в горизонтальную плоскость. Лучше бы уже перешел!       И для этого у меня есть серьезная причина. Тут же какое дело, мама решила, что она мне уделяла мало времени и теперь занимается мной. Как же не вовремя! Мне надо к поступлению в Храм готовиться, дроидов собирать, знания подтянуть, а тут меня хотят направить в светлое будущее.       Но это я так, ворчу. На самом деле все пока совсем неплохо: Кри-Фла оказался молчаливым, но довольно дружелюбным человеком. Мы могли часами сидеть и заниматься своими делами в мастерской. Он подправлял нужные кораблю устройства, а я потихоньку собирал дроида, не зря же я забрал его процессор с Татуина? Так протокольнику С-3РО быть. Тем более, что он очень пригодится на корабле в помощь маме. Хотя, может, не стоит очень спешить? А то у неё появится свободное время, и она с новой силой возьмётся за меня. Проблемно.       Я вздохнул, вставая с тумбы, и направился в столовую, она же кухня. Питались мы теперь весьма и весьма неплохо. Правда для этого пришлось организовать взрослых: Кри-Фла питался в основном всякими быстро приготовляемыми продуктами, а мама готовила вкусно, но питались мы всю жизнь дешевой едой.       Если бы я пустил это дело на самотёк, то в результате мы так и питались бы макарошками. Шми никогда не стала бы просто так тратить деньги, покупая только самое необходимое и дешевое. А Кри-Фла и так норм, он на корабле часто питался аналогами бомж-пакетов из моей прошлой жизни. Пришлось Кри-Фла намекнуть, что если он хочет произвести впечатление на маму, то нужно организовать хорошее питание, а Шми сказать, что наш благодетель здоровый мужчина, которому нужно нормально питаться. И если она хочет ему помочь…       Короче пришлось заняться работой настоящих джедаев, сиречь дипломатией и переговорами. Благодетелем Кри-Фла был без всяких кавычек, несмотря на то, что выкупил он нас большей частью на мои же деньги. Он и документы помог выправить, и живём мы у него на корабле, и за Шми у меня голова меньше будет болеть. Правда я ни капли не сомневаюсь, что и сам бы со всем справился, только чувствую, такое напряжение бы не прошло даром и опять свалило бы меня.       Когда мама узнала, что большую часть денег на наш выкуп дал я, то меня ждал интересный разговор, смысл которого сводился к вопросу откуда дровишки. Я честно ответил, что заработал разными мелочами, например, помогал с ремонтом кондиционеров, что было чистой правдой. А если где и обнёс заначку контрабандистов, то это такая мелочь, что и говорить не стоит.       Усевшись за стол Кри-Фла спросил:       — Энакин, ты точно хочешь пойти со мной на станцию?       — Угу, — ответил я.       — Энакин, с набитым ртом не разговаривают! — начала воспитывать меня мама.       Я страдальчески состроил гримасу, закатив глаза. Нет, я понимаю, что это она от всего своего материнского сердца пытается додать, то чего не могла дать мне раньше, но ведь в крайности тоже не надо бросаться.       — И куда это вы собрались?       — На старую заброшенную станцию, — ответил я. — Там можно будет собрать металлолом и что-нибудь на запчасти.       — Да, — подтвердил Кри-Фла. — Сегодня залетим на Туис, там разгрузимся, а завтра или послезавтра полетим на Рею, там нужно будет взять груз. Но так как мы полетим пустые, то можно будет набрать металлолома по пути, там небольшой крюк получится. Хоть что-то заработаем.       Мама вздохнула, понимая, что мы уже спелись.       — Энакин, а тебе обязательно туда идти?       — Конечно, я там помогать буду. Фла один не управится. Это безопасно, всё будет хорошо.       — Может тогда мне пойти вместе с вами? — спросила мама.       Хм. Не такая уж и плохая идея на самом деле. Всё-таки она работала у Уотта, именно Шми научила меня разбираться в технике дав самые-самые основы. Да и рабочие руки могут пригодиться. Но…       — Нет, это опасно! — хором ответили мы.       На нас с недоумением и легкой обидой посмотрели.       — Мы привели в порядок только те костюмы для работы в открытом космосе, в которых и пойдём, — поспешил успокоить маму. — Остальные не проверены, а пока я полностью не протестирую костюм, его никто не будет использовать, — на эту отповедь       Фла усмехнулся, с его точки зрения я был обычным шкетом.       Костюм который я собирал, он тестировал сам. Правда, я его творчество тоже проверил…       — Мы просто не успеем провести полный тест, к тому же там наверняка надо будет что-то чинить и заменять. Да и в порядок привести за оставшееся время тоже не сможем. Предупреждая твой следующий вопрос, нет, вместо меня пойти тоже не получится, костюм собран под мой размер, — я закончил свою речь.       Все помолчали, а мама только тяжело вздохнула, ничего нам не сказав. Золотая женщина! За это я её и люблю. Даже как-то завидно стало, что у Кри-Фла будет такая супруга.       Пока мы выгружались и летели к станции, я работал над дроидом, занимался спортом, развивая тело, занимался с мамой по специальной программе, учил ещё три распространённых языка и составлял планы. Планы были просто необходимы, иначе я ничего не успею, времени у меня не так много, около года. Плюс-минус, и то скорее минус, чем плюс.       Что нужно сделать за это время? Я задумался. Возможно, я неправильно ставлю вопрос? А как будет правильно? Что можно сделать за это время?       В любом случае я собирался найти ту полянку, что являлась в видении. Она ждёт на неизвестном мире. Это было важно и самое главное правильно. Правильность от этой мысли исходила просто колоссальная. Это не объяснить, это нужно почувствовать.       Потом нужно собрать дроидов, самое главное — пресловутого протокольника. Несмотря на свою неуклюжесть и трусоватость он может быть очень полезен. Огромная база данных, которой он обладает, острый ум и преданность создателю, то есть мне. Отличный вариант помощника, тем более руки просто горели что-то творить. Это было так замечательно делать что-то своими руками, видеть, как из-под них выходит что-то нужное, что-то полезное.       Так же неплохо бы подзаработать немного денег на черный день и обзавестись портативным выходом в голонет. Не хотелось бы остаться без доступа к этому полезному ресурсу. В остальном можно просто попутешествовать и посмотреть галактику, думаю мне будет полезно развеяться.       Ещё было бы неплохо собрать меч. Можно даже не один, они всегда пригодятся, хотя в храм я собираюсь отправиться только с тренировочным. Зачем? Хочу. А может так подсказывает Сила. Возможно он будет полезен. А с другой стороны…       Вот захотелось мне тренировочный меч взять в храм. Конечно он будет полезен! Тем более с такой связью с Силой, я без проблем найду ему применение. И вот возникает вопрос: это Сила намекает джедаям, что надо делать, или наоборот — Сила применяет желания к пользе одаренного? То есть если вместо тренировочного меча я возьму бластер, то пригодится он?       Вот захотелось тебе пойти прогуляться, а тебе встретился важный в твоей жизни разумный. А вот если бы не захотелось, то сила и не смогла бы реализовать эту возможность. Как всё запутанно.       Я покачал головой. Думаю, что истина где-то рядом. С одной стороны, если ты не тренируешься с мечом, то и желание с ним потренироваться на пустыре тогда, когда ты встретишь кого-то важного для себя, не возникнет. С другой стороны, просто пойти прогуляться туда ты можешь захотеть.       Кажется, у меня от такого стало побаливать в висках. Ну его, размышлять на тему того, кто бреет брадобрея, если он бреет всех, кто не бреет себя сам… Пока я решал столь важные вопросы, мы долетели до станции. С интересом стал наблюдать, как она неспешно приближается. Какое-то предвкушение напополам с азартом охватило меня. Сокровища ждут нас! Уверен, там притаилось что-то ценное! Старый ржавый корпус, изъеденный солнечной радиацией и космической пылью. Выглядит… Выглядит, как старая ржавая станция.       — Я чувствую, там нас ждёт что-то ценное! — радостно прокричал я, залетая в отсек.       — Что, неужели металлолом будет не тридцать кредитов за центнер, а все пятьдесят? — ехидно поинтересовался Фла.       — Ты ничего не понимаешь! Мы точно найдём что-нибудь ценное, — ответил я, надевая шлем.