Таинство Великой Силы

Глава вторая Острые ощущения

Прости меня, Господь, что боль несу Что смерть мои крыла соединяет Я половины жизней не спасу Я рассудил — они как сны растают… Ты дал мне право видеть и судить Мне тяжела расплата за геройство Я не хочу петь птицей на погосте Ведь ты создал меня, чтобы любить Джем (Ольга Волоцкая)

      Выгрузившись, мы отправились в глубь станции. К сожалению, я пока только собираю дроидов, и послать кого-то вперёд просто не было возможности. Так что идти нам пришлось без разведки. Коридоры встретили нас разрухой и пустотой. Голые стены и кучи хлама. Даже скорее мусора. Освещение, конечно, отсутствовало, но у нас было своё, так что проблемой это не стало. Такое ощущение, что всё более менее ценное отсюда уже унесли до нас. Из стен были вырваны кабеля, даже дверей почти не осталось. Тем не менее я не отчаивался и продолжал бодро идти вперёд. Уверен здесь есть что-то хорошее! Не может же на такой большой станции совсем ничего не остаться. Наверняка мы это что-то найдём! Коридор, ещё коридор, пустые залы…       Мы сидели в трюме нашего корабля и снимали скафандры.       — Это и есть твои сокровища? — ехидно спросил меня Фла.       Он уже минут двадцать не унимается. Только это не могло испортить моего хорошего настроения, хотя я и как-то не так представлял себе результаты нашего посещения станции. По большому счёту нам повезло наткнуться на кабель из довольно дорого сплава, во всяком случае те несколько сот метров, которые мы срезали, что-то стоят. Плюс снять несколько дверей из высокопрочного металла. Вот и вся добыча на продажу. Двери весили никак не меньше полутора центнера. Стоили они немало, хороший тугоплавкий и прочный материал. Какой-то сплав. Даже по бросовым ценам это больше тысячи кредитов! Тысячи! А это очень прилично. Так что нельзя сказать, что сходили мы зря. Правда пришлось немного сжулить и помочь дверям отделится от своих мест. Телекинез рулит! Только это пока всё что у меня получается более менее нормально. Фла очень удивился, когда понял, что двери не закреплены (я их уже к этому моменту оторвал). Потом мне объяснил в чём дело. Этот металл действительно очень тугоплавкий и прочный. Работать с ним тяжело, требуется хорошее оборудование и специалист. А такому мастеру больше делать нечего, как двери по станциям срезать. Он и в космопорте несколько сот кредитов в день сможет заработать, а если повезёт то и вовсе эту тысячу. Конечно придётся работать часов шестнадцать, а то и двадцать, но за срочность могли заплатить и больше тысячи. Скоро вылетать, а тут такая беда с кораблём. Много больше, если надо срочно привести корабль в порядок. Хорошие специалисты они всегда в цене. Так что такому рабочему проще найти работу рядом с домом.       Поэтому этот металл здесь и остался. Видать, когда-то здесь обитали состоятельные граждане, а потом станция пришла в упадок. На станции наверняка есть ещё детали из этого материала, но их практически невозможно выковырять. Срезать его очень сложно, а если получится, то потребует времени и денег больше, чем заработаешь. Ладно, всё это не важно! Это мелочи. Главное я нашел сокровища! Да, я нашел настоящие сокровища! Никак не меньше семи центнеров различных деталей для дроидов. Это круче, чем коробка лего с тебя размером в детстве. Ой, у меня же тут второе детство. И лего есть. Свое, с блэкджеком и шлю… Ну, в данном случае с дроидами. Азартные игры меня не привлекают, а по девочкам мне рано.       Фла, что-то ехидно бурчал, но я его не слушал, погруженный в разбор своего нового имущества. Судя по всему, это была какая-то мастерская или что-то подобное. Всё ценное оттуда вынесли уже давно, возможно ещё тогда, когда покидали станцию. А вот этот хлам остался нетронутый. Ну как хлам, Уотто таким занимается на постоянной основе…       Я прикоснулся к старенькой дрели. Рабочая, я был в этом уверен. Моё чутьё точно говорило мне об этом. Нужно только поменять кабель питания, и она снова заработает. Провел пальцами по сервоприводам руки какого-то дроида. Кое-что заменить, и можно будет использовать. Я уже четко знал, в каких местах неправильность, хоть ещё и не понимал, как именно её устранить. Как много работы, как много всего нового и неизведанного! А сколько из этого можно собрать разных механизмов и дроидов. Руки медленно переходил с одной детали на другую, поглаживая их. Со стороны это наверно выглядело очень забавно, маленький мальчик с трепетом раскладывающий свои сокровища. Самое забавное, что это было не так далеко от истины. Возможно даже слишком близко.       — Энакин! — до меня пытался достучаться Фла.       Мне было не до него. Невероятно! А это, это же… Я далеко не сразу понял, что держу в своих руках! Процессоры для астромехов! Вот это действительно сокровище, которое может стоить тысячи, а то и десятки тысяч. Жаль, что у них есть один маленький недостаток — они все не рабочие. Видимо, когда-то там чинили и таких дроидов, как астромехи, что и неудивительно. Где-то же должны ремонтировать дроидов прилетающие корабли? Процессоры заменили из-за того, что починить их нереально, а выбрасывать не стали, свалив в кучу. Может надеялись — пригодятся, а может утилизация стоила больших денег.       Да, очень обидно, что они не рабочие, уж это я точно научился отличать. Хотя… Вот этот процессор точно можно будет исправить. Совсем маленькая неправильность, которую можно поправить с помощью Силы, правда я пока не понял как, но уже привык доверять своим чувствам. Если можно, то значит можно будет починить.       — В общем, короче я пошел есть, — мне удалось уловить часть фразы Фла, который в конце концов махнул на меня рукой.       С сожалением отложил процессор в сторону. Твоя загадка ещё будет разгадана, но, увы, не сейчас. Действительно надо привести себя в порядок и идти обедать, а то мама будет очень недовольна. Вздохнув, оторванный от своих сокровищ, я направился в глубь корабля. Война войной, а обед по расписанию.       Силовая ковка. Как много в этом словосочетании, и как мало у меня знаний на эту тему. Я хорошо научился отличать рабочие детали от сломанных, даже со временем понимать, что именно не так, у тех вещей, которые я хорошо знал. Знал и понимал их принципы работы. Мог отличить деталь которая то работает, то не работает от той, что в хорошем состоянии. А вот исправить…       Нет, не так чтобы, я совсем не мог починить деталь, но мой предел это заставить плохой контакт стать хорошим. На самом деле не так уж и мало. Это где-то процентов тридцать всех поломок. И вот уже несколько дней я смотрел на сломанный мозг астроида. Этот процессор выглядел самым перспективным, неправильность была просто ничтожной, но она скрывалась в глубине этого куска сложной электроники. Настолько сложной, что попытка постичь, что же там скрывается, и где именно неправильность, вызывала головную боль, а однажды у меня даже пошла кровь из носа. Словно ты пытаешься пробраться по пятимерному лабиринту.       Чувствовал себя лисой, которая ходит вокруг дерева и внимательно смотрит на кусок сыра. Смотрит, а достать не может потому, что лисы не летают и по деревьям не лазят. В промежутках между попытками заставить работать этот кусок металлолома, как я его нежно называл, занимался остальным богатством. Привел в порядок несколько инструментов, а мой будущий протокольный дроид оброс скелетом и проводами. В принципе можно было собрать его и быстрее, но я решил не спешить, для начала потренировавшись на дроидах попроще. Собрал астропылесос. Так я его назвал из-за внешнего вида: он чем-то напоминал астроида скрещенного с пылесосом. Это такой дроид уборщик, который может даже что-то починить, но только если дать ему конкретное задание. Очень конкретное. Типа варить отсюда и до сюда. И лучше в это время за ним наблюдать, а то он может наделать делов. Зато коридоры убирал исправно. Вот уборкой и мытьём он у нас занимается, по заранее загруженной схеме. Ничего, справляется, хотя процессор у него реально чуть ли не от пылесоса. В планах собрать ещё пяток таких ребят и тогда можно будет текущую уборку переложить на их металлические плечи. И тот факт, что плеч у моих примитивных роботов нет, ничего не меняет. В общем в мастерской я чуть ли не прописался, даже свои физические тренировки пока прекратил, а на занятия с Силой едва не положил металлический болт. Вот тот тяжеленный, который лежит на верстаке.       Может и ко времени положил, потому что чужой взгляд, что ищет меня, так всё и пытался высмотреть. Жуткая жуть, как бы это не звучало. Интересно, это меня Палыч ищет? Если он, тогда возникает вопрос, а не выдам ли я себя, обосравшись, если он в близи будет? Причем это не шутка. Мне даже иногда стали кошмары сниться, как кто-то пытается меня найти, дотянуться. Я даже в серьёз задумался, а может с самого начала надо было в сторону храма драпать?       Правда потом я натренировался «мутить» Силу и прятаться получше, так что вроде стало полегче, хотя чья-то злая воля всё ещё пыталась меня найти, как бы намекая, что на очень долго поход в Храм откладывать не стоит. А то часики тикают, медленно и неуклонно движутся стрелки, приближая момент, когда меня смогут засечь. То что меня рано или поздно засекут я понимал отчётливо.       За две недели, мы посетили несколько миров, впрочем, не задерживаясь в них больше чем на несколько часов. Меня это вполне устраивало, я уже приступил к сборке человекоподобного робота, а после него займусь протокольником. Работа двигалась споро, голонет, когда в него появлялась возможность вылезти, становился хорошим источником информации. Её было много как в бесплатных, так и в платных ресурсах. В бесплатных надо было рыться и искать нужное, в платных, чаще было что-то интересное, но они были платные и не всегда там было то, что тебе надо.       Тем не менее работа спорилась, а я начал изучать основы ремонта роботов. Назвать это инженерией не поворачивается язык потому, что это скорее уровень обслуживания дроидов: как правильно заменить сервопривод на руке, как правильно протестировать деталь, чтобы убедиться в её работоспособности? Всем этим я начал заниматься ещё там, на Татуине, но сейчас я пытался систематизировать свои знания и умения. Это приносило свои результаты, правда не так быстро как мне хотелось бы.       Через две недели мама и Фла сказали, что мы все отправимся на курортную планету. Дурные предчувствия, что мучили последние дни вгрызлись в меня с новой силой. Конечно я пытался отговорить от посещения планеты, и конечно ничего не получилось. Правда и отговаривал я не так сильно, скорее для галочки, уж больно неясная и невнятная была угроза. Сила говорит, что прямо сейчас не надо бежать сломя голову, так что дергаться? Если будет надо тогда и побегу. Может она вообще стороной пройдёт. Отнесся к этому легкомысленно, особенно после того, как потратил время пытаясь понять откуда же будет опасность. Тем более, что Шми она не грозила, да и мне не угрожала смертью. Пока что не угрожала во всяком случае…       Да что же там такое должно будет произойти?!       На планету я спустился в самом дурном настроении. Предстоящий отдых как-то совершенно не радовал. Возможно не стоило относится столь легкомысленно к этому предчувствию? Предчувствия какой-то пакости от судьбы преследовало меня, тем более я не смог взять с собой ничего серьезного. Даже старенького бластера. Впрочем что-то подсказывало, что бластер будет лишним. Тут нужен не бластер. После посещения аттракционов, мы записались на экскурсию с группой таких же приезжих. Вот тут моё чутье и взвыло дурным голосом. Будет опасно. Посещение горных курортов. И что нас там будет ждать? Лавина? Извержение вулкана? Туристов было довольно много, среди них немало детей. Так уж получилось, что ко мне привязался паренёк чуть старше меня, некто Михаэль или правильно Михэль? С ним-то я и общался, в основном чтобы отвлечься от дурных предчувствий. Совсем моё настроение испортилось, когда я узнал, что всех детей отправляют на экскурсию. Специальную, детскую, сегодня для всех бесплатно, пока старшее поколение сможет посетить музей и продегустировать вино. Идти туда совершенно не хотелось. Хотелось остаться здесь, а ещё лучше свалить куда-нибудь с этой планеты. Например, в мастерскую на нашем корабле.       Я посмотрел на Шми и Фла, которые уже намылились куда-то без меня. Прикинул, что будет если устроить истерику. Потом опять посмотрел на счастливую маму. Потом перевёл взгляд на своего нового знакомого. И чётко понял, что без меня у него не будет шансов. А вот у меня практически не будет шансов помереть, если всё сделать как надо. Я посмотрел на детей. Тяжело вздохнул, понимая, что я об этом ещё пожалею. Ощущение какой-то подставы не покидало меня. Ну, вроде я не должен умереть. Смогу выбраться. Мысленно коснулся Силы, что была вокруг. Она затрепетала, радостно закружила возле меня. Надёжная опора и поддержка. Вздохнув, я понуро побрёл с остальными детьми. Экскурсия заключалась в наблюдении местных видов. Фургончик должен был подняться к самой верхотуре, а потом опустится вниз. Всё это должно занять чуть больше полутора часов. С нами будут двое: экскурсовод и техник.       — А эта хреновина точно с высоты не рухнет? — хмуро спросил я техника, подергав того за штанину.       — Точно, — хмыкнул тот. — Очень надёжная конструкция.       Особого смысла в этом вопросе не было, но и не спросить я не мог. Я с отвращением посмотрел на раскрытую пасть фургончика. Она глумливо ухмылялась мне. Надеюсь всё будет хорошо. Что-то подсказывало, что надеюсь я зря. Уйти? Я огляделся по сторонам. Ещё не поздно рвануть куда-нибудь. Посмотрел на своего знакомого и остальных детей. Отпустить одних? Я опять посмотрел на своего знакомого. Могу ли я взять и уйти? Уйти, будучи уверенным, что оставляю своего пусть и просто знакомого на смерть? Вздохнул, будучи уверенным, что, чтобы не произошло, это мне не понравится. Мы с Михаёлем, вроде правильно будет именно так, зашли последними. Надеюсь всё будет хорошо. Хорошо не было, особенно, когда на высоте десять тысяч метров случилась разгерметизация. К счастью я это вовремя понял и инстинктивно задержал воздух у себя в легких, помогая себе Силой, которая пришла в неистовство, бушуя вокруг меня невидимым вихрем. Она входила в мою плоть, откликалась на моё желание жить, замещала собой кислород, усиливала меня, давая возможность жить телу. Говорят, некоторые одарённые способны выжить в открытом космосе. Не знаю, как насчёт открытого космоса, но какое-то время у меня было. У меня не было знаний, не было навыков, зато было дикое желание жить. Адреналин и Сила бушевали в моей крови, рождая какой-то безумный коктейль. Всё стало чётким и простым, ощущение ложного могущества опьяняло, но я знал, что силы рождённые страхом и моим желанием жить, уйдут так же стремительно, как и появились. Просто сейчас я подобен вспыхнувшему бензину, но когда он прогорит…       Вот экскурсовод — молодая девушка, а за ней и техник надевают кислородные маски на себя. Всё верно, сначала сами. Ты никому не поможешь, если потеряешь сознание. Вот они бросаются к аварийному снаряжению, а там вместо масок… Нихера. К этому моменту одна из девочек уже потеряла сознание. Второй ящик… А там тоже самое — нихера. Ну нафиг, я ещё жить хочу. Между чужой жизнью и своей я выбираю свою. И что-то мне подсказывает, что кислородную маску я просто так не получу. Сильный удар о стенку лишил сознания двух взрослых, а я споро, но без паники, чувствовал, что время у меня ещё есть, снял маску с техника. Вначале сам.       Осмотревшись, я нахмурился. Вокруг меня лежали дети и пара взрослых. Я бросился к связи, но её не было. Судя по оплавленным кнопкам всё на пульте закоротило к чертовой матери, тогда же и нарушилась герметичность. Отлично. Мы ещё минут сорок будем на высоте непригодной для дыхания. Посмотрел на экскурсовода. Потом на детей. Можно спасти кого-то другого. В любом случае, когда она очнётся у неё будут вопросы. Лучше не оставлять свидетелей. Тем более, что пошел я сюда со знакомым. Одну жизнь, заменить на другую. Вздохнув, я снял с неё маску и надел на Михаёля. Почему всё так сложилось? Я ещё раз посмотрел по сторонам. Хотел что-то изменить, думал, что смогу точно выжить. Выжил, но какой ценой. Теперь умер кто-то другой. Я покачал головой. Конечно я не буду себя особо винить в смерти обслуживающего персонала, но осадочек останется. С другой стороны останься я, то Михаёль точно бы погиб. Поступил бы я по другому, если бы оказался там в низу? Едва ли. Я всё равно пошел бы со своим знакомым.       Они гасли, как свечи на ветру, как медленно затухающий костёр. Почему я так слаб и неопытен? Будь у меня больше знаний я смог бы им помочь. И тем не менее я четко понимал, что поступил правильно, и так же поступлю в будущем. Но какая же до отвращения неправильная была эта правильность. Мы медленно плыли над землёй на высоте больше десяти тысяч метров, а рядом со мной гасли разумные. Это было по-настоящему жутко, ощущать, как они подходят к грани всё ближе. Как они погружаются в вечную ночь. И даже понимание того, что жизнь лишь иллюзия не делало происходящее менее жутким. Да, иллюзия, но страшная, явившаяся из глубин ночных кошмаров. Бессилие — вот что я познал. Будь я могущественнее, то смог бы спасти их от гибели. Создал бы воздушный пузырь, или слеветировал бы. Будь у меня больше опыта, будь я старше на несколько лет, то можно было бы понять, что этих чертовых масок не хватает! Только что искать было непонятно. Жаль, что даже сорваться вниз не получится. Просто не хватало умений. Так можно было бы попробовать телекинезом опуститься вниз, но сейчас это будет гибель. Я чётко ощущал это.       Нет, не хочу чтобы вокруг меня вновь умирали разумные, а я не мог бы ничего сделать. Сила бушевала вокруг меня, в ней сплелось моё отчаянье, злость и медленное угасание окружающих. И решимость с пониманием, что я поступил правильно. Не мог я оставить знакомого, обрекая его на гибель. До того как мы познакомились, да. После — нет. Где-то внутри выкристаллизовалось спокойное, как лёд, и прочное, как сталь, желание никогда вновь не быть таким бессильным.       Незадолго до нашего приземления очнулся и мой знакомый. Я уже убрал маски, теперь они были не нужны. Кто-то ещё был жив, только вряд ли будет больше, чем овощем. Выйдя из вагончика, я рванул к своим, безошибочно найдя их в толпе. Сила вновь вела меня. Она способна на многое. Жаль только, что она не может заменить мозг.       — Валим, — быстро сказал я, хватая их за руки.       — Энакин, что случилось? — спросила мама, пока мы пробирались через толпу.       — Быстрее, — ответил я. — Там была разгерметизация.       — Ты не пострадал? — испуганно спросила Шми.       — Я нет. В отличии от большинства. Давайте просто свалим с этой чертовой планеты!       От вагончика раздались крики.       — Что там произошло? — хмуро спросил Фла.       — Разгерметизация на высоте десять тысяч метров. А у этих придурков были только маски для себя! А в ящиках для посетителей нихера!       — А как же ты? — спросил торговец.       — А что я? Попросил поделиться.       — О, — начал понимать все нюансы происходящего Фла. — Дорогая, давай и вправду побыстрее покинем эту негостеприимную планёту. Оружие? — спросил он намекая на его применение.       — Нет, — покачал головой я. — С корабля не удалось пронести. Об стену приложил.       — Как тебе удалось? — спросил заинтересованный Фла.       — Не важно, сейчас это не имеет никакого значения, — махнул рукой я, ускоряясь, — жить захочешь, ещё не так раскорячишься.       Только когда мы покинули орбиту, а задерживаться здесь Фла не горел желанием, меня отпустило.