Phoenix

      Солнечный свет больно ударил по только что открывшимся глазам. Ветер больше не шумел в ушах, а под спиной чувствовалась твердая поверхность.       Юнги лежал на скале, с которой обычно наблюдал за закатом. Солнце стояло высоко в небе, поэтому феникс понял, что возрождение заняло много времени. Он приподнял голову, осмотрелся. Хосок беспокойно расхаживал около него взад-вперед. Бусины на правом крыле не было. — Ну наконец-то! — выпалил Хосок, заметив возвращение друга. — Я уж думал, ты никогда не очнешься. — Чем больше жизней теряешь, тем больше времени уходит на возрождение, — сухо ответил Юнги, поднимаясь. — Ты пока этого не знаешь. — Извини. — Что со мной случилось? — Тебя подстрелили. Там, внизу, была лодка. В ней сидело несколько человек. Когда они увидели тебя, сразу повскакивали, закричали. Я еле дотащил тебя сюда… Неужели ты не слышал людей? — Услышь что-нибудь, когда ветер так завывает в твоих ушах. — Извини… — Да что ты все время извиняешься? — Ты выглядишь обиженным. И я понимаю причину. — Да? И что это за причина? — Я заставил тебя показать мне трюк, поэтому ты не заметил лодку и потерял жизнь. Теперь у тебя осталась всего одна. Извини.       Нет, все не так — думал Юнги, смотря в глаза Хосока. — Если бы я сразу признался тебе во всем, ничего этого не было бы. А теперь ты сваливаешь всю вину на себя не зная, что с моим везением я навсегда оставлю этот мир уже завтра. Нет, ты не должен страдать из-за меня.       Юнги захотелось рассказать Хосоку всю правду. Но, к сожалению, как и многие одинокие, он умел красиво думать и совсем не умел красиво говорить. — Да не виноват ты, — налетел на он на опешившего знакомого. — Это моя вина, ведь я вовсе не старый, мне нет и трех сотен лет потому, что я умираю из-за мелочей, вроде падений. И трюки я делать не умею, и рыбачить, и вообще ничего. Я простой неудачник, который скоро помрет навсегда. Но ты тоже хорош. Как можно было не заметить моего позорного полета, дурак?       Он замолчал, тяжело дыша. Хосок смотрел на него большими глазами. После недолгой паузы он произнес: — То есть, ты врал мне?       Только сейчас Юнги понял, что он натворил. Теперь Хосок не захочет оставаться с ним, и фениксу придется умереть в одиночестве. Но сказанного было не вернуть, поэтому Юнги лишь опустил голову и прошептал: — Да. — То есть, тебе угрожает даже малейшая опасность? — Да. Слушай, просто скажи уже, какой я плохой и улетай… — Значит, тебя нужно от всего защищать. — Отлично, прощай… Стоп, что? Защищать? — Ну да. Мы в стае всегда защищали друг друга. Старшие учили младших, те, что покрепче, охраняли территорию и осматривали местность на присутствие опасности. Благодаря этому мы выжили. Ты всю жизнь был один, поэтому постоянно погибал. Но теперь у тебя есть я и я сделаю все, чтобы ты как можно дольше прожил последнюю жизнь. Будем с тобой чем-то вроде маленькой стаи. Ты ведь не против? — Нет, конечно нет, — теперь уже опешил и обрадовался Юнги. — Спасибо тебе. И… Извини, что накричал. — Да ничего, — улыбнулся Хосок. — Так… Что ты обычно делаешь днем? — Ну, — задумался Юнги. — Я сплю до полудня. Но сейчас уже полдень, поэтому упустим это. Потом я греюсь на солнце, набираясь энергии. Потом… Оу… — Что такое? — Понимаешь, я ведь умираю из-за всего. Поэтому я ничего не делаю. В дождь я сижу в пещере, а в солнечную погоду здесь. — И… все? — Да, — Юнги замолчал, но спустя некоторое время его осенило. — А, я делаю! Да, делаю кое-что. Вечером я смотрю на закат. Он тут очень красивый. Я даже забываюсь, когда смотрю на него. Вот.       Он с улыбкой взглянул на Хосока, но, казалось, друг не сильно впечатлился распорядком его дня. Он смотрел на Юнги круглыми непонимающими глазами. Оба феникса долго молчали. Наконец, Хосок медленно проговорил: — Это все, конечно, очень здорово. Но я уже насиделся тут, пока ждал твоего возрождения. Поэтому предлагаю тебе полетать над лесом, осмотреться. Может, мы найдем что-нибудь интересное. — Над лесом? — переспросил Юнги. — Ну да. Он находится за этими скалами. — Оу, а я и не знал. — Ну, зато теперь я точно уверен, что ты не шутил. Ну, полетели.       Хосок взлетел первым и сразу набрал скорость. Юнги же взлетел не сразу и двигался гораздо медленнее, постоянно осматриваясь. — Ты чего так долго? — спросил подлетевший Хосок. — Я успел уже четверть леса осмотреть, а ты еще от воды не улетел. — Извини, — напряженно ответил Юнги, не глядя на друга. — Я привык так летать. Мало ли… — Просто смотри на меня, — улыбнулся Хосок. — Я буду показывать безопасную дорогу. — А если охотники? — Тогда просто взлетим повыше. — А если… — Юнги, — от звука собственного имени феникс невольно вздрогнул. — Просто доверься мне.       Если я умру, — подумал Юнги. — Сам будешь виноват.       И он полетел. Легко, высоко, с каждым взмахом крыльев увеличивая скорость. Ветер снова засвистел в ушах, забирался под перья и заставлял глаза слезиться.       Сначала Юнги боялся и смотрел исключительно на летящего впереди Хосока. И лишь убедившись в том, что друг внимательно следит за происходящим вокруг, отважился взглянуть вниз. Его глазам предстала прекрасная картина: огромный зеленый ковер из крон деревьев, пестревших разноцветными плодами. Кое-где виднелись большие поляны с рассыпанными по ним красными, желтыми, синими и фиолетовыми цветами. Присмотревшись, можно было заметить зверей, бегающих и прыгающих под деревьями и птиц, сновавших над и между ветками. — Ну, как тебе? — окрикнул его Хосок. — Восхитительно, — радостно выдохнул Юнги. — Трудно поверить, что это все было прямо под моим боком, а я… — В этом нет твоей вины, — успокоил друг.       Двое фениксов до самого вечера летали над лесом. Они спускались вниз, рассматривая красоту местной фауны и поднимались вверх, когда слышали подозрительные шорохи из кустов. Юнги был так счастлив, что забыл о всех своих страхах. Теперь он летал быстро, смотря туда, куда ему вздумается.       Стало прохладнее, и Юнги понял, что приближается вечер — его любиме время дня. — Хосок! — крикнул он. — Полетели к пещере! — Ты устал? — Нет. Хочу показать тебе кое-что.       Друзья наперегонки понеслись к скалам. Они успели как раз вовремя. — Смотри, — выдохнул Юнги, опускаясь на скалу.       Закат был еще красивее, чем вчера. Солнце, наполовину опустившееся за горизонт, подожгло красным огнем воду и небо, не оставив в стороне и перья фениксов. — Как красиво, — прошептал Хосок спустя некоторое время. — И каждый день тут так? — Нет, — тоже шепотом ответил Юнги. — С каждым днем он все прекраснее.