Без стеснений ....

Вернуться домой им удалось уже под вечер, поздний, окутанный плотной дымкой от сильного испарения вечер, вечер, который так и не сумел расставить все точки над и. Увы. Их зависимость друг от друга сыграла с ними злую шутку. Их страсть, их желание и решительность стирала всевозможные границы, уничтожала любые попытки здраво мыслить, полноценно рассуждать… Они не могли бороться с необъяснимой тягой, не могли противостоять дикому желанию, которое просыпалось внутри каждый раз, когда один из них переступал ту грань дозволенности, которую переступать бы не стоило. Не могла бороться Роуз. Хотя так отчаянно желала. Да, именно, желала. Она умела скрывать обиду, умела прятать её в самом отдалённом углу сердца, только вот… обида эта никогда не забывалась. Чувство отрешенности, тихая боль клокочущая в душе притуплялась, стирались острые углы, которые так отчаянно цепляли в первые мгновения, но обида до конца никогда не уходила. Терзала, молила хоть что-то изменить в своей жизни, но Роуз не могла… сейчас не могла. Те слова Кая были для неё неприятны, глупы и непонятны, они мучали, Роуз пыталась понять их причину, отчаянно желала понять, за что он с ней так… И ответ приходил сам собой. В этом весь Кай. Жестокий, необузданный, страстный и порывистый. Такой же, как и она. Их судьбы схожи, если не идентичны… Она была той единственной, кто хоть в малой степени понимал все его страдания, которые тот умело прятал, детские обиды, что причинялись им с одинаковой силой, она чувствовала, поэтому и тянулась… Поэтому её обида притуплялась, поэтому она так отчаянно к нему тянулась, забывая про те неприятные моменты, которые Паркер непроизвольно создавал. Она понимала, он не со зла… Он не со зла… Скорее от эмоций и ревности, что парень так откровенно проявлял. Кай собственник, жуткий и порой невыносимый. Это касалось всего, чем ведьмак обладал. А Роуз он обладал, по-другому не назовёшь. С тех самых пор, как она пришла к нему, сама пришла, с той самой ночи, когда он безукоризненно завладел её телом и сознанием. И, только одному дьяволу, что управлял его разъяренным пылом известно, почему он тогда не ворвался в то гребаное кафе, где сидели его старый, и, наверное, единственное за всё время друг и… Роуз, его Роуз. Да, он видел их, чётко видел блестящие глаза Алека, чувствовал смешанные эмоции девушки, что так радостно улыбалась, находясь в компании, он уверен, малознакомого ей парня. Почему не встрял? Гордость. Самая настоящая мужская гордость, а у Кая ещё и чрезмерное чувство собственного Я и огромное, просто космических размеров эго. Идиот? Наверное. Идиот, но отменный стратег. Кай чётко понимал, что она вернётся, не сможет долго дуться, строя вид обиженки. Так и случилось. Прямо в машине. Её тяга оказалась сильнее обычной обиды, хотя Паркер и не удивлён. Он предугадал. Всё слишком хорошо рассчитал. … — Доброе утро. — звонко произносит Роуз, для многих внезапно появляясь в гостиной. Семья знает, она та ещё соня… Она не ищет, глазами не ищет того, чьё имя выкрикивала прошлой ночью в машине. Не сейчас… Она устала. Да его и нет, откровенно говоря. Спит. Роуз не удивлена… Она не ищёт, но яро ищут её. Алек. Его блестящий взгляд стал ещё более ярким, стоило брюнетки появиться в комнате. Он ждал, как бы это глупо не звучало — считал минуты, когда вновь увидит ту, при виде которой так откровенно учащается дыхание и бьётся сердце. Удивительно. Знакомы всего ничего, а чувства испытывают самые противоречивые и смешанные, такие, что путается сознание и возникает пелена, накрывающая здравый смысл. Удивительно. Ведь они испытывают идентичные чувства… — Доброе. — глухо отзывается ведьмак, от эмоционального переизбытка нервно перебирая пальцами. Один лишь его взгляд вызывает её кроткую улыбку, это невозможно не заметить. Под тихое приветствие семьи, девушка проходит за стол, где её уже ждёт её порция завтрака, и медленно усаживается, под внимательным взором Алека, рядом. Он рад, правда. Будто ждал, что из двух пустующих стульев, девушка выберет именно тот, что так близко расположен с ним. — Как спалось? — добродушно произносит Роуз, непроизвольно касаясь его тонких пальцев, которые всего лишь из банальной вежливости пододвигали ей стакан с соком. — Отлично. — улыбка брюнета становится всё ярче, а движения всё скованней, ведь она так близко… — Розали… — она чувствует, что Алек хочет сказать что-что ещё, но его безапелляционно перебивает его взбалмошная сестра, с грохотом опуская вилку на стол. — А… где вы вчера с Каем пропадали? Неужели под дождём гуляли. Неужели Иззи это действительно заботит? Ах, да. Она же фанатеет по Паркеру. Вспомнить только её вчерашнее верещание и бурное приветствие. Удивительно, как она его прям там не трахнула… — Не поверишь… — раздражённо хмыкает брюнетка, сцепляя пальцы в замок под столом. — Так оно и было. Дождь мысли в порядок приводит, успокаивает. Попробуй как-нибудь, помогает. Ревнует? Возможно. — Спасибо. Учту. — нервно усмехается младшая из Лайтвудов, раздражаясь сейчас не меньше. — Чем мы сегодня заниматься планируем? — ииии, бинго! Встревает Хейли! Роуз даже не удивлена. — Хай, семья! — ехидно доносится со стороны лестницы. — Если вас, конечно, так можно назвать. Чего так рано подорвались? На всеобщее удивление, Джошуа не реагирует, совершенно никак. Он слишком увлечён, обсуждая что-то с Чарльзом, сидя практически в начале большого стола. — О, Кай! — Иззи верещит, как ребёнок, потирая небольшие ладошки. — Ты как раз вовремя. Мы тут решаем, чем будем сегодня заниматься. Твои предложения? — Я с вами вообще ничем не собираюсь заниматься. — наигранно хмыкает Паркер, заваливаясь за стол. — Доброе утро… Розали. Специальный акцент на её имени, специально выстроенный взгляд, прожигающий до глубины души. Решил напомнить о вчерашней ночи, засранец! — Я принесу пудру. — девушка резко соскакивает со стула, игнорируя насмехательский вид Кая. И, вправду, что за пончики без сахарной пудры. Ей хочется убежать, скрыться от издевательских голубых глаз хотя бы на мгновение… У девушки свой план, который она обязательно реализует… чуть позже. — Эй, вы видели? — ведьмак удивлённо соскакивает со стула, вскидывая руками. — Она мне не ответила! — Может потому, что ты и её сумел достать? — хихикает Джо, делая новый глоток из стакана. — Ты следующая жертва. — бог или дьявол, хрен знает кому известно, с наигранной ли злостью отвечает ведьмак, начиная удаляться вслед за Роуз. — Эй! — возмущённо выпалил парень, резко хватая брюнетку за руку. — В чём опять дело? Она улыбается. Изощрённо, открыто усмехается, медленно поворачиваясь к парню лицом. — Кай… — переходит на шёпот, делая глубокий вдох. Её тонкая кисть плавно скользит вдоль его тяжело вздымающейся груди, выводя ведьмака ещё больше из себя. — Вчера… был просто секс. Ничего больше. Мне… да и тебе нужно было снять напряжение. Вот мы и помогли друг другу. Его глаза горят всеобъемлющим огнём, яркие искры рвутся на волю, пытаясь прожечь в стройном теле девушки огромную дыру от негодования и злобы, что она так непринужденно смогла поселить в его искалеченной душе. — Решила поиграть? — властно нависая над девушкой, Кай всё плотнее вжимает её в холодную дверцу холодильника. И вновь прав. Как никогда. Роуз издевается, продолжая, ухмыляясь выводить невидимые узоры на его груди. Режим стервы включён, выведен на новый, до этого недосягаемый уровень. — Ну не всё же тебе. — медленно приблизившись, к практически задыхающемуся от эмоций парню, шепчет брюнетка, еле ощутимо касаясь мочки его уха. — Малышка, — гневный вид ведьмака моментально сменился на ехидную улыбочку, а сильная рука лишь сильнее сжала осиную талию Роуз. — не затевай игру, если заранее не собираешься выигрывать. — А это мы ещё посмотрим. — тихонько хмыкает девушка, оставляя на приоткрытых губах Кая лёгкий поцелуй. Её забавляет ситуация. Нравится, когда этот редкостный засранец бесится, когда с неимоверным усилием и напористостью пытается доказать свою правоту, вжимая её в всевозможные предметы мебели думая, что она отступит, вновь поддаться, смирившись с его неисправностью, но не сейчас… Игра началась. Лишь бы не заигрались… — Ребят! — их вновь потеряли, как и прошлой ночью, когда близкие родственники внезапно куда-то пропали, выбежав на улицу друг за другом. Для Хейли и Джо это стало обычным делом, что эти двое где-то внезапно пропадают, уходят на весь день в неизвестном никому направлении, громко хлопнув дверью, но для гостей, чьи жизни так внезапно переплелись с этой, так называемой парочкой «чудиков» это было в новизну, непривычно как-то и порой немного неприятно, смешенные чувства не давали покоя… — Кажется, нас вновь потеряли… — издевательски шепчет Розали, обжигая до ужаса горячим дыханием влажные губы парня. — Может отпустишь? Может… если пожелает… Но Кай не желает, сейчас не может. Его чувства, эмоции вспыхнули слишком внезапно, ярая собственность пробудилась не вовремя, желания начали пожирать невовремя… слишком невовремя… За дверью родственники, которые, кажется, только и ждут, что они вернутся, принося с собой эту злосчастную сахарную пудру, а Роуз… ЕГО Роуз слишком близко к нему. Она всего лишь невинно хлопает своими длинными ресницами, ехидно улыбается, облизывая пухлые губы, а у него внутри уже пожар. Мысли заняты лишь одним — наказать. Наказать за не подчинённость, к которой Кай так привык, наказать за то, что она затеяла эту чёртову игру, в которой обязательно проиграет, он точно знает… — Кай? — она больше не усмехается, не пытается вывести ведьмака из себя, включая всю свою театральность, она наконец-то серьёзна, как никогда. Роуз напрягают чёртики в голубых глазах парня, напрягает его чрезмерная уверенность и напор, который Кай даже не собирается сбавлять. Она тихонько вздрагивает, из последних сил сдерживаясь, чтобы удивлённо не вскрикнуть, когда так внезапно оказывается в крепких руках парня, чьи ладони плотно сжались на её бедрах, усаживая на себя. — Паркер! — ей не до шуток, когда ведьмак с таким ярым настроем движется в сторону кухонной тумбы, казалось, совсем не обращая внимание на протесты девушки. — Кай! Он не отвечает, не сейчас… Его губы страстно накрывают приоткрытые губы брюнетки, когда та чувствует под собой твёрдую поверхность тумбы. Лучше любых слов. Его тонкая кисть движется вдоль её бедра, аккуратно, что совсем не похоже на Паркера, касается внутренней части, приподнимая тонкую ткань платья. Он чувствует, еле уловимо слышит, как девушка хочет застонать, от бессилия несильно прикусывает его нижнюю губу, но он не позволяет, в который раз в их жизни заглушаю её порывистый стон поцелуем. Они привыкли… Она привыкла. Привыкла сдерживаться, каждый грёбаный раз безжалостно прикусывая подушку, которую Паркер предусмотрительно оставляет рядом, или его плечо, на котором уже не осталось живого места от её оргазма, или его вечно страдающей спины, исцарапанной её острыми ноготками. — Кай… — тяжело дыша, девушка всё же отстраняется, заглядывая в остервенелые глаза ведьмака. — Прекрати… нам нужно идти. Но Кай будто не слышит, не желает слышать… сейчас. Его чувственные губы целуют шею Розали, выводят горячим языком только ему понятные узоры, спускаясь всё ниже, к ключицам… к приоткрытой груди, пуговка на платье которого так вовремя расстегнулась… Роуз неловко, страшно чёрт возьми! Сердце бьётся так сильно, словно готово выпрыгнуть из груди ежеминутно, нет, ежесекундно! Адреналин вновь берёт вверх, сотрясая каждый миллиметр тела девушки, который уже ей неподвластен… Она задыхается, так порывисто и отчаянно, когда его ладонь всё-таки касается тонкой ткани трусиков, так мучительно и практически невыносимо долго пытаясь их отодвинуть. Хочется закричать, дать волю эмоциями, так отчаянно пробивающиеся через дрожащее тело, наплевав на все глупые предрассудки и страх, с которым Роуз не может справиться. И она почти срывается, когда Кай измывательски касается её горячей плоти, но не успевает, ведь свободная ладонь ведьмака резко накрывает её губы, не позволяя раскрыть их «маленький» секрет. — Один — ноль. — обжигающим шёпотом произносит Паркер, плавно приблизившись к её ушку. Роуз вздрагивает, явно сейчас не ожидая этих слов. Чего угодно, только не этого… Кроткое касание её губ, и ведьмак уходит, оставляя дрожащую от эмоций девушку одну, и она практически жалеет, что начала эту бессмысленную игру, в которой, она уверена, проиграет…